Часть 2

Они заняли столик на задах Врен, темный за исключением света ноутбуков, окрашивающего лица призрачно-голубым светом. Никто бы не удивился, найдя их здесь. Небольшой бар в глубинке обслуживал только местных, а к этому моменту мушкетеров из Гарнизона считали местными. Они глядели на экраны, игнорируя стаканы с виски. – Мне заблокировали доступ ко всем отчетам по SVOI, – проворчал Портос, стуча по клавишам. – Неудивительно. – Как и подозревал Атос, Тревилю понадобилось всего десять минут, чтобы отозвать их допуск ко всем отчетам о миссиях. Доступ к логистическим операциям оставили – видимо, резервировать время на огневом рубеже или заказывать служебную машину можно было и в отпуске. – Вот, – он достал из сумки накопитель и протянул Портосу. – Здесь архив миссий за три года. Все со статусом «неактивно». Портос неверяще приподнял брови. – Что? У меня настроена автоматическая архивация раз в месяц. Я люблю быть готовым. – Ты тот еще параноик, Атос, – расхохотался Портос, подключая накопитель. – Так, что я ищу? – Проверь логи миссий SVOI, – сказал Атос. – Выясни, с кем Арамиса ставили в пару, когда он не был с нами. Наш капитан – ярый приверженец командной работы. На миссию SVOI отправляют не случайно выбранных мушкетеров, Тревиль вообще ничего не делает случайно. Мы должны выяснить, на кого охотится Тревиль. – Почему? – спросил Портос, снова стуча по клавишам. – Если мы узнаем, кто за ним охотится, у нас будут две зацепки. Арамис должен был знать, что эта работа изнутри, или бы уже связался с нами. – Но он доверяет нам, – сказал Портос. – Что бы ни случилось, в этом не может быть сомнений. – Да, но, возможно, он доверял кому-то еще, – вздохнул Атос. – Двадцать погибших. Кому после такого доверять? Черт, это чудовищно. – Что? – Портос поднял глаза от экрана. – Фото и видео с места преступления. – Атос провел рукой по лицу и встретился со встревоженным взглядом Портоса. – Настолько жестоко, что обязано быть личным. Кто-то посылает сообщение. Неудивительно, что Тревиль подозревает работу изнутри. – Как ты их раздобыл? – удивился Портос. – Нам же закрыли доступ. – Серж, – отозвался Атос. – Переслал мне по чистому каналу. Он проходил через такое. Знает, что мы не поверим, пока не увидим. – У старика будут проблемы, когда узнает Тревиль, – сказал Портос, не сводя взгляда с Атоса. – Он не узнает. Серж хорош и давно этим занимается. – Атос перестал листать снимки и встретился с требовательным взглядом Портоса. – Ты не захочешь это видеть, – сказал он, отвечая на незаданный вопрос. Портос повидал тяжелые бои на Ближнем Востоке. В поле он был абсолютно надежен, но последствия иногда были тяжелыми. Он не слишком хорошо справлялся с зияющими ранами и потоками крови. Подобные фотографии могли спровоцировать приступ тревожности, на который у них не было времени. – Их казнили. Похоже, большинство даже не сопротивлялись. Мы знаем многих из них, не только мушкетеров. – Кого? – в голосе Портоса слышалась угроза. – Мэв и Беатрис из спецопераций. Джонни, Спарки и Сэм из офиса в Сан-Франциско. Те двое ирландцев, похожие на близнецов… – Симус и Фрэнсис, – стиснул зубы Портос. – Хорошие люди. Они все хорошие люди. – Если Арамис это пережил… Портос вдарил кулаком по столу, обрывая его. – Не если. Он пережил, – рыкнул Портос. – Не. Если. – Ладно, – кивнул Атос. – Ты прав. Я вижу много знакомых лиц, но не вижу Арамиса. Хотя некоторые тела опознать нельзя. Похоже, там были взрывы. Придется ждать результатов анализа ДНК. – У меня восемь имен, – Портос передал телефон Атосу – список людей, которые чаще всего участвовали в миссиях SVOI. – Датчанин, Паук, Рекс и Бумер мертвы, – Атос невыразительным тоном перечислил позывные четверых товарищей, которых видел на снимках. Не было времени предаваться скорби, если они хотели найти Арамиса и того мушкетера, который, по мнению Тревиля, их предал. – Букера я видел в гарнизоне, когда мы шли в кабинет Тревиля, – добавил Портос. Атос пощелкал клавишами. – А Кудрявый, похоже, второй месяц на больничном. Повредил колено, катаясь в Альпах. Он не мог участвовать в этой миссии. Портос прокрутил экран ниже. – Счастливчик все еще в Тунисе. На пляже, судя по инстаграму. – Откуда тебе знать, – спросил Атос. – Фото с пляжа можно постить откуда угодно. – У парня медовый месяц, Атос. Это чертовски предусмотрительное прикрытие для убийства мушкетеров. Ты правда считаешь Джинни подсадной уткой? – Тогда остается одно имя, – Атос протянул Портосу его телефон. – Марзак. Ну и где он? – Будь я проклят, если знаю, – сказал Портос, уставившись в монитор. – Его нет ни в активном графике дежурств, ни в отпускниках, ни в отстраненных. – Откуда ты знаешь? – удивленно спросил Атос. – У меня остался доступ ко всем рабочим графикам с тех пор, как я пять недель просидел за бумажной работой после заварушки с Бонейром в том году, – объяснил Портос. – Меня так и не вычеркнули из списка администраторов. Могу видеть все, кроме развертывания миссий с высоким уровнем доступа. – Вроде SVOI, – сказал Атос. – Да, вроде SVOI, – сдвинул брови Портос. – Если это Марзак, Арамис психанет. Они были друзьями еще до мушкетеров. Неудивительно, что он ушел под землю. – Я могу представить, что Марзак предал мушкетеров – этот ублюдок самый большой оппортунист, какого я встречал, – сказал Атос. – Но Арамиса? Он примерно единственный человек, который Марзаку не безразличен. – Что бы ни произошло, Арамис залег на дно, а Марзак пропал, – сказал Портос. – Думаешь, они могут быть вместе? – Я не знаю, – вздохнул Атос. – Почему он не позвонил? – надавил Портос. – Я не знаю, – Атос уставился на экран и щелкнул клавишей, убирая с экрана кровавые снимки. – Куда он мог пойти? – продолжал Портос. – Я не знаю, – Атос слишком устал, чтобы раздражаться. – Его никто не ищет, кроме нас, так? – Атос утвердительно кивнул. – Так почему он не нашел способа послать нам сообщение? Он же знает, что мы за ним придем? – Я не знаю, – Атос моргнул, глядя в экран. Он на самом деле не знал. Атоса предавали раньше, и это едва не стоило ему жизни. Большая часть его семьи была мертва, и если бы не долгая дружба между его отцом и Тревилем, его могли бы в этом обвинить. Бывшая жена подставила его, обчистила семейный фонд и сбежала с его младшим братом, тело которого потом нашли на пляже в южной Испании. Когда с него сняли обвинения, Тревиль дернул за ниточки и назначил его в свежесформированный отряд мушкетеров. Атос обязан был Тревилю жизнью – вступление в мушкетеры принесло ему Портоса и Арамиса, а эти двое были твердо настроены не позволить ему умереть – от скорби, от презрения к себе, от одиночества. Он не мог себе представить, что бы с ним стало, если бы один из них предал его. Но он не был Арамисом. Их снайпер являлся собранием парадоксов, но одним, что Атос никогда не подвергал сомнению, была его непоколебимая вера. Арамис бы верил им. Он бы послал им сообщение. – Он бы знал, что мы придем за ним, – пересмотрел свой ответ Атос с уверенностью, которой раньше не ощущал. – Нам просто нужно выяснить, куда он направился. – Он не может вернуться в гарнизон, если считает, что за ним охотятся, так что тогда? – Портос готов был залезть в кроличью нору, и, для разнообразия, Атос был рядом с ним. – Он останется в Италии, – сказал Атос. – Не будет рисковать пересекать границу с любыми документами, выданными мушкетерами. Он отлично говорит по-итальянски. Останется в стране, заляжет на дно где-то в месте, которое посчитает безопасным. – Ищу в больницах Турина неизвестного, подходящего под его описание, – снова застучал по клавишам Портос. – Он покинет Турин, если сможет, – возразил Атос. – Расширь поиск, включи все, куда можно доехать, скажем, за восемь часов. – Удивительно большое количество тридцатилетних темноволосых парней оказываются без сознания в больницах Италии, – саркастично заметил Портос. – Если на него напали, он будет в плохом состоянии, – сказал Атос. – Ищи множественные порезы, пулевые ранения или ожоги от взрывов. – Ничего такого за последние двенадцать часов, – сказал Портос. – Или, по крайней мере, я пока не нашел. – Возможно, он не пойдет в больницу, – предположил Атос. – Частная клиника, местный врач? Он бы пошел и к ветеринару, если бы пришлось. – Так мы его не найдем. Что еще? – сверкнули глаза Портоса. – Псевдонимы? У тебя есть его документы? – спросил Атос. Портос кивнул. – Пробивай кредитки и паспорта, которые мы знаем. В том приложении, которое нам дал Финеган, когда мы искали контрабандистов на Бали. – Это хорошее приложение, – сказал Портос. – Но будет ли оно работать, если наши допуски отозваны? – Оно установлено локально на ноутбуке и не проходит через нашу систему, – объяснил Атос. – А эти ноутбуки оба мои. Они чистые. – Ты просто так держишь под рукой чистое снаряжение? – неверяще спросил Портос. – Мое доверие к агентству, даже к мушкетерам, простирается лишь до определенных пределов, – пожал плечами Атос. – Ничего нет, – раздосадовано сказал Портос. – Проверь по всему, что у нас есть, от агентства или нет, – предложил Атос. У всех них было по несколько личностей, созданных Интерполом, с паспортами, кредитными картами и бэкграундом. Будучи командиром группы, Атос имел доступ ко всем документам, выданным его людям через мушкетеров, но у них были и свои козыри в рукаве. Кредитки на имена родственников и бывших, запасы налички и незарегистрированное оружие, спрятанные в местах, где могут понадобиться. Ничего не поднимает так уровень паранойи, как жизнь международного спецагента. Хотя Атос знал, что он экстремальный случай. – Проклятье, – вдруг ухмыльнулся Портос. – Покажи свой бумажник. Атос вытащил из кармана узкое черное кожаное портмоне с аккуратным строем карт, рассортированных по цвету в два ряда. Одной явно не хватало. – Паршивец опять стащил мою банковскую карту. Я его убью. – Да, но я ее засек, – улыбнулся Портос. – На железнодорожной станции в Турине. – Когда? – Атос прикусил губу. Это был ключевой вопрос. – Восемь часов назад. – Портос широко усмехнулся, и Атос ощутил, как разжимается стиснувшая грудь железная цепь. – Это доказывает, что он выжил, – не переставая улыбаться, продолжил Портос. – Тревиль ошибся. – Да, но теперь нам действительно надо его найти, – сказал Атос. – Если тот звонок был его… – Он ранен, – закончил Портос. – Но не пошел в больницу и уехал из Турина на поезде. – Что говорит билет? – спросил Атос. – С этим приложением не определишь, – качнул головой Портос. – Это проездной на «Еврорейл», действует пять дней на проезд по всей Европе. Нам понадобился бы полный доступ к системе агентства, чтобы засечь, где он его использовал. Или взломать базу «Еврорейла». – На взлом нет времени. Придется просто подумать. Сейчас он уже не в поезде, – размышлял вслух Атос. – Он оплатил билет моей карточкой, чтобы мы знали, что он покинул Турин, но далеко он не уедет. Он хочет, чтобы мы его нашли. – Ты очень в этом уверен, – сказал Портос. – Он использовал мою личную карточку. Он знает, что я получу уведомление. – Атос полистал сообщения в телефоне. – Вот, приоритетный е-мейл – просто я не посмотрел. – Мне их столько приходит, что я их не читаю, – сказал Портос. – Но банковские уведомления читать обязательно, – потрясенно сказал Атос. – Твою личность могут украсть. – Атос, у меня на данный момент штук шесть личностей. Как и у тебя, – рассмеялся Портос. – Не думаю, что это важно. – И сейчас, похоже, Арамис украл одну из них, – сказал Атос. – И что я сделал после того, как купил билет на поезд? – А все, – сказал Портос. – Больше никаких трат по этой карте или по любой другой твоей или моей, из тех что я знаю. – Черт, – Атос смахнул волосы с лица. – Куда он направился, черт подери? – Первый поезд, отходящий после того, как он купил билет, шел на север, – сказал Портос. – Зачем ему на север? – Незачем, – откликнулся Атос. – Он не станет пересекать границу. Что еще? – Местный поезд в Милан, местный поезд в Болонью, экспресс во Флоренцию… Все в пределах 30 минут. Должен быть один из них. – Мелкие остановки ему не помогут, – сказал Атос. – Если он прячется, то поедет в большой город. – Необязательно, – возразил Портос. – Меньше записей, меньше камер, доступно больше помощи, после которой не останется записей, как в крупной больнице. – Портос, если он ранен и залег в каком-нибудь амбаре в Тоскани, местные вызовут полицию, как только увидят его. Или найдут труп в сене. Ему нужны ресурсы большого города. А во Флоренции у нас есть оперативники. Может, кому-то он доверяет. – Так мы ни к чему не придем. – Портос захлопнул крышку ноутбука и взял телефон, снова пролистывая текстовые сообщения. Атос знал, что он ничего не пропустил, но понимал, что Портос продолжал надеяться. – При других обстоятельствах он направился бы в конспиративку, – сказал Атос. – Но если он пытается спрятаться от Марзака или от мушкетеров, это не вариант. Что еще? У него есть семья в Италии? Бывшая подружка, которая с ним еще разговаривает? – Они все с ним разговаривают, но их слишком много, чтобы эффективно отследить, а о многих мы наверняка и не знаем, – вздохнул Портос. – Старые приятели из армии, кто-то из колледжа… – ломал голову Атос, пытаясь вспомнить детали жизни Арамиса, которыми тот не скупясь делился во время многих засад, разговоров в барах или сидения у постели друг друга в лазарете. – Стой, стой, стой! – Портос снова откинул крышку ноутбука. – Логи конспиративок. У меня к ним тоже остался доступ. – Он яростно застучал по клавиатуре. – Портос, он не станет, – покачал головой Атос. – Это слишком очевидно. Зачем так стараться скрыть свой след от мушкетеров, если он просто появится в конспиративке? Это слишком легко отследить по базе. – Если ищешь его – да. Но меня ты искать не станешь, – сказал Портос, разворачивая ноутбук к Атосу. В списке было высвечено имя Портоса, отметившегося в конспиративке во Флоренции шесть часов назад. – Ты дал ему свой ID? – ошеломленно спросил Атос. Полное нарушение протокола. – Ну, не совсем, – Портос смущенно потер шею. – Ты же знаешь, что нам положено их менять каждый месяц, да? Ну, я использую имя последней девушки, с которой его застукал, плюс последние четыре цифры его личного телефона. – Это так часто происходит? – ужаснулся Атос. – Это примерно единственное, из-за чего мы спорим. Он должен научиться закрывать чертову дверь. – И выходит, он знает твой ID? –Атос все еще не мог забыть, что Арамис знает код допуска Портоса. – Ну, а я знаю его, – пожал плечами Портос. Атос уставился на него, распахнув глаза. – Сейчас это имя его матери плюс твой день рождения. – Мой день рождения? Почему мой? – Он посчитал, что его не знает никто, кроме нас, – пожал плечами Портос. – И потом, ты ему нравишься. – Это вообще неправильно, – потряс головой Атос. – Неважно, главное то, что мы нашли его во Флоренции, – сказал Портос, возвращая себе компьютер. – И, держу пари, у нас немного времени, прежде чем кто-нибудь заметит мое имя в этом списке. Так что теперь? – Все под контролем, – сказал Атос. – Нам с тобой забронированы билеты на рейс в Испанию завтра утром. – Испанию? – недоуменно переспросил Портос. Атос закатил глаза. – Испанию. Где, предположительно, будет проводить службу семья Арамиса, и где все будут нас ожидать, – подтвердил Атос. – Мы же в отпуске в связи со смертью близкого. Я взял в аренду машину и заплатил за отель. – Нужно сказать его сестрам, что он не мертв, – Портос панически глянул на него. – Нельзя. Не сейчас. Не раньше, чем он будет с нами, – качнул головой Атос. Он видел, что Портос хочет не согласиться, но понимает, что он прав. Несмотря на оптимизм, который им хотелось бы иметь, они не знали наверняка, что Арамис жив. И потом, им требовалось играть роль скорбящих товарищей, чтобы любой, кто может наблюдать, увидит то, что ожидает. – Оставим все, что можно отследить, в машине, – сказал Атос. – Агентство рано или поздно явится за своей собственностью. Но то, что мы были в этом баре, какое-то время не вызовет никаких подозрений. Мари нас подвезет. – Куда мы едем? – Только не психуй. Мы летим во Флоренцию, – сказал Атос. – С Пискуном. *** Портос ни разу не пожаловался на их способ транспортировки во Флоренцию, что наглядно свидетельствовало о его беспокойстве. Он просто сидел, сжав губы и стискивая побелевшие костяшки, пока отставной мушкетер вел явно нелегально добытый американский вертолет «Черный ястреб» через границы безо всякой авторизации. Но это же Пискун, он везде найдет щель. Портосу не слишком нравился говорливый старикан, и он не сильно доверял надежности его флота из вертолетов, самолетов, катеров и мотоциклов, разными путями добытых им за годы, но согласился с Атосом, что это единственный способ попасть во Флоренцию и не засветиться на радарах. Атос, которому обычно не нравился никто, напротив, неплохо сошелся с отставником и иногда проводил время на ферме Пискуна, помогая ему по хозяйству или в обслуживании его флота из нелегальных средств передвижения. Он высадил их на заросшем подсолнухами поле за час до рассвета, примерно в миле от Баньо-а-Риполи, небольшого городка в получасе езды от Флоренции. Портос отправился в городок за арендованным автомобилем, пока Атос повторно проверял сумки со снаряжением, медицинские припасы, оружие и электронику,  проверяя все, что может использовать гарнизон, чтобы отследить их. Он попросил Мари сказать, когда придут искать машину, что она подвезла их до дома. Интендант в конечном счете зарегистрирует оружие и осознает, что некоторая часть – ладно, бОльшая часть – пропала, а когда они не появятся на рейсе в Испанию, Тревиль начнет их искать. Это не самоволка, поскольку Тревиль сам отправил их в отпуск, но при них все еще оставалось оружие агентства, что являлось серьезным нарушением протокола. Но их будет непросто найти. Портос использовал приложение Финегана, чтобы стереть следы билета, купленного Арамисом. Атос оплачивал все со старого аккаунта, зарегистрированного на бывшую жену, который было практически невозможно отследить обратно к нему. Пискун опустошил для них свою заначку наличных. Им хватит евро, чтобы попасть практически куда угодно, не пользуясь внушительной кредитной линией Атоса. А даже если это понадобится, Атос проведет перевод через своего уполномоченного. Они проделывали это раньше, когда влипли в неприятности на миссии с Бонейром, но Тревиль по-прежнему не знал и половины того, что они в тот раз провернули, или они бы на месяц застряли на административной работе. MU1 не просто так считалась элитной командой отряда. Ожидая возвращения Портоса, Атосу хватало времени, чтобы еще раз все обдумать. Они не просто нарушали протокол, они нарушали международные законы, нелегально пересекая границу вооруженными до зубов и наплевав на приказ своего командира. Если их поймают, Тревиль не сможет им помочь, даже если захочет – разве что чтобы предложить расстрельную команду во Франции. Нет, они остались полностью сами по себе и рисковали всем ради одного человека. Это было необязательно. Они могли сказать Тревилю, что Арамис пережил резню. В глубине души Атос знал, что может доверять Тревилю, всегда доверял ему, но что-то здесь не срасталось. Марзак был обычным оперативником, как они, даже не лидером группы. Ему не хватило бы ресурсов и допусков, чтобы провернуть такую операцию и убрать двадцать агентов Интерпола. Это было делом рук не одного грязного агента, и пока они не узнают остальное, ни один мушкетер не будет в безопасности. Живой Арамис был не более чем неудобной помехой для того, кто организовал убийство команды. Они должны были оставаться вне зоны видимости, чтобы найти Арамиса, сохранить его в живых и, возможно, разобраться в том, что происходит. Арамис был там, и он был слишком хорошим агентом, чтобы не заметить чего-нибудь. На кону стояла не только жизнь Арамиса, но и, возможно, судьба всего гарнизона. По крайней мере, так Атос продолжал себе говорить, потому что ему было чертовски неудобно признавать, что он рискнет чем угодно ради этих двоих, которые были рядом с ним последние три года. Он был опустошен скорбью и потерей, когда присоединился к мушкетерам. Он ожидал, что погибнет на какой-нибудь миссии, или на дне бутылки виски в какой-нибудь дыре в Африке или на Ближнем востоке – ожидал практически чего угодно, кроме того, что эти двое ввалятся в его жизнь. Ради них он готов был на все, как когда-то ради Анны или Томаса. Только насчет них, насчет собственной семьи, он полностью ошибся. Но насчет Арамиса и Портоса – нет. Что бы он ни говорил себе про необходимые стены и барьеры, у его сердца были другие идеи. Они стали его братьями так, как Томас никогда не был. Все за одного, один за всех. Девиз мушкетеров Тревиля заманил его уже давно. Эти двое не соглашались ни на что другое. Атос услышал скрип шин по проселочной дороге и встал. Прикрыв глаза ладонью от утреннего солнца, он увидел сворачивающий на дорогу неприметный черный джип. Портос вернулся. Атос покончил с размышлениями. Его брат был в опасности, и Атос намеревался перевернуть землю и небеса, чтобы вернуть его домой. Только так, и никак иначе.