Глава девятая. "Освободительная миссия товарища Хорька"

Утро началось слишком спокойно, чтобы быть правдой. Хилс, стоя у плиты, помешивал кофе в турке, наблюдая, как густая черная жидкость пузырится, словно миниатюрное болотце, готовое поглотить последние остатки его терпения. Кот, свернувшись на облезлом подлокотнике дивана, брезгливо прикрывал лапой глаза — единственное разумное существо в этой квартире, умевшее наслаждаться тишиной. И тут тишину разорвал грохот, от которого дрогнули стены. Дверь с треском распахнулась, ударившись об стену с такой силой, что со стеллажа грациозно слетели три кружки. Две пустые разбились сразу, а та самая, с надписью "Лучший брат и самый скучный сотрудник года", покатилась по полу, будто пытаясь спастись бегством. В дверях стояла Кэрри. Ее рыжие кудри вздымались, словно огненная буря, переплетенные с листьями, ветками и чем-то, что очень напоминало кусок сетки-рабицы. На плече красовался рюкзак, из которого сыпались какие-то подозрительные растительные остатки, а на самой макушке, гордо взирая на мир узкими хищными глазками, восседал хорёк. — Не начинай! — предупредила она, сбрасывая рюкзак на пол. Тот ударился с глухим стуком, из него выпал чужой телефон и табличка с надписью "Обыкновенный хорёк", теперь слегка помятая, будто ее кто-то грыз. Хорёк, почуяв свободу, метнулся вперед, как пуля, выпущенная из маленького пушистого ружья. Он носился по квартире, оставляя за собой след разрушений: опрокинутая ваза (к счастью, пустая), разорванные газеты, кот, внезапно осознавший, что его статус главного хищника в доме теперь под большим вопросом, и ретировавшийся под диван с шипением, достойным разъяренной змеи. Хилс медленно поставил свою кружку на стол, чувствуя, как привычная реальность трещит по швам. — Ты... — он сделал паузу, пытаясь подобрать слова. — Ты украла хорька. — Освободила! — поправила Кэрри, сбрасывая с ног грязные кеды, из одного из которых выпал чей-то пропуск. — Он томился в неволе! В клетке! С этой дурацкой табличкой! — она ткнула пальцем в выпавшую из рюкзака табличку. — "Обыкновенный хорёк"! Как будто он какой-то... серый бухгалтер! Хилс закрыл глаза. Где-то за диваном раздавался шум — то ли хорёк методично уничтожал последнее, что у них осталось из посуды, то ли кот наконец собрался с духом и начал контратаку. — И как долго, — спросил он, уже зная, что ответ его ужаснет, — ты планируешь... содержать его? Кэрри задумалась, почесывая хорька за ухом. Тот урчал, как маленький моторчик, но при этом не переставал озираться по сторонам, будто вычислял, что еще можно разгромить. — Ну, пока не придут копы. В этот момент снизу раздался яростный стук. Бабуля, видимо, уже проснулась от шума и была категорически не в восторге от нового витка домашнего хаоса. — Детки! У вас там опять... — НИЧЕГО! — гаркнула Кэрри в пол, после чего шепотом добавила: — Быстро, прячем доказательства! Хилс, не в силах смотреть, как она пытается затолкать хорька в микроволновку ("Он же не влезет!" — "Это не повод не попробовать!"), просто взял куртку и ключи. — Куда ты? — насторожилась Кэрри, прижимая к груди хорька, который теперь смотрел на Хилса с явным подозрением. — В зоопарк, — вздохнул он. — Вернуть то, что ты "освободила". — Предатель! — Кэрри прижала хорька к себе, и тот, оскалившись, зашипел в сторону Хилса. — Мы же были такими хорошими революционерами! — Мы — нет. Ты — да. P.S. 1. Хорька вернули. Под улюлюканье Кэрри ("Смотри, он тоскует по свободе!"). 2. В зоопарке их внесли в чёрный список. 3. Кот три дня не вылезал из-под ванной. 4. Бабуля принесла пирожки — "чтобы стресс заесть". А Кэрри... Кэрри уже рисовала плакат "Свободу хорькам!". Потому что революция, как известно, — процесс непрерывный. И Хилс, хоть и стонал, но... тайком улыбался. Потому что скучно точно не было. P.P.S. Пользуясь случаем, я создала тгк для своего творчества и призываю всех, кто это читает подписаться. (Может даже спойлеры к главам начну выкатывать...) В общем — https://t.me/whoiskerry