Часть 27. Спасение Авроры или «доказательство»

Белла закрыла за собой дверь покоев, облокотившись о нее спиной. В комнате было тихо, только тиканье часов на каминной полке нарушало гнетущую тишину. Она медленно опустилась на кровать, сжимая в руках телефон. Ее пальцы дрожали, когда она набирала номер Элис. Гудки казались бесконечно долгими. — Белла? — голос Элис прозвучал встревоженно, но в нем была и облегченная нотка. — Элис, — выдохнула Белла, — я не знаю, что делать. Аро дал мне время до завтрашнего вечера, но... я не уверена, что смогу убедить его. — Я видела несколько вариантов, — ответила Элис, ее голос стал сосредоточенным. — Один из них... рискованный. — Какой? — Мы можем привезти ребенка. Показать его Вольтури. Доказать, что он не опасен. Белла замерла. — Это... опасно. — Да. Но если мы этого не сделаем, Аро может решить, что мы что-то скрываем. Белла закрыла глаза. — Ты уверена, что это сработает? — Нет. Но это единственный шанс. — А если... если они решат его уничтожить? — Мы не позволим. Белла почувствовала, как сердце сжимается от страха. — Хорошо. Привозите его. — Мы будем там к утру. Белла положила трубку и уставилась в стену. Она понимала, что этот шаг может стоить жизни невинному ребенку. Но другого выхода не было. *** Утро наступило слишком быстро. Белла не спала всю ночь, ворочаясь в постели и прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Наконец дверь открылась, и вошел Деметрий. — Аро зовет тебя, — сказал он. Белла кивнула и последовала за ним. Сердце бешено колотилось. Она не знала, что ее ждет. Но она была готова бороться. За Калленов. За себя. Белла следовала за Деметрием по бесконечным коридорам замка Вольтурри, каждый шаг отдавался эхом в ее голове, словно барабанная дробь, отсчитывающая секунды до неизбежного столкновения. Страх сковал ее сердце ледяной хваткой, парализуя все, кроме инстинкта самосохранения, но она старалась держаться прямо, сохраняя видимость спокойствия. Она знала, что любая демонстрация слабости будет воспринята как приглашение к нападению, особенно в этом месте, где интриги плелись, как паутина, а каждый уголок таил в себе опасность. Сегодня решалась не только ее судьба – она по-прежнему была гостьей, мягко говоря, не самой желанной, – но и судьба невинного ребенка, судьба Калленов, с которыми она чувствовала все более прочную связь, и, возможно, баланс всего вампирского мира. Хотя эта последняя перспектива ее, если честно, немного пугала. Она не претендовала на роль спасительницы мирового порядка. Ей просто хотелось помочь, сделать то, что она считала правильным. Коридоры замка тянулись, казалось, бесконечно, их холодные каменные стены украшены гобеленами, изображающими сцены древних битв и триумфов, мрачные свидетельства вековой власти Вольтурри. Белла чувствовала, как на нее давит атмосфера места, тяжелая и угнетающая, пропитанная кровью и обманом. Каждый вздох был усилием, каждое движение - осознанным усилием, чтобы не поддаться панике. Она была всего лишь человеком, хрупким и уязвимым, в окружении бессмертных, могущественных вампиров, способных уничтожить ее одним движением руки. Деметрий, двигавшийся впереди нее, не произнес ни слова, его лицо было непроницаемым, как маска. Она чувствовала его взгляд на своей спине, холодный и оценивающий, словно она была экспонатом под стеклом, изучаемым с беспристрастным любопытством. Он был идеальным телохранителем, бесшумным и смертоносным, преданным Вольтурри до мозга костей. Белле было страшно представить, что произойдет, если она сделает что-то не так. Они подошли к огромной двери в зал аудиенций. Деметрий остановился, бросив на нее холодный взгляд, лишенный каких-либо эмоций, и распахнул дверь. Створки двери с глухим грохотом разошлись в стороны, открывая вид на зал аудиенций, где ее ждали ее судьи. Белла сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях и укрепить свою волю. Она должна быть сильной ради Калленов, ради всего, что она считала правильным. Она вошла. В зале царила зловещая тишина, настолько глубокая, что казалось, будто заглушает все звуки, даже биение ее собственного сердца. Аро восседал на своем троне, возвышаясь над всеми, как древний бог. Его лицо было бледным и худощавым, а глаза горели неестественным, почти нечеловеческим огнем. Он был окружен Кайусом и Маркусом, двумя другими лидерами Вольтурри, каждый из которых излучал ауру силы и опасности. Джейн стояла рядом с Аро, как верная собака, ее лицо искажала привычная злобная усмешка, словно она предвкушала чью-то боль. В глубине зала, под пристальным взглядом охраны, облаченных в черные одеяния, стояли Каллены – Карлайл, Эсме, Элис, Розали и Эммет – плечом к плечу, демонстрируя свою сплоченность. Они держали кого-то на руках, спрятанное от ее взгляда. Когда она приблизилась, Белла разглядела маленькую девочку. На вид ребенку было около пяти лет, не больше. У нее были большие, выразительные глаза цвета топаза, в которых отражался свет люстр, и волнистые каштановые волосы, спадавшие на плечи, словно водопад. Она выглядела напуганной, ее маленькое тельце дрожало, но в ее глазах светилась невероятная сила, какая-то недетская зрелость. Белла никогда раньше не видела эту девочку, но знала, что это Аврора – тот самый полувампир, существо наполовину человек, наполовину вампир, из-за которого она оказалась в таком сложном положении. Аврорабыла не просто ребенком; она была символом надежды, символом возможности для мира между вампирами и людьми, но также и символом опасности, символом потенциальной угрозы для власти Вольтурри. — Белла, — прозвучал голос Аро, нарушив гнетущую тишину. Его голос был мягким и бархатистым, но в нем чувствовалась стальная хватка, намекающая на его безжалостную натуру. — Рад видеть тебя в добром здравии. Полагаю, Каллены решили продемонстрировать свое… "доказательство"? Он выделил слово "доказательство" с тонкой иронией, словно это было чем-то чуждым и непонятным ему. Белла кивнула, стараясь не показать дрожь в голосе. Она знала, что любой признак страха будет использован против нее. Она должна быть сильной, должна показать им, что она не сломается. — Да, Аро. Они привезли Аврору. — Аврора, — повторил Аро, словно пробуя это имя на вкус, как деликатес, вызывающий одновременно любопытство и подозрение. — Необычное имя для существа, чье происхождение остается туманным, окутанным тайной. — Она не представляет угрозы, Аро, — ответила Белла, ее голос стал более твердым, наполненным убежденностью. Она старалась не смотреть в глаза Кайусу, чья ненависть к Калленам была почти осязаемой, словно ядовитая змея, готовая наброситься. Она знала, что Кайус жаждал крови Калленов, жаждал уничтожить их за их неповиновение и их отказ следовать законам Вольтурри. Аврора была лишь предлогом, поводом для начала войны. — И как ты собираешься это доказать? — насмешливо спросил Кайус, как и ожидалось. Его голос был резким и грубым, лишенным всякого сочувствия. Он смотрел на Беллу с презрением, словно она была грязью под его ногами. Карлайл шагнул вперед, его лицо было серьезным и полным достоинства. Он был образцом спокойствия и собранности, но Белла видела в его глазах скрытую тревогу. Он знал, что их жизни висят на волоске, что любое неверное движение может привести к катастрофе. — Аврора может показать вам свои воспоминания, — ответил он. — Она обладает даром, который позволяет ей передавать свои мысли и ощущения другим. Это редкий и мощный дар, который позволит вам увидеть ее жизнь, ее сердце, ее истинную природу. Аро слегка приподнял бровь, заинтересовавшись. Он всегда был очарован необычными дарами, особенно теми, которые могли быть использованы для усиления его собственной власти. — Интересно. Джейн, прошу, проверь ее слова. Убедись в правдивости этого заявления. Джейн подошла к Авроре с медленной, грациозной походкой хищника. Ее глаза сузились, и на ее лице появилась зловещая улыбка. Она была садисткой, наслаждавшейся чужой болью, и Белла знала, что Джейн будет рада возможности причинить Авроре страдания. Она остановилась перед девочкой и попыталась использовать свой дар, причиняя мучительную боль, способную сломить самую сильную волю. Но, к удивлению всех, на лице девочки не отразилось ни малейшего страдания. Она смотрела на Джейн с невозмутимым спокойствием, словно та была не более чем надоедливой мухой. — Она... она защищена! — выдохнула Джейн, отступая назад в замешательстве. — Я не могу до нее добраться. Мой дар не действует на нее. Это невозможно! Аро нахмурился. Это было неожиданно, и он не любил неожиданности. Это указывало на то, что Аврора обладала силой, которую они еще не понимали, и это делало ее более опасной. — Невероятно, — пробормотал он, словно говоря сам с собой. — Тогда, Аврора, покажи нам свои воспоминания. Покажи нам свою жизнь. Докажи, что ты не представляешь угрозы для нас. Аврора, повинуясь словам Аро, протянула руку к нему. Ее маленькая ладошка была открыта, словно предлагала ему дар. Аро колебался лишь мгновение, его глаза изучали лицо девочки, пытаясь разгадать ее намерения. Но в ее глазах он видел только невинность и страх. Он знал, что у него нет выбора. Он должен узнать правду об Авроре, прежде чем принимать какие-либо решения. Он взял ее руку в свою. Его длинные, бледные пальцы обхватили маленькую ладошку девочки. В этот момент волна воспоминаний нахлынула на Аро, словно цунами, захлестывая его разум и заставляя его забыть о времени и месте. Он увидел мать Авроры, молодую женщину, умирающую после родов. Она была красивой и нежной, и ее глаза были полны любви к своему ребенку. Он увидел ее страх, ее боль, ее отчаяние, но также и ее надежду, ее желание, чтобы ее дочь жила и была счастлива. Он почувствовал ее тепло, ее любовь, ее жертву. Он увидел Таню Денали, подругу матери, в отчаянии, не зная, что делать с ребенком. Она была в ужасе от мысли о том, что Аврора может вырасти одна, без семьи и без защиты. Он увидел ее страх, ее неуверенность, ее решимость сделать все возможное, чтобы помочь ребенку. Он увидел, как Татьяна, в надежде на лучшее, привезла ребенка к Карлайлу, зная о его милосердии и медицинских знаниях. Она знала, что Карлайл был особенным вампиром, что он был добрым и сострадательным, и что он позаботится об Авроре. Он увидел ее надежду, ее веру, ее доверие. Он увидел любовь и заботу Эсме, ее материнскую нежность, ее бесконечную преданность Авроре. Он почувствовал ее тепло, ее заботу, ее защиту. Эсме относилась к Авроре как к своей собственной дочери, даря ей всю любовь, которую только могла. Он увидел осторожность и знания Карлайла, его научный подход к необычной природе Авроры. Он изучал ее, заботился о ней, защищал ее, делая все возможное, чтобы обеспечить ей здоровую и счастливую жизнь. Он видел его мудрость, его опыт, его сострадание. Он увидел защиту и преданность Розали, ее нежную любовь к Авроре, ее готовность пойти на все, чтобы защитить ее от любой опасности. Розали стала для Авроры старшей сестрой, другом и защитником. Он увидел ее силу, ее решимость, ее преданность. Он увидел, как девочка растет, учится говорить, ходить, узнавать мир. Он увидел ее радость, ее удивление, ее любопытство. Она была умной и любознательной, и она всегда хотела знать больше. Он почувствовал ее любовь, ее тоску, ее надежду. Он увидел, как Аврора, не смотря на свою необычную природу, дружит с лесными зверями, как улыбается солнцу, как чувствует себя в безопасности в кругу Калленов. Она была связана с природой, она любила животных, она была счастлива. Он почувствовал ее мир, ее радость, ее любовь. Аро отпустил руку Авроры, отступая на шаг, потрясенный увиденным. Он был переполнен эмоциями, воспоминаниями, ощущениями. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Он посмотрел на Кайуса и Маркуса, его лицо было непроницаемым. — Я видел, — сказал он. — Она дитя любви и отчаяния. Она не была обращена. Она родилась такой. Ее мать была человеком, ее отец… неизвестен. Кайус нахмурился, не желая принимать правду. Он жаждал крови, жаждал войны, и он не был готов отказаться от своей цели. — Этого недостаточно, Аро! — воскликнул он, его голос был полон гнева и разочарования. — Мы не знаем, какие силы она может развить в будущем! Она все еще полукровка, а полукровки всегда представляют угрозу! Мы не можем рисковать нашим существованием ради этого… этого отродья. — Мы будем наблюдать за ней, — ответил Аро, его голос был твердым и непреклонным. — Но мы не будем причинять ей вреда. Она не сделала ничего плохого. Она не представляет угрозы для нас. Если она станет опасной в будущем, мы примем меры. Но сейчас она невиновна. Кайус был в ярости, но он знал, что не может перечить Аро. Аро был лидером Вольтурри, и его слово было законом. Кайус должен был подчиниться, хотя его ненависть к Калленам и Авроре только усилилась. Он поклялся, что однажды он найдет способ избавиться от них, раз и навсегда. Аро повернулся к Калленам. — Вы можете идти, — сказал он. — Но знайте, что мы будем следить за Авророй. Если она когда-нибудь станет угрозой, мы вернемся. Карлайл кивнул, его лицо выражало облегчение. — Мы понимаем, Аро. Мы сделаем все возможное, чтобы Аврора никогда не представляла угрозы. Каллены поспешно покинули зал аудиенций, унося с собой Аврору, словно бесценный дар. Белла смотрела им вслед, чувствуя, как напряжение покидает ее тело. Она пережила это. Она помогла спасти Аврору. Но она знала, что это еще не конец. Впереди их ждет еще много испытаний. Аро повернулся к Белле, его глаза изучали ее с пристальным вниманием. — Ты хорошо послужила нам, Белла, — сказал он. — Ты показала, что способна на смелость и преданность. Но не забывай, что ты все еще наша гостья. И мы будем следить за тобой. Белла кивнула, зная, что это предупреждение. Она должна быть осторожной, должна избегать каких-либо действий, которые могли бы вызвать гнев Вольтурри. Она была пешкой в их игре, и она должна была играть свою роль. — Я понимаю, Аро, — сказала она. — Я буду следовать вашим указаниям. Аро улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Хорошо, Белла. Хорошо. Он махнул рукой Деметрию, и тот повел Беллу прочь из зала аудиенций, обратно в ее комнату. Белла шла, чувствуя себя измотанной и опустошенной. Она пережила тяжелый день, и она не знала, что ждет ее в будущем. Но она была готова ко всему. Она знала, что должна быть сильной, ради себя, ради Эдварда, ради Калленов, ради Авроры. Она должна была выжить. Вернувшись в свою комнату, Белла закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, позволяя себе на мгновение расслабиться. Она чувствовала себя опустошенной, но в то же время наполненной гордостью. Она сделала правильный выбор, и она помогла спасти невинную жизнь. Она села на кровать и закрыла глаза, пытаясь отдохнуть. Но ее разум был полон мыслей, воспоминаний, опасений. Она не могла уснуть. Она знала, что должна быть готовой ко всему, что может случиться. Она была в логове льва, и она должна была быть осторожной. Так и не сомкнув глаз, она дождалась рассвета, зная, что новый день принесет новые испытания. Она была готова. Она была сильной. Она была Беллой Свон, и она выживет.