Разменная монета

14:11 10 марта 2029 года Кабинет президента в президентском дворце, г. Багдад, Исламская Республика Ирак Два дня, которые перевернули Ближний Восток. В ночь на 8 марта Силы Народной Мобилизации перестали выходить на связь с министерством обороны. Утром 9 марта они уже разворачивали войска. Американские базы ослепли — системы ПВО перегрузили за считанные часы. КСИР и бойцы «Внутреннего круга» заблокировали казармы, не дав янки даже высунуться. Колонны вошли в Багдад без боя. Президентский дворец пал. Теперь здесь пахло потом, оружейной смазкой и победой. Солнце било в узкие окна, нагревая мраморные полы. За стенами дворца гудела толпа зевак, боевиков, подростков с автоматами наперевес. Комендантский час объявили, но кто его слушает, когда история пишется прямо сейчас? В кабинете, где еще вчера сидел американский ставленник, теперь расположились новые хозяева жизни. Халед аль-Асад стоял у окна, глядя на город, который только что стал его. Он был высоким, жилистым, с черной бородой и глазами, горящими фанатичным огнем. Из одежды: военная форма, разгрузка, красно-белая арафатка, солнцезащитные очки на лбу и красный берет иракской «Хезболлы» — образ революционера, сошедший с пропагандистского плаката. Рядом с ним, чуть поодаль, замер Владимир Макаров. Его одеяние состояло из серо-зеленой формы, легкого разгрузочного жилета с подсумками для патронов дробовика. На вид спокойный и равнодушный, как удав. Он смотрел на аль-Асада и видел максимум пешку, а не союзника. — Последние очаги сопротивления в столице подавлены, — сказал Макаров без эмоций, будто докладывал о выполненной рутинной задаче. — Американцы сидят по базам, как мыши в норах. Иранские друзья довольно потирают руки. Можно сказать, вы получили то, за чем пришли. Аль-Асад обернулся. В его глазах читалась экзальтация человека, который только что прикоснулся к великому. — Аллах дал нам эту победу. Не ты, не иранские друзья, а Аллах. — Аллах, — спокойно согласился Макаров. — как известно, на стороне тех, у кого больше пулеметов. Аль-Асад усмехнулся. Ему нравилась эта русская циничность. Она напоминала, что даже в джихаде есть место прагматизму. — Что с президентом? — спросил Макаров, меняя тему. — Везут. Твой начальник прислал подарок — своего старшего. Макаров поднял бровь. — Захаев? У него же вроде младший в суворовском учился. — Учился. И уже закончил. Виктор, кажется. Лично привез пленного, чтобы посмотреть на революцию своими глазами. Макаров ничего не сказал, но внутри отметил: Имран пристроил сына. Значит, готовит смену или просто хочет, чтобы пацан понюхал пороха в безопасных условиях. За окном послышался шум. Толпа загудела громче, кто-то выкрикивал такбиры. По дороге, петляя между боевиками, ползла старая Toyota, когда-то бывшая такси, а теперь — машина смерти для свергнутого диктатора. Макаров подошел к окну, наблюдая, как два бойца в нашивках «Хезболлы» выволокли из машины трясущегося человека в когда-то дорогом, а теперь грязном и рваном костюме. Экс-президент Ирака пытался что-то говорить, но его уже тащили к столбу, не слушая. Из той же машины вышел молодой, худощавый парень с коротко стриженными волосами, начинающимися залысинами и жидкой бородкой. Белая кожа, карие глаза. На нем была светло-зеленая военная форма, бронеплитник с маркировкой группы крови и разгрузка под магазины. В руках — израильский «Mini-UZI». Трофей, надо полагать. Виктор Захаев огляделся, поправил пистолет-пулемёт и уверенно направился ко дворцу. — Явно не в отца пошел, — прокомментировал Макаров. — Тот в его возрасте уже в Афгане воевал, а не на экскурсии ездил. — Времена меняются, — философски заметил аль-Асад. — Ладно, мне пора. Народ ждет зрелищ. Он вышел, оставив Макарова одного в кабинете. Макаров достал сигарету, закурил, глядя в окно. Там уже устанавливали камеры и готовили трансляцию. Первый день исламской революции в Ираке должен был войти в историю с правильной картинкой. Дверь открылась. Вошел Виктор Захаев, он остановился, окинул взглядом кабинет, задержался на фигуре Макарова. — Докладываю о прибытии, — сказал он сухо, без тени подобострастия. — Виктор Захаев к вашему распоряжению. Макаров выпустил дым, разглядывая парня. Тот держался уверенно, но в глазах читалось желание доказать — себе, отцу и этому миру. Опасная черта для молодого бойца. — Значит, ты будешь под моим началом, — сказал Макаров. — Отец, наверное, просил приглядеть? — Отец сказал, что я получу три тысячи штыков, — поправил Виктор. — И что вы знаете, как их применить. Макаров усмехнулся. — Три тысячи... Щедро... А что ты умеешь, Виктор, кроме как из израильского ствола стрелять? — Окончил суворовское с отличием. Прошел ускоренный курс в академии. Готов выполнять приказы. — Приказы выполнять — это хорошо, а думать головой умеешь? Виктор на секунду замялся. — Учусь. — Правильный ответ, — Макаров затушил сигарету о подоконник. — Запомни, мальчишка: здесь, в этой песочнице, думать надо быстрее, чем стрелять. Патроны кончаются, а враги — нет. И враги тут не те, что в учебниках. Виктор кивнул, но в глазах мелькнуло что-то вроде вызова. — Я готов, приказывайте. — Пока отдыхай. Скоро будет работа. — Какая? Макаров кивнул в сторону окна, где уже заканчивали приготовления к казни. — Для начала — посмотришь, как пахнет победа. Потом решим. Виктор подошел к окну. Внизу, на площади, толпа ревела. Экс-президента привязали к столбу, как барана перед закланием. Халед аль-Асад вышел к микрофонам, поправил берет, поднял руку, призывая к тишине. — Сегодня, — начал он, и его голос, усиленный динамиками, разнесся по площади, — мы восстаем как единая нация перед лицом предательства и коррупции! Толпа взревела. — Этот человек, которому мы доверили судьбу страны, продался Западу! Он преследовал личные интересы, забыв о народе! Такие сговоры порождают рабство! А мы никому не позволим сделать нас рабами! Виктор слушал и смотрел. Потом обернулся к Макарову. — Он реально верит в то, что говорит? Макаров хмыкнул. — Он верит ровно настолько, насколько ему выгодно. Ислам — гибкая штука, сынок. Сегодня он велит резать президента, завтра — брататься с врагами ради выгоды. Главное — кто стоит за проповедником, тогда и можно выстроить им правильную линию партии. — А кто стоит за ним? — Я, — спокойно ответил Макаров. — И твой отец. И те, кому нужно, чтобы американцы отвлеклись от Украины. Аль-Асад тем временем набирал обороты. — Они недооценивают нашу решимость! Покажем им, что мы не боимся! Наши войска сильны, наше дело правое! Уже сейчас наши братья приближаются к цели! Священная война началась! Как они разрушали нашу страну, так и мы разрушим их! Толпа взорвалась криками «Аллах акбар!». Аль-Асад подошел к пленнику. Кто-то из свиты подал ему пистолет — массивный «Desert Eagle», больше похожий на произведение оружейного искусства, чем на инструмент убийства. Экс-президент что-то бормотал, трясясь. В его глазах застыл ужас смертника, который только сейчас понял, что чуда не будет. Аль-Асад поднес пистолет к голове пленника. Толпа замерла. Выстрел прозвучал как удар грома. Мощь «пустынного орла» превратила голову в кровавый туман. Тело дернулось и обвисло на веревках. Толпа взорвалась ликованием. Виктор смотрел на это с каменным лицом. Только желваки ходили на скулах. — Первый раз видишь казнь? — спросил Макаров. — Нет, в училище показывали. — Показывали — это не нюхать. Потом привыкнешь. — Я не хочу привыкать. — Хочешь не хочешь — привыкнешь. Или убирайся в Москву к своей мамочке. Виктор промолчал, но в его глазах Макаров увидел то, что хотел увидеть — стальную решимость. Всё-таки не сломается. Имран вырастил достойного наследника. В этот момент в кармане Макарова завибрировал спутниковый телефон. Он взглянул на экран — зашифрованный вызов. Коротко ответив, он слушал молча, лишь изредка хмыкая. Затем убрал аппарат и повернулся к Виктору. Взгляд его стал жестче, собраннее. — Отдых отменяется, — сказал Макаров, проходя к столу, где была разложена карта региона. — Москва дала «добро». Начинаем вторую фазу. Виктор подошел к карте. — Какую? Макаров провел пальцем по восточному побережью Саудовской Аравии, затем ткнул в Кувейт. — Сейчас наши «иранские друзья» нанесут визит вежливости саудовским шейхам. Слушай приказ. Виктор инстинктивно вытянулся. — Свяжешься с нашими специалистами на базе под Басрой. Отвечаешь за развертывание беспилотников «Иранских друзей». Условное название — «Рой». Цель — нефтяные объекты саудовской Аравии. В частности — Абкайк, Хурайс, терминалы в Рас-Таннуре. Координаты получишь. Атака должна быть массированной, одновременной и начаться... — Макаров взглянул на часы, — через шесть часов. Чтобы их ПВО разорвало от перегрузки. Виктор молча кивнул, запоминая. — Поднимай людей из иракской «Хезболлы», с кем отец тебя знакомил. Начнёшь рейды на север Кувейта и приграничные районы Саудовской Аравии. Атаки на патрули, блокпосты, легкую инфраструктуру. Так мы сможем посеять панику и заставить их растянуть силы. Работаем под чужим флагом, но чтобы было красиво и громко. Третье. В порту Умм-Каср уже стоят контейнеры. В них — наши новые игрушки, а именно безэкипажные катера-камикадзе. Твоя группа отвечает за их развертывание в северной части Персидского залива. Как только начнется заваруха с беспилотниками, выводишь их в район судоходных путей. Цель — военные корабли США и торговые суда под флагами союзников. Это ударит по экономике и логистике. Макаров перевел дух и посмотрел Виктору прямо в глаза. — И самое важное для медийки. Берем под контроль ситуацию на американских базах. У них там сейчас хаос, они сидят взаперти. Выводим пленных янки на площадь. Организуешь съемку. Не обязательно копировать ИГИЛовцев с казнями. Покажи их лица, унижение и заставь просить о помощи. Это будет транслироваться на весь мир. И последнее. Берем максимальное количество заложников. Израильский посол, американский поверенный в делах, если еще не сбежали. Их семьи. Они будут нашим щитом и нашим ультиматумом. Запрячешь их в надежное место, известное только нам и аль-Асаду. За это отвечаешь головой. Виктор стоял, переваривая информацию. Масштаб был чудовищным. Это уже не просто смена власти в одной стране. Это поджигание всего региона. — Мы воюем с половиной земного шара?, — тихо сказал он. Макаров усмехнулся, но в его улыбке не было тепла. — Это называется «смена приоритетов». Пока Пентагон будет думать, как спасать своих солдат и нефтяные вышки, Киев останется без патронов, а мы покажем всему миру, что доллар держится на нефти, а нефть теперь горит по нашей команде. Выполнять. Виктор глубоко вздохнул, сбрасывая оцепенение. Он четко, по-военному, ответил: — Есть. И вышел из кабинета, оставив Макарова одного у карты. На экране телевизора, висящего в углу, все еще крупным планом показывали тело. Кровь заливала площадь, боевики стреляли в воздух, аль-Асад поднял пистолет к небу, принимая овации. Макаров перевел взгляд с карты на экран. Красивая картинка, но настоящая буря только начиналась. Выпуски мировых новостей, 11-13 марта 2029 г. Al Jazeera (Breaking News): «…Беспрецедентная атака! Более сотни беспилотников, предположительно иранского производства, прорвали систему ПРО Саудовской Аравии. Под ударом крупнейший нефтеперерабатывающий комплекс Абкайк и терминал Рас-Таннура. Нефтяное месторождение Хурайс охвачено огнем. Мировые цены на нефть взлетели на 40% за последние два часа. Саудовская Аравия объявила о временной приостановке 70% добычи нефти. В Эр-Рияде говорят о "шиистском следе" и иранской агрессии…» CNN International: «…Хаос в Персидском заливе. По сообщениям береговой охраны США, в северной части залива атаке неустановленных быстроходных катеров подверглись два американских эсминца и три гражданских танкера. Один из танкеров, шедший под флагом Либерии, затонул. Экипажи эвакуированы. Пентагон подтверждает потерю одного эсминца USS «Рэймонд», второй получил тяжелые повреждения. Судоходство в заливе полностью остановлено. Страховые компании отказываются страховать суда, следующие в этот регион…» Reuters: «…Международный скандал: "Благородный щит" или "Акт террора"? В сети появились кадры, на которых, предположительно, бойцы иракской "Хезболлы" удерживают группу американских военнослужащих, захваченных на базе "Виктория" под Багдадом. Позже стало известно о захвате резиденций послов США и Израиля. Оба дипломата и члены их семей объявлены заложниками. Исламская Республика Ирак выдвинула ультиматум: вывод всех сил коалиции в течение 72 часов в обмен на жизнь заложников. Госдеп назвал это "пересечением всех красных линий". Тель-Авив проводит экстренное заседание Совета безопасности…» Financial Times: «…Пощёчина нефтедоллару. Вчерашние события на Ближнем Востоке поставили под вопрос стабильность мировой финансовой системы. Фондовые рынки Азии и Европы рухнули вслед за обвалом нефтяных фьючерсов. Эксперты опасаются коллапса доллара, привязанного к нефтяным расчетам. Саудовская Аравия, чья инфраструктура уничтожена, физически не может выполнять свои экспортные обязательства. Катар и ОАЭ заявили о пересмотре своих соглашений в рамках ОПЕК+. Аналитики говорят о "сейсмическом сдвиге" и возможном конце эпохи доллара как мировой резервной валюты…» Fox News: «…Прямая речь президента США Рональда Десантиса из Овального кабинета: "Америка получила удар в спину. Мы не позволим каким-то террористам диктовать нам условия. Я только что подписал приказ о начале военной операции «Копьё Свободы» на территории Ирака. Цель – полная зачистка страны от проиранских формирований и восстановление законного правительства. В связи с острой необходимостью, я распорядился о переброске 60 000 военнослужащих из европейского контингента, задействованного в операциях на Украине. Первые подразделения 101-й воздушно-десантной дивизии уже получили приказ на выдвижение. Мы выиграем эту войну, чего бы это ни стоило!"»