Друзья или?..

      — Знаешь, что, Поттер? — сквозь зубы процедил Драко, хмуро и даже зло глядя на ничего непонимающего напарника. — Вот от тебя я такого не ожидал. Я действительно думал, что уж ты достаточно благороден, чтобы не поступать так по-свински, но, похоже, я ошибался. Как ты можешь так вести себя с Грейнджер?       Малфой цыкнул и отвернулся, не желая видеть это странное, растерянное выражение лица Гарри. Они вместе работали уже два года, за это время раскрыли кучу дел, прикрывали друг другу спины, по несколько раз спасали жизни и стали хорошими друзьями. Но смотреть на то, как Поттер поступает подобным образом с их общей подругой, Драко не мог. Он долго терпел, не вмешивался, но ревность и ярость, даже обида за Гермиону, с которой так обошлись, заставили его заговорить.       — Да что тебя так возмущает? — фыркнул Гарри.       — Серьезно?! — изумился Малфой. — Ты крутишь роман с Гермионой, а потом, как ни в чем не бывало, идешь встречаться с Уизлеттой после работы! Ты считаешь, это нормально? Хотя, знаешь, это твое дело, с кем и как встречаться, но Грейнджер — хороший человек. Не надо так с ней поступать, — разочарованно сказал он, глядя на друга.       Поттер посмотрел внимательно, прищуривая свои ярко-зеленые глаза, и Драко про себя выругался. Зря он вообще начал этот разговор! Похоже, не удержал нотки ревности, раз Гарри теперь смотрит на него этим своим взглядом-рентгеном, под которым раскалывались самые матерые преступники.       — Так тебе нравится Гермиона? — с непонятной интонацией, в лоб спросил Поттер.       Малфой тяжело и тихо выдохнул и сел на свое кресло, с которого вскочил, когда выговаривал свое недовольство. Взгляд его бездумно заскользил по бумагам на столе, пока перед глазами проносились все события, которые и привели его ко всей этой ситуации.        Окончив дополнительный послевоенный курс в Хогвартсе, Драко поступил в Академию Авроров, желая навсегда покончить с прежней жизнью и начать менять что-то самому, а не полагаться лишь на огромное наследство и статус богатого чистокровного.       Учился он отлично, был одним из лучших на курсе, со всеми установил приятельские или нейтральные отношения, доказав, что ничем от других не отличается. И это стало возможным лишь потому, что одним из его однокурсников стал всем известный Поттер — герой магического мира.       Первое время другие волшебники из их группы сторонились Малфоя, не знали, чего от него ожидать. Они смотрели на то, как Поттер будет вести себя со своим бывшим недругом и Пожирателем. Но Гарри как-то сразу показал, что к Малфою претензий не имеет и вообще считает его, можно сказать, приятелем. Он продолжил относиться к нему так же спокойно и нейтрально, как и на последнем году обучения в школе. И это помогло Драко адаптироваться.       Конечно, были те, кто относился к нему отрицательно, предвзято, и тогда Гарри вмешивался, если видел, что ситуация выходит из-под контроля блондина. Малфой был ему благодарен, поэтому старался держать их общение в том же приятельском ключе, хоть и не особо горел желанием часто пересекаться с Избранным.       Очень скоро Драко понял, что в его повседневной учебной жизни стал присутствовать не только Поттер, но и его подружка — считай, уже половина пресловутого Золотого Трио. Грейнджер поступила на другой курс и теперь изучала законы и право, но ежедневно, бывало по несколько раз, она появлялась в учебной аудитории авроров. Обычно она подсаживалась к другу, они накладывали вокруг себя какие-то хитроумные чары, чтобы никто ничего не слышал, а потом болтали весь перерыв.       Драко довольно быстро заметил, что Грейнджер очень тактильный человек. Приходя или уходя она всегда обнимала Поттера, и он тоже дарил ей крепкие объятия. Болтая, она часто клала ладонь на предплечье друга, закидывала руку ему на плечи, переплетала их пальцы. Поттер никогда не возражал, принимая эти знаки привязанности, более того, вскоре Драко понял, что Гарри и сам интуитивно тянется к Гермионе. Для них такое близкое общение, нахождение в личном пространстве друг друга не было проблемой.       Малфой не наблюдал за ними в Хогвартсе, потому что на последнем курсе, собранном сразу после войны, ему было не до этого — приходилось осторожничать и зачастую защищать себя от нападок. Теперь же, когда его новые однокурсники относились к нему нормально, он мог позволить себе смотреть. К тому же, Поттер сидел не так далеко, и Грейнджер, приходя к нему, всегда спокойно и вежливо здоровалась с Драко. Он ей отвечал каждый раз, и тогда она мило улыбалась, будто до сих пор не верила, что он стал относиться к ней нормально.       Малфой за год обучения на курсах привык к тому, что Грейнджер и Поттер являются частью его жизни. Поэтому, когда новичков разделили на двойки и отдали под командование авроров-наставников, Драко ничуть не расстроился, получив в напарники Гарри.       Конечно, первое время они учились работать вместе, искали точки соприкосновения, у них были и ссоры, и драки, но уже через полгода их отношения устаканились, они сдали все практические тесты и стали полноправными следователями в Аврорате. Еще через полгода Малфой с удивлением понял, что они с Поттером теперь хорошие друзья. А это привело к тому, что Грейнджер в его жизни стало еще больше.       Весь первый год, пока они с Гарри учились быть напарниками, а потом укрепляли дружбу, Малфой наблюдал за тем, что происходит в жизнях Поттера и Гермионы, и удивлялся. Он не понимал, как эти двое до сих пор не заметили, что ведут себя, фактически, как парочка со стажем. Вот Уизли это очень злило.       Рон не стал доучиваться дополнительный курс в школе, пошел работать в магазин брата. Драко не знал, как обстояли дела в то время, но теперь, когда Поттер и Грейнджер постоянно крутились перед его глазами, он вынужденно наблюдал за тем, как рыжий жутко ревнует. Поначалу Малфой думал, что его злит тот факт, что Гарри и Гермиона от него как бы отделились и проводят вместе слишком много времени, а он не может к ним присоединиться.       Драко веселился, слушая их ссоры, странные придирки Рона, и гадая, когда же он поймет, что два его друга влюблены. Про себя он также делал ставки, пытаясь предсказать, когда до Поттера и Грейнджер дойдет это же. А потом он с изумлением узнал, что Уизли и Грейнджер, оказывается, еще со школы встречались.       В тот день Малфой был шокирован, застав Гермиону рыдающей в их с Гарри кабинете. Поттер тогда сидел на собрании — была его очередь выслушивать нудные разговоры, — и Драко вернулся один. Сначала он даже растерялся, не знал, что делать. Но Гермиона, лишь увидев его, заплакала еще сильнее и кинулась обнимать. Держа в руках ее содрогающееся в рыданиях тело, Малфой застыл посреди кабинета, чувствуя желание уничтожить, разорвать на мелкие кусочки того, кто заставил ее так страдать.       Это было странно и нелепо, ведь они с Гермионой даже не были друзьями. Их общение, конечно, стало намного лучше в последнее время. Поттер часто вытаскивал всех на посиделки в баре, и там всегда была и Грейнджер. Драко поначалу относился к ней настороженно, но она быстро расположила его к себе.       Он любил их разговоры и споры, потому что в его окружении не было никого, кто был бы с ним наравне в интеллектуальном плане. Они с Гермионой обсуждали вещи и теории, которые у остальных автоматически вызывали сонные зевки, они могли пошутить только им понятными шутками, а потом ухмыляться над остальными аврорами, ничего не понявшими. У них со временем даже появилась своя маленькая традиция — при каждой такой встрече они обязательно обсуждали новинки в нескольких исследовательских журналах, разнося в пух и прах почти все напечатанные там статьи.       Драко нравилось такое времяпрепровождение с Гермионой, но он всегда был осторожен, чтобы нечаянно не перейти дорогу Поттеру. Гарри каждый раз сидел с другой стороны от девушки, она периодически отвлекалась на него, обнимала, что-то шептала на ухо, они смеялись и перекидывались только им понятными взглядами. Малфой спокойно к этому относился и никогда не переходил на личные разговоры, не влезал в личное пространство Грейнджер.       Да она и сама не спешила проявлять свою тактильность с ним. Максимум, что они позволяли себе, это прикосновение к плечу или руке, чтобы привлечь внимание. А тут Гермиона бросилась в его объятия, ища утешение, словно он был для нее кем-то близким. Малфой сосредоточился и отложил размышления о странных чувствах, уводя девушку на диван, стоящий в кабинете.       Грейнджер явно надо было выговориться, потому что эмоции душили ее изнутри, и Драко выслушал ее сумбурный и полный экспрессии монолог. Тогда-то он и узнал, что она встречалась с Уизли все это время, что Рон ужасно ревновал ее к Гарри, что они постоянно ссорились из-за этого. Что Поттер ей как брат, и что даже Джинни всегда понимала это, спокойно воспринимая их общение. А Рон вот не выдержал, и они расстались, и теперь ей очень больно, потому что она потеряла не только парня, но и друга в его лице.       Малфой настолько был шокирован услышанным, что совершенно не знал, что сказать. Можно было бы напрямую заявить ей, что их с Поттером отношения совсем не похожи на просто дружеские, но он посчитал это неуместным в данной ситуации. Драко просто обнимал ее и подавал стакан воды каждый раз, когда она начинала икать от слез.       В такой позе их и увидел Гарри, когда вернулся с совещания. То, как изменилось его выражение лица, заставило Малфоя напрячься и осторожно отодвинуть от себя Грейнджер. Но Поттер просто подбежал к подруге, а Гермиона рухнула в его объятия, начиная рыдать по-новой.       На следующий день Гарри поблагодарил Драко за помощь ей, и Малфой отмахнулся, мол, всегда пожалуйста. Он старался не думать о том, почему пролежал без сна всю эту ночь, но долго обманывать себя было не в его правилах. Все было до глупого просто — его влюбленность в Гермиону вернулась и была намного сильнее, чем когда-то в школе. Но за попытками выстроить новую жизнь, за попытками измениться, наладить отношения с напарником, однокурсниками и самой Грейнджер он этого не заметил.       Вчерашнее происшествие открыло ему глаза. Драко наконец осознал, почему же ему так нравилось время, проведенное с ней, почему он изо всех сил старался измениться, понравиться ей как человек, почему интуитивно ждал ее прихода — не ради их разговоров, а ради того, чтобы увидеть ее.       Малфой был реалистом, а потому, даже разобравшись в себе и вернувшихся чувствах, ничем не выдал изменений. Он все так же наблюдал за Грейнджер со стороны, усмехался их с Поттером общению и продолжал дружить с ними обоими. Первое время было немного тяжело, потому что Гермиона будто приняла его как еще одного близкого друга и стала более общительной с ним. Конечно, на колени, как к Гарри, не садилась, и не обнимала, но вела себя теперь открыто и доверительно.       Целый год Драко всячески старался быть хорошим другом: смеялся с ними, подкалывал, шутил, помогал, успокаивал, принимал помощь и открывался тоже. Поттер и Грейнджер стали ему самыми близкими людьми, и Малфой настолько проникся к ним, что даже не чувствовал ревности и боли, наблюдая за их взаимодействием, лишь легкую зависть и грусть.       Гермиона через некоторое время после разрыва с Роном словно перестала сдерживаться, и Поттер получал еще больше ее заботы, нежности, обнимашек, поцелуев (слава Мерлину, при Драко они, максимум, целовали друг друга в щеку, приветствуя или прощаясь). Малфой уже даже не обращал внимания, когда видел, как Грейнджер, забравшись Гарри на колени, на что-то ему обиженно жаловалась, как обычно окружив себя чарами.       Драко долго выпрашивал у нее формулу, восхищаясь таким совершенным заглушающим, и Гермиона вскоре поделилась с ним своей разработкой, при условии, что он не станет пользоваться этими чарами, чтобы подслушать ее с Гарри разговоры. Малфой на полном серьезе дал полноценное обещание, и после этого Грейнджер потеплела к нему еще больше. Он не совсем понимал, почему так, но был рад улучшению их отношений.       Иногда, когда ему становилось совсем неудобно видеть их воркования, Драко выходил из кабинета под каким-либо предлогом. Он искренне ждал, когда же Поттер и Грейнджер начнут официально встречаться, и не понимал, почему Гарри совершенно ее не ревнует. Малфой в последнее время даже хотел подтолкнуть друга к более решительным действиям, но Поттер очень неприятно его удивил.       После почти годового турне в Лондон вернулась девчонка Уизли и вечером одного из рабочих дней появилась в их кабинете. Гарри встретил ее очень тепло и радушно, они увлеченно болтали, а потом вместе ушли, когда рабочий день закончился. Тогда Драко не обратил на это внимания, считая это дружеской встречей. Но потом все повторилось.       Днем к Гарри приходила Гермиона, они привычно обнимались, пересаживались на диван, он держал ее за руку, она о чем-то эмоционально рассказывала, улыбаясь и смеясь. А к вечеру снова пришла Уизли, и Поттер ушел с ней в очередной раз. Причем Малфой отметил, что одета девушка была как на свидание, а на следующее утро на шее друга сверкали несколько бордовых пятен.       Гарри словно и не знал о них, но после обеда вдруг наложил скрывающие чары. Буквально через пять минут пришла Гермиона, и они снова мило общались, держась за руки, но у Драко в голове уже звенели подозрительные звоночки. И вот вчера Малфой стал свидетелем того, как Поттер отменил какую-то встречу с Грейнджер, многократно перед ней извиняясь, и тем же вечером снова ушел в компании Уизлетты. И Драко не выдержал.       Правда, теперь его несдержанность привела к тому, что Гарри требовал ответа на такой простой и одновременно сложный вопрос о том, любит ли он Гермиону.       — Какое это имеет значение? Я не буду вмешиваться в ваши отношения, — хмыкнул Малфой, хватаясь за перо, как за спасательный круг. — Просто она не заслужила такого предательства от тебя, и это все, что я хотел сказать.       — Да нет, значение имеется, — продолжая буравить Драко взглядом, произнёс Поттер.       — Ты не отстанешь, да? — недовольно спросил Малфой, посмотрев на друга. — Зачем тебе это знать?       — Надо, — просто, но веско ответил Гарри. — Так что? Ты любишь ее?       Драко тяжело вздохнул и потер переносицу, прикрывая глаза. Потом спокойно ответил:       — Да. Но я, как и говорил, не буду вмешиваться в ваши отношения. Мне важна наша дружба.       — Ясно. И как давно? — продолжил допрос Поттер.       — Давно, — односложно сказал Драко, принимаясь заполнять отчет, чтобы занять чем-то руки.       — Больше года? — снова со странной интонацией уточнил Гарри.       — Больше, — буркнул Малфой, не понимая, зачем ему такие подробности. — Все выяснил, или еще вопросы будут? — раздраженно спросил он. — Работа сама себя не сделает.       — Последний: почему ты ничего не делал?       — Ты серьезно? — фыркнул Драко и снова посмотрел на друга. — Я, как бы, немного не в том положении, чтобы на что-то надеяться, даже сейчас.       — Ты идиот, — заявил вдруг Поттер, тоже переводя взгляд в свои бумаги.       — Сам такой, — отозвался Малфой, не понимая, какого черта это все было.       Изменения он заметил уже в обед. Вместо того, чтобы провести время с Гермионой у них в кабинете, Гарри вышел и вернулся лишь спустя два часа, вновь принимаясь за работу. К вечеру за ним снова зашла Уизли, и Поттер быстро собрался, но перед уходом остановился в дверях и вдруг сказал:       — Мы с Гермионой никогда не встречались, она для меня как обретенная сестра-близнец. Нам комфортно вместе, мы привязаны друг к другу после всего, что произошло на войне. Ради нее я на всё готов, но Джинни моя единственная любовь, так что я никого из них не предавал, — он обнял ухмыляющуюся рыжую ведьму за талию и вышел, оставляя блондина с широко распахнутыми от удивления глазами.       — Вот же… Похоже, мне нужно будет извиниться, — пробормотал Драко.       Он просидел над очередным отчетом еще час, и за окном уже стемнело, когда в дверь робко постучали.       — Входите.       Гермиона несмело заглянула, улыбнулась ему и зашла, медленно проходя к столу.       — Привет, — начала она, сжимая руки перед собой, словно не знала, куда их деть.       — Привет, — поздоровался Малфой, заканчивая последнее предложение и отодвигая готовый отчет. — Если ты к Гарри, он уже ушел.       — Я к тебе, — негромко ответила Грейнджер, разглядывая подставку с пером.       — Ко мне? — не понял Драко. — Нужна какая-то помощь?       — Не совсем, — Гермиона перевела взгляд в другую сторону, покачнулась с пятки на носок, и Малфой вдруг понял, что она волнуется.       — Давай, пошли, сядем на диван, и ты мне расскажешь, что случилось, — решил он, поднимаясь из-за стола.       Они уселись на небольшом расстоянии друг от друга, и Грейнджер еще минуту молчала, а он дал ей время собраться с мыслями. Но ее вопрос все равно его ошарашил.       — Гарри мне сегодня сказал, что ты думал, будто мы с ним вместе?       — Ну, он мне уже сказал, что это не так, — осторожно ответил Драко, напрягаясь от того, куда повернул этот разговор.       — Еще он сказал, что… я тебе нравлюсь, — с запинкой произнесла Гермиона.       — Вот придурок, — цыкнул Малфой, прикрывая глаза. Потом посмотрел на девушку, которая наконец смотрела на него, а не в сторону. — Извини. Я…       Драко не успел ничего сказать, потому что Грейнджер вдруг качнулась вперед и на несколько секунд прижалась губами к его губам. Он замер, не в силах поверить, что это произошло. Гермиона, осмелев, развернулась и забралась к нему на колени.       — Что ты делаешь? — хрипло прошептал Малфой, ловя ее решительный взгляд.       — То, что давно хотела, — улыбнулась ему ведьма, мягко обнимая за шею и прижимаясь ближе.       — Ничего не понимаю, — прошептал сбитый с толку Драко. Он не смог удержаться и положил ладони на талию.       — Ну, ты мне тоже давно нравишься, — смущенно призналась Гермиона, опуская взгляд. — По крайней мере, последние полгода точно. Я не знала, как привлечь твое внимание, ты всегда такой вежливый и заботливый, но немного отстраненный. Так что, я попросила Гарри немного мне подыграть…       — Это поэтому в последнее время вы друг от друга совсем не отлипали? — фыркнул Малфой.       — Не совсем, но да, — чуть сильнее покраснела Грейнджер и неловко поерзала, умещаясь удобнее. — Мы с Гарри как разлученные в детстве близнецы. У нас всегда была более крепкая дружба, а после всех тех трудностей, которые мы преодолели вместе, мы стали еще ближе. Но мы никогда не воспринимали друг друга в романтическом плане. И я надеялась, что, возможно, наше более близкое взаимодействие хоть как-то повлияет на тебя. Что ты покажешь какие-то эмоции, которые подскажут мне, есть ли у меня шанс на взаимность, — негромко признавалась она, снова немного меняя положение тела.       — Не шевелись лучше, — предупредил ее Драко низким и хриплым голосом. При этом он властно придвинул ее ближе к себе, чтобы Грейнджер почувствовала, насколько он возбужден сейчас. — Я, знаешь ли, не железный.       — Прости, — пискнула Гермиона.       — Продолжай, — сверкнув весельем в глазах, вкрадчиво потребовал Малфой. — Зачем было притворяться так долго?       — А почему ты такой непробиваемый? — пробормотала Грейнджер, дыша тяжелее и чаще.       — Боялся потерять вашу дружбу. Вы оба стали мне дороги, — ответил он правду.       — А я просто привыкла. Надо же мне было кому-то жаловаться на тебя, — сказала Гермиона, переводя взгляд на его губы. — К тому же, каждый раз, когда я якобы приходила к Гарри, я ведь и с тобой старалась поговорить. У нас и так не часто получается…       Драко не стал больше сдерживаться и прервал ее, обхватывая сзади за шею и наклоняя к себе, чтобы мягко поцеловать. Грейнджер мгновенно ответила, прижимаясь ближе, наслаждаясь прикосновениями его горячей ладони, пробравшейся под блузку. Страсть и желание, сдерживаемые так долго, вспыхнули в них, и поцелуй быстро стал набирать обороты.       Драко горячими касаниями спустился к нежной шее, и Гермиона откинула голову, давая ему доступ. Она принялась быстро расстегивать пуговицы, и Малфой с удовольствием воспользовался этим, прикусывая тонкие ключицы, проводя языком по впадинке между ними. Когда он коснулся ладонями возбужденных сосков, мягко очерчивая их сквозь ткань лифчика, Грейнджер тихо застонала, больше не в силах молчать.       Драко оторвался от нее, посмотрел замутненным взглядом и откинулся на спинку дивана, чтобы дотянуться до палочки. Повинуясь его магии, ключ в двери провернулся, а кабинет накрыли чары тишины. Гермиона тоже достала свою палочку и убрала в сторону, чтобы не мешалась, а потом их губы снова столкнулись в негласном противостоянии.       Малфой проворно спустил кружевные чашечки и обхватил ладонями полные груди, мягко сжал их и склонился, чтобы обхватить губами одну из напряженных вершинок. Гермиона мелодично простонала и выгнулась, неспешно двигаясь прямо на его члене, желая получить больше. Когда Драко расстегнул пуговицу ее брюк и наконец коснулся уже набухшего клитора, она нетерпеливо прижалась к его пальцам. Он хрипло усмехнулся и убрал руку, а потом заставил ее подняться, оборвав все возмущения.        Самостоятельно ухватив пояс, Малфой неторопливо стянул с Гермионы мешающиеся штаны и окинул ее восхищенным взглядом. Продолжая смотреть, он быстро снял свой пиджак, затем галстук и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Грейнджер взялась за манжеты своей блузки, намереваясь снять ее, но Драко не разрешил.       — Оставь так, — хрипло сказал он, тоже не став раздеваться до конца. — Если кто-то решит, что я им срочно нужен, сможем одеться быстрее, — ухмыльнулся блондин.       — Так у нас мало времени? — ничуть не испугалась Гермиона, возвращаясь на его колени.       Она нажала ладонями ему на грудь, заставляя откинуться, и принялась целовать горячую кожу и твердые мышцы, периодически кусая и оставляя свои метки на мужчине.       — Ты у нас собственница? — пробормотал Драко, позволяя ей все, что она хотела.       — Какие-то проблемы? — коварно усмехнулась Грейнджер и ахнула, когда он резко прижал ее к себе.       — Никаких, — прохрипел Малфой. — Только я тоже тебя помечу.       Он оставил яркий бордовый след прямо над грудью, вновь пробираясь рукой в трусики, чтобы приласкать.       — Ты такая мокрая, — удовлетворенно пробормотал Драко, проникая двумя пальцами внутрь девушки.       — Я больше не могу, — прохныкала ему в шею Гермиона. — Пожалуйста…       — Чего ты хочешь? — прошептал он, неторопливо двигая рукой.       — Тебя, — выдохнула Грейнджер.       — Я у тебя уже есть, — признал Малфой, вновь целуя ее со всей доступной ему нежностью.       — Пожалуйста, Драко, — всхлипнула Гермиона, сжимаясь вокруг его пальцев. — Я так давно этого хотела… Не дразни…       — И как тут отказать? — хрипло прорычал блондин, разбираясь со своим ремнем и расстегивая брюки.       Он приподнялся, для удобства немного стягивая их вместе с боксерами, и зашипел от неожиданности, потому что Грейнджер обхватила своей ладошкой его член. Она ловко провела вверх и вниз, и Драко перехватил ее руку.       — Хватит, я и так долго не продержусь, — простонал он.       Гермиона с готовностью приподнялась и сдвинула трусики в сторону, но Малфой внезапно коснулся ее щеки и серьезно спросил:       — Ты уверена, милая? Понимаешь, что это все не на один раз?       — Конечно да, — ответила Грейнджер, немного опускаясь и принимая внутрь себя головку. — Я ведь сказала, что уже долгое время влюблена в тебя. И если ты снова будешь тормозить, я тебя прокляну, — пообещала она.       — Хорошо, — выдохнул Драко, нажимая на ее поясницу и побуждая опуститься до конца. — Я тоже тебя люблю, — признался он, прикрывая веки от наслаждения.       Гермиона поцеловала его и начала медленно двигаться, с каждым разом принимая всю его длину. Ее ритм позволял Малфою ласкать ее, чем он и занялся, ритмично выводя круги на клиторе, пока второй рукой гладил и сжимал желанное тело.       Грейнджер чуть ускорилась, откинула голову назад и закрыла глаза, приближаясь к оргазму. Драко схватился за ее бедро, помогая ей, чувствуя, как жаркие стеночки начинают пульсировать вокруг его члена. Гермиона довела себя до конца и замерла, прошептав его имя, и Малфой кончил сразу следом за ней, не в силах удержаться при виде такого зрелища. Он прижал любимую девушку к своей груди, ощущая полное удовлетворение и желание, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Грейнджер наконец была в его руках, он нравился ей, и это было больше, чем он мог мечтать до сегодняшнего дня.        Драко нежно поцеловал кудрявую макушку, и Гермиона подняла голову, показывая ему счастливую улыбку. Он аккуратно убрал несколько локонов, заправив их за уши, и подарил ей поцелуй, после чего помог подняться. Несколько заклинаний и очищающих чар — и Малфой усадил Грейнджер себе на колени, обнимая и впитывая в себя это новое чувство свободы и радости. Было так приятно чувствовать ее в своих руках. Гермиона тоже довольно вздохнула и потерлась щекой о его голую грудь, хихикнула.       — Что? — шепнул Драко.       — Подумала, что мне теперь стоит носить на работу платья, — с широкой улыбкой ответила она.       — Хорошая идея, — согласился блондин. — Но лучше надевай платья только в дни моих дежурств и на наши свидания.       — Приглашаешь меня? — весело спросила Гермиона, проводя пальчиком по кубикам пресса.       — Конечно. По-хорошему, я должен был сначала тебя куда-нибудь сводить раз пять, а потом уже трахать, — усмехнулся Малфой.       — Как по мне, и так отлично вышло, — заявила Грейнджер, нахально глядя ему в глаза и переплетая их пальцы.       — Так я и не жалуюсь, — ухмыльнулся Драко.       В двери провернулся ключ, и все веселье быстро закончилось. Гермиона замерла, быстро подскочила и схватила с пола свои брюки, но надеть явно не успевала. Малфой усадил ее на диван и прикрыл ей ноги своим пиджаком, сам сел так, чтобы закрыть девушку своей спиной.       — Ты что закрылся-то? — произнес Гарри, заходя в полутемный кабинет и щурясь.       Его взгляд остановился на взъерошенном блондине, прошелся по его не совсем одетому виду и оказался на такой же мало одетой подруге.       — А-а-а, теперь понятно, — весело фыркнул Поттер, отворачиваясь и проходя к своему столу. — Я, собственно, дело забыл, которое перед сном собирался полистать.       Драко закатил глаза и принялся застегивать свою рубашку. Он посмотрел на Гермиону, которая расслабленно откинулась на спинку дивана, даже не подумав прикрыть полы своей блузки.       — Ты одеваться не собираешься? — тихо спросил у нее Малфой, присаживаясь на корточки и начиная самостоятельно застегивать маленькие пуговки.       — Так я и не раздета, — фыркнула Грейнджер, обмениваясь с Поттером смеющимся взглядом.       — В каком месте? — приподнял бровь Драко, с удивлением осознавая, что совершенно не ревнует ее к Гарри.       — Мы друг друга в сексуальном плане не интересуем, — протянул позади них Поттер.       — Ага. Столько раз в одном помещении переодевались, что просто уже не стесняемся. Я же в белье, а не без него, — подхватила его мысль Гермиона.       — Но одеться-то все равно надо, или ты планируешь в таком виде до утра просидеть? — указал на очевидное Малфой, закатывая глаза.       — Ой, — осознала Грейнджер под смех Гарри.       — Вот и «ой», — фыркнул Драко, мягко касаясь указательным пальцем ее лба, словно в наказание за глупость.       — Я вижу, вы продуктивно поговорили, — заметил Поттер, подходя ближе.       Малфой впервые за долгое время ощутил неловкость, потому что ситуация была очень нестандартная. Он провел рукой по разлохмаченным волосам и наконец посмотрел на друга. В зеленых глазах сверкали смешинки, но потом они вдруг заледенели. Гарри сделал шаг вперед, становясь лицом к лицу с блондином, и Драко с трудом подавил желание отшатнуться.       — Гермиона мне очень дорога, — серьезно сказал Поттер, удерживая зрительный контакт. — Сделаешь ей больно, я тебя убью. И я не шучу.       — Принято, — на полном серьезе ответил Малфой.       Гарри кивнул и обернулся к подруге, меняясь в лице и насмешливо усмехаясь.       — Ты бы, правда, оделась, а то сюда не только я могу прийти, — протянул он. — Или ты еще не закончила с ним на сегодня?       — На сегодня, может, и закончила, но скоро наступит завтра, а у нас завтра свидание. Есть ли смысл одеваться? — хихикнула Грейнджер.       — Вообще-то, есть, — многозначительно заметил Драко. — Хотя бы на первой половине свидания хотелось бы видеть тебя в одежде.       — А во второй все же без? — довольно прищурилась Гермиона.       — Ты меня сейчас дразнишь? — усмехнулся Малфой, не сводящий с нее взгляда.       — Она дразнит, — сдал подругу Поттер. — Ладно, я пошел. Скажу дежурному, чтобы возможных посетителей отправлял другой дежурной группе.       — Спасибо, Гарри, — раздался двойной ответ, и он обернулся в дверях и поймал взгляд друга:       — Удачи, Малфой. Теперь она под твоей ответственностью.       Поттер ушел, а Драко обернулся к хихикающей Гермионе, подозрительно спросив:       — Мне стоит пугаться того, что он пожелал мне удачи?       — Тебе придется выяснить это практическим путем, — таинственно произнесла Грейнджер, поднимаясь и отбрасывая его пиджак в сторону.       Она подошла ближе, положила ладошки на широкую грудь и приподнялась на носочки, настойчиво целуя. Малфой ответил, прижимая ее ближе, но вскоре пробормотал:       — Я все еще на работе. Может, стоит подождать до завтра? Свожу тебя на свидание…       — Хочу тебя прямо сейчас, — горячо выдохнула Гермиона, проворно разбираясь с пуговицами на его рубашке. — Кому надо, подождут, пока мы закончим, — она усмехнулась и призвала в руку палочку, вновь запирая дверь. — Я и так долго ждала тебя.       — И правда. Ты в моих руках, и пусть весь мир подождет, пока я с тобой не закончу, — поддержал ее Драко, склоняясь, чтобы вновь поцеловать.