Иногда комфорт — это о людях, а не о вещах

      Так получилось, что Гермиона Грейнджер уже целый год встречалась с Драко Малфоем, и все двигалось в самом серьезном направлении. Кто-то спросит, что же в этом такого? Ей уже двадцать пять, пора бы заняться личной жизнью. Тем более, что после короткого школьного романа с Роном у нее больше не было вообще ни одного романа. А время-то идет, часики тикают. По крайней мере, так всегда говорила Джинни, когда пыталась заставить подругу сходить хоть на одно свидание.       Для Гермионы ее жизнь больше не казалась странной, но она признавала, что до того, как получше узнала Малфоя, тоже посчитала бы происходящее сейчас самыми нелепыми сказками. Грейнджер думала, что когда о них с Драко узнают, мало кто сможет понять, как они вообще сошлись. Но им было комфортно вместе, они подходили друг другу как две половинки одного пазла, четко, по контурам соединяясь во вполне цельную картинку.        Гермиона все еще иногда размышляла о том, как же так получилось, что ее вполне комфортная жизнь оказалась напрямую связана с Малфоем. Они были совершенно разными по большей части.       Грейнджер, едва устроившись работать в одну из исследовательских лабораторий Министерства, с головой ушла в дело. Ей нужно было заработать собственную репутацию, (а не репутацию Золотой девочки, взятой по блату), нужно было зарекомендовать себя перед коллегами, подняться по карьерной лестнице от простого помощника до главы исследовательской группы. Поэтому Гермиона сутками впахивала и к настоящему моменту добилась поставленых целей.       Теперь у нее была довольно неплохая зарплата, по крайней мере, на жизнь хватало и удавалось даже что-то отложить, у нее была должность, было больше возможностей для исследований, которыми она страстно увлекалась. Но… У нее не было семьи. С Роном они расстались из-за ее постоянной занятости, а времени на других у Грейнджер попросту не было. И когда она добралась до того момента, когда теоретически могла бы заняться личной жизнью, оказалось, что большинство ее сверстников давно в браке или отношениях, все счастливо живут свою жизнь, а она выпала из реальности.       Знакомиться с кем-то было ужасно сложно, Гермиона не умела флиртовать или навязываться, поэтому всякие министерские вечера или праздники друзей стали для нее пыткой. Все всегда подходили и спрашивали ее, когда же у нее появится жених, когда же она выйдет замуж, где же тот самый, который заставит ее потерять голову, а ответа на этот вопрос у нее не было. Где его вообще искать, а, главное, когда?       В отличие от нее, Малфой изначально имел свое огромное состояние, поэтому мог позволить себе любое времяпрепровождение, ему не нужно было думать о счетах за квартплату, о карьерном росте и уважении коллег. После войны его имя и так произносили с осторожностью, и единственное, где ему действительно пришлось потрудиться — это восстановление репутации.       Драко Малфой не сидел в душной и подземной лаборатории, он мелькал на страницах журналов и газет, делая различные пожертвования, становясь спонсором, вкладываясь в исследования Министерства, в том числе, и в ее проекты тоже. Он не был постоянно один — женился почти сразу после окончания Хогвартса. Правда, его брак продержался лишь несколько лет, но, все же, какое-то время он ничем не отличался от других однокурсников Гермионы.       Надо сказать, что его благотворительная деятельность и стала той причиной, по которой Грейнджер заговорила с Драко на одном из министерских балов, и это было началом их пути.       Тогда она еле сбежала от Джинни, которая все хотела навязать подруге какого-то своего знакомого, и спряталась за одной из колонн, чтобы оттуда безопасно понаблюдать за праздником и через полчасика тихо исчезнуть с мероприятия. Там, к своей неожиданности, Грейнджер обнаружила Малфоя. Он тоже не выглядел радостным, в отличие от фотографий на обложках журналов, скорее, в его глазах отражались те же тоска и скука, что и у нее.       Долго молчать Гермиона не могла, почему-то было неудобно, и она решила хотя бы поблагодарить его за недавнее пожертвование, благодаря которому ее исследование сильно продвинулось вперед. Малфой вежливо ответил, потом спросил, что она изучает. Грейнджер не заметила, как увлеченно ушла в самые дебри ее проекта, и была жутко удивлена, когда поняла, что Драко ее все еще слушает, причем внимательно.       Обычно люди вежливо прерывали ее, если она забывалась, или уходили в свои мысли, пока она вываливала на них ворох своих размышлений по поводу рабочих задач. Гермиона тогда смутилась и извинилась, но Малфой изумил ее тем, что попросил продолжать и даже задал несколько вопросов по теме. В этот момент Грейнджер четко осознала, что тот Драко, которого все видели, лишь маска. Такая же маска, которая была на ее лице каждый раз, когда кто-то спрашивал, довольна ли она своей жизнью и почему не найдет себе парня.       С того момента их встречи будто бы стали чаще. Возможно, они оба неосознанно искали друг друга на каждом мероприятии, на котором им «необходимо» было быть. И с каждым небольшим разговором Гермиона узнавала Драко все лучше и удивлялась тому, насколько же они все-таки разные, но при этом такие похожие.       Она обожала шампанское, потому что оно было сладким и некрепким, и после него не болела голова. Малфой любил коньяк или виски, но за неимением их всегда выбирал белое сухое, совершенно невкусное, по мнению Гермионы, вино. Он вставал позже десяти утра, любил поваляться в постели, а она была ранней пташкой. Драко всегда получал полноценный завтрак, а вот Гермиона могла прожить на кружке сладкого кофе почти до обеда, особенно если исследование было в важной фазе или в руки ей попадалось что-то интересное.       Грейнджер, рассказывая ему об этом, смеялась, что если бы не лаборантки-помощницы, наверное, умерла бы с голоду в один из дней. Малфой хмуро покачал головой, а через две недели Гермиона с удивлением читала обязательное нововведение для всех лабораторий — официальный обеденный перерыв. Причем сотрудник был обязан выбрать время и уходить с рабочего места, и такие уходы отмечались в системе охраны, потому что на дверях стоял датчик, где каждый обычно вводил свой код доступа. Тем, кто пренебрегал этим правилом, выписывали штраф.       В следующую встречу с Драко Гермиона была жутко возмущена этим, эмоционально высказывая свое недовольство. Она далеко не сразу поняла, что это было его рук дело.       Было еще множество вещей, в которых они отличались. Например, Грейнджер все же выбиралась иной раз посидеть с друзьями, а вот Малфой предпочитал быть дома, если никуда не надо было идти. Она почти ни с кем, кроме своих близких, не общалась, даже в лаборатории предпочитала работать одна, а Драко постоянно был вынужден вести переписки и с кем-то говорить каждый день. Для него не было проблемой просто купить нужные ему вещи, а Гермионе приходилось собирать кучу бумаг и разрешений, идти к начальству, или же выискивать время и деньги для покупки или похода в магазин. Она работала на износ, он — в расслабленной манере, из дома.       Для Грейнджер стало открытием то, что чем больше они узнавали друг друга, тем меньше оказывалась разница между ними. Они оба любили науку, пусть она и в большей степени. Они любили читать, сидя у камина. Их обоих не пугала и не напрягала тишина, молчание рядом друг с другом, и чем ближе они становились, тем уютнее оно было.        И Гермиона, и Драко ненавидели светские мероприятия, где нужно было надевать маску и притворяться, что им не все равно, делать вид, что они такие же, как все. Оба любили зеленый чай в середине особенно тяжелого дня, когда голова уже не соображала, а задача предстояла трудная. Таких мелочей, которые, казалось, ничего не значили по отдельности, было довольно много, и все вместе они составляли основу для их идеальных отношений.       Но самой главной причиной, по которой они становились все ближе, а потом и вовсе решили встречаться, стало самое обыкновенное одиночество.       Гермиона обожала свою работу и исследования, но отсутствие личной жизни заставляло ее чувствовать себя ненужной. Найти кого-то не получалось, просто ходить по одноразовым свиданиям она не хотела, из-за этого Грейнджер уходила в работу еще больше. Встречи с друзьями уже не приносили прежней радости, ведь каждый раз разговор так или иначе переходил на переработки Грейнджер, ее постоянно усталый вид и необходимость срочно найти кого-то.       Драко тоже был одинок. Брак для него был лишь необходимостью из-за контракта, и он развелся сразу же, как нашел лазейку. Хотелось чего-то настоящего, искреннего, а не холодную светскую жену, которой он был не нужен. Близких друзей у него не было, и Малфой жил один в большом особняке, совершенно не зная, что ему делать, потому что жалкое существование, которое он вел сейчас, угнетало.       А потом в его жизни появилась Грейнджер. Упрямая, целеустремленная ведьма с большим сердцем и грустными глазами. В первую их встречу она выглядела такой энергичной и яркой, когда с упоением рассказывала о своих исследованиях, что Драко даже не заметил темных кругов на ее уставшем лице. Чем больше он узнавал ее, тем сильнее было желание позаботиться, помочь ей, чтобы видеть ее довольную улыбку и блеск в глазах.       Малфой и сам любил почитать что-то научное, следил за новыми статьями в журналах, спонсировал разные исследования, но поговорить с кем-то, кто эти исследования претворял в реальность, было намного лучше. С той встречи жизнь Драко заиграла новыми красками, появился стимул действовать, появились новые цели и идеи. И чем больше они с Гермионой сближались, тем отчетливее он понимал, что не хочет ее отпускать.       Грейнджер стала той, на кого он направил всю свою нежность и заботу, всю нерастраченную любовь. Малфою хотелось заботиться о ней, помогать, поддерживать, радовать. И это было тем, чем он занимался с тех самых пор, как она согласилась попробовать встречаться с ним. Особенно приятно было, когда Гермиона проявляла заботу в ответ, потому что раньше о нем никто не заботился. В такие моменты Драко думал, что готов провести с этой женщиной всю свою жизнь.       — Ого, какие круги под глазами! — ужаснулась Джинни, когда Гермиона вышла из камина на площади Гриммо. — Тебе надо больше спать, дорогуша. Иначе ты себя угробишь, — привычно забурчала она, но Грейнджер лишь улыбнулась — привыкла, что подруга так выражает свою заботу о ней.       — Все нормально. Сегодня я поспала целых пять часов, — Гермиона сморщила носик, припомнив, почему она сегодня вообще спала.       Один из ее проектов был на важной стадии, и она совершенно забыла о времени, но одна из ее помощниц отвлекла ее и попросила выйти к посетителю. Грейнджер без задней мысли покинула лабораторию, вошла в кабинет и тут же была схвачена Драко. Малфой бескомпромиссно затащил ее в камин, забрал к себе домой, где накормил ужином и уложил спать, не слушая возражений.       — Вчера ты спала четыре часа, а позавчера я тебя вообще дома не видел, — веско отрезал он, пододвигая ей тарелку с едой.       Потом его голос смягчился, и Драко воспользовался тем приемом, против которого Гермиона не имела шансов.       — Пожалуйста, любимая, тебе надо отдохнуть, — тепло сказал он, заглядывая ей в глаза и поглаживая напряженную заднюю сторону ее шеи и затылок.       Грейнджер знала, что чудесный массаж продолжится, когда она начнет есть, а ее спина и правда уже болела от постоянного сидения за столом или стояния у котла.       Перед уходом рано утром на работу Гермиона успела быстро сделать порцию любимых панкейков Драко и оставить их на столе под чарами вместе с кружкой свежесваренного кофе. Вспомнив об этом, Грейнджер мягко улыбнулась и обратила внимание на подругу. Джинни с прищуром за ней наблюдала все это время.       — Что, опять этот твой таинственный парень постарался? У тебя мешки под глазами, но ты улыбаешься, — усмехнулась она.       — Украл меня вчера из лаборатории, — фыркнула в легком недовольстве Гермиона. — А у меня исследование в самом разгаре.       — Никуда твое исследование не денется, — на автомате ответила миссис Поттер.       — Вот и он тоже так сказал, — вздохнула Грейнджер.       — Хороший мужик, как я посмотрю, — заметила Джинни, радуясь, что скрытная подруга вообще говорит на эту тему. С тех пор, как у нее кто-то появился, Гермиона особо не распространялась о личной жизни. — Кстати, это его цветы в прошлый раз стояли у тебя в квартире?       — Угу, — односложно ответила Грейнджер и перевела тему.       Ей не хотелось пока делиться чем-то, что казалось очень личным. Они с Драко так комфортно чувствовали себя в своем маленьком мире, что открываться всем в реальности совсем не хотелось. Начнутся вопросы, сплетни, появится ненужное внимание, которого оба хотели бы избежать.       Гермиону все устраивало в ее жизни сейчас. После тяжелого рабочего для или затяжных исследований она всегда приходила к Драко, и он заботился о ней. Ее ждал вкусный ужин, горячая ванна, нежный и любящий парень, который с удовольствием слушал ее заумные мысли.        С тех пор, как они стали встречаться, Грейнджер больше не приходилось думать о том, что приготовить, где бы поесть, если на часах полночь, а в холодильнике пусто — Малфой забирал ее к себе в любое время суток. Он часто встречал ее с работы, радовал цветами, мелкими подарками, приносил сладости и чай, когда она застревала в своей лаборатории.       Драко никогда не жаловался на то, что они проводят вместе не так много времени, как должны бы влюбленные люди. Его тоже устраивали их тихие вечера, полные молчания, когда ей лень было думать, разговоры о работе, когда мысли и идеи переполняли ее. В свою очередь, Гермиону устраивало то, что он проявляет большее участие в ее жизни, а в свою особо не вмешивает.       Малфой был самодостаточен, ему не нужны были советы или помощь в том, чем он занимался. Он находил себе занятия, но самым главным его увлечением стала помощь ей в ее исследованиях. Все, что ему от нее требовалось, это немного заботы и внимания, тепла, и Грейнджер была более чем рада давать ему это. Тем более, что в ответ она получала втрое больше.       Наверное, раньше она и правда выглядела намного хуже, потому что на встрече с друзьями Джинни сразу же заметила изменения. К тому моменту Гермиона встречалась с Драко всего две недели, но он уже окружил ее своей заботой.       — Ты какая-то… немного другая, более живая, что ли, — заметила тогда миссис Поттер.       — Просто выспалась сегодня, — отмахнулась Грейнджер, убеждая себя не краснеть.       На самом деле, Малфой устроил ей полноценный отдых в спа, потом у них был ужин при свечах, а после она действительно уснула, но вот утром… Гермиона не знала, пришлось ли ему заводить будильник, чтобы так рано проснуться, но он выпустил ее из кровати только после того, как убедился, что она дважды кончила. Грейнджер казалось, что она никогда в жизни так не отдыхала, как в тот раз, но Малфой впоследствии еще много раз удивлял ее.       Их отношения развивались так естественно, что Гермиона даже не заметила, как начала меняться. Стала уходить с работы каждый раз, когда была возможность, ведь теперь она знала, что ее ждут. Начала следить за своим внешним видом, и теперь застать ее с непонятным колтуном на макушке было практически нереально. А все потому, что Драко взял за правило неожиданно появляться в ее кабинете в совершенно разные дни, чтобы ненадолго отвлечь ее или передать что-то вкусное.       В свой выходной Гермиона больше не торчала в лаборатории, так что Гарри теперь не приходилось силой вытаскивать ее оттуда. В первый раз, когда Поттер пришел и узнал, что подруги на месте нет, он был очень удивлен. Ведь дома ее тоже не было. В следующую их встречу Грейнджер пришлось сказать, что она встречалась со своим парнем, и это всех обрадовало, но еще долгое время друзья относились к ее словам очень скептично. Гермиона их не винила, ведь до этого она не раз пыталась избежать посиделок, отговариваясь выдуманными встречами. Но Гарри и Джинни довольно быстро поняли, что в этот раз у нее действительно кто-то появился.       — Это что? — спросил Поттер, когда зашел за Гермионой, чтобы вытащить ее на обед.       Он смотрел на подарочный пакет из одного очень дорого и популярного кондитерского магазина и мысленно прикидывал, могла ли подруга сама такое себе позволить.       — Сладости. Хочешь попробовать? — отозвалась Грейнджер, что-то быстро дописывая в журнале.       — Да нет, спасибо, — ответил Гарри, подходя ближе, чтобы заглянуть внутрь — пакет был полон. — Это от него?       — Ага, — ответила Гермиона, начиная наконец собираться.       — И кто же он? Не каждый может потратить столько лишь на сладости, — хмыкнул Поттер, изнывая от любопытства.       — Не скажу, — весело протянула Грейнджер, впервые в жизни не став делиться с ним секретом.       — Жадина. Он хоть знает, что ты не очень любишь сладкое? — усмехнулся Гарри.       — Знает. А еще знает, что когда я с головой ухожу в работу, мне нужны быстрые углеводы, — ответила Гермиона, думая о чем-то с мечтательной улыбкой. — Это долго хранящиеся сладости, мне их на месяц хватит.       С тех пор Гарри и Джинни с интересом отмечали все изменения в Гермионе, часто замечали в ее квартире или в кабинете маленькие детали, говорящие, что у нее действительно есть кто-то, кто о ней заботится, балует ее и заставляет отдыхать, когда она забывает о времени. Поттерам было жутко интересно, кто этот человек, ведь они знали, что с Гермионой очень непросто.       Она увлекалась своей работой, не нуждалась в постоянной компании, не любила много говорить, только если о своих исследованиях, и вообще мало походила на пример любящей девушки и будущей хозяйки очага. Мужчины обычно боялись таких самодостаточных женщин, и Гарри с Джинни искренне хотели, чтобы этот таинственный некто не испугался и продолжал делать Гермиону счастливой. Ради этого они даже не давили на нее, позволяя скрывать подробности личной жизни, лишь косвенно наблюдая за всем.       Грейнджер расцветала весь год, встречаясь со своим парнем, и теперь разительно отличалась от себя прежней.       — О, Мерлин! Что с твоей рукой?! — в ужасе и тревоге воскликнула Джинни, когда присела за стол в кафе, где Гарри забронировал столик для их привычной воскресной встречи.       — Гермиона! — тоже обеспокоенно ахнул Поттер, увидев на тыльной стороне ее ладони большое покраснение.       — Да все нормально, успокойтесь, — сказала Грейнджер, прикрывая ожог. — Просто небольшая производственная травма.       — Небольшая?! — возмутилась Джинни. — Что вообще случилось?       Гарри в этот момент подозвал официанта и попросил заживляющей мази и бинт. Потом требовательно посмотрел на подругу.       — У тебя все хорошо? Ты и выглядишь как-то устало, — он отметил темные круги под глазами и посеревшее лицо.       — Ты же не рассталась со своим? — тревожно уточнила Джинни.       — Нет, — заверила их Грейнджер, даже головой покрутив.       — А чего ты так выглядишь тогда? — недоверчиво спросила миссис Поттер, принимая у официанта мазь и бинт. — Дай, я помогу.       — Да не надо, — убедительно сказала Гермиона, отбирая у нее все. — Просто помощница новенькая кое в чем ошиблась, котел взорвался, меня ошпарило. Я вторые сутки не спала, зашла без защиты, вот и… — фыркнула она. — Ничего страшного. Я вообще дома собиралась все обработать. Даже не болит почти.       — Угу, конечно, — хмыкнул Поттер. — И почему ты не спала столько? Разве твой парень не захотел забрать тебя домой, как он делает это обычно? Или вы все же поссорились?       — Да что вы заладили? Все у нас хорошо. Просто он уехал по делам, как раз сегодня должен вернуться, — пояснила Грейнджер, осторожно размазывая мазь по руке. — А я не смогла без него уснуть, вот и работала… — призналась она, слегка краснея щеками.       — А-а, вот в чем дело, — весело протянула Джинни, сразу расслабляясь. — Как это мило. Наша Гермиона так влюблена, что даже спать без него уже не может.       — Ой, девушки, вы сейчас не удивляйтесь, но к нам Малфой ненадолго подойдет, — объявил Гарри, глядя в сторону входа, где блондин уже говорил с администратором. — Я ему там пару вещиц темных давал на исследование, только это негласно, хорошо? Он, все же, пока лучший специалист в стране.       — Малфой подойдет? — с широко раскрытыми глазами переспросила Гермиона у друга и напряглась.       — Не переживай, он совсем не такой, каким был раньше, — успокоил ее Поттер. — Ты же в курсе, что он благотворительностью сейчас занимается, да и некоторые твои проекты финансирует?       — Ну да, но… — Грейнджер почему-то выглядела растерянной, опустила взгляд и стала дальше намазывать руку.       Гарри и Джинни переглянулись и одновременно поздоровались с подошедшим Драко.       — Вот, держи, — Малфой передал аврору запечатанный пакет с бумагами и чем-то еще, наверное, теми самыми темными артефактами. — Я сделал анализ, даже ездил консультироваться с одним знающим человеком. Советую тебе эти штуки спрятать подальше.       Драко говорил, а его взгляд не отрывался от Гермионы, продолжающей сосредоточенно мазать руку. Он нахмурился, но ничего не сказал. Джинни, пока ее муж бегло читал отчет, решила нарушить почему-то напряженную тишину.       — У тебя круги под глазами почти такие же большие, как у Гермионы, — с добродушным смешком заметила она.       — Плохо спал сегодня, — мирно ответил Драко, хмурясь еще сильнее, когда Грейнджер попыталась забинтовать ожог. — Что с твоей рукой? — не выдержал он, подсаживаясь к ней на диван.       Малфой без предисловий отобрал бинт, потом осторожно обхватил ладонь девушки и внимательно осмотрел покраснение. Гермиона почему-то смутилась и выглядела виноватой. Она ничего не сказала, молча позволив ему наложить повязку. Гарри и Джинни удивленно проследили за этим, не понимая, что происходит.       Драко поднялся из-за стола, как только закончил, и подал Грейнджер руку.       — Пойдем. У меня, кажется, была мазь получше, залечит все за сутки, — сказал он.       Гермиона закусила губу, метнула взгляд на друзей, а потом, к их изумлению, приняла помощь. Она вылезла из-за стола, сморщившись, когда краем задела бедро. Малфой с прищуром отметил это и хмуро уточнил:       — А с ногой что? Тоже ожог?       — Прости, — пробормотала Грейнджер, посмотрев без всякого страха прямо ему в глаза.       Драко вздохнул, покачал головой и осторожно подхватил ее на руки.       — Ты чего творишь? Вокруг же люди! — испуганно ахнула Гермиона, ничуть не сопротивляясь при этом.       — Меня сейчас это не очень волнует, — высказал ей Малфой. — Что важнее — как ты умудрилась покалечиться, а, Грейнджер? Меня не было всего пару дней, и по возвращении я вижу это. Тебя что, вообще одну оставлять нельзя?       — Ну Драко, только давай без лекций о технике безопасности, — прохныкала Гермиона, надув губки. — Я прям вижу, как тебе хочется поворчать, но, может, потом? Я бы лучше поспала, честное слово.       — Хоть одна здравая мысль в твоей гениальной голове, — фыркнул Малфой, разворачиваясь на выход.       Ни его, ни Грейнджер уже совершенно не интересовало, что они стоят посреди кафе, что на них таращатся, что рядом семейство Поттеров находится в полном шоке от осознания. После двух дней разлуки они наконец были рядом, и теплое чувство умиротворения и радости заполняло их сердца.       — Знаешь, милая, еще один косяк с производственными травмами, и я поселюсь в твоей лаборатории и буду лично следить за всем. Ты знаешь, я могу, — пригрозил Малфой, спокойно шагая к камину, словно вес девушки для него ничего не значил.       — Нет, я же тогда работать не смогу! — ужаснулась Гермиона. — Буду на тебя отвлекаться!       — Я предупредил, — усмехнулся Драко, осторожно опуская ее рядом с собой, чтобы переправиться домой.       Гермиона поймала взгляды Гарри и Джинни, неловко махнула им рукой и исчезла в языках зеленого пламени, появляясь уже дома у Малфоя. Он снова подхватил ее, пересаживая на кресло, и позвал эльфа, чтобы тот принес мазь. Одновременно с этим он расстегнул пуговичку, ширинку и осторожно стянул брюки со стройных ножек девушки. Тяжело вздохнул, увидев большое красное пятно.       — Ну прости, я буду осторожнее, — повинилась Гермиона.       Драко опустился на колени, забрал у эльфа мазь и осторожно все обработал, потом мягко поцеловал колено и наконец посмотрел Грейнджер в глаза. Она нежно провела рукой по его щеке, убирая с его лица беспокойство, и Малфой прикрыл веки, наслаждаясь лаской.       — Пожалуйста, — тихо попросил он.       — Значит, ведешь дела с Гарри? — прервала тишину Гермиона.       Ее уже накормили, усадили обратно на кресло перед камином и теперь обнимали.       — Мы с тобой уже год встречаемся. Вскоре пришлось бы всем открыться, — сказал Драко, мягко касаясь ее волос губами.       — И ты решил наладить отношения заранее, — усмехнулась Грейнджер, крепче прижимаясь к его груди и продолжая бездумно смотреть в огонь. На душе было так же тепло, как и в объятиях парня. — И поэтому сегодня раскрыл все.       — Я не знал, что ты там будешь, — негромко произнёс Драко, беря ее руку и переплетая их пальцы. — Когда увидел этот ожог, не смог промолчать.       Малфой погладил пальчик, на котором сияло кольцо, и который, к радости Гермионы, не пострадал. Ей было бы жаль уничтожить прекрасное украшение, с которым Драко сделал ей предложение всего неделю назад. После сегодняшнего больше не было смысла накладывать на него чары невидимости.       — Мерлин, они, наверное, в шоке, — хихикнула Грейнджер.       — Переживут, — усмехнулся Малфой и поцеловал ей костяшки. — Пойдем в кровать? Помнится, кто-то не смог без меня уснуть. Что ж, я уже здесь и готов обнимать тебя всю ночь.       — Кто бы говорил. У тебя такие же мешки под глазами, — вернула усмешку Гермиона, потом довольно улыбнулась и встала. — Просто без тебя наша постель совсем неуютная, какая-то холодная и неудобная. Но с тобой в ней очень комфортно.       — У меня то же самое. Получается, комфорт — это что-то про людей рядом с нами, а вовсе не про удобство матраса и мягкость одеяла с подушкой, — размышлял Драко, следуя по коридору к спальне.        — Получается так, — улыбнулась Грейнджер, скидывая тапочки и забираясь в кровать. — Иди скорей сюда. Эти два дня мне тебя очень не хватало.