Глава 12.

Глава XII. Белый мрамор, тёмные корни       Выходные наступили слишком быстро. Перси не успел как следует подготовиться — морально, да и физически тоже. Он измотал себя тревогой ещё до того, как часы начали отбивать утро субботы. Его одежда — скромные мантии и пара выходных жилетов — внезапно показалась ему жалкой и непрезентабельной. Дом, в котором он провёл всё детство, вдруг стал казаться тесным, неухоженным, наполненным шумами старого дерева и запахом варёных трав с кухни. Всё вокруг, казалось, выдавало их бедность и простоту. А семья… Перси уже не знал, как воспринимать свою семью. Он то злился на них, то переживал, а теперь — просто чувствовал себя виноватым. Особенно перед мамой. А ведь сегодня к ним придёт дядя Элли. Сам Лорд Феликс Розье. Из старинного чистокровного рода, с манерами, властью и всей той опасной грацией, что, казалось, передавалась слизеринцам по наследству. От одной только мысли об этом Перси не находил себе места. Он знал: договорились о двух неделях в поместье. И если раньше эта перспектива казалась ему глотком свободы, бегством из душного дома, то теперь всё обернулось в голове. Вместо облегчения — чувство предательства. Он покидает дом, когда мама в постели, а отец и братья разрываются между заботой и притворной нормальностью. Он убегает, хотя сам же чувствует вину за всё произошедшее.       Так проходили последние дни перед отъездом — в тени нерешительности и бесконечного внутреннего монолога. Единственным, что держало его на плаву, была мысль о встрече с Чарли. Они договорились встретиться в магловской части Лондона. Там, возможно, наконец, приоткроется завеса над тем, о чём брат до сих пор упорно молчал. Это и пугало, и манило. Вдруг Чарли был прав — и Перси действительно лучше было бы не знать? Сейчас он складывал последние вещи в чемодан, аккуратно проверяя каждый свёрток, каждый лист пергамента. Комната, как обычно, была залита мягким утренним светом, а из открытого окна тянуло запахом яблонь и влажной травы. На кровати, поджав под себя ноги, сидела Джинни. Она с интересом следила за его сборами, время от времени хихикая над его суетой. — Ты как студент перед экзаменом, — заметила она с усмешкой, когда Перси в третий раз пересчитал рубашки. Он было подумал выставить её за дверь, но, заметив её прищуренные глаза и по-детски открытое лицо, только махнул рукой и сам тихо рассмеялся. Наверное, и правда выглядел немного комично — нервный, измождённый, вечно теребящий пуговицы на мантии. Глубоко вздохнув, он захлопнул крышку чемодана и потянулся за ручкой. — Всё, — сказал он больше себе, чем Джинни. — Пора. Оставалось только спуститься в гостиную. Камин, через который должен прибыть мистер Розье, был внизу. Там и придётся его ждать — среди старой мебели, запаха запечённой тыквы и множества глаз, следящих за тем, как Перси на время покидает родной дом. Джинни, разумеется, увязалась за ним. Любопытство переполняло её — она ни за что не пропустила бы возможность посмотреть на «целого Лорда», да ещё и такого молодого. По её меркам, если Феликсу Розье было всего на два года больше, чем Биллу, то он был почти подростком — и от этого лишь казался ей ещё интереснее. В гостиной уже ожидал отец, собранный и слегка напряжённый. Он заранее распорядился, чтобы все остальные дети разошлись по комнатам — не хотелось устраивать толпу, когда в дом придёт гость с таким положением. Близнецы, понятное дело, бурно возмутились, но на этот раз им пришлось уступить. Хотя и уступили они с оговорками — из-за перил лестницы всё равно слышались приглушённые смешки и перешёптывания. Джинни же удобно устроилась в кресле у камина и весело болтала ногами, то и дело кидая взгляды на брата, который с каждой минутой становился всё бледнее. Перси ощущал себя не в своей тарелке. Ему было бы гораздо проще, если бы за ним пришла Эллиан — хотя бы её присутствие немного уравновешивало бы ситуацию. Но нет. Сегодня он будет сопровождаться дядей Элли. Самим Феликсом Розье.       В назначенный час огонь в камине вспыхнул ярко-зелёным пламенем. Воздух дрогнул, и из языков пламени, как из клубов дыма, шагнул высокий молодой человек. Он был безупречно собран, в дорогой мантии глубокого синего цвета, с перчатками, сжатыми в руке. Его голубые глаза — холодные и пронизывающие — метнулись по комнате, задержавшись на каждом из присутствующих. Перси на секунду показалось, что на него смотрит сама Эллиан — этот взгляд был почти таким же: выверенным, цепким, сдержанно-властным. — Мистер Уизли, — вежливо кивнул Розье, протягивая руку. — Добрый день, лорд Розье, — с привычной мягкостью отозвался Артур и пожал протянутую ладонь. Его манера оставалась ровной и открытой, как и всегда, но Перси уловил едва заметное напряжение в плечах отца. — Прошу прощения, что не могу уделить больше времени, — заговорил Розье всё тем же спокойным, чуть хрипловатым голосом. В нём слышалась усталость, спрятанная под безупречной вежливостью. Перси уловил её лишь потому, что слишком хорошо знал Элли — и умел слышать между строк. — Боюсь, мне придётся отказаться от формальностей. У нас плотный график. Верну вашего сына в целости и сохранности, как и договаривались, через две недели, ровно в это же время. Он взглянул на Артура, чуть приподняв подбородок в немом подтверждении своих слов. — Конечно, конечно, — с лёгким смехом кивнул мистер Уизли. — Надеюсь, мой оболтус не доставит вам хлопот. Его голос звучал тепло, по-домашнему, с мягкой иронией. Затем он повернулся к Перси, и в его взгляде мелькнуло то странное сочетание гордости и тревоги, которое бывает у родителей, отпускающих ребёнка куда-то далеко. — А ты хорошо себя веди, понял? — тихо проговорил Артур, и хотя голос его был почти шутливым, взгляд задержался на сыне дольше, чем следовало. Перси лишь кивнул, опуская глаза. В горле стоял ком, а пальцы, сжимающие ручку чемодана, слегка побелели. Они с лордом Розье вместе подошли к камину. Магическое пламя всё ещё мерцало зелёным светом, отбрасывая на стены комнат мягкие, зыбкие тени. — Тебе нужно будет чётко и уверенно произнести: Гостевая Резиденция Розье. Там тебя встретит домовик. Не волнуйся, всё просто, — кратко объяснил Феликс, глядя на Перси с лёгким оттенком нетерпения, почти как на младшего помощника, который должен следовать чётким инструкциям. — Хорошо, — тихо ответил тот, собрав волю в кулак. Затем шагнул в камин, обхватив крепче ручку чемодана, и, набрав воздуха, произнёс: — Гостевая Резиденция Розье. Огонь мгновенно взвился вверх, закружив его в вихре цвета изумруда.

***

      Перемещение оказалось неожиданно резким. Едва стоило ему опомниться, как ноги коснулись тёплого каменного пола. Он стоял в просторной и очень светлой комнате, отделанной в спокойных серых и кремовых тонах. В центре — низкий столик, уставленный кристаллической посудой, белоснежный диван, кресло в углу и огромные окна с полупрозрачными шторами, сквозь которые пробивался мягкий дневной свет. Здесь было непривычно тихо, слишком... стерильно. — Мистер Перси! — раздался радостный писк, и перед ним возник аккуратный домовик в белом льняном платке, с крохотными запонками на ушах. — Чаппи в вашем распоряжении, сэр! На все две недели! Чаппи проследит за порядком, поможет со сборами, принесёт еду, подаст воду, расскажет, как устроено поместье... Он так оживлённо затараторил, теребя своё левое ухо, что Перси даже не сразу понял, что делает автоматический кивок. Домовик казался почти комичным — но на удивление чистоплотным и организованным. Не прошло и минуты, как камин вспыхнул вновь, и в комнату вошёл Феликс, сбрасывая с плеч лёгкий дорожный плащ. Он молча махнул рукой — Чаппи немедленно умолк и с тихим щелчком исчез. Теперь они остались вдвоём. — Элли упомянула, что у тебя с собой есть артефакт. Она посчитала, что мне стоит его проверить, прежде чем мы продолжим, — спокойно произнёс лорд Розье, и вопросительно выгнул бровь. Манера была до боли знакомой — точно так же Эллиан нередко глядела на него, когда Перси говорил что-нибудь, требующее объяснения. Юноша вздрогнул — он и забыл про скрепку. Смущение вспыхнуло в щеках. Не успев что-либо выдумать в своё оправдание, он машинально снял её с манжеты рубашки и молча протянул Феликсу, глядя куда-то в сторону, стараясь не встречаться взглядом. Феликс, не говоря ни слова, достал из внутреннего кармана своего строгого плаща нечто, похожее на изящные, но явно не маггловские очки. Тонкая оправа мерцала едва уловимым синим светом, а стёкла были полупрозрачными, как тончайший лёд. Он надел их, не касаясь скрепки, и внимательно всмотрелся в неё, словно анализировал не внешний вид, а что-то скрытое, невидимое глазу. Молчание тянулось с полминуты, но для Перси оно показалось вечностью. Феликс едва заметно кивнул самому себе, снял очки, аккуратно убрал их обратно, а затем взял скрепку в руки. Быстро осмотрев её с другого ракурса, он положил её на небольшой каменный столик у камина и без лишних слов начал произносить заклинания. Слова звучали глухо, с лёгким гортанным акцентом, и Перси не смог уловить ни одного из них — они были незнакомы, будто пришли из другой школы магии, а может и совсем из другого времени. Феликс замолчал, протянул руку к скрепке и, не спеша, заговорил: — Что ж... это портключ. Причём довольно интересный. Он активируется только в двух случаях: при потере сознания носителем и при резком, почти критическом, выбросе адреналина в кровь. По сути — оберег. Безопасный, автоматический. Куда он ведёт — определить не удалось. Видимо, место хорошо защищено, — он пожал плечами. — Но могу предположить, что это личная защита, созданная с расчётом на чрезвычайную ситуацию. Учитывая, кто тебе его вручил — вполне логично. Он вернул скрепку Перси. Тот застыл, на миг не в силах взять её. Удивление скользнуло по лицу, а потом на его чертах отразилось что-то вроде неловкой растерянности. Всё это действительно было... ради него? Без скрытых намерений? Без коварных чар? Просто защита? Он скептически прищурился, бросил взгляд на Феликса — пытался уловить насмешку, холодную иронию или даже лёгкое превосходство, но встретил лишь ровное, нейтральное выражение лица. "Они с Элли похожи..." — вдруг осознал он. То же ледяное спокойствие, та же манера удерживать власть над ситуацией не голосом, а молчанием. — Я понял... Благодарю вас, Лорд Розье, — сказал он, прокашлявшись, а затем, вспомнив правила этикета, сделал лёгкий поклон. Всё же, несмотря на молодость, Феликс был настоящим лордом — представителем древнего и влиятельного рода, а не просто каким-то старшекурсником с чопорными манерами. — Можно и без лишнего официоза, Перси, — наконец произнёс Феликс чуть менее строго, чем прежде. — Всё же ты в гостях. Пойдём во двор, тебя уже ждут. Он направился к большой стеклянной двери, ведущей наружу, но вдруг замер и обернулся: — Чемодан можешь оставить здесь. Чаппи отнесёт его в твою комнату. Перси молча кивнул, нацепил скрепку обратно на манжет и поспешил за ним, стараясь не отставать. Он украдкой окидывал взглядом гостевую комнату, в которой оказался — и почти сразу ощутил себя совершенно не на своём месте.       Всё вокруг дышало светом, простором и скрытым богатством. Мягкие, приглушённые тона в интерьере, тёплый свет, струящийся из матовых хрустальных плафонов, мягкий, будто мох, ковёр на полу — возможно, из шерсти какого-нибудь экзотического существа. Обстановка не кричала о роскоши — она нашёптывала о ней с достоинством, как будто и не сомневаясь в своём праве на утончённость. На стенах висели картины — удивительно, но неподвижные. Каждая — фрагмент бушующего моря: грозовые волны, взмывающие над деревянными кораблями, клочья пены, штормовое небо. Картины не нуждались в движении, чтобы быть живыми. В них было что-то захватывающее, дикое и в то же время исполненное странного спокойствия. — Все они — работы моего деда, — почти буднично заметил Феликс, не оборачиваясь. Перси чуть не оступился. Дед Феликса. Один из первых Пожирателей Смерти. Соратник Того-Кого-Нельзя-Называть. Человек, о котором шептались в старых газетах и который, по слухам, уничтожил десятки жизней... писал картины моря? Перси ощутил, как что-то внутри него болезненно сместилось. Он ожидал мрачных гобеленов, иссохших голов, застывших на полках, портретов с кровавыми глазами. Он ждал готики, холода, сквозняка — а получил свет, тишину и удивительное чувство времени, остановившегося на вдохе. Дверь отворилась сама собой, и перед ними открылся сад. Он был огромен. В Хогвартсе Перси читал о старых аристократических поместьях, но даже самые подробные описания не могли подготовить его к реальности. И хотя по саду явно давно никто не проходился с волшебными ножницами, в этом запущенном величии читалась почти сказочная красота. Цветы росли свободно, без строгих линий, но именно это и придавало всему живую одичавшую элегантность. Лозы обвивали беседки, на каменных скамьях лежали мягкие тени, воздух пах лавандой и чем-то ещё — может, розмарином. — Здесь особенно приятно по вечерам, — отметил Феликс, небрежно кивнув в сторону небольшой беседки, утопающей в зелени. Оттуда уже доносились девичьи голоса — звонкие, уверенные. Перси узнал их сразу: Эллиан и Джемма. Они ждали его.       Сама беседка оказалась настоящим произведением искусства: вырезанное светлое дерево образовывало кружевные арки и тонкие колонны, будто сошедшие со страниц старинной сказки. Узоры казались почти живыми — на них извивались лозы, птицы расправляли крылья, а в центре потолка расцветал деревянный цветок, подобный розе. Внутри, среди подушек и мягких подлокотников кругового дивана, уютно устроились его подруги. Эллиан сидела в лёгком белом сарафане, который подчёркивал её светлую кожу и волосы. Она казалась почти невесомой — улыбающейся, расслабленной, светящейся изнутри. Такой Перси не видел её никогда. В школе она была собранной, порой резкой, даже холодной — но сейчас смотрела на мир иначе. Открыто. Словно наконец оказалась дома. Но больше всего его поразила Джемма. На ней самым невозмутимым образом были надеты магловские джинсовые шорты и свободная льняная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Она полулежала на диване, беззаботно покачивая ногой, о чём-то оживлённо рассказывая. Волосы её были слегка растрёпаны, а загар намекал, что на солнце она проводит не один день. Когда она заметила приближающихся гостей, то громко ойкнула, тут же подалась вперёд и с натянутой невозмутимостью села ровно, при этом отчаянно изображая скучающее лицо. Вид её был настолько комичен, что Перси чуть не рассмеялся вслух. — А вот и ты, Персичек, — протянула Джемма, прищурившись, словно лиса. — Совсем о нас забыл, не писал, сов не отправлял — эгоист! Голос её звучал с легкой издёвкой, но в уголках глаз плясали добрые смешки. Перси открыл рот, чтобы что-то ответить, но опередил его Феликс: — Так, груз доставлен. У меня впереди ещё масса дел, — сухо отозвался Лорд Розье. — Ужин будет без меня. Чаппи накроет стол во втором зале в семь. Он даже не попрощался, просто развернулся и зашагал прочь по вымощенной дорожке, скрываясь за аккуратно подстриженными кустами. Молчание повисло на пару секунд, пока Перси неловко топтался на месте, сжимая в руках край рубашки. Он чувствовал себя нелепо — будто появился не вовремя в чужом празднике жизни. Но неожиданно для него Эллиан поднялась, легко, почти невесомо, и схватила его за руку. — Перси, ты слишком медлителен. Иди, садись, — сказала она и повела его в тень беседки, устроив между собой и Джеммой. — Ну что ж, — заговорщическим шёпотом продолжила Элли, хитро глянув на него сбоку, — рассказывай. Всё. Сначала. У Перси по спине пробежал лёгкий холодок. Домашняя Эллиан была… пугающе ласковой. Настолько не похожей на ту, что сдержанно кивала на занятиях и колко парировала на уроках. Он чувствовал себя словно у костра: уютно, но с риском обжечься. — Да рассказывать особо нечего, — начал Перси, чуть сжавшись в плечах, будто хотел спрятаться от собственных мыслей. — Мама… заболела. Это связано с чем-то из прошлого. Отец говорит, что лучше ей ничего не напоминать, даже про мой факультет и про палочку. А Чарли… он всё-таки решил рассказать мне кое-что важное. Мы договорились встретиться в Косом переулке, только вдвоём. Он замолчал, машинально теребя манжету рубашки, к которой была прикреплена скрепка. — Феликс проверил артефакт. Оказалось, это просто защитный портключ. Активируется, если я потеряю сознание или если у меня будет резкий выброс адреналина. То есть, выходит, Дамблдор действительно хотел меня защитить. Без скрытых планов. Или я просто не понимаю, что должно быть пугающим… Он на мгновение отвёл взгляд, уставившись в небо между резными балками беседки. Солнце пряталось за облаками, и от сада веяло приятной прохладой. Девочки молчали, поглядывая друг на друга. Элли слегка нахмурилась, Джемма сцепила пальцы на коленях. — Ну, — наконец сказала Джемма, пожав плечами и деловито поправив рубашку, — тогда эту неделю отдыхаем, а на следующей устроим вылазку в Косой переулок. Ты с Чарли на встречу, мы — за шмотками. Всё честно. — А у вас как прошли эти дни? — спросил Перси, внезапно осознав, что весь разговор был о нём. Он неловко метался взглядом от одной к другой, будто не мог выбрать, кому задать вопрос. Это выглядело немного комично. Элли тихо рассмеялась: — Ты сейчас напоминаешь сову, которая не может определиться, на какой жердочке усесться. — Ага, — подхватила Джемма, — у нас тут были споры, кто из нас первая получит от тебя письмо. Элли даже разозлилась, что ты пропал. — Я не злилась, — фыркнула Элли, — просто подумала, что ты слишком занят… внутренними драмами. Перси слегка улыбнулся, впервые за всё время по-настоящему. Беседа, сад, их голоса — всё это будто бы возвращало ощущение, что жизнь может быть нормальной, хоть немного. Хоть ненадолго.

***

      Весь день прошёл в прогулках по территории поместья. Элли и Джемма водили Перси по извилистым тропинкам, скрытым среди раскидистых деревьев, низких изгородей и высоких живых арок из вьющегося плюща. Только теперь Перси понял, насколько велико было это место — и как мало он ещё видел. Даже гостевая резиденция, где он остановился, оказалась вовсе не такой уж скромной. Одноэтажное здание казалось по размеру больше, чем весь его родной дом. Как оказалось, в этой резиденции обычно останавливалась миссис Друэлла Блэк, когда приезжала в гости к семье Розье. Этого имени Перси прежде не слышал, но интонация Элли давала понять — в их кругу о ней знали все. Сад, раскинувшийся за резиденцией, был словно лабиринт. Узкие тропки вели к маленьким фонтанам, заросшим беседкам, зелёным аркам и миниатюрным полянкам, утопающим в цветах. Обойти всё за один день оказалось невозможным, но Элли с заговорщицким блеском в глазах пообещала: у них ещё будет время исследовать каждый укромный уголок. Позже, ближе к вечеру, его наконец сопроводили в главное здание поместья. Оно возвышалось белоснежной громоздкой буквой П, словно объятиями заключая ухоженный внутренний двор с аккуратной поляной и широкой летней верандой. Дом был не просто большим — он был внушительным. Что-то в пропорциях, в старинных ставнях, в камне, из которого были высечены стены, вызывало у Перси лёгкий трепет. Правое крыло оказалось закрытым — "за ненадобностью", как заметила Элли с равнодушием, будто речь шла о чулане. Впрочем, Перси и сам понял, что многое ему здесь не покажут. На первом этаже он увидел несколько залов, старинные гостиные с высокими потолками, настенными гобеленами и полированными комодами. Второй этаж левого крыла был отведён под спальни, а в центральной части располагались кабинеты и большая библиотека, от вида которой у него едва не закружилась голова. Между делом, когда они проходили мимо одной из закрытых дверей, Элли с обычной своей невозмутимостью заметила: — У дяди есть ещё и мастерская. Но туда, боюсь, вход запрещён даже мне. — А где она? — удивился Перси, не заметив вокруг ничего, что бы походило на лабораторию. — Ты её и не увидишь, — усмехнулась Джемма. — Спрятана чарами. Ну, или просто закрыта на очень хороший замок.       Позже, за чаем, Элли обронила ещё одну деталь — Феликс Розье работает в Отделе тайн. Эта информация прозвучала обыденно, почти мимоходом, но Перси тут же насторожился. Отдел тайн? То есть, Лорд Розье не просто играет в артефакты, он официальный сотрудник Министерства? Но ведь артефакторика подлежит строгому лицензированию… Он вспомнил, что формальная лицензия на работу с магическими артефактами принадлежит совсем другой семье. Кто же тогда на самом деле контролирует ситуацию? Министерство? Или такие, как Розье, сами диктуют правила? — думал Перси, скрывая легкое сомнение за вежливой улыбкой. Ответа у него не было.