Глава 25.

Глава XXV. Эхо чужого голоса       И вот Перси пришлось во второй раз за этот бесконечно долгий день пересказывать события последних месяцев. Только теперь — подробнее, намного подробнее. Про дневник, про Тома, про то, как постепенно начал слышать чужой голос у себя в голове, про разговоры ночами, поиски вещей и сделку, которую он почти заключил с Темным Лордом. А затем — о событиях в Выручай-комнате. Комната медленно наполнялась напряженной тишиной. Даже огонь в небольшом камине их укромного места сейчас потрескивал как-то слишком громко. За окнами давно царила глубокая ночь, а под потолком плавали зачарованные зеленоватые огоньки, отбрасывая на стены размытые тени. Элли сидела чуть в стороне, поджав под себя ноги и задумчиво крутя палочку между пальцев. Она почти не вмешивалась в рассказ, лишь иногда коротко кивала, подтверждая слова Перси. Но делала это с заметной осторожностью, будто до сих пор не была уверена, в какой момент любое неосторожное слово может случайно повлиять на магический обет. Джемма же слушала молча. Она сидела, закинув ногу на ногу, и все это время сохраняла абсолютно нечитаемое выражение лица. Только пальцы иногда нервно постукивали по подлокотнику кресла. Перси уже начал подозревать худшее, когда Фарли внезапно запрокинула голову и истерично расхохоталась. Настолько неожиданно, что он даже вздрогнул. — Погоди… погоди секундочку, — выдавила она сквозь смех, поднимая руку в останавливающем жесте. — То есть все это лето ты был одержим таинственным парнем, который буквально круглосуточно сидел у тебя в голове… Она снова сорвалась на смех. — …и ничего нам не рассказал?! Перси растерянно моргнул. Он ожидал злости, обвинений, паники, да чего угодно, но не этого. — А потом этот таинственный парень оказался самим Темным Лордом, — продолжила Джемма уже чуть спокойнее, с очень задумчивым видом кивая самой себе. — Не думала, что тебя настолько тянет на плохишей, Персичек. Перси возмущенно задохнулся воздухом. — Я… это не… Он беспомощно открыл рот, но так и не нашел, что ответить на подобное заявление. Элли тихо прыснула в кулак, наблюдая за этой сценой. И на мгновение все стало почти как раньше. Они снова сидели в своем укромном месте глубоко после комендантского часа. Перси снова выглядел возмущенным и растерянным одновременно, Джемма язвила без остановки, а Элли наблюдала за ними с едва заметной улыбкой. Будто последних месяцев вообще не существовало. Хотя бы один плюс в назначении префектом у Перси и Джеммы все-таки был — теперь попасть сюда ночью стало намного проще. Но это ощущение нормальности продлилось недолго. В какой-то момент выражение лица Джеммы резко изменилось. Улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Она устало потерла переносицу и медленно выдохнула. — Ладно, с шутками пока хватит, — тихо сказала Фарли. Ее голос снова стал серьезным. Она подняла взгляд на Перси. — Можешь еще раз… максимально конкретно повторить слова обета этого вашего Лордика? — Он сказал, что… — Перси нахмурился, пытаясь максимально точно восстановить формулировку. — Что он, Гарри Марволо Поттер, клянется найти способ снять проклятие Предателя Крови или узнать, что известного ему способа сделать это не существует. Он ненадолго замолчал, а затем добавил: — Ну и повторил, что расскажет все об этих осколках души. Память у Перси всегда была почти пугающе хорошей, поэтому слова обета он воспроизвел практически дословно. После этого в комнате снова воцарилась тишина. Джемма задумчиво барабанила пальцами по подлокотнику кресла, уставившись куда-то в огонь камина. Отсветы пламени скользили по ее лицу, делая выражение особенно задумчивым и непривычно серьезным. Элли сидела напротив, чуть ссутулившись и прижимая колени к груди. Кажется, чем дольше она прокручивала в голове тот разговор, тем меньше ей нравилось произошедшее. Наконец Фарли тяжело вздохнула. — Элли, милая моя подруга… — начала она нарочито мягким тоном, медленно переводя взгляд на Розье. — Вот из всех нас у тебя самое хорошее чистокровное образование. На последних словах в ее голосе проскользнула почти издевательская сладость. — Сама догадаешься, что именно тут не так, или мне подсказать? Элли тут же отвела взгляд в сторону. Слишком быстро. И Перси мгновенно понял — она уже обо всем догадалась. Просто не хотела озвучивать это первой. Джемма заметила реакцию подруги и тихо фыркнула. — Ну да, значит догадалась, — пробормотала она себе под нос. Перси нахмурился еще сильнее, чувствуя, как внутри начинает нарастать тревога. — Да что не так-то? Джемма медленно повернулась к нему. В ее взгляде появилось то самое выражение, которое обычно означало: “Перси, ты иногда бываешь пугающе умным, но сейчас ты идиот.” — Вот вы с кем общались все это время? — спросила она. А затем, будто внезапно что-то вспомнив, резко перевела взгляд на Элли. — Хотя нет, это вопрос только к тебе, Перси. Розье едва заметно вздрогнула и рвано выдохнула. Слишком близко. Еще чуть-чуть — и разговор мог случайно зайти туда, где начинались формулировки обета. — Ээ… мм… с Томом Реддлом? — неуверенно ответил он. — Бинго, — почти довольно улыбнулась Джемма. Она чуть подалась вперед, опираясь локтями на колени. — А обещал вам что-либо кто? Перси замер. И только сейчас до него начало доходить. — Поттер… — тихо выдохнул он. — Именно, — кивнула Фарли. — Гарри Марволо Поттер. Она особенно выделила имя. В комнате снова стало тихо. Только огонь в камине негромко потрескивал, а где-то за стенами замка выл осенний ветер. — Нет, возможно для магии Поттер и Реддл сейчас считаются одним и тем же существом, — продолжила Джемма уже спокойнее. — Но мы этого не знаем наверняка. Она задумчиво покрутила в пальцах прядь волос. — А если магия их разделяет… то получается, что Том Реддл вам вообще ничего не обещал. Перси медленно побледнел. Он резко вспомнил почти удовлетворенное выражение лица Тома после заключения обета. Тогда ему показалось, что тот просто рад, что избежал преподавателей. Теперь же это выглядело совсем иначе. Элли устало прикрыла глаза ладонью. — Ну замечательно, — пробормотала она. — Мы буквально заключили магическую сделку с... дьяволом, который, возможно, обошел формулировки обета. — Не “возможно”, — мрачно поправила Джемма. — А скорее всего. — А теперь перейдем ко второй части, которая лично мне кажется лучшей во всей этой формулировке, — Джемма почти восхищенно улыбнулась, явно наслаждаясь происходящим сильнее, чем следовало бы в подобной ситуации. Отсветы камина плясали в ее темных глазах, делая выражение лица каким-то хищно-заинтересованным. Сейчас она выглядела не испуганной школьницей, случайно связавшейся с возможным Темным Лордом, а азартным игроком, наконец увидевшим особенно хитрый ход противника. — Он дословно сказал, что клянется найти способ снять проклятие. Она медленно подняла палец вверх, будто читала лекцию. — Но нигде не уточнил, что обязан рассказать вам этот способ. Или снять проклятие именно с твоей семьи, Перси. Фарли чуть склонила голову набок и довольно прищурилась. — А вот оставшаяся часть формулировки вообще великолепна. С каждым ее словом Перси хмурился все сильнее. Сейчас, когда Джемма раскладывала все по пунктам, он с болезненной ясностью понимал, насколько сильно недооценивал магические формулировки и насколько легко их можно было обойти. — Он буквально сказал, что обязан доказать отсутствие известного ему способа, — особенно выделила голосом последнее слово Джемма. — А значит, сначала ему придется восстановить память. Всю память. Элли медленно прикрыла глаза рукой. Кажется, ей уже было физически больно слушать продолжение. — А потом, если выяснится, что он действительно не знает, как снять проклятие… — Фарли развела руками, — то все. Он свободен от этой части обета. В комнате снова стало очень тихо. Даже огонь в камине будто начал потрескивать тише. — Более того, — продолжила Джемма уже совсем спокойно, — обет был заключен с Элли. Значит, если она хотя бы косвенно помешает ему восстановить память… Она выразительно посмотрела на подругу. — …то нарушит обет уже сама. Розье резко выдохнула сквозь зубы. Перси почувствовал, как внутри неприятно холодеет. Теперь все произошедшее выглядело совсем иначе. Не как удачная импровизация в кризисной ситуации, а как идеально выстроенная ловушка, в которую они сами добровольно шагнули. Джемма наконец замолчала и сложила руки на груди, переводя скептический взгляд с одного на другого. — Вот оставила вас вдвоем буквально на пару часов, — устало покачала она головой, — и что в итоге? Перси медленно опустил лицо в ладони. Мерлин. Какими же идиотами они были. Самонадеянными, уверенными, что смогут переиграть человека, который даже будучи амнезийным осколком души умудрялся мыслить на несколько ходов вперед. И ведь в тот момент им действительно казалось, что они нашли лучшее решение. — Ты хочешь сказать, что по сути мы от этого обета получили только еще больше проблем? — глухо пробормотал он. — В точку, Перси, — почти ласково кивнула Джемма. А затем медленно перевела взгляд на Элли, которая до сих пор сидела молча и напряженно, словно внутри нее что-то постепенно закипало. — Ничего сказать не хочешь? Розье на мгновение поджала губы. Тонкая маска привычного спокойствия треснула почти незаметно, но обе подруги это сразу увидели. А потом Элли будто слегка взорвалась. — Да, я знаю. Знаю, — Элли повторила это несколько раз подряд, будто пыталась убедить не столько друзей, сколько саму себя. Она резко провела ладонями по лицу и нервно выдохнула. Обычно безупречно собранная Розье сейчас выглядела непривычно живой и растерянной. — Но это ведь… такая возможность. Последние слова прозвучали почти шепотом. Элли подняла взгляд на друзей. В ее серых глазах сейчас было слишком много эмоций одновременно — тревога, страх, раздражение и что-то еще, что-то болезненно-цепкое. Любопытство. — Представьте только, сколько он должен знать, — продолжила она уже тише. — Несмотря на чудовищность его поступков… нельзя сказать, что он не был невероятно могущественным магом. Она ненадолго замолчала, а затем добавила совсем другим голосом: — И мне действительно важно понять, почему мои родители… почему моя семья вообще последовала за ним. На этих словах ее пальцы чуть сильнее сжались на ткани мантии. Перси заметил это сразу. Как и то, что за все время Элли ни разу не назвала Тома по имени. Не произнесла ни “Реддл”, ни “Волдеморт”. И судя по тому, что никакой боли или отката от обета она не почувствовала — косвенные разговоры магия действительно не считала нарушением. Это одновременно успокаивало и настораживало. Перси медленно поднял голову и посмотрел сначала на Элли, затем на Джемму. А потом снова погрузился в собственные мысли. Он раз за разом прокручивал в памяти разговор в Выручай-комнате, каждую фразу, каждый взгляд. И теперь все отчетливее замечал, как Том осторожно, почти незаметно пытался зацепить именно Розье. Ее любопытство. Ее тягу к исследованиям. Ее желание понять, почему война вообще произошла. И хуже всего было то, что это сработало. Перси не знал, что чувствует по этому поводу. Часть него ощущала себя преданной. Как бы абсурдно это ни звучало, но за эти месяцы он действительно успел привязаться к голосу в собственной голове. К постоянным разговорам, спорам, язвительным комментариям и странному ощущению, будто рядом всегда кто-то есть. И теперь было почти жутко осознавать, что этим “кем-то” оказался Волдеморт. Не абстрактный Темный Лорд из газет и страшилок взрослых, а вполне реальный человек, с которым он месяцами разговаривал ночами напролет. Человек, который смеялся над его шутками. Который успокаивал его панические приступы. Который рассказывал ему о старом Хогвартсе. И который при этом все это время лгал. Но хуже всего была внезапная тишина. Она давила почти физически. Больше не было ехидных комментариев на краю сознания. Не было чужого присутствия, которое он за эти месяцы успел начать воспринимать как нечто привычное. В голове стало пугающе пусто. И эта пустота почему-то сводила его с ума сильнее, чем должна была. Сейчас Поттер лежал в больничном крыле. Им с Элли буквально чудом удалось убедить профессоров, что они нашли Гарри уже в таком состоянии. Наверное, значок префекта действительно помог — взрослые все еще были склонны доверять старостам факультетов больше, чем обычным ученикам. Хотя Перси отлично понимал, насколько шаткой была эта ложь. Теперь все зависело от самого Поттера. Если он скажет хоть что-то лишнее… Перси тут же поморщился от этой мысли. Нет. Он был уверен, что Том ничего не расскажет. — Может, лучше обсудим, что мы вообще собираемся со всем этим делать? — наконец подал голос Перси, прерывая очередной виток их перепалки. Подруги как раз успели перейти ту тонкую грань, где спор уже велся не ради самой ссоры, а исключительно ради удовольствия уколоть друг друга изящнее. Элли сидела, поджав под себя ноги и раздраженно щурясь на Джемму. Фарли же выглядела подозрительно довольной происходящим и явно получала удовольствие от каждой брошенной колкости. После слов Перси обе одновременно повернулись в его сторону. На мгновение воцарилась тишина. За окнами шумел ветер, старые стекла едва слышно дрожали, а огонь в камине отбрасывал на стены длинные дрожащие тени. Их тайное место внезапно снова стало казаться слишком маленьким для разговора о Темном Лорде, крестражах и возможной катастрофе национального масштаба. — С одной стороны… — осторожно начала Элли, задумчиво перебирая край рукава мантии, — мы можем просто сделать вид, что ничего не было. — Ну да, точно, — тут же перебила ее Джемма, театрально закатив глаза. — А потом, когда Волдеморт внезапно вернется и снова начнет устраивать массовый террор, внезапно выяснится, что мы вообще-то все знали и никому не сообщили. Она чуть подалась вперед. — Более того, мы еще и не помешали ему тогда, когда это теоретически было возможно сделать. Элли недовольно прищурилась. — Критикуешь — предлагай, — почти прошипела она, явно раздраженная тем, что ее снова перебили. Джемма только усмехнулась. — Можно сделать кое-что еще более безумное, чем жить с Темным Лордом в одной голове, — она многозначительно стрельнула взглядом в сторону Перси. Тот поморщился. — Спасибо, очень смешно. — Пожалуйста, — невозмутимо кивнула Фарли и продолжила уже серьезнее. — Сейчас он слаб. И, судя по всему, действительно не до конца помнит, кем стал. Она задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла. — Как я поняла, он сам хочет найти остальные крестражи и разобраться, что вообще с ним произошло. Элли нахмурилась, но не перебивала. — И пока что, — продолжала Джемма, — он выглядит… относительно адекватным. Ну, насколько это возможно для потенциального Темного Лорда. По крайней мере непростительными он пока не раскидывается. Последнюю фразу она произнесла с мрачноватой иронией. Перси невольно вспомнил красные глаза, чужой голос в собственной голове и то, как легко Том перехватил контроль над его телом. “Пока что” звучало очень неутешительно. — Мы можем… — Джемма чуть замялась, явно пытаясь подобрать формулировку помягче, — не то чтобы помогать ему… Элли на этих словах вскинула бровь. — …но хотя бы наблюдать. Отслеживать его состояние. Прогресс. Или регресс, — она хмыкнула. — В зависимости от того, насколько быстро он начнет сходить с ума. После этих слов комната снова ненадолго погрузилась в тяжелое молчание. Даже сама Джемма, кажется, только сейчас до конца осознала, насколько безумно прозвучало ее предложение. Они всерьез обсуждали слежку за осколком души Волдеморта. Замечательно. — Можно было бы рассказать хотя бы Феликсу… — задумчиво протянула она спустя несколько секунд. При упоминании Розье-старшего Элли заметно напряглась. — Но боюсь, что письма сейчас могут проверять, — продолжила Джемма. — Особенно после инцидента с Поттером. Перси нахмурился. И ведь она была права. Если история о нападении на национального героя уже начала расходиться среди преподавателей — а она обязательно начнет, — то любые подозрительные письма вполне могли начать перехватывать. А значит, любое неосторожное слово могло похоронить их всех. И от этого понимания внутри снова неприятно похолодело. — Ты предлагаешь устраивать Поттеру сеансы психотерапии, чтобы отслеживать его эмоциональное состояние? — недоуменно спросил Перси. Он медленно потер переносицу, и Джемма с некоторым беспокойством заметила, что у него действительно, кажется, начал дергаться глаз.  Все происходящее окончательно переставало укладываться в голове. Еще пару месяцев назад его главной проблемой было семейное проклятие и странное поведение родственников. Теперь же они сидели глубокой ночью в тайной комнате Хогвартса и всерьез обсуждали психологическое состояние Гарри Поттера, в котором жил осколок души Темного Лорда. Замечательно. Просто замечательно. — Ну… отчасти? — неловко усмехнулась Джемма, пожав плечами. Даже ей самой идея начинала казаться абсурдной, стоило произнести ее вслух. Элли тихо фыркнула себе под нос, но ничего не сказала. — Но вообще первым делом, — продолжила Фарли уже серьезнее, — мы завтра пойдем к нему в больничное крыло и возьмем разрешение на разглашение его тайны. Она выразительно посмотрела на Розье. — Потому что меня, если честно, уже начинают пугать яростные взгляды Элли в те моменты, когда она явно хочет что-то сказать, но не уверена, не убьет ли ее за это магия обета. Элли на этих словах устало прикрыла глаза рукой. — Очень смешно. — Я не шучу, — честно ответила Джемма. — Ты последние минут двадцать выглядишь так, будто одновременно хочешь нас предупредить, придушить и вскрыть древний трактат по магическим клятвам. Несмотря на ситуацию, уголки губ Розье все же дрогнули в слабой улыбке. И после этого разговор наконец начал медленно уходить в сторону от крестражей, Волдеморта и потенциального конца магической Британии. Слишком много всего произошло за один вечер. Сил обсуждать это дальше уже ни у кого не оставалось. Они пытались цепляться за любые другие темы — учебу, новых первокурсников, преподавателей, даже обсуждали, насколько отвратительно выглядела новая парадная мантия Снейпа на пиру. Но напряжение все равно никуда не исчезало. Особенно для Перси. Он сидел чуть в стороне, слушал привычную перепалку подруг и чувствовал себя… чужим. Неправильным. Разумом он понимал, что большинство слов Тома были ложью или манипуляцией. Но эти едкие комментарии о Джемме и Элли уже успели пустить корни слишком глубоко. “Ты всегда был лишним в их компании.” “Они прекрасно обходятся вдвоем.” “Ты нужен им только когда удобно.” Сейчас, наблюдая, как легко подруги снова переговариваются между собой, перебивают друг друга, понимают полунамеки и взгляды — Перси вдруг почувствовал болезненную тошноту. А вдруг Том хотя бы частично был прав? Эта мысль была мерзкой. И оттого еще более навязчивой. Джемма несколько раз бросала на него внимательные взгляды. Но Перси каждый раз поспешно отводил глаза и продолжал делать вид, что все нормально, что все как раньше. Хотя как раньше уже не будет. — Перси, — тихо позвала Джемма спустя какое-то время. Элли как раз отошла к окну, где на небольшом столике стоял старый чайник. Она упрямо предпочитала заваривать чай вручную, а не магией, и сейчас сосредоточенно возилась с чашками, будто сам процесс помогал ей успокаиваться. Перси поднял взгляд на Фарли, настороженный и уставший. Джемма несколько секунд молчала, явно подбирая слова. В отблесках камина ее обычно насмешливое лицо сейчас выглядело неожиданно серьезным и мягким. — Я, наверное, не смогу до конца понять, что ты сейчас чувствуешь, — начала она неловко, отводя взгляд в сторону. — Это… действительно ужасно, когда человек, которому ты доверяешь, оказывается совсем не тем, за кого себя выдавал. Перси дернулся, будто от удара. Джемма это заметила, но продолжила: — И учитывая, как мы общались последние месяцы… он наверняка успел наговорить тебе много всякого про нас с Элли. Она тяжело выдохнула. — Это нормально — чувствовать себя сейчас не в порядке. За окном глухо завыл ветер, а в комнате стало как-то особенно тихо и тепло. — Но постарайся не зацикливаться на этих мыслях, ладно? Ты же сам знаешь, как это на тебя влияет. Перси медленно опустил взгляд. Пальцы сами собой сильнее сжались в кулак. — И… — Джемма ненадолго замолчала, будто сомневалась, стоит ли вообще это говорить. — Просто знай, что мы все еще здесь. С тобой. Она слабо улыбнулась. — Не пропадай больше так, Перси. Она наконец подняла на него прямой взгляд. Без привычной насмешки и колкостей. Просто смотрела — спокойно и удивительно тепло. И Перси вдруг почувствовал, как что-то внутри него, туго сжатое весь этот вечер, на мгновение чуть ослабло. Будто тяжелый камень в груди стал легче хотя бы ненадолго. Огонь в камине мягко подсвечивал лицо Джеммы золотистыми отблесками, и в этот момент она казалась почти такой же, как раньше. До всех этих дневников, крестражей, сделок и Темных Лордов. До того, как их жизнь окончательно сошла с ума. Она тепло улыбнулась ему. И от этой улыбки Перси неожиданно захотелось просто закрыть глаза и перестать думать обо всем хотя бы на пару минут. Но, конечно же, Джемма не была бы Джеммой, если бы момент продлился слишком долго. Уже через секунду уголки ее губ привычно поползли вверх в хитрой усмешке, глаза лукаво прищурились — и она резко щелкнула его пальцами по лбу. — Эй! — возмущенно вскинулся Перси, тут же прижимая ладонь к месту удара. Фарли фыркнула так довольно, будто только что совершила величайшую шалость столетия. — И не хмурься так, — наставительно заявила она. — А то морщины появятся. А затем, окончательно разрушая остатки серьезности момента, показала ему язык. И с каким-то совершенно гаденьким хихиканьем тут же ускользнула в другой конец комнаты помогать Элли с подносом и чашками. Перси проводил ее взглядом. Элли что-то тихо пробормотала Джемме, явно жалуясь на то, что та снова ведет себя как ребенок, но при этом сама едва заметно улыбалась, аккуратно разливая чай по чашкам. Они двигались рядом слишком привычно и слаженно. Как всегда. И впервые за последние месяцы Перси почувствовал не болезненную отстраненность, а что-то другое. Тихое, осторожное понимание. Может быть Том действительно пытался отдалить его от них. Может быть многие из тех мыслей вообще никогда не принадлежали самому Перси. Он медленно выдохнул и невольно улыбнулся, чуть качнув головой. За окнами бушевала осенняя ночь, старый Хогвартс скрипел от ветра, а впереди их, скорее всего, ждали новые проблемы, крестражи, Поттер с чужими воспоминаниями и еще сотня вещей, способных разрушить им жизнь. Но прямо сейчас, в их маленьком укромном уголке, среди теплого света камина, запаха чая и приглушенного смеха подруг, все это будто ненадолго отступило.