Глава 8 "Неправильная частота"

Глава 8 Неправильная частота ______________________________________ Апрель 2007 года Полезного совета у Юргена не оказалось, но его мнение было однозначным: Я думаю, твое академическое образование тебя сковывает. Твой творческий кризис может быть связан с тем, что ты слишком перфекционист и излишне усложняешь вещи. Когда мы работали вместе, мне иногда приходилось заставлять тебя отключить голову. По-моему, тогда тебе помогал обмен идеями. А у тебя там нет кого-нибудь, с кем ты мог бы встретиться? Юра тяжело вздохнул. Где ему найти музыканта, с которым можно поработать? Или хотя бы какого-нибудь художника? Он даже спросил у Володьки, не знает ли тот кого-нибудь. Хм, это совсем не моя область. Хотя... наш сосед художник. Но его жена рассказывала, что он уже месяц как в реабилитационной клинике с алкоголем явно переборщил. Юра отмахнулся. Это точно не тот человек, который мог бы ему помочь. Да и в целом ему совсем не хотелось выходить из дома. Максимум, на что он был способен, это прогулки по окрестностям или по району Ласточка. И вот он снова бесцельно бродил, щурился на солнце и наблюдал, как ветви цветущей ивы тихо качались в тёплом ветру. По лазурному небу медленно плыли несколько облаков. Где здесь искать вдохновение? Юра подумал о своей крошечной музыкальной студии в тесной берлинской квартире и о том, как он тогда мечтал о собственном кабинете, лучше всего с садом. В таком саду он мог бы меланхолично курить, прогуливаться кругами и вынашивать новые идеи. Он представлял себе, как в плохую погоду кутается в одеяло, сидя в плетеном кресле, и слушает дождь, а в хорошую как сейчас щебетание птиц. Тогда ему казалось, что большего для счастья не нужно. Теперь у него было всё это: дом с садом, большой кабинет. Но где же счастье? Юра сам ответил на свой вопрос: на работе. Где он сидит над какими-то документами или раздает указания сотрудникам. Но где же музыка? Почему она так упорно молчит? На столе громоздились партитуры для «Мастера и Маргариты», но они были сплошным мусором. Ничего не звучало так, как нужно, всё было хаотичным набором звуков. Юре хотелось порвать всё в мелкие кусочки и сжечь в камине. Как преодолеть этот проклятый кризис? Мама и бабушка всегда говорили: «Капля камень точит». Может, они были правы? Может, просто нужно сидеть на своём месте и писать? Если сто раз не получится, на сто первый обязательно получится. Юрген тоже как-то сказал: Публике всё равно, сколько раз ты что-то переписал. Она слышит только результат. «Ну что ж, завтра сяду за пианино и не встану, пока не закончу любовную тему!» объявил Юра, пока рядом с ним трусила Герда. А почему не сегодня? укоризненно прозвучал внутренний голос. Уже поздно, и я пообещал Володи приготовить ужин, оправдывался Юра, направляясь в деревенский магазин. На обратном пути он отпустил Герду с поводка, и она спокойно трусила рядом, пока в поле зрения не показался дом. Вдруг она с громким лаем сорвалась с места, пронеслась мимо участка Володи и скрылась за углом. Юра поспешил за ней и увидел, как она прыгает на пожилого мужчину. Узнаёшь меня, шалунья? весело спросил мужчина. Герда радостно подпрыгивала, позволяя себя гладить, и тявкала дружелюбно. Ну вот, молодец, сказал мужчина и, обратив внимание на Юру, добавил: Здравствуйте! - Здравствуйте... - Меня зовут Сергей. А вы? Вы ведь не грабитель, верно? Нет, с Гердой тут никто не справится. - Юра. Я, эм... смущённо пробормотал он. - Друг Володи? - Да, хороший друг из Германии. Ну надо же! Очень приятно! Юра пожал мужчине руку и уловил лёгкий запах алкоголя. - Раньше я вас здесь не видел, заметил он. Сергей широко улыбнулся: - А это потому, что я только из больницы... ну, точнее, из клиники. Жена отправила меня туда, мол, слишком часто прикладывался к бутылке. Но мне подарили целый ящик лучшего армянского коньяка что тут поделаешь? Вы случайно не художник? вдруг осенило Юру. «Совершенно верно. Интересуетесь искусством?» «Недавно я был на выставке Бёклина, его Остров мёртвых меня просто заворожил... Даже хотел купить репродукцию». «Я могу написать его для вас!» с энтузиазмом воскликнул Сергей. «Мне всегда приятно встретить любителя искусства. А как вы относитесь к вековым традициям армянских мастеров коньяка? У меня тут как раз есть несколько экземпляров». Сергей не вызывал опасений, поэтому Юра с удовольствием согласился. «Я преклоняюсь перед всеми видами искусства», торжественно произнёс он и последовал за хозяином в дом. Совет Юргена, казалось, начал воплощаться в жизнь сам собой. Дом Сергея был полон картин самых разных форматов. На мгновение Юра с завистью подумал: Вот кто-то продуктивен. Но, присмотревшись к бесконечным пейзажам и натюрмортам, он почувствовал разочарование. Перед глазами мелькали бесчисленные леса и поля, города и деревни, вазы с фруктами и овощами, странные портреты и яркие абстракции. Всё это сливалось в одно цветовое безумие. Это была мазня без смысла и логики. По крайней мере, Сергей оказался интересным собеседником. Услышав, чем занимается Юра, он пришёл в восторг: «Мы ведь, можно сказать, коллеги! Родственные души!» Сергей занимался живописью больше 35 лет. В 1990-е годы ему удалось добиться определённого успеха: его картины выставлялись, он вращался в кругах художников, его работы хорошо продавались. Но времена изменились, и его искусство не выдержало конкуренции с новыми прогрессивными направлениями. Попробовав вкус успеха, Сергей с трудом переживал постепенный упадок. Он экспериментировал с разными стилями, но постепенно утратил смысл своего искусства, а вместе с ним и своей жизни. Юру совсем не удивило, что Сергей пристрастился к алкоголю. «Я ведь не валяюсь в канаве», объяснил Сергей, хотя Юра и не озвучивал своих мыслей. «Я пью с удовольствием. Вот как сейчас: отличный коньяк, приличные крекеры и хорошая компания». Глядя на коллекцию бутылок рядом с диваном, Юра сильно сомневался, что Сергей пьёт только в компании, но решил промолчать. Кто он вообще такой, чтобы осуждать этого человека? Наоборот, он его прекрасно понимал. К шести вечера Юра был вдребезги пьян. Когда позвонил Володя, ему понадобилось время, чтобы понять, что уже вечер. Шатаясь, он дошёл до дома, бросил пакет с продуктами на стол и рухнул на диван под удивлённым взглядом Володи. «Может, в следующий раз предупредишь?» сказал тот, нарезая салат. «Я начинаю беспокоиться, когда ты и Герда вдруг пропадаете». Юра попытался извиниться, но получилось только неразборчивое бормотание. «Опять перебрал?» вздохнул Володя и сел рядом с ним. «Мх-мх. Мне вообще не стоило...» пробормотал Юра и почувствовал подступающую волну тошноты. «Суп подогреть? Или таблетку дать?» «Нет...» «Ну, как тебе Сергей? Я чаще общаюсь с Таней из-за собак, но он вполне приличный художник, да?» «По крайней мере, он продуктивен... У него куча картин. И все они стоят ровно столько же, сколько и моя музыка», сказал Юра. В голову ему закралась пугающая мысль: «А что, если это и есть мое будущее?» Он скривился в кривой усмешке и добавил: «Зачем ты вообще со мной возишься? Я же развалина...» «Что с тобой происходит? Я тебя совсем не узнаю», Володя протянул руку, чтобы погладить Юру по голове, но тот отвернулся. «Бросай меня прямо сейчас, пока не стало слишком поздно». «Бросить? О чём ты говоришь?» Володя встал и направился на кухню. «Когда ты пьян, ты не в своём уме. Я тебя не узнаю», бросил он через плечо. «Я всё тот же идиот», пробормотал Юра, «которым всегда был». Он растянулся на диване и закрыл глаза. Гостиная начала кружиться у него перед глазами. Полудрёма накрыла его, а сознание заполнили потоки самобичевания: «Снова его обидел. Почему ты так делаешь? Ты же опять ничего не сочинил... И вчера тоже... А когда вообще в последний раз...?» Когда он открыл глаза, то понял, что находится в спальне. Володя, должно быть, отнёс его туда. В окно светило яркое весеннее солнце, из кухни доносились звуки бьющейся посуды и журчание воды. Юра заставил себя подняться и поплёлся вниз. Чувство вины и стыда терзало его. Володя, уже в костюме и галстуке, мыл посуду. Юра тихо подошёл к нему и прижался к его спине. - Ты меня простишь? Я не знаю, что на меня нашло... Уже простил, Володя повернулся, чтобы его поцеловать, но Юра отстранился. Я пахну алкоголем. Володя поцеловал его в лоб и спросил: Хочешь таблетку? Или сварить кофе? Всё нормально, у тебя, наверное, и так мало времени... У меня ещё есть немного. Хочешь поговорить? Ты так и не сказал, что с тобой происходит. Ничего. Я просто плохо себя чувствую. Но это продолжается уже довольно долго... Как продвигается музыка для пьесы? Нормально, соврал Юра. Медленнее, чем я планировал... Я устал. Наверное, мне просто нужно отдохнуть. Володя кивнул и отправил Юру обратно в кровать с тарелкой бутербродов. Когда он проснулся, за окном уже смеркалось. Сидя на диване, без особого аппетита доедая сэндвичи, Юра уставился на лестницу, ведущую наверх. Его внутренний голос напоминал: «Вчера ты поклялся, что не встанешь от пианино, пока что-нибудь не напишешь». Обычно он мог перебороть свою лень и заставить себя работать, но сейчас путь наверх был словно преграждён магнитным полем, через которое он не мог пробиться. Юра просто остался на диване и включил музыкальный канал. Три молодых девушки танцевали и пели на театральной сцене. Но музыка причиняла ему боль, и он снова выключил телевизор. Потому что тишина была такой же мучительной, Юра пролистал свои контакты в телефоне и остановился на Маше. Она сразу ответила и заговорила без остановки: Юрочка, как же здорово, что ты позвонил. Я не хотела вас беспокоить, но... Представь себе, он его притащил сюда. В три часа ночи. Я проснулась, потому что услышала шум в коридоре... И вот они стоят вдвоём. Что он вообще себе думал? Хотел спрятать его под кроватью? Я, конечно, их отчитала и постелила матрас на пол. Ну, как будто это поможет... Маша, помедленнее. Я ничего не понимаю... Толин отец снова у вас объявился? Да нет же. Я же говорю, Дима привёл Толю посреди ночи. Мальчишка опять поссорился с отцом и сбежал из дома. Ну и что мне теперь делать? Хм... Вари борщ на троих. Теперь ты, похоже, свекровь. Придурок, выругалась Маша, но не смогла удержаться от смеха. Был бы борщ единственной проблемой... Но его отец же начнёт искать его здесь. Я весь день на иголках, жду самого худшего. Этот же ублюдок, он не только Диму избил, но и у Толи синяки и разбитый нос. Хотя он не хочет признавать, что отец его так отделал, но Дима подтвердил. Мразь! вырвалось у Юры. Его надо привлечь к ответственности. Вдруг Герда радостно залаяла у входной двери, и через секунду в замке повернулся ключ. Юра встал, чтобы поприветствовать Володю. Тот поцеловал его в щеку, бросил взгляд на телефон и беззвучно спросил: «Маша?» Когда Юра кивнул, Володя закатил глаза. Тем временем из телефона доносился голос Маши: «Как будто полиция нам поможет! Мы не вмешиваемся в семейные дела. Позвоните, если кого-то убили BOT такие у нас. У нас тут не Европа...» - вздохнула Маша. «Юра, я правда не знаю, что делать. Может быть, Толя мог бы несколько дней пожить у вас? Хотя бы подальше от этого садиста.» «Не знаю... Он ведь нас не знает. Ты для него чужая, а я тем более. А что если его отец заявит его в розыск? Тогда нас могут привлечь за похищение ребенка.» «Ты прав... Но я не могу просто отдать его этому мучителю. А если это снова случится? И ради чего? Потому что он влюбился в парня? Да, я тоже не в восторге, но я никогда не подняла бы руку на Диму!» «А что ты знаешь о матери Толика?» «Ничего, Толя не особо разговорчив.» Володя, который до этого слушал лишь одним ухом, положил руку Юре на плечо и прошептал: «Что случилось?» Юра поднял палец и сказал в телефон: «Маша, дай нам пятнадцать минут, мы все обсудим и перезвоним тебе.» Потом он рассказал Володе о происходящем, задумчиво оперся подбородком на кулак и спросил: «Есть идеи?» «Нет, но пахнет бедой.» «Это, в сущности, не наше дело, мы ведь этого Толика никогда не видели. У нас есть полное право не вмешиваться. Но если с ним что-то случится, это будет преследовать нас до конца жизни, гарантирую тебе это», - сказал Юра. «Представь, как это будет выглядеть для нашего благочестивого общества, если мы спрячем этого мальчика у нас», Володя прокашлялся и заговорил голосом ведущего новостей: «Два извращенца под предлогом благотворительности похитили несовершеннолетнего, навязали ему свою развратную мораль и соблазнили его к греху...» Юра засмеялся: «Полный абсурд. Сколько этому Толике лет? Семнадцать? В его возрасте меня бы уже давно соблазнили к греху...» «Да, вот кто кого соблазнил это ещё вопрос», Володя усмехнулся. «Но серьезно, что нам делать?» «Хм, от садистского отца и нетерпимого общества, пожалуй, лучше спрятаться за нашим трехметровым забором», ответил Юра. «Мне нужно это обдумать.» Пять минут Володя молча ходил по гостиной, затем вышел в сад и осмотрел участок, соседские дома, которые едва ли были видны через высокий забор. Здесь действительно можно было скрыться от любопытных взглядов. «Позвони ей, пусть он приедет», сказал он наконец. «Сегодня могут у нас переночевать, а потом разберемся. Когда поговорим с Толей, сможем лучше понять ситуацию.» Юра кивнул и набрал номер Маши. Через час такси остановилось перед их домом, очевидно, Маша уже сидела с собранными вещами. Пять минут Володя молча ходил по гостиной, затем вышел в сад и осмотрел участок, соседские дома, которые едва ли были видны через высокий забор. Здесь действительно можно было скрыться от любопытных взглядов. «Позвони ей, пусть он приедет», сказал он наконец. «Сегодня могут у нас переночевать, а потом разберемся. Когда поговорим с Толей, сможем лучше понять ситуацию.» Юра кивнул и набрал номер Маши. Через час такси остановилось перед их домом, очевидно, Маша уже сидела с собранными вещами. «Герда как стрела выскочила на улицу, чтобы поприветствовать гостей, но как только Юра открыл ворота, она вдруг легла на передние лапы и зарычала. «Кажется, она меня не любит», сказал Дима, отступив. «Ты, должно быть, дьявол», — рассмеялся Юра, держа собаку за ошейник. «Я даже не знал, что наша Герда может рычать». Вскоре все собрались в гостиной, и Юра смог спокойно рассмотреть Толика. Обычный подросток: высокий, худощавый, в джинсах и сером свитшоте. Бледное лицо, светлые волосы, большие серые глаза. Дима рядом с ним выглядел как темная грозовая туча. «Чай, кофе? Что-то покрепче?» Юра включил чайник. Но заглянув в холодильник, он разочарованно сказал: «Похоже, нам придется сначала сходить за продуктами». «Боже ж мой!» воскликнула Маша. «Извините, мы забыли зайти в супермаркет». «Не беда, моя дорогая. Вы ведь на бегу. Но раз уж мы об этом заговорили я хочу торт! И оливье... Или лучше селедка под шубой? Или крабовый салат? И обязательно хлеб». «Разве это не перебор, Юра?» «Я так рад вас видеть». Юра действительно был в праздничном настроении. Он хотел настоящую вечеринку с множеством еды, музыкой, которая его только что раздражала не важно что, главное, не сидеть за синтезатором. Володя схватил ключи от машины и пошел к двери, Юра поспешно накинул пальто и крикнул Маше: «Давай, чего ждешь?» «Мне с вами?! А что с парнями?» «Герда их уже защитит». «Я ведь не это имел в виду...». Юра не сразу понял, но потом рассмеялся: «Ты не хочешь оставить их наедине? Не переживай, они уже все сделали, пока ты с нами разговаривала или была на минутку в туалете». «Конев!» Володя сигналил. «Ну, давай-давай», — командовал Юра и крикнул в гостиную: «Парни, мы скоро вернемся. Герда будет за вами следить. Сок в холодильнике, чипсы на кухонном столе, свечи для романтической атмосферы в ящике». «Конев!!», снова крикнула Маша и собралась дать ему по голове, но Юра ловко увернулся. «Ты не понимаешь юмора, Сидорова», рассмеялся он и прошептал, когда они уже вышли: «Черт, я забыл сказать, где лежат презервативы...» Следующий час Маша была вся на нервах, но когда они вернулись, оба сидели так же, как и раньше, и смотрели телевизор. Маша вытащила пакеты и распределила обязанности: «Дима, чисти овощи, Толик варит яйца, Володя, открой вино, Юра нарезает колбасу». Юра качал головой в такт жестким гитарным рифам из телевизора и попросил парней сделать звук громче. Володя, заметив внезапную вечеринку у себя дома, удивленно оглядывался. Но когда Юра сунул ему ложку оливье в рот, он удовлетворенно пробурчал: «На улице весна, а мы отмечаем Новый год». «Ты мыслишь стереотипами», сказал Юра и поцеловал его в щеку. Он заметил краем глаза, как Дима врезал Толе локтем в бок и шептал: «Я же тебе говорил...» К девяти часам вечера все наконец собрались за столом. Герда, которая раньше обходила Диму стороной, вдруг стала дружелюбной, обнюхала его джинсы и тыкнулась носом в его колено. Дима осторожно протянул ей кусочек колбасы, который она проглотила, а потом вылизала свои пальцы. «Вот тебе и от ненависти до любви, пошутил Юра. Володя налил вина ему и Маше, сок парням и себе, а потом задумчиво посмотрел на еду на своей тарелке. «Все еще не понимаю, что мы вообще отмечаем». «Наверное, начало моей взрослой жизни», ответил Толик грустно. Юра вздохнул. Он так погрузился в подготовку, что почти забыл о серьезной причине их собрания. Володя отложил вилку и внимательно посмотрел на Толю. «Ну что, давай, рассказывай». «Мы здесь на допросе?» раздраженно спросил Дима. «Парни, я знаю, что вы сейчас чувствуете себя супергероями», вмешался Юра. «Но вам по семнадцать. Когда мне было столько, мне не с кем было поговорить. А у вас есть кто-то. Мы с Володей знаем, через что вы проходите, из собственного опыта. Мы на вашей стороне, поняли?» У Димы его искренность не вызвала особого эффекта. «Если вы хотите нам рассказать, что Толик должен помириться с отцом, не утруждайте себя. Мы обойдемся без ваших наставлений» «Мы можем обойтись без ваших поучений», сказал Дима. Но Толик нежно коснулся его руки и сказал: «Прекрати болтать». Затем он повернулся к Володи: «Мой отец с ума сошел. Он еще утром звонил мне, насрал на меня, был полностью пьян. Наверное, сейчас спит, отходит от пьянки». «Он часто пьет?» «Это может длиться днями. Он работает два дня, два дня отдыхает. Если он возвращается с работы с пивом, значит, на следующий день продолжится», — рассказал Толик. Володя вздохнул. «А где твоя мать?» «В Польше, на работе. Уже два месяца, осенью вернется». «Она в курсе?» «Какие у вас отношения?» «Про Диму она знает. Про отца и что я сбежал, еще не рассказывал». «А что она знает о Диме?» Толик пожал плечами. «Ну, всё». Полчаса спустя они узнали, что мать Толика давно хотела подать на развод, но боялась своего мужа. Что она уехала на работу за границу, чтобы дать Толику возможность учиться в Киеве. Она хорошо восприняла его каминг-аут, но предупредила его, чтобы он не рассказывал об этом отцу. Всё шло нормально, пока он не застал Толика и Диму вместе. «Он с ума сошел», сказал Толик. «Раньше никогда меня не бил, но тогда... Даже Диму избил». Юра проглотил комок из злости и сочувствия. Масша и Володя слушали напряженно. «Когда Толик сказал, что он сам за себя отвечает», продолжил Дима, «это ублюдок запер его в квартире». «Я не мог ходить в школу, и телефон он у меня забрал». «Но мы продолжали переписываться в интернете, он этого не понял, идиот». «Когда я хотел с ним поговорить, он меня игнорировал. Вчера напомнил ему, что у меня важные экзамены... И тут он взорвался». Голос Толика задрожал. «Ничто не даёт ему права избивать тебя ремнём», сказал Дима. «Когда Толик мне это написал, я сразу к нему поехал. Лез через окно и забрал его оттуда...». «К счастью, мама Димы нас не выгнала», Толик с благодарностью. сказал «Я не монстр!» воскликнула Машка. Володя протянул Толику свой телефон: «Ты должен позвонить маме и рассказать ей всё». «Не хочу, чтобы она волновалась... Да и поздно уже». «В Польше на час раньше. Полдесятого поздно». это не Толик неохотно взял телефон и пошёл в спальню. Через некоторое время он вернулся и сказал: «Мария Сидорова, моя мама хочет с вами поговорить». Машка кивнула и тоже пошла в спальню. Через несколько минут тихих шёпотов её голос стал громче: «К нам он точно не может приехать. Он ведь знает, где мы живём. У этого мальчика разве нет родственников?» Юра наклонился к Володи и прошептал: «Я ничего не говорю, но наверху два пустых помещения...» Дверь в спальню открылась, и Машка высунулась головой: «Володенька, ты можешь на минутку зайти?» Машка села за стол, тяжело вздохнув, и объяснила: «Лена не может приехать раньше, иначе ей вообще ничего не заплатят. А Толя должен с сентября учиться в Киеве, но этого крошечного стипендия едва ли хватит на что-то. Ей нужно работать.» Ее глаза наполнились слезами: «Как я ее понимаю, она все делает ради сына...» «Не переживай, мы уже найдем решение», пообещал Юра. «Юра, подойди сюда», — позвал Володя из спальни. «Мне теперь еще и маму Толи знакомить?» усмехнулся Юра. Но Володя уже положил трубку. «Так, тебе не будет возражений, если Толик какое-то время поживет у нас?» спросил он. «Совсем не возражаю». «Хорошо. Главное, чтобы он не мешал тебе работать». «Да ничего, отмахнулся Юра. Давай сделаем это». «Есть еще одна проблема. Он не может появиться в школе, его отец будет там его искать. Я бы, конечно, с удовольствием отвел его в полицию, чтобы зафиксировали побои и подали заявление, но Лена категорически против». «Старое доброе синдром Стокгольма...» пробормотал Юра. «А что теперь?» «Толя нуждается в медицинской справке. Завтра Лена позвонит классному руководителю и попросит прислать ему задания для подготовки к экзаменам, но ему нужна официальная справка о пропусках». «Ну, я не знаю ни одного врача, который бы выдал поддельную справку.» «Ну, я знаю...», начал Володя, но Юра сразу его прервал: «Не думай даже об этом.» «Но может быть, Игорь порекомендует нам какого-то коллегу... У тебя есть лучшая идея?» «Если уж совсем нужно... Но мне это не нравится», сказал Юра, подытожив. Когда все снова собрались в гостиной, было почти одиннадцать. Володя, явно нервничая, налил себе полстакана вина, выпил его залпом и объявил окончательное решение: «Итак, вот что: Толя будет жить здесь, пока не уедет в Киев, его мать завтра все уладит с школой, а знакомый врач позаботится о справке. А теперь всем пора спать. Мальчики могут ночевать в гостиной, Маша наверху на диване в рабочем кабинете Юры.» «Ни за что. Я останусь снизу с Димой, Толя может спать один», с волнением выкрикнула Маша. «Не может же быть, чтобы...» «Маша, тебе стоит немного поуспокоиться. Есть люди, которые думают и о других вещах. Например, о сне», сказал Юра, ощущая, как усталость одолевает его. Он едва добрался до кровати и рухнул в нее, как мешок с водой. «Извини, я позволил тебе все делать одним», с трудом сказал он, когда Володя наконец вошел в спальню. «Все нормально. Как ты себя чувствуешь?» «Устал.» «Подожди, я тебе помогу.» Володя снял с Юры одежду, укрыл его одеялом, забрался под покрывало и обнял его. «Точно все в порядке?» «Ты ведь всего лишь одно стакан выпил.» «Может, вино было не очень...» Хотя Юра чувствовал себя рядом с Володи уютно и безопасно, по какой-то причине он не мог рассказать ему правду. На следующее утро его снова разбудил звук посуды. Но, когда он спустился вниз, вместо Володи у плиты стояла Маша. «Доброе утро, мамочка», поприветствовал Юра ее и тут же выхватил кусочек колбасы из-под ножа. Затем он поцеловал Володи в висок и сказал: «Доброе утро, дорогой. Почему ты такой хмурый? Что-то случилось?» «Видишь, меня выгнали из моей собственной кухни.» Маша развернулась с крышкой кастрюли и ложкой в руках: «Дай хотя бы за гостеприимство отблагодарить вас парой блинчиков.» Юра жалостливо погладил руку Володи, зная, как он ценит свои утренние ритуалы. «А где дети?» «В саду, с Гердой.» Юра повернулся и посмотрел через окно, как счастливое Герда бегает по саду, чередуя игру с Фрисби и мячом. «Какая прекрасная погода», сказал он задумчиво, глядя в ясное голубое небо. «Как насчет завтрака в саду? Все-таки выходные.» Через десять минут Юра сидел на ступеньках веранды с чашкой кофе и с наслаждением курил. Дима боролся с Гердой за Толины туфли, Толя прыгал на одной ноге по газону, Володя вытаскивал стулья из гаража, а Маша накрывала на стол. Они выглядели как счастливая большая семья. Юра пытался отогнать мрачные мысли о своей работе, но ему это не удавалось. После завтрака Маша пошла в дом, чтобы позвонить матери Толи, а Юра лениво потянулся и спросил: «Володя, у тебя есть карты?» «У меня есть дорожный атлас, зачем?» «Я имею в виду игральные карты.» «А, понял... Да, но тебе разве не нужно работать?» «Партию в Деберц ещё никому не вредила.» Володя пожал плечами и пошёл в дом. Когда он вернулся с картами, спросил: «Что такое Деберц?» Юра театрально положил руку на рот и воскликнул: «Что?! Ты не знаешь, что такое Деберц? И ты называешь себя харьковчанином! Ребята, вы играете в Деберц?» Толя кивнул, и Юра радостно заявил: «Отлично! Два против двух?» Оба мальчика быстро раскрылись. Дима смягчил свою самоуверенность, Толя сбросил свою застенчивость и терпеливо объяснял Володе правила игры. Маша вернулась, села за стол и рассказала: «Лена всё уладила со школой, теперь остаётся только получить справку.» «Неплохо, Мария Сидорова», сказал Толя с уважением. «Вы настоящая профессионалка.» Остаток дня они провели за картами и барбекю. К вечеру, продолжая успешно игнорировать работу, Юра заговорил с мальчиками. Когда Дима узнал, чем занимается Юра, он воскликнул с энтузиазмом: «Серьёзно? Настоящий композитор? Вы пишете свою музыку и так?» К счастью, он не требовал от Юры, чтобы тот что-то сыграл, вместо этого он взял ноутбук Володи и показывал Юре до поздней ночи свои любимые музыкальные клипы: от гранжа и панка до хардкора и блэк-метала. Толя и он прочитали лекцию о различных жанрах метала, а Юра слушал с искренним интересом. Маша и Володя сидели на кухне и тихо разговаривали. Наконец, в спальне Юра сказал Володе: «Мне нравится, что ты с Машей так хорошо ладишь. Она иногда бывает немного утомительной, но у неё доброе сердце. О чём вы говорили?» «О Диме. Ей трудно принять его гомосексуальность. Но она справится. Жаль, что у моих родителей не было никого, кто смог бы убедить их, что я не болен.» «Ты в первую очередь должен был убедить себя», вздохнул Юра и прижался к нему. «Ты говорил с ней о шрамах на его руках?» «Да, она в курсе. Она потребовала от него объяснений, и он признался, что многие из его друзей делают порезы из-за несчастной любви. Толя кажется более разумным, он потребовал от него никогда больше этого не делать.» «Наверное, мне следовало быть строже с тобой, когда мы были молоды. Но мальчики милые. Они напоминают нас. Может быть, через двадцать лет они тоже будут лежать рядом, как мы сейчас. Только без всего того потерянного времени между этим.» «Первая большая любовь, хоть и сильная, но очень хрупкая. Столько вещей могут разрушить молодые отношения сложные характеры, отсутствие опыта... Кто знает, были бы мы вместе сейчас, если бы не это потерянное время?» «Чтобы это узнать, я бы обменял все те годы без тебя. На что я их потратил? На Йонаса?» «А что, если я худший парень, чем он?» Сердце Юры болезненно сжалось, а потом забилось быстрее. Он посмотрел Володе в глаза и сказал: «Ты не такой. Я просто боюсь, что всё испорчу.»