Глава 14. Новые правила

Кацуки снова вздохнул. Его раздражение медленно превращалось в кипящую злость, и стоило огромных усилий сдержаться и не перевернуть стол перед собой. - Я уже сказал, что не знаю этих парней, - повторил он в тысячный, кажется, раз, указывая на лежащие два портрета и фотографию на поверхности стола. Приходилось контролировать себя, чтобы не сорваться на ор и не нагрубить. Полицейский уставился на него так, словно пытался определить по разозлённому взгляду, правдив ли этот ответ. А Кацуки смотрел на него, бесконечно взбешённый тем, насколько глупо складывалась ситуация. Пару часов назад про-герои и учителя вышли за пределы стадиона, схватили злодея в солнечных очках, сердитую блондинку, маленькую летающую электричку и высокого парня. Разъярённая девушка орала и ругалась, сражаясь с путами Сотриголовы, будто в самом деле была бешенной львицей, да и тот высокий пытался сопротивляться, но потом пришла Полночь, и они все быстро уснули. Но прежде, чем Кацуки удалось понять, что происходит, у него забрали Кенту и Урараку, а его самого потащили на стадион. Расстроенный, совсем без сил – всё, что он мог, так это смотреть, как про суетились вокруг бессознательных тел его друзей и ребят из будущего, отдавая приказы и шныряя то тут, то там, чтобы успокоить толпу зевак, уже успевших в ужасе разбежаться в стороны. Как только они зашли вглубь коридоров, его поспешно закрыли в раздевалке, и, сидя в одиночестве, Кацуки почувствовал, как ему тяжело дышать и ещё тяжелее разобраться в том, что, мать вашу, только что произошло. Всё это не имело никакого смысла. Сначала на них напали – на этот раз реально напали в стенах Юэй, - а это значит, что в будущем злодеям удалось пробраться к самому стадиону. И на этот раз злодеи, настоящие злодеи, прошли через охраняемую территорию и почти добрались до ребят. Всего пару минут назад Кента и Урарака смеялись, беззаботно болтали, всё не отходя от своего приподнятого после победы настроения, а потом внезапно застряли где-то далеко за пределами своих возможностей. Измученные, побелевшие лица с глазами, полными ужаса, никак не желали оставлять Кацуки в покое. И ещё Бешеная девчонка, которая была похожа на разъярённую оголодавшую львицу. Её длинные светлые волосы развевались вокруг. Карие глаза смотрели на него яростно, обвиняя, как будто она не понимала, почему, блять, он в одиночку не справился со всей этой ситуацией, - да, ведь у него было столько возможностей, при условии нависающей над ними звезды, уже готовой обрушиться на землю, двух тел на его плечах и толпы паникующих гражданских. Большие карие глаза. Светлые вьющиеся волосы. Круглые розовые щёки. Взгляд, словно она была готова в любую секунду зубами вцепиться тебе в горло. И причуда, охренительно громкая и невероятно мощная, чтобы оттолкнуть и звезду Кенты, и злодея в пончо, и его лезвия, с которыми не смог справиться даже Киришима. Он подумал о злодеях, отвлекая себя от нежелательных мыслей, бурлящих, разрастающихся и занимающих все свободное пространство в голове. Парень в очках слишком много болтал, даже вывел его этой жалкой историей, что-то лепеча о том, как погибла его несчастная матушка-злодейка-барыга, которая, очевидно, пыталась убить будущего Кацуки, и он, по какой-то причине, ещё и остался виноватым. А ещё этот придурок назвал своего напарника Блейдсом и что-то ляпнул про то, что он позаботился об Урараке в их реальности. Сердце Кацуки билось где-то едва ли не в пятках, пока он пытался понять, что это значило. Её ранили? Где она растеряла всю свою прошлогоднюю изворотливость? Она мертва? Он отбился от этой мысли. Нет, она не мертва. Кента сказал, что Урарака стала Героем Номер Три. Разумеется, она не могла так легко умереть. Девушка она чертовски крепкая, значит женщина из неё выйдет ещё крепче. Она бы ни за что не проиграла, не погибла, столкнувшись с этими ничтожествами… Правда же? Непрошенные мысли, так отчаянно лезшие в голову днём, снова просочились в сознание, несмотря на все его попытки не думать об этом. Где был он? Если с Ураракой что-то сделали, то он должен был быть где-то поблизости, да? Они, наверное, были вместе, ведь не оставил бы он разбираться Урараку в одиночку со злодеями, правда? Кацуки на секунду замешкался, пытаясь представить себе это. Если бы они попали в какую-нибудь передрягу, то он наверняка бы доверился её возможностям, способностям, ожидая, что она непременно придёт домой, когда закончит. Возможно, так и было. Может быть, где-то в далёком будущем он позволил ей пойти сражаться в одиночку, но она так и не вернулась. Почти на час Кацуки выпал из реальности, погрузившись глубоко в раздумья, но вот перед ним открылась дверь, и появились Эктоплазм, Полночь, Айзава и директор Незу. Директор вежливо пригласил Кацуки следовать за ним, на его лице всё ещё была эта застывшая маска жизнерадостного ожидания, но в полной тишине они прошествовали в другую комнату, которая была где-то глубоко под трибунами, и Кацуки даже и не подозревал, что она существует. Ему велели сесть на единственный стул перед простым белым столом, попросили подождать, а затем дверь с гулким щелчком захлопнулся, и кроме Кацуки в безмолвной пустоте комнаты никого не осталось. Ожидание длилось целую вечность, зарывая его всё глубже и глубже в собственные мысли, но вот кто-то вошёл – молодой детектив, на вид не старше тридцати, с очень знакомым лицом. Это был тот мужчина, возглавлявший полицейскую поддержку в Камино, он же потом допрашивал Кацуки. Как и сейчас. Ему вновь задали сотни вопросов, и если пара штук и казались уместными, то остальные просто не имели смысла: где он был, когда открылся портал? С кем он был, когда покинул арену? А могли ли подтвердить это те люди полиции? Он может точно рассказать о своём передвижении с того момента, как покинул медпункт, и до того, как пришли про-герои? Затем детектив достал три целых листа бумаги: на двух из них были от руки изображены портреты, на оставшемся был распечатан снимок. Почти пять минут он отвёл Кацуки на внимательное рассмотрение, и только затем несколько раз поднял и опустил глаза с бумажек на столе на ученика. Первым нарисованным был тот парень в пончо – Блейдс. На втором, фото, был бородатый, с таким потерянным видом, словно он сутками не спал и не ел. Это тот чел в солнцезащитных очках – как ни странно, без них, - и смотрел он в камеру с такой ледяной яростью и ненавистью, что их можно было ощутить даже сквозь бумажную версию его избитого, покрытого синяками лица. Затем вопросы возобновились: он узнаёт эти лица? Что-нибудь ещё ему знакомо? Может, он видел их когда-либо ещё? А если им добавить бороды, если эти бороды убрать, если сменить им причёски, всё равно не знакомы? Даже не напомнили никого отдалённо? Когда Кацуки ответил «нет» почти на всё, допрос свернул в самые неприятные дебри. Как у него дела в Юэй? А он не чувствовал несправедливости по отношению к себе? Может, обиделся на кого-нибудь? На Двумордого, на Деку? А ему не хотелось выразить своё разочарование из-за их соперничества? А он вспоминал слова Лиги? Не думал ли об идеологии Пятна? Кацуки чувствовал, что ещё немного, и его разорвёт напополам от концентрации злости и возмущения. После почти двух часов этого психологического насилия, детектив в который раз попросил его посмотреть на фото, на портреты, сказать, вспомнил ли он что-нибудь. И вот они, наконец-то, закончили. - Удивлён, что ты не спросил меня о своих одноклассниках. Тебя не волнует, что с ними? – вздохнул мужчина, собирая фотографии со стола. Этот вопрос был без всякого подтекста, просто обычное любопытство, но это злило ещё сильнее. - Не думал, что мне можно, - тихо ответил он сквозь зубы, и голос вновь напомнил дикое гортанное рычание, - я думаю, вы скажете мне, что про-герои и медики уже позаботились о них, так что мне не о чем беспокоиться. - Очень разумно. И очень по-взрослому, - полицейский не улыбнулся. Лишь задумчиво склонил голову набок, сложив под подбородком руки в замок, - большинство на твоём месте уже запаниковали бы, так что удивительно, что ты так здраво рассуждаешь в такой ситуации. Кацуки сжал губы в тонкую, жёсткую линию. - Если я хочу стать Героем Номер Один, то не могу позволить эмоциям так влиять на меня. Слишком много раз в меня это вдалбливали. – последовало короткое молчание. – Так мне можно узнать? Полицейский посмотрел на него с пустым лицом. - И о ком хочешь спросить в первую очередь? Кацуки быстро обдумал этот вопрос. Очевидно, что его волнуют Урарака и Кента, а ещё хочется знать, что Киришима в норме, но вот детективу делать из этого какие-то выводы вовсе не обязательно, так что он просто пробубнил: - Обо всех, начиная с наиболее пострадавших. После ещё одной короткой паузы мужчина заговорил. - Самой большой проблемой для нас стала Асуи Цую. Её ранило одним из лезвий вот этого человека, - он показал на портрет злодея в пончо, - и она впала в кому. К счастью, похоже, трое юных путешественников во времени, которые последними прошли через портал, принесли с собой и объяснение, и решение этого вопроса. - Вы их тоже допросили? – сделал вывод Кацуки. Ему требовалось приложить очень много усилий, чтобы не скрестить руки на груди – всё-таки, он знал, насколько важен язык тела, так что последние часы внимательно следил за своими действиями, чтобы не было ничего, что можно было бы неверно истолковать. Полицейский кивнул. - Мы у всех взяли показания. У Асуи тоже, когда она пришла в себя. Ты последний. Кацуки не смог сдержать разочарованной, злобной ухмылки. - То есть с Ля… Асуи всё нормально. Кто дальше? - Тодороки Хиро и Рей, Бакуго Кента, Ашидо Хана и Урарака Очако, - ответил полицейский, даже не моргнув, и указал на фото разозлённого мудака с пропавшими непонятно куда солнечными очками, - причуда этого человека нанесла им немало вреда. Я полагаю, ты уже в курсе, в чём она заключается? - Не даёт прекратить использовать причуду, доводя организм до предела, - пробормотал Кацуки, и в голове мелькнули образы обескровленного лица Кенты, бьющейся в конвульсиях от агонии Дикобраза. - Верно, - кивнул мужчина, - как только его причуда задела их, ловушка захлопнулась. Их способности продолжали работать, даже если владельцы уже находились без сознания. У Тодороки Хиро сильные ожоги, хотя благодаря работе врачей, они сойдут за несколько дней. Тодороки Рей, наоборот, получил обморожение в попытке защитить брата и не дать ему сгореть заживо. Ему тоже потребуется немного времени, чтобы раны зажили, и только тогда он начнёт чувствовать свои конечности. Бакуго Кента, - сердце Кацуки замерло в ожидании, - у него из всех пяти самое тяжелое состояние. По словам команды Исцеляющей Девочки, у него будет шум в ушах и головная боль ещё минимум двадцать четыре часа. Ладони и лицо обожжены его же звездой. Но тяжелее всего было вылечить то, что ты сделал в попытке оттолкнуть его. На секунду показалось, что Кацуки окунули в ледяную воду. - У меня не было выбора! – рявкнул он, впервые повышая голос и теряя самообладание, - его бы просто спалило заживо, если бы я ничего не предпринял! Да даже если бы я просто бросился к нему, чтобы выбить его с орбиты своим весом, меня бы тоже засосало, если не… - Я прекрасно это знаю, - перебил его детектив, приподняв на яркую реакцию брови, - и ни в коем случае не обвиняю тебя. Всего лишь констатирую факты. Взрывная волна от твоего взрыва сломала ему два ребра и вызвала внутреннее кровотечение. Два часа назад закончилась операция, так что он, в целом, в порядке, но бинты он будет носить ещё неделю. Кацуки откинулся обратно на спинку стула, чувствуя, как тяжело ему дышать. - Ашидо Хана, - продолжил мужчина, всё ещё пристально глядя ему в лицо, - быстрее всех пришла в себя, стоило её причуде перестать действовать. Единственная, кто не потерял сознание, но всё равно потрясение сказалось на ней. Что же касается Урараки Очако… у неё перенапряжение внутреннего уха, так что несколько дней она будет испытывать тошноту и проблемы с равновесием. Её желудок разъело за время действия причуды, но Исцеляющая Девочка сказала, что теперь с ним всё в порядке, - он отодвинул листы бумаги в сторону, - Киришима Эйджиро и Серо Ханта в порядке. Как только я закончил с их допросом, им разрешили вернуться в комнаты. Кацуки молчал, уставившись в стол. Облегчение внутри него перемешалось с горечью и яростью. - А что насчёт тех троих? – тихо обронил он, подняв глаза, но не поднимая головы, - последних, кто вышел из портала. - А, точно, - полицейский вытащил тонкую зеленую папку и начал в ней рыться, - Бакуго Михо, Тодороки Тойя и Иида Тенмей. Старатель помог проверить их слова, снова пригласив своего врача, с которым он расследовал первое появление учеников из будущего. Для проведения теста мы использовали образцы твоей и Тодороки Шото крови, а Ииду Тенью позвали отдельно, чтобы установить родство с девочкой. Кстати, - он вытащил из папки несколько бумаг с печатями и положил их на стол, - сегодня пришли результаты теста на отцовство Бакуго Кенты. Они положительные. Это значит, что он правда твой сын. «Я и так знаю!» - хотелось рявкнуть ему, но всё внутри сжималось от желания получить не только устное, но и письменное, официальное подтверждение этих слов. На секунду он подумал об Урараке, уже хотел попросить взять её кровь и сравнить с образцами Кенты, но тут же со злостью отбросил эти идиотские мысли, чувствуя, как начинают гореть шея, лицо и, особенно сильно, щёки. - Кроме того, - продолжил детектив, не показывая, что заметил, как Кацуки слегка покраснел, - по словам Ииды Тенмей, прямо перед тем, как они пришли, Ликс говорил с тобой. - Кто? – раздражённо переспросил он, растерянно приподняв бровь. - Ликс, - повторил следователь, снова указывая на фотографию, - имя, под которым он известен среди злодеев. – он отложил фотографию и сложил руки на столе, - Вы разговаривали? - Ага, - рыкнул Кацуки, сложив руки на груди, но затем быстро отзеркалил позу офицера – тоже положил ладони на стол. - И что он тебе сказал? Кацуки вздохнул. - Он знал меня из будущего. Похоже, хотел отомстить. Кажется, я убил его мать, - когда полицейский моргнул и незаметно нахмурился, Кацуки захотел заехать себе же в лицо из-за неосмотрительности и быстро добавил, - при исполнении служебных обязанностей! Он сказал, что я преследовал банду наркодиллеров, а его мать была там главной. - Он не сказал тебе название банды? Кацуки покачал головой. - Только то, что это было в районе Роппонги, что двое членов погибли вместе с матерью. И что это была сильная группировка. Детектив наклонился и повозился с диктофоном, не скрывая своего интереса. - Что он ещё сказал? - Что мечтал убить меня? – продолжил он, пытаясь вспомнить разговор, - что, по сути, не смог простить мне убийства матери и я уже не такой сильный без своих помощников и… коллег. - Каких коллег? Он называл имена? Слава богу, эти имена он знал. - Киришима Эйджиро, Мидория Изуку, Яойорозу Момо и… Урарака Очако, - Кацуки нахмурился, вспоминая, и наклонился, чтобы указать на портрет чела в пончо, - он что-то говорил вот об этом. Что-то связанное с Ураракой. Сказал, что «Блейдс позаботился о ней в нашей реальности». - Он не уточнил, мертва ли она? Кацуки покачал головой, пытаясь отогнать от себя образ бледного лица Урараки и её неподвижного тела. - Нет, только то, что «позаботился о ней» в будущем. Полицейский на мгновение задумался. - У нас есть некоторая информация об этой ситуации от Бакуго Михо. - Она в порядке? – вопрос сорвался с губ прежде, чем удалось себя остановить, так что Кацуки ссутулился, но продолжил пристально глядеть на мужчину перед собой, - Урарака. В будущем с ней всё нормально? К его огромному удивлению, детектив слегка улыбнулся. - Предлагаю спросить об этом саму Бакуго Михо. Она немного вспыльчива, так что, думаю, вы найдёте общий язык. Кацуки хмыкнул, вспомнив первые и последние слова, которые она сказала ему перед тем, как её повязал Айзава своими лентами. - Это всё, что мне сказал злодей. Несмотря на то, что он, кажется, был одержим конкретно мной, они сразу напали на старосту, когда услышали его фамилию, и на Киришиму тоже. Даже Урараку, как сказал этот, - он указал на фото, - если убить здесь, то в будущем она не доставит столько хлопот. - Ясно, - офицер уставился на него, его лицо снова затвердело в нечитаемой маске. Он собрал все листы и вновь сложил их в папку, останавливая запись на диктофоне, - думаю, мне нужно сказать начистоту, Бакуго. Изначально мы решили отвезти тебя в полицейский участок и подержать некоторое время под стражей, мы даже связались с твоими родителями. Но Всемогущий встал на твою сторону и убедил нас поменять планы и допросить тебя здесь, как и всех остальных, - Кацуки стиснул зубы. Он физически почувствовал, как помрачнело его лицо. То есть, всё было именно так, как он и думал, - Сотриголова также сообщил, что ты с Ураракой Очако наказаны, так что мы сможем за тобой присматривать. Также приняв некоторую информацию от новых учеников из будущего, мы пришли к тому, что позволим тебе остаться в Юэй. Но ты должен понимать, - он наклонился вперёд, глядя в лицо Кацуки без тени обвинения или подозрения в глазах. Он говорил искренне, - ты был в центре большинства крупных конфликтов, потрясших Японию за последние месяцы. И это происшествие – на данный момент последнее в списке, который удлиняется с каждым днём. Со стороны ты как единственное общее среди всех столкновений… - Кажусь главным подозреваемым, - тихо закончил Кацуки, сжимая кулаки. Он вспомнил, как Исцеляющая Девочка говорила ему, что пора перестать себя так вести, что люди видят в нём угрозу. Полицейский кивнул. - Однако по словам Тодороки Рея, похоже, именно ты придумал, как быстро защитить не способных постоять за себя мирных жителей от нападения, - на его лице вновь появилась лёгкая улыбка, - если бы ты не соображал так быстро, то все мы бы оказались в плачевной ситуации. Поэтому, независимо от того, к какому решению мы придём в ходе расследования, знай, что полиция тебе благодарна, Бакуго Кацуки. Кацуки ещё некоторое время смотрел на мужчину, разрываясь между гневом и смущением от неожиданной похвалы. - Тц, - но всё-таки отвёл взгляд, чувствуя, как немного утихает злость, - Не за что. Так поступил бы Всемогущий. Так поступил бы любой герой. Детектив кивнул и встал. - Верно. Пойдём. Кацуки поднялся на ноги, едва подавив стон, когда ноги, наконец-то, разогнулись, и молча последовал за широкой спиной полицейского. Когда они в какой-то коридор, Кацуки увидел, что Очкарик уже стоит, переодевшись в школьную форму, с сумкой, а рядом сидит в инвалидной коляске Жаба. Она выглядела измученной, бледной, но её губы всё равно растянулись в тонком подобии улыбки, когда она увидела одноклассника. - Бакуго, ква, - прохрипела она, - рада, что ты… - Долбанная идиотка! – выплюнул он грубо, чувствуя, как весь гнев, разочарование, беспокойство и нервозность смешиваются в цельную жижу и медленно, но верно, поднимаются в нём, словно кипящая лава, - тебя могли прикончить, если не хуже! А что, если бы этот ушлёпок… - Бакуго! – сердито перебил его Четырёхглазый, - не подливай масла в огонь. Цую и так чувствует себя виноватой из-за того, что заставила всех волноваться, - он протянул Кацуки сумку и продолжил говорить, не давая вставить и слова, - вот. Твоя сумка. Её должны были отнести в общежитие, но из-за нападения оставили её на стадионе. Наверное, потому, что не ожидали, что я останусь. Он с рыком схватил спортивную сумку и перекинул её через плечо, свирепо глядя на Очкарика и Лягушку. - Идёмте, - произнёс детектив, - я провожу вас до машины, она отвезёт вас обратно в общежитие. Остальные уже там. Завтра у вас выходной, так что отдохните, как следует. Кацуки засунул руки в карманы и прошёл позади офицера, удостоив честью толкать кресло с Жабой Очкарика. Где-то в глубине сумки завибрировал телефон. Когда они подходили к выходу, он коротко оценил, что творится за дверью – там стояла кромешная густая темнота. Только на улице он вытащил телефон из сумки, запрыгнул на заднее сидение, оставив переднее для Очкарика, и позволив ему самому разобраться, как посадить в машину Лягушку, а сам разблокировал экран. 21:37 24 пропущенных звонка от абонентов Старая Карга, Старик. 81 новое сообщение от абонентов Старая Карга, Старик. О да, это было ожидаемо. Глубоко вздохнув, он стёр уведомление со звонками и открыл сообщения – сначала отцовские. [Сегодня, 17:24] Сынок, я так тобой горжусь. Я знал, что ты победишь [Сегодня, 17:26] Я позвонил Бабушке и Дедушке, они тоже безумно рады [Сегодня, 17:26] Я скинул им фото [Сегодня, 17:26] Кацуки_первое_место_второй_год.jpg [Сегодня, 17:26] Кацуки_с_милой_девочкой_на_плечах_1.jpg [Сегодня, 17:26] Кацуки_награждение_старатель.jpg [Сегодня, 17:26] Кацуки_с_милой_девочкой_на_плечах_2.jpg [Сегодня, 17:26] Кацуки_машет_толпе.jpg [Сегодня, 17:27] Позвонишь им, если будет свободная минутка, например, завтра :-)? Я надеюсь, что ты тоже гордишься собой, потому что мы гордимся очень тобой [Сегодня, 18:49] Кацуки, ты в порядке? [Сегодня, 18:49] Кацуки, ответь, мы волнуемся [Сегодня, 18:49] Я люблю тебя Кацуки снова вздохнул и быстро набрал ответ. Водитель завёл машину и поехал в темноту, разрезая её светом фар. [Сегодня, 21:38] Всё нормально. Только что закончил с допросом, еду в общежитие. Позвоню завтра. Не волнуйтесь. [Сегодня, 21:38] Тоже тебя люблю Он перешёл в ветку сообщений от матери и почувствовал, как его вялое раздражение снова проснулось от одного вида заглавных букв. Тысячу раз он просил её перестать злоупотреблять грёбанными знаками препинания, - сердито подумалось в процессе пролистывания сообщений. И вот наконец Кацуки добрался до первых. [Вчера, 20:02] Какой милый мальчик!!!!!! [Вчера, 20:02] Жаль, что ты не можешь быть хотя бы чуточку похожим на этого маленького панка!!!!!! [Вчера, 20:03] Сколько ему лет??? [Вчера, 20:04] Ему дали форму?? Он тоже учится в школе??? [Вчера, 20:05] !!!!!! [Вчера, 20:05] Кацуки, кто эта девочка за ним??!!!!! [Вчера, 20:05] Та, с тёмными волосами!!!! Они же одинаковые!!!!!!!! [Вчера, 20:06] ОТВЕТЬ, БЛИН!!!!!!! [Вчера, 20:06] ВОЗЬМИ СВОЙ ХЕРОВ ТЕЛЕФОН!!!!!!!! [Вчера, 20:06] ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ ИЛИ МЕРТВЫМ, ИЛИ ГЛУХИМ ИЛИ ПРИ СМЕРТИ, КАЦУКИ!!!!!!!! [Вчера, 20:06] КА!!!!! [Вчера, 20:07] ЦУ!!!!! [Вчера, 20:07] КИ!!!!!!! [Вчера, 20:07] КАЦУКИ!!!!!!!!!!!!!! [Вчера, 20:09] ЕСЛИ ТЫ НЕ ПОДНИМЕШЬ ТРУБКУ, КЛЯНУСЬ, Я ПРИЕДУ В ЮЭЙ И НАДЕРУ ТЕБЕ ЗАДНИЦУ!!!!!!!!!! [Вчера, 20:10] КТО ЭТА ДЕВОЧКА?????!!!!!!! [Вчера, 20:11] КАЦУКИ, ЕСЛИ Я УЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЧИТАЕШЬ ЭТИ СООБЩЕНИЯ И НЕ ОТВЕЧАЕШЬ НАМЕРЕННО, КЛЯНУСЬ, ЭТО БУДЕТ ТВОЕЙ САМОЙ БОЛЬШОЙ И ПОСЛЕДНЕЙ ОШИБКОЙ [Вчера, 20:11] ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО НЕ ОСТАЛСЯ С ЭТИМИ НЕГОДЯЯМИ В КАМИНО!!!!!!! [Вчера, 20:11] ДА, ТЫ МЕНЯ УСЛЫШАЛ!!!!!! [Вчера, 20:12] Ты уснул????!! [Вчера, 20:13] КАЦУКИ, ОТВЕТЬ, РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО!!!!!!! [Вчера, 20:14] АГА!!!!!! [Вчера, в 20:14] Я нашла ее имя!!!!!! [Вчера, в 20:14] Ее зовут Урарака Очако!!!!!! [Вчера, в 20:14] Нет того, о чём я не узнаю, запомни, Кацуки!!!!! [Вчера, 20:14] Это та девочка, с которой ты дрался в прошлом году!!!!! [Вчера, 20:14] Она твоя девушка????? - Какого хера?! – рявкнул Кацуки в свой телефон, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, и крепко сжал его в руке. Сидевшая рядом Жаба подпрыгнула от неожиданности. - Бакуго? Что-то случилось? – с тревогой спросил Четырёхглазый. Кацуки цокнул языком. - Ничего, - как же хорошо, что в темноте не видно, что он покраснел. Кацуки уже хотел продолжить читать, но внезапно, прервав недолгое молчание, Очкарик продолжил: - Мне нужно извиниться перед тобой. Кацуки поднял глаза и откинулся на сиденье. - А? Очкарик прочистил горло. - Я не до конца понимал, что это для вас значило – для тебя, Ашидо, Яойорозу и Тодороки. Что ваши дети здесь. Это оказалось гораздо… значимее… чем я думал. В голове постоянно возникают вопросы… Он не закончил фразу, и Кацуки посмотрел на него через зеркало заднего вида – Четырёхглазый уставился в пустоту, погрузился куда-то глубоко в свои мысли. - Не надо, - тяжело произнёс Кацуки в ответ. Очкарик вернулся к реальности и посмотрел в узкое зеркало, - не думай. Не задавайся вопросами. Поверь мне. Тебе не нужны ответы. Он почувствовал на себе пристальные взгляды – и Очкарика, и Жабы, - но предпочёл вернуться к сообщениям от матери. [Вчера, 20:14] Не собираешься отвечать??? ЛАДНО, КАЦУКИ, ХОРОШО!!!! Я САМА РАЗБЕРУСЬ, МАЛЕНЬКИЙ ЗАСРАНЕЦ!!!!!!! [Вчера, 20:58] Спокойной ночи, и не вздумай снова оказаться в цепях, когда выиграешь. [Сегодня, 11:24] Кацуки, засранец, не могу поверить, что ты уничтожил все флаги!!!!! [Сегодня, 11:24] От смеха уже упала, как жаль, что ты не видишь их лица за своей спиной!!!!! [Сегодня, 12:07] Нужно было просто всех вырубить и забрать себе их мирных. У тебя было бы больше всех очков!!! [Сегодня, 12:07] Отличная команда!!! Эта девочка с хвостиком хороша!!! [Сегодня, 12:19] ТЫ С НЕЙ!!!!!!! С ДЕВОЧКОЙ, КОТОРАЯ ПОХОЖА НА КЕНТУ!!!!!! [Сегодня, 12:19] СМОТРИ НЕ ОБЛАЖАЙСЯ, КАЦУКИ!!!!!! [Сегодня, 12:46] Бедняжка!!!! Он сжег ей волосы!!!!! Я бы УБИЛА ЕГО!!!!!!! Не могу поверить, что он это сделал!!!!!! Что за ПРИДУРОК!!!!!! И не раздевайся так перед всей страной, эксгибиционист!!!!!!! [Сегодня, 12:51] ТВОЮ МАТЬ, ДА ВОЗЬМИ УЖЕ СВОЙ ГРЁБАННЫЙ ТЕЛЕФОН!!!!!!!! [Сегодня, 17:12] Твой отец всего в одной конфетто от того, чтобы разрыдаться [Сегодня, 17:12] Он обзванивает всех в своей контактной книжке. Всем рассказывает, что ты победил [Сегодня, 17:12] Серьезно, он уже всех достал. По крайней мере, теперь понятно, в кого ты!!!! [Сегодня, 17:14] Что твоя девушка сказала тебе???? [Сегодня, 17:14] Иииии твой отец разрыдался [Сегодня, 17:14] Серьезно, не поверишь, он разговаривает по телефону с твоими Бабушкой и Дедушкой и фотографирует для них телевизор [Сегодня, 17:14] Подожди, я просто отправлю тебе фотку [Сегодня, 17:15] Масару_ты_идиот.jpg [Сегодня, 17:16] Смотри, как ты машешь им, и наслаждайся моментом, мелкий говнюк, ты это заслужил!!! [Сегодня, 17:16] ЭТА ДЕВОЧКА ЧЕРТОВСКИ МИЛАЯ!!!!!!!! [Сегодня, 17:16] Я хочу встретиться с ней на следующем Культурном фестивале!!!! [Сегодня, 17:19] И ВОЗЬМИ СВОЙ ГРЕБАНЫЙ ТЕЛЕФОН, КАЦУКИ, РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО!!!!!!! Я хочу поговорить со своим гребаным сыном, когда он победит и перестанет орать на всех вокруг!!!! [Сегодня, в 18:41] Кацуки, это уже не смешно, возьми трубку!!! [Сегодня, в 18:41] Что происходит??? Они говорят, что на Юэй напали!! Где ты???? [Сегодня, 18:41] КАЦУКИ, ВОЗЬМИ ТРУБКУ, Я УЖЕ НЕ ШУЧУ!!!! [Сегодня, 18:41] КАЦУКИ [Сегодня, 18:41] Не играй в героя и будь осторожен, слышишь меня??? У тебя и так достаточно неприятностей!!! [Сегодня, 18:43] Кацуки, позвони мне сразу, как только сможешь!!! [Сегодня, 19:26] КАЦУКИ, КАКОГО ХРЕНА Я ГОВОРЮ ТЕБЕ ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ НЕПРИЯТНОСТЕЙ, А МНЕ ЗВОНЯТ ИЗ ПОЛИЦИИ И ГОВОРЯТ, ЧТО СОБИРАЮТСЯ ОСТАВИТЬ ТЕБЯ ПОД СТРАЖЕЙ????!!!!!! ТЫ СЕРЬЕЗНО????!!!!!! [Сегодня, 19:26] Мы немедленно едем в полицейский участок, встретимся с тобой там. ДЕРЖИТЕСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ НЕПРИЯТНОСТЕЙ!!!!! [Сегодня, 19:59] Мы встретились с Всемогущим, он сказал, что сделает все, что в его силах, чтобы оставить тебя в школе. [Сегодня, 20:06] СЕРЬЕЗНО, ТЫ ВСЕХ ПОСТАВИЛ НА УШИ, ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЕСЬ В СВОЕГО ОТЦА!!!!!! [Сегодня, 20:15] С твоими друзьями все в порядке??? А с Кентой и твоей девушкой??? [Сегодня, 20:18] О, я клянусь, Кацуки, Я, БЛЯТЬ, КЛЯНУСЬ, ТЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ УВИДИШЬ ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ ТЕЛЕФОН, ПОТОМУ ЧТО ТЕБЕ, ОЧЕВИДНО, ОН НЕ НУЖЕН, ВЕДЬ ЗА ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА ТЫ НИ РАЗУ ДАЖЕ НЕ ВЗГЛЯНУЛ НА НЕГО!!!!!!!!! [Сегодня, 20:49] Мы возвращаемся домой, они сказали, что оставят тебя в школе. [Сегодня, 20:51] ТЕБЯ СНОВА НАКАЗАЛИ?????!!!!!!! КАЦУКИ, ТЫ ЧТО, БЛЯТЬ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ????!!!!!! ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, МНЕ С ТОБОЙ ДЕЛАТЬ?????!!!!! [Сегодня, 20:53] ТЫ ПОДРАЛСЯ СО СВОЕЙ ДЕВУШКОЙ?????!!!!!!! КАКОГО ХУЯ, КАЦУКИ!!!!!!!!!!!!! [Сегодня, 21:06] Мы уходим из полиции. Я позвоню тебе завтра, И ЕСЛИ ТЫ НЕ ВОЗЬМЕШЬ ТРУБКУ, ТО Я САМОЛИЧНО ПРИКОНЧУ ТЕБЯ И ИЗБАВЛЮ ВСЕХ ЭТИХ ЗЛОДЕЕВ ОТ НЕПРИЯТНОСТЕЙ [Сегодня, 21:07] Серьезно, подумай о своем отце, у него чуть не остановилось сердце. Позвони нам завтра, Кацуки. [Сегодня, 21:12] Пожалуйста, будь осторожнее. [Сегодня, 21:29] Я люблю тебя, львенок. Кацуки глубоко вдохнул. И так же глубоко выдохнул. Она не называла его этим глупым прозвищем с Камино, хотя, наверное, даже дольше. Она перестала так его называть, когда сам Кацуки, перейдя в среднюю школу, велел ей прекратить. Он неохотно нажал на поле для ввода на экране. [Сегодня, 21:46] ХВАТИТ ПИСАТЬ КАПСОМ И СПАМИТЬ ВОСКЛИЦАТЕЛЬНЫМИ ЗНАКАМИ. Со мной всё нормально, и, хочешь верь, хочешь нет, но я бегал по стадиону без телефона в кармане. С ребятами всё в порядке, тем, кого ранили, уже оказали помощь. С Кентой тоже всё хорошо, а Урарака, чёрт, НЕ моя девушка, так что перестань писать всякий бред. И не смей даже подходить к ней на Культурном фестивале! С ней всё нормально, с Киришимой всё в порядке. Папе сказал, что позвоню завтра, так что иди выпей валерьянки. Он отправил сообщение и на секунду уставился в экран, прокрутив её испуганные сообщения и наткнувшись на фотографию, которую она скинула – сердце болезненно сжалось, а на губах выступила лёгкая улыбка. Это было селфи матери, и на лице у неё была смесь удивления и насмешки над действиями отца, который на заднем фоне стоял перед экраном телевизора на коленях с настолько широкой улыбкой, словно он смеялся. Перед собой он держал телефон и фотографировал Кацуки именно в тот момент, когда они вместе с Ураракой улыбались, поднимая свои кулаки в воздух… а сам отец, очевидно, рыдал. Кацуки снова вздохнул. [Сегодня, 21:47] Я в порядке. Перестань волноваться. [Сегодня, 21:47] Я тоже тебя люблю. --- В окружении 2-А класса в общей гостиной, Эйджиро опустил руку под одеяло, касаясь мягкого бедра Мины рядом. Не отрывая взгляда от горячего спора Серо, Каминари и Рея, находящихся вокруг небольшого стола, Мина нежно взяла его руку в свою, слегка сжала и осторожно прижала к своим шортам почти ровно между ног. Эйджиро с трудом сдержал довольную улыбку. Ещё недавно он выиграл целый сеанс тёплых объятий в её комнате после того, как она ворвалась в лазарет, когда всех пострадавших увезли. Тогда она не кричала и не плакала. Почти не разговаривала. Оставалась невыносимо безмолвной и неподвижной, единожды только спросив серьёзным и мягким голосом, которого сам Эйджиро ещё не слышал от неё, всё ли с ним хорошо. Времени отшутиться и успокоить её не оказалось – в комнату вошёл Каминари, за ним ввалилась ещё половина класса, и все что-то кричали, бессвязно причитали, и, не успел Эйджиро опомниться, как Мина исчезла. Ушла увидеться с Ханой. Эйджиро повернулся к девочке перед собой. Она сидела на полу под его ногами, притянув к груди колени и крепко обхватив их руками. Ни слова еще Хана не произнесла с тех пор, как полчаса назад пришли её друзья. Казалось, что раз она одна не потеряла сознание от причуды того злодея, то и пострадала меньше всех, однако потом, когда им с Серо наконец-то разрешили покинуть медпункт, они прошли мимо отдельной палаты, куда отвели Хану, и через открытую дверь увидели то, от чего в жилах стыла кровь. Семь врачей работали над ней, отрывая от её тела один за другим кислотные шипы, которые потом аккуратно складывали в специальный пластиковый контейнер – а она выла от боли. Количество кислоты в её шипах превысила допустимые пределы, припаяв намертво огрубевшую кожу. Врачам пришлось использовать скальпели и ещё какие-то инструменты, чтобы содрать с её тела ороговевшие участки кожи, толстыми пластами покрывавшие её с ног до головы, и обращаться с ними нужно было максимально осторожно, ведь за время, пока кислота не могла выйти самостоятельно, она стала ещё концентрированнее. Хана громко плакала и билась в конвульсиях, непрекращающиеся слёзы непрерывной агонии лились по её щекам кривыми, обтекая шипы на лице, и каждый раз врачи будто пытались её успокоить словами, что они просто не могут использовать обезболивающее, потому что иглы их шприцов не способны пробить её твёрдую толстую кожу. После этого их с Серо отвезли в общежитие, но едва они успели переступить порог, как друзья навалились на них, наперебой задавая тысячи вопросов – только Мина тихо сидела на диване, обернув одеяло вокруг талии. Эйджиро сказал, что плохо себя чувствует, чтобы сесть к ней и спрятать под её пледом руки, чтобы коснуться её ладоней, ног, переплести пальцы. Как-то даже удалось найти возможность быстро поцеловать её плечо, вызывая наконец-то на её губах вынужденную улыбку. Все ребята – Эйджиро, Серо, Каминари, Мина, Джиро, Хагакуре, Яомомо, Аояма, Сато, Оджиро и Шоджи, - собрались на диванах вокруг телевизора, ожидая начала пресс-конференции, как и в прошлый раз. Но вскоре им надоело ждать, так что они решили обсудить между собой всё произошедшее, чтобы разобраться, и во всей этой компании Мидория казался странно одиноким без Цую, Урараки, Ииды и Тодороки. Их знакомые ребята из будущего, кстати, пришли примерно через час, одетые в белые футболки и серые спортивные штаны, перебинтованные, едва передвигающие ногами. Каминари, Мидория и Аояма подскочили, освобождая места на диване вокруг небольшого стола, Яомомо раздала им по чашке горячего шоколада и создала одеяла, а Сато оставил несколько кусочков своего торта, который он испёк незадолго до этого. Мальчишки послушно сели, морщась от каждого движения, но несмотря на потрёпанность, потрясённый и усталый вид, они были до странного счастливы. - Мы встретились с Тойей, - объяснил Хиро с широкой улыбкой. Его лицо блестело от слоя увлажняющего крема, которым его с ног до головы обмазали врачи. Даже если казалось, что он восстановился почти полностью, кожа всё ещё была довольно чувствительной. Именно по этим причинам его руки были покрыты толстым панцирем из бинтов. У его брата близнеца, сидевшего с противоположной стороны, щёки, нос и уши были покрыты белой мазью, а пальцы полностью закрыты светлыми полосами хирургических пластырей. - И Михо заходила, - добавил он, кинув взгляд на Кенту, примостившегося между ними. Его лицо, кстати, тоже обгорело, как и у Хиро – из-за пылающей звезды, - и, хотя его руки не были замотаны, от бёдер до самых подмышек его заключили в чёрный бондаж, просвечивающий сквозь футболку. Только Хана не улыбалась, даже не разговаривала. На её коже, конечно, больше не было окаменевших шипов, более того – она стала гладкой и чистой, возможно, была свежее, чем обычно. Но Хана явно побледнела, и никакое исцеление не помогло бы избавиться от затравленного взгляда и тёмных мешков под глазами. Оставив на парней все эти разговоры о злодеях, страшной схватке и анализе произошедших событий, она села прямо перед Эйджиро, повернувшись к нему спиной, и обхватила руками колени. С тех пор она не двигалась, даже не притронулась к торту, а горячий шоколад в её чашке остыл. Эйджиро неохотно оторвал руку от тёплой мягкой кожи Мины и наклонился вперёд. - Хана? – тихо позвал он. Хана подняла не него взгляд чёрно-золотых глаз, смотрящих сквозь, - ты как? Она открыла рот, закрыла его и пожала плечами. Тогда Эйджиро поколебался, но принял решение отодвинуться от Мины настолько, чтобы между ними оказалось достаточно места, и постучал по сидушке рядом, улыбаясь во весь зубастый рот: - Давай, забирайся. - Пойду проверю, как там Тодороки, - услышал он краем уха. Яомомо говорила с Джиро, - займи моё место, ладно? Она ушла к лестнице и скрылась из виду. В это время Хана с трудом стала на ноги и, стараясь не делать резких движений, осторожно села на диван со скрещенными, как у Эйджиро, ногами. Было заметно, как она медленно сгибает пальцы. - Всё ещё больно? Хана сглотнула, её глаза потемнели. Её хриплый от долгого молчания голос кратко ответил: - Немного. Они дали мне какое-то лекарство, но… - она не закончила. Пальцами она погладила щёку, словно желала убедиться, что там точно ничего не осталось. Эйджиро взглянул на Мину, не зная, что ему ещё сказать, но вдруг Хана заставила свои вопросом его повернуться. Она снова смотрела в пустоту. - ты говорил, что вам было столько же, когда вы впервые сражались со злодеями. Что случилось? Он задумчиво почесал за ушами. - Прямо перед нашим первым спортивным фестивалем на нас напала Лига Злодеев. Ты, наверное, знаешь о них? Она медленно кивнула. - Лига Злодеев… И вы от них отбились? Так просто? - Конечно же нет, - усмехнулся Эйджиро, - злодеи были везде, куда ни глянь, и это был кошмар. Мы пытались их сдержать, насколько могли, но мы были ещё мелкими, так что большинство просто не понимало, что нужно делать. Она подтянула колени к груди, уткнулась подбородком в свои руки и тихо заговорила. - Я думала, что тоже смогу. Я думала, что достаточно сильная, я… знаете, я заняла второе место на вступительном экзамене в Юэй. И с тех пор, как начались занятия, я всегда слышала только похвалу. Я вхожу в топ первогодок, так что я думала… думала, что, если мне доведётся столкнуться со злодеями, я буду знать, как дать отпор. А потом всё это произошло, и… - она вздохнула, снова потёрла гладкую щёку, - Я больше ничего не знаю. Я была уверена, что достаточно сильная, что готова ко всему, но, когда злодей напал, я просто… Едва успела среагировать, а он уже попал в меня причудой, - она закрыла глаза и спрятала лицо между коленями, - чувствую себя так глупо. - Не стоит, - Мина нежно погладила её по спине, - знаешь, мы тогда сами не очень-то справились. Если бы не Айзава и Тринадцатый, то нас бы всех убили ещё до появления Всемогущего. А ты правда хорошо справилась, учитывая, что вы были сами по себе. Хана снова посмотрела на Мину, её глаза заблестели от слёз. - Это просто… это было так больно, что я… - она закусила губу, чтобы не расплакаться, - на секунду подумала, что если это и значит быть героем, то… - и сердито вытерла слёзы с глаз, - я не знаю. Боль была просто невыносимой… настолько, что я просто хотела отключиться. Эйджиро с широкой улыбкой потрепал её по голове между двумя жёлтыми рожками. - Да, но ты же выстояла, правда? В отличие от всех нас – да даже Урараки! Ты была сильнее второгодок, сильнее близнецов Тодороки и мелкого Бакуго! И, если хочешь знать, что я думаю, тут нечего стыдиться. Ты боролась изо всех сил, неважно, насколько это было больно, ты всё равно оказалась сильнее, чем этот парень со своей причудой. Пока он тусит в тюрьме, ты сидишь здесь, с нами. Так что не думаю, что есть кто-то мужественнее тебя! Хана громко рассмеялась над его последними словами, не скрывая влажных чёрно-золотых глаз. В этот момент вселенная словно возжелала доказать, что это заявление оказалось ложным, и дверь широко распахнулась с громким «БАХ!», а в комнату вошли трое учеников. Во главе была высокая белокурая девушка, её большие карие глаза осмотрели каждого, на губах заиграла высокомерная ухмылка. И несмотря на то, что Эйджиро ни разу с ней в жизни не сталкивался, кроме той минуты, когда она ввязалась в бой, такая же дезориентированная и раненная, как и он сам, всё в ней, начиная от внешности и заканчивая характером, кричало: «Бакуго». Ничего общего с Кентой. Прямая спина, гордо поднятый подбородок – она как будто бросала вызов всему миру, и в то же время знала, что одолеет каждого, а потому смотрела сверху вниз на всех вокруг и не таилась. На ней были всё те же белая футболка и серые спортивные штаны, как и на остальных, вот только она носила их слегка спущенными в районе бёдер, совсем в стиле Бакуго. И одежда вовсе не скрывала широкие плечи, мускулистые руки и крепкие ноги. За ней следовала до нелепого милая, низкая девочка в больших круглых очках, за стеклами которых с любопытством осматривались красные глаза, окружённые трепещущими длинными ресницами. Коротко подстриженные чёрные волосы чёлкой обрамляли одну сторону лица и аккуратными короткими прядками прятались за ухом с другой – причём лицо её было округлым, но не таким, как у злобной блондинки перед ней, а помягче и поизящнее, и нежным розовым пятном яркого и очень приятного оттенка выделялись на нём пухлые губы. Кисти рук девочки были странно большими и толстыми, крепко посаженные на сильные предплечья, а ступни, казалось, были намного больше, чем им следовало быть. Она огляделась вокруг с весёлым видом, словно стала свидетелем чего-то невероятно забавного. Завершал процессию парень, стоявший рядом с этой низкой девочкой, и когда он появился в комнате, все девчонки либо ахнули, либо взвизгнули, а Хана, сидевшая рядом с Эйджиро, так вообще чуть не растаяла на месте с томным вздохом. По мировым стандартам, да даже по личным стандартам Эйджиро, этот парень был одним из самых красивых людей, которых он когда-либо видел. Высокий, худощавый, но мускулистый, он выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала, и даже простая белая футболка с неизменными серыми спортивками на нём выглядели, как брендовая модная одежда. Через чёрные волосы аккуратно проходил пробор, однако они не были прилизаны – скорее, наоборот, взъерошены почти что с художественной точностью, а миндалевидные тёмно-фиолетовые глаза сияли, словно два драгоценных камня на фоне светлой кожи. Мягкую, слегка заинтересованную улыбку странным образом подчёркивали его скулы и точёная челюсть, которая переходила в длинную изящную шею. Как и девушки рядом, он стоял прямо, уверенно держа подбородок, вот только в его позе скорее считывалась абсолютная снисходительность ко всем присутствующим. И точно так же, как было невозможно ошибиться в том, кем была блондиночка, никто бы не смог прогадать насчёт него. Эти манеры, эта осанка, выражение лица, грация и черты лица – всё без исключения принадлежало Яомомо. - Михо! – закричал Кента, увидев, как они вошли. Он вскочил, вне себя от радости, но дальше первого шага никуда не ушел. Его скрутило калачиком, словно кто-то невидимый ударил его в живот. - Опустил. Задницу. На место. Живо. – прорычала девушка, её карие глаза угрожающе расширились, и она ускорила шаг. Голос был не громкий, но не высокий, и, кажется, привыкший к ору. Больше не глядя ни на кого, она направилась к брату, а поравнявшись с ним, посмотрела на близнецов по обеим сторонам от Кенты так, что те съёжились под её взглядом, - смотались отсюда. Она даже не успела договорить, как ребята встали и поползли прочь, медленно направляясь к своему старшему брату. В это время девушка присела на корточки рядом с сияющим от восторга Кентой и, обхватив руками его голову, взъерошила ему волосы, пока глазами выискивала раны на мальчишеском лице. Эйджиро посмотрел на Серо, и тот вернул ему ту же улыбку – они помнили, как в конце матча Бакуго осматривал Урараку. - Я в порядке, Михо, - наконец произнёс Кента в слабой попытке оттолкнуть её руки, но при этом не прекращал улыбаться. - Заглохни, - огрызнулась она, протягивая его руку к себе и осторожно сгибая её, - я сама решу, в порядке ты, или нет. Кента, весь розовый и довольный, рассмеялся, в то время, как Рей и Хиро напротив них практически мурлыкали от удовольствия под нежной и покровительственной улыбкой брата. - Вы хорошо себя вели? – тихо спросил он глубоким мелодичным голосом. Находящиеся поблизости Хана, Мина и Хагакуре возбуждённо захихикали, отчего Эйджиро нахмурился. - Я чуть не сгорел, - дерзко ответил Хиро и выпятил грудь так, будто это был самый важный момент в его жизни, - а Рей чуть не замёрз насмерть, чтобы меня спасти. - Я заметил, - высокий парень внимательно разглядывал их лица, покрытые слоем крема. - Всем привет, - внезапно вмешался Серо с тёплой улыбкой, нарушая воцарившуюся из-за новых учеников тишину за столом, - Хотите с нами? Мы обсуждали злодеев, а вы, ребята, возможно знаете больше, чем мы. Милая девочка подошла ближе, спрятав свои огромные руки за спину. - Конечно! – хитрая улыбка расползлась на её пухлых губах, - и что вы хотите знать? Каминари поднял руки вверх – слишком много времени он провёл с Миной: - Ладно, начнём с основного: вы кто? Девочка хихикнула. - Я Иида Тенмей. Приятно со всеми вами познакомиться! – она улыбнулась и помахала им ладонью, и теперь можно было разглядеть пять окружённых металлом отверстий в её коже – одно находилось между всеми остальными и было значительно больше. Затем она кивнула в сторону красивого высокого парня, - вон тот парень – Тодороки Тойя. А эта психованная, - теперь она взглянула в сторону блондинки с весёлой улыбкой, - Бакуго Михо. - Иди нахер, Тенмей, - просто ответила та, не прекращая ощупывать Кенту, чем заставила девушек изумлённо ахнуть. - Ха! – радостно воскликнул Кента, - Сказала нецензурщину! Пятьсот йен в банку для ругательств! Бакуго Михо раздражённо застонала, но её глаза расширились, а на губах расплылась свирепая улыбка. - Какая банка, Кента? Какая банка? Никакой грёбаной банки нет, Кента! – она схватила брата за голову и со смехом начала её трясти, - Никакой чёртовой банки! Кента захихикал и попытался высвободиться из хватки. Эйджиро же резко повернул голову и уставился на Каминари с изумлённо раскрытыми глазами. - Ребята! – воскликнул он, выпрямляясь на диване, и ударил кулаком по ладони – Хана аж подпрыгнула от неожиданности, - Вот оно! То, что нам нужно! Банка ругательств для Бакуго! - Бро! – Каминари вскочил на ноги, - ты прав! Как мы об этом не подумали раньше? - Мы будем богаче Тодороки! – присоединилась Мина, радостно хлопнув в ладоши, - Нет, богаче Ииды! Нет, богаче Момо! - Эй, Дерьмоволосый, - Эйджиро обернулся и встретился взглядом с карими глазами девушки, усмехнувшись своему прозвищу. Та пристально смотрела на него, не выпуская из рук Кенту, - ты кто, блин, такой? Я уверена, что где-то тебя уже видела. Не успел Эйджиро ответить, как Кента высвободился из её объятий, даже не поправляя растрёпанные волосы. - Михо, это Киришима! – девушка посмотрела на брата и приподняла брови, а затем снова недоверчиво взглянула на Эйджиро. На её лице смешались неверие и любопытство. - Эта креветка – Дядя Кири? Эйджиро даже не мог обидеться на «креветку», потому что единственное слово, которое затмило всё остальное – «Дядя». - Дядя? – повторил он взволнованно, наклоняясь к ней ближе, - я твой дядя, Бакуго? Девушка медленно поднялась, глядя на Эйджиро, как лев на свою добычу, и её улыбка внезапно стала хищной. Медленно, оглядывая его с ног до головы и почти незаметно разминая руки, она ответила: - Не называй меня так. Для тебя я Михо. И ты мой самый близкий человек, думаю, что-то вроде крёстного отца. - Я?! – восхищённо переспросил он и сжал кулаки, задрожав от счастья, - Бакуго, ты вспомнил о своём лучшем друге! – пробормотал он себе под нос. Хана снова рассмеялась. Михо хлопнула в ладоши. - Ладно! – она слегка присела, возвела руки к потолку, её лицо потемнело, а рот скривился в злобной усмешке, - Сразись со мной. Эйджиро моргнул. Ему показалось, что он плохо её расслышал, поэтому он повернулся к Кенте – у которого медленно угасла улыбка при взгляде не сестру, - затем на троих Тодороки, - старший из которых молча потянул братьев назад, - и, наконец, на Хану. Она напряглась, уставившись на блондинку широко раскрытыми чёрно-золотыми глазами. - Эм… Что? – Эйджиро недоверчиво усмехнулся. - Ты слышал, - ответила она без колебаний. А затем широко расставила ноги и положила на согнутые колени руки, разминаясь, - прямо сейчас мне предоставилась такая потрясающая возможность. Все величайшие герои – просто детишки! Да и ещё младше меня! Это лучшее, на что я могла надеяться, - она выпрямилась и пылающим взглядом прошлась по всем в комнате, словно не веря своим глазам, - да я возьму вас всех, и одного за другим заставлю жевать грязь! - Да, да, это определённо дочь Бакуго, - усмехнулся Серо и покачал головой. - Михо, это очень, очень плохая идея, - крикнул Тойя из угла, куда прижался с братьями. - Заткнись, Той-чан! – рявкнула она на него, даже не оглянувшись. - Просто оставь её в покое. Ты же знаешь, что если ей в голову взбрела дурная мысль, то она никого вокруг не услышит, - вздохнула девочка-Иида, протирая глаза под очками. И внезапно добавила, разводя свои большие руки в стороны: - ладно, ребятки, я настоятельно рекомендую вам всем отойти хотя бы на шаг назад из соображений безопасности, иначе вас тоже втянут в бой. Михо вдруг пригнулась ещё ниже, посмотрела на Эйджиро с абсолютно тем же выражением лица, которое он столько раз видел у Бакуго и прорычала: - Ну, Дядя Кири, надеюсь ты готов! - Михо, правда, не стоит, - со вздохом произнёс Кента, но, кажется, вовсе не надеялся её переубедить. Эйджиро испуганно вздрогнул, когда все вскочили на ноги и отошли, расчистив место. Все были немного ошарашены этим внезапным поворотом событий. Она же не серьёзно, да? Она же не собиралась правда драться с человеком, с которым едва-едва познакомилась, да и видится во второй раз в жизни? Бакуго мог, - напомнил ему внутренний голос, так что Эйджиро отказался от идеи отговорить её. Хана колебалась, переводя взгляд с него на Михо и обратно. - Я очень надеюсь, что это не начало драки, потому что в последнее время мне очень хочется кого-нибудь отчислить, - раздался тихий, холодный и сердитый голос позади. Михо замерла, и все обернулись к входной двери – оттуда к ним направлялись Айзава и Урарака. Как и дети из будущего, Урарака шла медленно, осторожно выверяя каждый шаг, и, ко всеобщему удивлению, держалась за подставленную руку Айзавы. Эйджиро облегчённо выдохнул – ему не хотелось ввязываться в драку с Бакуго, особенно после такого дня. - Урарака! – на лице Мидории смешались облегчение и обеспокоенность, и на радостях он вскочил и направился к ней, - как ты? Урарака почесала затылок с застенчивой улыбкой. - Мне уже намного лучше, спасибо., - и добавила, бросив короткий взгляд на руку Айзавы, - просто небольшие проблемы с равновесием. - Твои волосы выглядят потрясающе! – с широкой улыбкой заметил Серо, и она смущённо провела пальцами по волосам, покраснела, затем нервно хихикнула и втянула в плечи голову. - Уравити! – позвал её Кента, пытаясь подняться на ноги, но в очередной раз поморщился и схватился за бока. Задыхаясь, он прохрипел: - как же я рад, что с тобой всё хорошо! - Приземли задницу на место, Кента! – прошипела Михо со свирепым взглядом, направленным на Урараку, и снова пошла усаживать его на диван. Айзава помог Урараке подойти и сесть рядом с Кентой, который сиял изнутри от счастья и игнорировал очевидную боль. - Где Яойорозу? – строго спросил Айзава. Только по голосу уже было слышно, насколько он напряжён из-за пересыщенного событиями дня. - Наверх ушла, - ответила Джиро, - Сказала, что хочет проведать Тодороки. Айзава посмотрел на лестницу. - Ясно. Джиро, сходи, пожалуйста, передай, чтобы она собрала всех внизу. Когда вернутся Иида, Бакуго и Асуи, я сделаю объявление, - он обернулся к часам, а Джиро кивнула и быстро ушла наверх, - они скоро будут. Я подожду их снаружи. В это время никто не расходится, все стоят здесь и ждут, когда я вернусь, и больше. Никаких. Драк. Его глаза вспыхнули красным. Потом он развернулся и вышел, а ребята в это время медленно возвращались на свои места. Аояма с кухни принёс дымящуюся чашку. - Вот, Урарака, французский горячий шоколад☆~! – он подмигнул ей без всякой на то необходимости и протянул кружку. Урарака улыбнулась и быстро ляпнула «спасибо!», но сразу за этим сделала глоток и закашлялась. - Горячо! – она высунула язык, - ой… Кажется, я обожглась. - Тц. – Михо хмуро посмотрела на неё сверху вниз, слегка откинулась на спинку и скрестила руки на груди. Это выглядело так, будто она хотела находиться подальше от того места, где сидела Урарака. Позади опасливо приблизились трое Тодороки, но при этом старший не отпускал плечи братьев – на всякий случай. Эйджиро усмехнулся и расслабился. - Тебя тоже допрашивали? Она на секунду перестала дуть на горячий шоколад. - О да! Они задали просто кучу вопросов, но… мне кажется, это не стоит обсуждать, не думаешь? – спросила она, склонив голову набок. - Не, - Эйджиро качнул головой, - просто хотел убедиться. Здесь всех допрашивали, но у меня ощущение, что конкретно Бакуго оставили напоследок. Он обеспокоенно вздохнул. Ну как, скажите на милость, этот парень всё время умудрялся оказываться в эпицентре неприятных происшествий? Урарака обеспокоенно нахмурилась. - Как думаете, он всё ещё у них? - Сомневаюсь, - вмешался Серо, - Айзава только что сказал, что они скоро приедут, так что, полагаю, будут с минуты на минуту. О, здарова, ребята! – он улыбнулся и махнул тем, кто спускался вниз по лестнице. - Что случилось? – спросил Минета. Он громко зевнул, закрыв и без того не открывающиеся полностью глаза, - зачем нас позвали? - Надо подождать Айзаву с Иидой, Бакуго и Цую, - ответил Каминари, пока коротышка шёл к нему с целью сесть рядом на пол, - и вообще, почему ты спал? Обычно же ложишься под утро. - Ну, знаешь, всегда засыпаю после четвёртой дрочки, - ответил Минета без всякого стыда – Эйджиро закатил глаза. - А, ну да, пони… То есть… Чувак, это мерзко! – Каминари спохватился только после того, как заметил полный отвращения взгляд Джиро, которым она окинула сначала Минету, потом и его. В конце концов, Минета открыл глаза, удивлённый резкой сменой настроения Каминари, и его большие чёрные глаза случайным образом остановились на двух парах серых тапочек, а затем пополз вверх, становясь всё более жадным по мере продвижения – пред ним предстали две пары сильных ног, подтянутые бёдра, непринуждённо он задержался на хорошо-развитой груди и другой, не особо выделяющейся, а после, наконец, достиг лиц, пересекаясь с полным брезгливости взглядом Тенмей и горящими, пылающими от гнева глазами Михо. - Девочка, нет, - Тенмей положила свою большую ладонь на плечо Михо и оттащила её чуть назад. - Да ладно, передо мной сейчас просто мелкая тварь, - прорычала та в ответ, не выпуская Минету из виду, пока её уводили, - я быстро покончу с ним, слово даю. - Можешь покончить со мной в любое удобное время, - ответил Минета, словно во сне, заставив Каминари расхохотаться. - О, смотрите-ка, да он напрашивается! – снова рыкнула она Тенмей, которая качала головой и продолжала тащить её к трём Тодороки. - Тебе реально пора успокоиться, - сказал Киришима Минете и поморщился. - А тем временем в банке с ругательствами ещё пятьсот йен! – радостно пропел Кента с дивана, - я слежу, Михо! Скоро я заберу у тебя все карманные! Урарака, сидящая по соседству, захихикала. - Когда это ты успел стать маленьким злобным махинатором? – её искренняя улыбка вовсе не вязалась с журящими словами. Эйджиро уставился на губы Михо, моргнул, а затем задумался. Эй, только что эта девушка… разве она не выглядела точь-в-точь, как… Раздался ещё один громкий «БАХ!», дверь вновь с громким ударом распахнулась, и в общежитие вошёл очередной Бакуго – руки были в карманах, с плеча свисала спортивная сумка. И по его глубокому, пропитанному яростью взгляду можно было догадаться, что он был в таком отвратительном настроении, какого ещё не было с начала учебного года. Даже не потрудившись посмотреть в сторону диванов, Бакуго направился к лестнице. - Бакуго! Эй, Бакуго! – закричал Эйджиро, вскакивая с дивана, - иди сюда! - Пошёл. Нахер. – глухо прорычал он. Красные глаза горели от гнева. Очевидно, он не хотел тратить своё время ни на кого. С другой стороны, когда это Эйджиро обращал на подобное внимание? - Не ругайся, - пожурил он с широченной ухмылкой, - мы сделаем для тебя банку ругательств, и тебе придется класть туда деньги каждый раз, когда будешь грубо разговаривать! - Что? – рявкнул Бакуго, и его бровь дрогнула от едва сдерживаемой ярости. Но не успел он добавить что-то в своём духе, как лицом к лицу столкнулся с Тодороки, спускающимся по лестнице вниз. Оба замерли – просто застыли друг перед другом, - и напряжение между ними внезапно так наросло, настолько разбухло в этом маленьком пространстве, что Эйджиро съёжился от одной мысли, что может произойти, если оно разорвётся. Он подошёл к другу и, положив ему руки на плечи, мягко оттащил от Тодороки. - Давай, бро, пошли, - оставалось надеяться, что это не разозлило его окончательно. За спиной Тодороки показалась смущённая обиженная Яомомо, - есть кое-кто, с кем тебе надо познакомиться. Бакуго отдёрнул руку и оскалил зубы, как оголодавший волк. - Мне нахуй новые знакомства не сдались. Я иду спать. - Да у тебя выбора нет, - закатил глаза Эйджиро, - мы все должны подождать, когда вернется Айзава. Он хочет что-то сказать. Бакуго уставился на него так, словно его только что оскорбили самой отборной руганью, а затем что-то пробубнил себе под нос и недовольно перевёл взгляд в сторону диванов. Эйджиро же слегка удивился, случайно заметив, как Яомомо попыталась коснуться плеча Тодороки, но тот стряхнул её руку, даже не оглядываясь, и пошёл к группке одноклассников. И очень смущал расстроенный вид старосты – Джиро даже ласково похлопала её по плечу и отвела к диванам. - Время видели? – буркнул Бакуго, не приближаясь к диванам, - когда он придёт? Эйджиро пожал плечами и медленно направился к своему месту, не сомневаясь, что Бакуго идёт за ним. - В любой момент, - он улыбнулся Михо. Прищуренные глаза и руки, скрещенные на груди и демонстрирующие рельеф мышц, кое-кого очень сильно напоминали. Эйджиро указал на неё, решительно наблюдая за реакцией, - смотри! Это твоя дочь, Бакуго! - Это не мой отец, - фыркнула девушка в ответ прежде, чем кто-то успел что-то сказать. Её голос сочился презрением и лёгкой снисходительностью, - мой отец никогда не выглядел таким слабаком. И Бакуго перемкнуло. Он бросил свою спортивную сумку на пол, слегка склонился, и на его ладонях заплясали с громким треском искры. - Чё за херню ты сейчас сморозила?! – его глаза расширились от ярости. Все вокруг снова замолчали. Чего Эйджиро ни не ожидал, так это злобную ухмылку Михо и её резкий прыжок на диван. - Что такое? Папашка хочет драки? А?! - Ты ни с кем не будешь драться, Бакуго Михо, если не хочешь провести оставшееся здесь время в камере в Тартаре, - ледяной голос Айзавы привлёк всеобщее внимание. Он только что прошёл через дверь и выглядел так, словно не выдержит ещё одной проблемы за сегодня. Михо вздрогнула, но быстро слезла с дивана, несмотря на вид, показывающий всем и каждому, как же она огорчена тем, что их прервали. И в это время Айзава придержал дверь для Ииды, который уверенно толкал коляску с измученной, но улыбающейся Цую. Эйджиро почувствовал, как у него перехватило дыхание, и подбежал к ней вместе со всеми остальными: - Цую! - Цую, ты как? - Что с тобой было? - А операцию делали? - Цую! - Подвиньтесь, дайте им пройти к лифту, - Скомандовал Айзава, вступая в толпу учеников, которые перед ним расступались, словно море, и Иида с Цую последовали за ним. Эйджиро взволнованно присоединился к переместившейся людской куче, обступившей учителя. Тойя прижимал к себе братьев, словно защищая, Мина держала Хану за руку, Михо находилась рядом с Кентой, наблюдая за его осторожными шагами к стене, а Урарака медленно и неуверенно двигалась, выставив руки перед собой, будто в любой момент была готова упасть на пол. Айзава подошёл к стене с лифтом и аккуратно прикрепил туда три картинки: два нарисованных от руки портрета и фотографию. - Я знаю этих двух, - внезапно понял Эйджиро, указывая на фото и один портрет, - они на нас напали! - Так и есть. Теперь нам нужно, чтобы весь кампус знал злодеев в лицо, потому что этот, - Айзава указал на рисунок худого, нервного на вид бородатого парня, - несет ответственность за всю сложившуюся ситуацию. Это он переместил учеников в нашу реальность, отправил к нам сообщников и других учащихся. А этот, - он показал на портрет растрёпанного парня, с которым дрался Эйджиро, - вероятно, представляет самую большую опасность. Бакуго, - Эйджиро сначала повернулся к другу, пока не понял, что обращались к Михо, - повтори то, что говорила на допросе. Михо выступила и уставилась на рисунок с нескрываемой, пылающей ненавистью. - Этот парень, - сплюнула она, - злодей, который нанес много вреда нашей реальности. Его позиция довольно близка к идеологии Пятна, которому вы, если не ошибаюсь, недавно противостояли, - она оторвала взгляд от рисунка, снова осмотрела всех присутствующих и сложила руки на груди, - но только в отличие от Пятна он – эгоцентричный психопат, не жалеющий никого ради своей выгоды. Его зовут Блейдс, парня, который с ним был, зовут Ликс, а этот, – она указала на рисунок нервного человека, - Клокс. Согласно полицейским отчётам, Клокс и Блейдс планировали нападение долгое время, но реальным мозгом всей этой компании был Блейдс. Его причуда… Она прочистила горло и метнула взгляд в сторону Кенты. - Его слюна – яд. При попадании в организм вводит жертву в состояние комы. Через трое суток, а именно – через семьдесят два часа, если не ввести противоядие на основе его слюны, жертва погибнет. На самом деле всё его оружие – те лезвия разных размеров, - предварительно смачивается в слюне, а потом используется, чтобы парализовать противника. Загнать его в кому. Как это было с тобой, - добавила она, кивнув подбородком в сторону Цую. И без того бледная, кажется, совсем побелела. Михо тем временем продолжила, - к счастью, как только противоядие вводится в организм, весь яд нейтрализуется, и затем жертва становится невосприимчива к действию этой причуды. То есть, если ты снова столкнёшься с Блейдсом, то он будет для тебя просто очередным злодеем с кучей ножей. - Но как вы сделали противоядие? – озадаченно спросила Яомомо, - на приготовление должно уходить намного больше пары часов, не так ли? Михо пристально посмотрела на Яомомо. Потом её глаза мельком скользнули на Кенту и вернулись обратно к Яомомо. - Мы… - она коротко вздохнула, - Так получилось, что у нас был доступ к противоядиям, когда мы навещали последнюю жертву Блейдса. В нашей реальности десятки людей умирали после встречи с ним, но не было никакого объяснения и решения. Однако, в этот раз всё было… иначе. Мы кое-где подслушивали, слонялись то тут, то там, и Той-чан услышал, как какие-то врачи говорили о противоядии, и что оно готово. Так что он пошёл и украл несколько порций, - Михо пожала плечами и указала на Тойю, стоявшего за Яомомо. Когда староста обернулась, поднимая голову навстречу высокому парню, она внезапно ахнула и отскочила в сторону, почти упав на пол – Джиро едва успела её подхватить. Её лицо сразу же покраснело. Тойя в ответ смущенно улыбнулся. - Здравствуй. - И никто задавался вопросом, почему три ученика Юэй пришли навестить пострадавшего и бродили по больнице? – растерянно добавил Сато. - Никто не задаёт вопросов, если видит меня, - Тенмей самодовольно надула губы, и объяснила с лёгким смешком - если только не хотят потерять работу. Мои родители – довольно важные фигуры в геройском мире. Вам бы не захотелось их злить. - И с жертвой мы были знакомы лично, - напряжённо произнесла Михо, с неподдельной ненавистью снова сверля взглядом фотографию, - так что нет, никто не интересовался тем, где мы ходим, и нам удалось захватить с собой пару ампул противоядия. Не за что, - Михо посмотрела на Цую сверху вниз. - А... Да, эм… Спасибо, ква, - слабо прохрипела та. - Они в нашем времени смогли пройти через систему безопасности Юэй из-за причуды этого мудня, - Михо указала на Ликса, - и их загнали к стадиону. Но никто не ожидал, что они решатся на повторную атаку так скоро. Из надёжных источников полиции было известно, что Клокс не может открывать врата в течение суток после того, как их пересёк один человек, но через портал прошло четверо, так что он не смог бы воспользоваться ими раньше, чем через четыре дня. - Но почему ты в курсе всего этого? – Шоджи подозрительно прищурился. Михо невесело усмехнулась и подбородком указала в сторону Тойи. - Потому что он посмотрел все папки своих родителей, чтобы узнать всё, что только можно, о расследовании нападений, и ещё у него фотографическая память. И когда злодеи открыли портал, мы пошли за ними. Вообще, мы пытались прижать к земле Клокса, но он испугался и начал закрывать врата, так что мы просто… прыгнули. И спасли этим ваши тощие задницы, - это она добавила немного громче. - Благодарю, Бакуго, на этом можно остановиться, - произнёс Айзава и указал на Блейдса на портрете, - а теперь то, что нужно знать всем: этот злодей сбежал. Эйджиро почувствовал, как отвисла от удивления его челюсть. На лицах одноклассников застыло одинаковое выражения неверия и ужаса. - Его отбросило, и он улучил момент, когда учителя и про-герои рассредоточились по территории, чтобы слиться с толпой и эвакуироваться с ними. Так же есть вероятность, что сейчас он прячется где-то в Юэй. Полиция вместе с учителями прочёсывают весь кампус в поисках каких-либо следов, так что, если он действительно здесь, то мы скоро найдём его. Но так как мы не хотим рисковать… - он развернул длинный лист бумаги и приколол его к стене, - с этого момента в Юэй будут новые правила. Иида, зачитай их вслух. Иида сделал шаг вперёд и одновременно с ним выступила из толпы Тенмей. - Не ты, - ничуть не смутился Айзава, - Иида Тенья. - Тогда лучше зовите меня Тенмей, чтобы не было путаницы. Девушка отступила назад и заложила за спину руки. Иида мгновение смотрел на неё, затем моргнул, каким-то образом возвращаясь к реальности, прочистил горло и громко прочитал: - В связи с недавним событием на спортивном фестивале Старшей Школой Юэй было принято решение установить новые правила на территории школы для безопасности учеников и сотрудников. Пожалуйста, ознакомьтесь с этими правилами и примите к сведению: 1. Просим учащихся не покидать общежитие по наступлении комендантского часа; 2. Передвигаться по территории школы теперь разрешено группами не менее четырёх человек; 3. Общение с посторонними на территории школы разрешается только при согласовании с сотрудником школы; 4. При столкновении со злодеями, о которых классным руководителем был проведён инструктаж, ни при каких обстоятельствах не разрешается вступать в бой. Необходимо найти укрытие и, при возможности, предупредить кого-нибудь из сотрудников школы; 5. При нападении разрешается дать отпор, но только в случае, если этот манёвр необходим для возможности предупреждения сотрудников школы вами лично или любым другим учеником. В случае нарушения одного или нескольких пунктов, любой учащийся будет немедленно исключён. Айзава кивнул, словно не замечая повисшей напряжённой тишины после слов старосты. - Вопросы? – никто не ответил, - Хорошо. А теперь ещё одно объявление: в течение следующих пяти дней Бакуго Кацуки и Урарака Очако освобождены от занятий в наказание за драку вне контролируемой тренировки и за то, что, впоследствии, подвергли себя опасности. Эйджиро растерянно моргнул и повернул в их сторону голову – да и весь класс точно так же пребывал в замешательстве, пожалуй, кроме Тодороки, который смотрел на Бакуго сверху вниз с высокомерной ухмылкой. Бакуго же низко опустил голову, исподлобья бросая яростный взгляд красных глаз на Айзаву, и это выражение лица так сильно напоминало Кенту, что Эйджиро почти что рассмеялся. Урарака, в отличие от него, нерешительно топталась на месте, вжав голову в плечи, но таким образом ей бы ни за что не удалось спрятать пылающие краской стыда уши, шею и щёки. - Они будут убираться, - продолжил Айзава, игнорируя шок всего класса, - и готовить. Так что я рассчитываю на вашу фантазию в выборе блюд, которые вы хотели бы на завтрак и ужин в течение времени их наказания. Бакуго выглядел так, словно готов был на стену лезть от злости и разочарования, но подавленное состояние друга не смогло сдержать восторга Эйджиро, и он пропищал стоящим рядом Серо, Каминари и Мине, не скрывая на губах расплывшейся счастливой улыбки: - Наконец-то мы заставим Бакуго готовить для нас! Их глаза блестели от предвкушения так же ярко, как и у него. - И последнее: поскольку вам запрещено покидать территорию школы, мы договорились с вашими родителями. Они приедут завтра днём навестить вас. Лучше поговорите с ними сейчас, чтобы точно знать, во сколько они будут и смогут ли вообще прийти. Я знаю, что большинство из них работает и, скорее всего, не имеют возможности к нам присоединиться. Весь 2-А возбуждённо зашептался. Эйджиро, если честно, пришёл в восторг от одной только мысли, что снова увидится с мамой и папой. С их последней встречи, казалось, прошла целая вечность. - По соображениям безопасности, - добавил Айзава, направляя на пришедших из будущего взгляд, - вам с любыми посетителями видеться не позволят. Надеюсь, вы меня поняли, и будете сидеть в своих комнатах тихо и без происшествий до окончания родительского дня. Я ясно выразился? – этот вопрос он задал, сверля пронзительными красными глазами Михо и Тойю. Ни один из них не дрогнул, однако через секунду они неохотно кивнули. - Отлично. На этом всё. Не забудьте написать желаемые блюда на завтрак. Если чего-то будет не хватать, то Бакуго и Урарака составят заявку для курьеров. Иида, Яойорозу, - он раздал им распечатки. Почти такие же, как и карты, которые получили Кента с компанией в свой первый день, - Доверяю вам новых сожителей. Покажите им, где их комнаты. Убедитесь, что они усвоили правила нахождения здесь. А теперь всем спать. Живо. Его угрожающий тон совсем не звучал, как просьба, так что класс разбежался, Айзава ушёл, и внизу остались только Эйджиро, Бакуго, всё скопище Тодороки из будущего, Яомомо, мелкие Бакуго, Тенмей и Хана. Эйджиро огляделся, выискивая короткие розовые волосы и жёлтые рожки и заметил, как Урарака, Мидория и Иида окружили Цую. - Тойя, а кто жертва? – с любопытством спросил кто-то из близнецов. Высокий парень с мягкой улыбкой взял протянутый Яомомо лист – его явно позабавило её изумлённое лицо, и внимательно изучил бумагу, переводя взгляд с текста на Яомомо и обратно. - Боюсь, мне не следует лезть не в своё дело. - Ну давай, расскажи! – заскулил Рей, тряхнув его руку, и рядом с ним захихикала Тенмей. - Папа вернулся с миссии? – спросил Кента, пытаясь осторожно почесать кожу под бандажом. Эйджиро заприметил, как Бакуго, стоя в стороне ото всех, переводил взгляды то на Кенту, то на Михо, то на небольшую компанию Мидории. Михо напряжённо сложила руки на груди, и, не глядя брату в глаза, проворчала: - Да, он приехал в тот день, когда тебя похитили. Эйджиро нахмурился. Что-то было не так. Однако, рядом внезапно появились жёлтые рожки, и он обнаружил рядом с собой Хану, спокойно оглядывающую гостиную. Он ласково погладил её между маленькими рогами, поймав ответную застенчивую улыбку. В глубине груди зародилась слабая надежда, стоило ей усмехнуться и отвернуться, но он тут же спрятал её поглубже. Не будь таким идиотом. В Японии нет ничего распространённее чёрных волос и причуды, связанной с твердением. - Наверное, он злится на меня, - вздохнул Кента. Он бросил попытки почесаться и ссутулил спину. - Да он всегда злится, - Михо закатила глаза, - но сейчас у него слишком много проблем, чтобы злится конкретно на тебя. - В смысле? – Кента нахмурился, поднимая на сестру глаза, - и вообще, кто жертва? Ты говорила, что мы знакомы? Михо не ответила. Она уставилась на бумажку в своих руках, больше не говоря ни слова. Кента вопросительно склонил голову и помахал перед её глазами рукой. - Да я тебя слышу! – сердито буркнула она. - Неужели этот человек был слишком далеко от мамы, и она не успела его спасти? – он закинул руки за голову и поморщился, когда боль сдавила ему грудь, - Нужно было позвать её, все ведь знают, что она враз справляется с такими опасными злодеями, как этот. Как же глупо. Михо замерла, по-прежнему безучастно уставившись в свой лист, спрятав лицо за длинной, обрамляющей лицо чёлкой, а Тенмей и Тойя подняли головы от своих бумажек и молча посмотрели на неё. Когда она не ответила и на это, Кента в очередной раз нахмурился. - Эй, Михо, что случилось? Она глубоко вздохнула, потёрла лоб и внезапно её лицо стало таким уставшим, словно она за секунду повзрослела. - Это будет тяжело, - пробормотала она себе под нос. А затем повернулась к брату, уперев руки в бока, и жёстко, но грустно произнесла: - Кента. Жертва – мама. Эйджиро ахнул, Хана шокировано прижала руки ко рту. Лицо Бакуго, к которому он повернулся, медленно теряло все краски. - ЧТО?! – в ужасе закричал Кента. Мидория со своей компашкой позади замолчали и повернулись в их сторону, - Ч… Что ты… что ты… Что ты сказала?! – его руки затряслись, побелели розовые щёки. Красные глаза распахнулись от растущего отчаяния и дыхание внезапно стало прерывистым, - Как… Как это могло… Михо снова вздохнула. - Она столкнулась с Блейдсом на патруле. И… она была не в том состоянии. С тех пор, как тебя похитили, ни она, ни папа не спали. – с каждым её словом голос всё сильнее наполнялся печалью. С каждым её словом глаза младшего брата всё больше наливались слезами ужаса, - я уверена, что она думала, что сможет справиться с ним и затащить в Тартар, чтобы заставить признаться, куда он спрятал тебя, но… Когда Михо почесала затылок, Эйджиро, несмотря на эту ужасную ситуацию, никак не мог не узнать такой знакомый жест. - Её привёз обратно стажёр. Тот второгодка из Юэй. Мы виделись с ним, когда в прошлый раз заезжали к ней в агентство, чтобы забрать шлемы, помнишь? Папа тогда повёл нас в кино. Злодеи хотели её убить, но этот парень протащил её по переулкам, пока они ходили по главной улице, и предупредил про-героев. Вот только когда прибыла первая скорая помощь, почти сразу пришлось подключать её к системе, поддерживающей жизнь. Она уже была в коме. Всего несколько порезов от клинков… Отец сказал, что она была уверена, что выдержит пару царапин, и ничего страшного не случится. И… - А где он был?! – перебил её Кента. Весь его ужас сменился яростью, а в голосе зазвучал гнев Бакуго. Его затрясло, - Почему его не было рядом? Он бы мог что-нибудь сделать, он бы мог!.. - Да что он мог? – прервала Михо. Эйджиро был достаточно близко, чтобы видеть, как Бакуго слегка съёжился, словно получил мощный удар в грудь, - думаешь, он не говорил не принимать поспешных решений? Думаешь, не говорил, чтобы она не летела по следу из-за одной зацепки? С каких это пор она вообще кого-то слушает? И с каких пор папа хоть что-то может с ней сделать? - А где была ты? – обвиняюще сплюнул он. Его глаза зажглись неконтролируемым гневом, и Михо моргнула, отступив. - Что значит где я… - Почему тебя не было рядом?! – закричал Кента, и крупные капли скатились по круглым щекам, - всегда же хвастаешься своей стажировкой, так почему!.. - Это, блять, шутка, да?! – взревела она, и по голосу было слышно, что она привыкла к такому методу ведения диалога гораздо больше, чем брат. Казалось, что от гнева у неё даже заколыхались волосы, - какого хера ты спрашиваешь, где я была?! В ебанной школе я была, Кента, потому что там и должна была быть! Да ты… ты представления не имеешь, что мы испытывали! – а потом яростно добавила, оборачиваясь к Хане и близнецам, - И вы все тоже! Хана съёжилась, сделав маленький шаг к Эйджиро, словно могла спрятаться за него, а близнецы буквально скрылись за спиной своего старшего брата. - Михо… - ЗАТКНУЛСЯ НАХУЙ, ТОЙ-ЧАН! – Михо явно хотела выпустить пар, - Они нихера не понимают, как… ты нихера не понимаешь, как это было! – она снова повернулась к рыдающему Кенте, чьё лицо исказилось от боли, - вот мы идём за вами и думаем, что надо бы ускориться, чтобы вас догнать, и всего через секунду появляется сраная чёрная дыра, а какой-то сукин сын швыряет вас внутрь! И когда мы бежим, чтобы остановить их, между нами возводят ебанную стену, чтобы задержать! Но вот мы ломаем её, и вокруг ни души. Ни злодеев, ни вас! А знаешь, каково отцу было, когда он вернулся из командировки, которая длилась всего десять дней, и узнал, что сына только что похитили?! А мама, знаешь, что испытывала она, когда поняла, что так торопилась утром на работу, что не успела тебя обнять и поцеловать в последний раз?! Она задержала дыхание. Но снова взорвалась. - А я?! А каково было мне?! Слышать, как ссорятся кричат друг на друга родители, как громко плачет мама, и папа пытается её успокоить, но как успокоить, если у неё забрали ребёнка?! Смотреть, как папа стоит в твоей комнате, не двигаясь ни на дюйм?! Каждый день просыпаться и ходить в Юэй в надежде стать грёбанным героем при условии, что я даже младшего брата в паре метров от меня защитить не смогла, и теперь и малейшего, блять, понятия не имею, где он находится?! А потом мама просто уходит одним чудесным утром, ни привет, ни пока, и в тот же день отец приходит ко мне в школу забрать меня посреди дня с уроков, потому что она в коме! Знаешь, каково смотреть, как он держит её за руку, а она не то, что слышать или говорить со мной не может – она, блять, дышать самостоятельно не в состоянии! Смотреть на свою мать на смертном одре и гадать, последний ли раз я её вижу живой, хотя это трудно назвать жизнью, смотреть на отца, которого настолько шокировало произошедшее, что он за последнее время ни слова не сказал! Смотреть на дядю Деку и дядю Кири, стоящих рядом, опустошённых, не могущих даже слов подобрать, чтобы папа просто почувствовал себя лучше! Ты, блять, не знаешь, каково это, Кента, НИКТО НЕ ЗНАЕТ, ТАК ЧТО НЕ СМЕЙ ОБВИНЯТЬ МЕНЯ ВО ВСЁМ ЭТОМ ДЕРЬМЕ! За её словами последовала напряжённая, потрясённая тишина, которую прерывали только её громкое дыхание и всхлипы Кенты. Его плечи ходили ходуном, и чтобы заглушить свой плач, он закрыл руками рот и глаза. Ярость и горе исказили лицо Михо, но через пару секунд гнев утих, оставляя лишь боль. Она шагнула ближе к брату и обхватила его голову, прижимая к своей груди – тот в ответ обвил её руками и крепко вцепился в белую футболку. - Это всё из-за меня, - его голос впитывался со слезами и соплями в ткань, - из-за меня, из-за меня, всё это произошло из-за меня!.. Бакуго резко вздохнул. Эйджиро повернулся на звук, и увидел, что он выглядел таким же бледным, как Кента, и столь же измученным, что и Михо. Потом Эйджиро снова перевёл взгляд на брата с сестрой, затем на Урараку, тихонько утирающую слёзы из-за этой душераздирающей речи, и вновь на Бакуго. Сильное, невыносимое чувство, словно друг что-то не договаривает и скрывает от него так же, как и сам Эйджиро скрывает свои отношения с Миной, поселилось где-то глубоко внутри. - Ты не виноват, Кента, - напряжённо выдохнула Михо. - Это всё из-за меня, всё из-за меня… - Кента, она очнулась. Кулаки крепко сжались на её спине, и рыдания на секунду затихли. Он поднял мокрые красные глаза на сестру, и на измученном лице отразилась хрупкая надежда. - Он-на очнул-лась? Михо опять вздохнула и пальцами пригладила его непослушные волосы. - Да, сегодня днём пришла в себя. Противоядие подействовало. Папа прислал мне сообщение, и я смоталась с урока, чтобы позвонить ему. Он сказал, что она пришла в себя. Конечно, ей нужен интенсивный уход, чтобы поправиться, но все уже позаботились об этом и пригласили лучших врачей со всего мира – и дядя Деку, и дядя Кири, Шото и Момо и её близкие друзья. Она в надёжных руках. Папа сказал, что через пару дней она уже встанет на ноги и сможет работать, - по мягкой и тёплой улыбке, наконец-то появившейся на её губах, Эйджиро безошибочно понял, кого она ему напоминала, - так что с ней всё хорошо, Кента. И всё будет в порядке. Кента снова уткнулся ей в грудь лицо и заплакал, только на этот раз от облегчения. - Всё нормально, Кента, - Рей вышел из-за спины Тойи, но его беспокойство за друга уступало его страху перед Михо, - она в порядке, а это главное. Кента кивнул, всё ещё рыдая в футболку сестры. Михо же усмехнулась. - Думаю, они будут в бешенстве, - проворчала она раздражённо, но весело, - я могла бы до того, как прыгать в портал, попросить Амаджики передать им, что верну тебя. А папа мог бы посоветовать мне не принимать необдуманных решений. Кента издал что-то похожее то ли на всхлип, то ли на смешок. - Мама тебя уб-бьёт. Папа д-даже не п-попытается тебя прик-крыть в этот раз. - Ага, - хихикнула в ответ Михо, - но, опять же, когда это я их не доводила? Это же часть моего ошеломительного обаяния, они в курсе. Ладно, давай, - она оттолкнула его от себя, - пошли спать. Завтра у нас будет целый день, так что расскажешь мне про все свои похождения в прошлом, хорошо? Он слабо кивнул, всё ещё вытирая слёзы, и Михо обняла его за плечи и поднялась с ним по лестнице, совсем исчезая из виду. Эйджиро выдохнул, только сейчас осознав, что всё это время не дышал. - Чёрт, - он посмотрел на Ииду, - это было мощно. - Действительно, - ответил тот, поправляя очки, - хоть и не могу ему никак помочь, я понимаю, что он чувствует. Я знаю, как тяжело может быть, когда близкий человек в тяжёлом состоянии находится в больнице, - он глубоко вздохнул, - дадим ему немного времени. Пора спать. Давайте, ребят, - он схватил ручки инвалидного кресла Цую и покатил к лифту, намеренно избегая взгляда Тенмей, пока все одноклассники направлялись к лестнице. - Как-то мне не по себе, - прошептал Мидория, оглядываясь на Эйджиро, - подумать только, что мы вообще ничего не смогли сделать для его мамы и для Каччана… звучит не по-геройски. Эйджиро покачал головой. - Я думаю, что мы сделали всё, что могли. По крайней мере, мы были рядом. Он оглянулся в поисках Бакуго, который был просто неприлично тихим этим вечером, и даже не огрызнулся на Мидорию за то, как его назвали. И как только взглядом он наткнулся на колючую блондинистую шевелюру, понял, что друг не отводит глаз с Урараки, идущей рядом. А когда она озадаченно подняла голову от пола, её как будто кто-то толкнул так, что она начала заваливаться набок. - Какого… - Бакуго бросился к ней и схватил прежде, чем та успела упасть, и сердито поднял на ноги, - прямо встань, чтоб тебя! Тебе что, пять лет? - Я не виновата, у меня пропало чувство равновесия, - простонала Урарака, схватившись руками за голову. Бакуго что-то проворчал себе под нос и нажал кнопку для лифта, хотя Иида уже нажал её всего пятью секундами раньше. - Эй, Деку, ебанный ты ботаник, сюда подойди, - рявкнул он Мидории. Зеленоголовый слегка подскочил от неожиданности и спустился назад, - Иди с Ураракой и доведи её до комнаты, а то она грохнется прям с лестницы. И прежде, чем ему успели ответить, он исчез на лестнице, перепрыгивая по две ступеньки. Эйджиро нахмурился и рванул за ним, но этот парень был просто невыносимо быстрым. Однако, он добрался до этажа и даже слегка перевёл дыхание как раз за секунду до того, как друг захлопнул за собой дверь, так что успел её придержать. Бакуго оглянулся. Его глаза светились угрозой. - Бро, - произнёс Эйджиро с серьёзным лицом, - надо поговорить.