Глава 22. Девчатник

- Господи, я такой голодный, что съел бы целого Шоджи. Эйджиро растерянно посмотрел на Каминари, который лежал рядом на ковре, и спросил: - Зачем тебе есть Шоджи? Даже сама жертва возможного покушения обернулась к ним, шокированно распахнув глаза. - Смотри, - у Каминари вновь появилось то выражение, с которым он им объяснял свои теории заговора, - Он же может дублировать свои конечности, правильно? Тогда чисто технически если я отрежу ему руку, и он сможет снова её отрастить, то что это значит? - Каминари выжидающе уставился на Эйджиро, ожидая ответа. - Это значит, что ты уже задумывался о каннибализме, я правильно понимаю? - Ну, если начнётся зомби-апокалипсис, а мы окажемся заперты в этой общаге, то нужно продумать разные вещи, чтобы был план по выживанию. - Тебе лучше составить план действий, чтобы не тупить, когда тебя вышвырнут из Юэй, еблан, потому что вместо усердной учёбы ты думаешь, как бы сожрать своего одноклассника, - рявкнул сердито Бакуго из кухни. С того самого момента они так сосредоточенно готовили, что не сказали друг другу ни слова, и старались не смотреть друг другу в глаза. Хотя, возможно дело было вовсе не в предстоящих блюдах… Каминари поднялся на локтях, чтобы взглянуть на Бакуго, и театрально приложил руку к груди. - Эм… Ой? Почему ты опять кричишь на меня, Пап? - общая гостиная взорвалась хохотом. - Завались нахер! - На это можно смотреть вечно, - рассмеялся Серо, ухмыляясь Бакуго, - Интересно, как долго мы сможем… Воу-оу, Бакуго, полегче! - в сковородке вспыхнуло пламя, но тот лишь невозмутимо помешал содержимое, и, когда огонь погас, снова поставил сковороду на плиту, а сам повернулся к столешнице, с яростным стуком нарезая овощи. - Почему всё, что он делает, выглядит опасно? - пока Каминари удивлённо смотрел в сторону кухни, Бакуго успел взять откуда-то маленький топорик, чтобы в несколько ударов разрезать огромный кусок мяса. Серо пожал плечами. - Может быть, что-то типа способности альфы, так называемого вожака. Животные же делают всякие жуткие или странные вещи, чтобы установить в стае своё влияние. Например, волки. - Так я твой альфа, так называемый вожак, Серо? - Прикалываешься? Да ты даже не бета. Скорее омежка, над которой издеваются все остальные в стае. - И снова - “ой”, - повторил Каминари. Эйджиро расхохотался, - почему вы все так любите разбивать моё сердечко? - Погоди, хочешь сказать, что мы - волчья стая? - спросила Мина, сидевшая на полу, сложив ноги по-турецки. Рядом с ней были девочки и Кента, Аояма и Иида с Мидорией. Они играли в карты, и не хватало лишь Урараки, Яомомо и Михо. - Не, мы скорее воинственный величественный львиный прайд, - ответил он с высокомерной ухмылкой и кивнул. - “Львиный прайд”? - непонятливо нахмурился Каминари. - Так называют группу львов, - терпеливо ответил Серо, - стая волков, стадо коров, львиный прайд. - Ооооо, - протянули Мина и Каминари, а Эйджиро взял себе эту информацию на заметку. - Эй, Бакуго! - крикнул Каминари и лёг обратно на ковёр, - когда там готово будет? Я хочу еды!!! - Знаете что? Скажите, как называется группа медуз, и я отвечу, сколько времени до ужина, - злобно усмехнулся Бакуго, бросив на сковороду два стейка. Сладкое, сводящее желудки судорогой шипение проползло по комнате. Эйджиро озадаченно свёл брови к переносице. - Группа медуз? - он уставился в потолок, - что за вброс. - А есть вообще какое-нибудь название для такого? - задумался Каминари, достав из кармана телефон. - Неееет, давай лучше поразмышляем сами, - воскликнула Мина, вырывая телефон у него из рук и положив на пол. - А где Момо? - внезапно спросила Джиро и оглядела комнату. - Кажется, она говорила, что идёт заниматься с Тодороки, утром, - повисли в воздухе карточки Хагакуре. - Кстати, мы сегодня Тодороки не видели, - рассеянно оглянулся по сторонам Мидория, - думаете, они ещё наверху? - А может, они строят свой семейный бизнес? - хихикнула Хана, взглянув в сторону близнецов и Тойи. Братья Тодороки сидели вместе без футболок. Одновременно с этим они проводили странную тренировку, больше похожу на игру: Тойя на левой руке создавал ледяную пластину, на правой - огненную змейку. И пока Рей пытался заморозить змею, Хиро прожигал лёд с другой стороны. - Фу, что за мерзость! - поморщился Рей, с отвращением глянув на Хану, - Держи свои странные мыслишки при себе, ок? - Если серьёзно, ты в последнюю очередь должна влезать в личную жизнь чужих родителей, - дополнил Хиро, не отрываясь от своей задачи. Но через секунду он зашипел, гася огонь на ладонях и встряхнув руки, - Блин, всё ещё больно. Нужно сходить и попросить ещё мази. - Это что ты такое имел в виду? - свирепо ответила ему Хана. Однако, парень, кажется, не хотел встречаться с ней глазами. - Это значит, что ты должна перестать говорить подобные вещи про родителей окружающих, - пробубнил Кента. Его взгляд был сосредоточен на картах. - Мне надо будет с тобой сходить, - добавил Рей. Его причуда исчезла, и тёплая змейка принялась топить иней на его пальцах. Тойя смахнул с рук лёд и змею, взяв в свои ладони дрожащие и почерневшие пальцы брата. - Чувствуешь? - он осторожно надавил на кожу. - Ну типа, - Рей поморщился, - давление чувствую. Но не как раньше. Ощущение неприятное. И у меня так со всем. Нос, уши, щёки… даже губы! - он хмуро оглядел свои руки. На его щеках всё ещё были корочки, кончики ушей вместе с носом стали тёмно-синими. Омертвевшая кожа отходила струпьями, и он каждый раз пытался почесаться, и постоянно с шипением отнимал руку, явно не испытывая ничего хорошего, - думаешь, это навсегда? Тойя ласково улыбнулся и взъерошил белые волосы. - Сомневаюсь, что будет толк, но давай завтра сходим вместе в медпункт, если тебе станет от этого легче. Рей вздохнул и кивнул ему. - Группа медуз… - бормотал Серо, с задумчивым видом подперев подбородок, - группа медуз… Это что-то остроумное, иначе он бы не спросил конкретно об этом. Может, ответ в Каминари? - О, знаю, это “тупость медуз”! - предположила Мина с язвительной ухмылкой. - Или “дурость медуз”? - фыркнула Джиро, а затем закрыла рукой рот и глухо рассмеялась. - А что насчёт “идиотизма медуз”? - предложил Эйджиро. - Алло! Ой, ой и, ещё раз, ой! - принял сидячее положение Каминари, не собираясь мириться с их хихиканьем, - знаете, мне не очень нравится эта загадка. А ну-ка, Мидория, скажи нам ответ. Мидория пожал плечами и виновато улыбнулся. - Прости, боюсь, я не знаю. Каминари повернулся к Ииде. - Староста? - Я сожалею, Каминари, но и мне неизвестно, что это, - скрестил руки на груди и склонил голову Иида. В отчаянии Каминари повернулся к Тойе. - Минироки??? - Мини-что? - удивлённо приподнял бровь Тойя. А затем слабо усмехнулся и задумался, - Не припомню такого термина. Боюсь, ничем не смогу помочь. - Ааааарх… Да будь ты проклят, Бакуго-медузолюбитель! - закричал в сторону кухни Каминари и погрозил туда же кулаком. Бакуго ухмыльнулся и поднял ему в ответ средний палец, за что Урарака игриво хлопнула его лопаткой по плечу. - Эй! - рявкнул он, и яростный крик разнёсся эхом по гостиной, почти заглушая смешок Урараки, - И за что?! Эйджиро прищурился, с любопытством наблюдая за ними. Кажется, каждый раз, когда он обращал на них внимание, они становились немножко ближе друг с другом, и невольно оставалось задаваться вопросом, в чём же была причина. В Кенте и Михо? В спортивном фестивале? Или, может, их драка положила этому начало? Если честно, он искренне радовался за Бакуго, а ещё ему нравилось, что друг наконец-то начал вести себя, как обычный подросток, однако… Урарака? Серьёзно, Урарака? Сколько бы он ни раздумывал над этим, но милая, весёлая, жизнерадостная девушка? Рядом с Бакуго, колючим клубком ярости, гнева, гордости и упрямства с высокомерием??? Эйджиро был уверен, что Бакуго выберет кого-нибудь, кто сможет утихомирить его в случае очередной вспышки гнева. Ну, кто знает, может Урарака справится? Но всё равно Эйджиро переживал. У Урараки же такой характер! Очень не хотелось бы, чтобы его лучший друг решил, что она построит их отношения, решив все проблемы на пути. Если между ними что-то и случится, то Бакуго должен приложить усилия и довольно сильно измениться. А смог бы он пойти на такое ради… да ради хоть кого-то?! Эйджиро подавил вздох и повернулся к Мине и остальным. Что ж, сейчас ничем ему не помочь. Лучше не переживать - зачем тратить нервы на то, чего может и не произойти? - Хочу девчатник, - проныла Хагакуре. Она легла на пол и задрала ноги, демонстрируя всем трусики в бело-жёлтую полоску. Каминари уставился на это с широчайшей ухмылкой, но вдруг из ниоткуда возник наушник и со всей скорости вонзился в его ухо, заставив взвизгнуть от боли, - давно не устраивали. Давайте после ужина? - И что будем делать? - Джиро холодно взглянула на Каминари. Хагакуре пожала плечами. - Ну не знаю. Можем обсудить спортивный фестиваль. Я очень хочу услышать, что вы думаете! - Ага, у нас не было возможности нормально пообщаться, учитывая, что произошло, - Мина положила карту в центр их импровизированного круга. Все внезапно хлопнули ладонями по стопке карт, и Мина победоносно усмехнулась: - ха! Я выиграла! Она принялась собирать разбросанные по полу карты. - Я бы просто хотела повеселиться, - пробормотала Джиро, и лёгкий румянец залил её щёки, пока она теребила в руках свои штекеры. - В смысле? Спортивный фестиваль - это весело! Я так хочу его обсудить! - заявила Хагакуре, и её рукава опустились на прозрачные колени. - Нет… Нет, я не об этом говорю, - запнулась Джиро, чем привлекла любопытные взгляды, и с каждой секундой она краснела всё сильнее, - Мы можем обсудить фестиваль, но… Может, можно устроить что-нибудь типа вечеринки с ночёвкой? И… Ну… немного расслабиться? Что-то такое… - её голос затих, она смущённо опустила голову. Хагакуре и Мина громко ахнули. - Кёка! Так ты хочешь вечер процедур! - воскликнула прозрачная девочка и быстро выбралась в центр круга. Её капюшон оказался в десятке сантиметров от лица Джиро. - И что мы будем делать? - взволнованно хлопнула в ладоши Мина, - ноготочки и масочки для лица? - О! О! Знаю! Надо поухаживать за волосами! Из-за тренировок они уже целую вечность провели без увлажняек! - Честно говоря, ничего не понял, - склонил набок голову Серо. - Как же так, Серо, нельзя пренебрегать уходом за телом и кожей, - ко всеобщему удивлению вмешался Иида, - увлажнение - значительная часть уходовых процедур для ухода за волосами, не стоит про это забывать! - Ещё громче, а то на верхнем этаже не слышно, - произнесла Тенмей с дивана, не отрываясь от книги. - Мм, спасибо, что напомнили, мне надо подкраситься, - кивнул сам себе Эйджиро. Он коснулся рукой пряди волос, - А то корни отросли. - Тогда давай с нами, - предложила ему Хагакуре, - можем покрасить тебя, не в первый раз уже. Мина обычно нас подстригает - если кому и доверять свою голову, то только ей! - Эм… Если я присоединюсь, то девчатник перестанет быть девчатником, - усмехнулся Эйджиро. Хиро повернулся, склонив голову: - А мне можно? Девочки удивлённо повернулись к нему. - Хиро, ты хочешь на ночёвку, ква? - уточнила Цую, осторожно передвигаясь по полу. После боя с Михо они осторожно подняли Цую с коляски, и теперь она тренировалась ходить. Несмотря на дрожь, кажется, что её тело более или менее пришло в норму. Хиро пожал плечами. - Да, почему нет. Звучит весело. К тому же, мы с Реем всё время ходим с Ашидо на всякие ночёвки или чаепития с девочками. Все посмотрели на Хану. Она громко раздражённо вздохнула и уставилась на Мину. - Не спрашивайте. Эти придурки просто ходят за мной по пятам, а девчонки так любят их, что даже не против, когда они приходят без приглашения. - А ты, Кента? - рассмеялась Хагакуре, - тоже тусишь в компании девочек? Кента бросил на неё фирменный Бакуго-взгляд и густо покраснел. - А куда мне идти? У меня никогда не было права выбора, - смущённо пробормотал он в ответ. - Да ты же никогда не возмущаешься! - возразил Рей и зашипел, когда очередная попытка отодрать кожу от кончика носа не увенчалась успехом. - Мне нравятся всякие ночёвки, - спокойно заявил Хиро, словно переводя тему, - можно поухаживать за собой. Это весело. Как если бы мама привела нас в спа-салон, где все хотят сделать из тебя конфетку, но бесплатно. Лучшее, что можно представить. - В каких же разных мирах мы живём, - пробормотал Каминари, придерживая больное ухо. - Нет, подождите, теперь мне любопытно, - Серо склонился вперёд с озорной улыбкой, - это настолько прикольно? - ДА! - с жаром ответили близнецы, и Тойя усмехнулся. - Потом кожа такая мягкая и просто сияет, сияет так ярко, что потом кажется, что это на всю оставшуюся жизнь, - с довольной улыбкой Рей помассировал свои щёки. - О уи! - внезапно для всех подмигнул в своей позе Аояма, уставившись в угол комнаты так, словно там была камера, - необходимо следить за собой, если хочешь сверкать! - Что это с ним? - задался вопросом Кента, заставив Эйджиро рассмеяться. - Ладно, тогда я загляну на окрашивание? - подмигнул он Мине, - Ты же не против? Она обернулась и бросила на него озорной взгляд, улыбнувшись. - Ну, в принципе, думаю, я смогу потерпеть тебя немного. - А ты нормально обращаешься с ножницами и краской? - спросила Хана, - Типа, у тебя это реально хорошо получается? - Ну разумеется! - ответила ей Мина, проводя пальцами по волосам, а после слегка тряхнув головой, и её волосы элегантно покачнулись, - а как вы думаете, откуда у меня такая потрясная стрижка! Хагакуре рассмеялась и взяла в руки телефон, делая вид, что фотографирует Мину с Аоямой, пока они вместе позировали в воображаемую камеру. - Ладно, тогда постриги меня - внезапно выпалила Хана. Она напряжённо посмотрела на Мину своими чёрно-золотистыми глазами. Мина застыла. - Ты… Чего? Хочешь, чтобы я тебя подстригла? - Хана кивнула, - Но… Но зачем? У тебя же такие красивые волосы, Хана! - она потянулась к её чёрным длинным локонам, окуная в них руку, - они такие длинные, зачем тебе их резать? Хана пожала плечами, и розовая кожа на её щеках стала лиловой - она покраснела. - Я хочу такую же прическу, как у тебя, - она подняла глаза, сталкиваясь с точной их копией, - я хочу быть похожа на тебя в юности. Хагакуре восторженно завизжала, а Мина очень громко ахнула - Бакуго и Урарака даже обернулись, чтобы проверить, что происходит в общей гостиной. - Хана-тяяяян! - воскликнула она, кинувшись к Хане с объятиями, - Боже… Ну разумеется, я подстригу тебя! Подстригу так, что нас никто не различит! Будем подружками по стрижке! - О-о, теперь я хочу на это посмотреть! - упёр Серо руки в бока, - я с вами в ночёвке… тусовке…. вечеринке… что бы это ни было, я с вами! - Отлиииииичноооо! - заорал Каминари, вскакивая на ноги, - Все на борт этого девичникового поезда! Поехалииии! - У тебя не тот настрой, придурок, - Джиро угрожающе направила на него штекеры. - Очако! - крикнула Мина в сторону кухни, не расцепляя хватки на Хане, - у нас девчатник! Урарака улыбнулась, Бакуго закатил глаза. - Но где мы будем тусить? У Момо? Или, может, у меня? - Можем у Очако? - предложила Хагакуре, - У неё просторно, так что нам хватит места. - Как будто лучше остаться здесь, в общей гостиной, ква? - Цую задумчиво приложила палец к подбородку, - Если нас так много, то понадобится очень большая комната, как думаете? - Точно, точно, - согласилась Джиро, улыбаясь от ожидания ночёвки, - пойду к Момо, скажу ей… А, она уже тут! Момо, у нас девчатник! Но, эм… мальчики будут с нами! Эйджиро поднял глаза от ковра, на котором лежал, и увидел Яомомо, за которой шли Тодороки и Михо - она выглядела очень злой. Под её глазами тёмные, и, возможно, это просто игра света, но… как будто её глаза покраснели? - Эй, подруга, - Тенмей наконец-то отложила книгу, - ты как? - Хочешь присесть? - спросил Тойя, уже поднимаясь с дивана. - Опустил свой зад на место, - гаркнула она, и её голос, словно удар хлыста, рассёк безмятежную атмосферу, - Я в норме, а вы что творите? Думаете, я рассыплюсь от одного удара? Тойя усмехнулся и сел обратно, легко покачав головой. - О, безусловно, моя вина! Как я только мог проявить участие и заботу о моём друге? Ну что за глупости. Михо закатила глаза и села на диван позади Кенты, положив ногу на столик. - Сначала о своей тощей тупой заднице позаботься. - Михо, что за неуважение к друзьям? - нахмурилась Яомомо. И, ко всеобщему удивлению, Михо почесала затылок и лишь вздохнула, неохотно выдавливая из себя: - Прошу прощения. Со своего места Эйджиро заметил, как Тодороки и Яомомо обменялись странным взглядом, а затем Тодороки прочистил горло и тихо произнёс: - Михо, не клади ноги на стол. Михо снова вздохнула и закатила глаза, но - НО! - опустила ногу на пол. - Что за чудовищная сила, - восхищённо прошептал Каминари, - как думаете, если я ей что-нибудь скажу, она послушает? Эйджиро пожал плечами. - Есть только один способ, чтобы узнать. Хотя, на твоём месте я бы не пытался, а то она как будто не… - Эй, Михо! - радостно крикнул Каминари. Но прежде, чем он успел что-то сказать, Михо резко повернула к нему голову и сверкнула карими глазами. - Какого хера нужно, Тупорылый? Мне и с тобой разобраться? Каминари вздрогнул, Эйджиро и Серо попытались сдержать смех. - Почему у неё аура Бакуго… - пробормотал он себе под нос и снова лёг. - Кстати о Бакуго, - понизил голос Серо, - что-то он слишком тихо себя ведёт последние два дня. - Ага, я тоже заметила, - важно кивнула Мина, - может, на него так повлияли последние события? Серо ухмыльнулся. - А может… может, пришло время для ставок? Рей ахнул и поднялся на колени, его глаза заблестели от ожидания, как у… Нет, погодите, он сейчас реально один в один Яомомо? - Бакуставки? - восторженно прошептал он, - Давайте! В прошлый раз было очень классно! - Рей, что ты такое говоришь! - воскликнул Тойя, почему-то внезапно напрягшись, - давай-ка не будем делать таких поспешных заявлений, это не… - Ну разумеется, Малыш-роки! - рассмеялся Серо, не обратив внимания на озадаченный взгляд Тодороки, - Дамы и господа, и вновь мы с вами, представляем вашему вниманию 49 выпуск “Бакуставок”! Эйджиро и его товарищи зааплодировали, близнецы придвинулись, даже Кента предвкушающе усмехнулся. - Баку-чего? - простонала Михо, недовольно глядя на Серо. - Надо попытаться угадать, что делает Папа, - ответил Кента, глядя на сестру с робкой улыбкой. Михо нахмурилась и бросила взгляд на кухню. - Вон его тупая жопа, какой смысл гадать? - Моя любимка права, нет никакого смысла устраивать подобную игру, - вмешалась Тенмей. Она сузила глаза в своих круглых больших очках, и вокруг неё сгустился воздух от излучаемой Иида-ауры, - вместо всего этого лучше бы подготовились к ужину. - Сбавьте обороты и позвольте мне рассказать подробнее, - произнёс Серо, - так вот. Сегодня на повестке дня следующий вопрос: почему Бакуго в последнее время такой спокойный. Ваш ответ должен представлять из себя краткое эссе на две тысячи слов с введением, выводом и аргументацией, состоящей из трёх частей, содержащих в себе подробности, включающие место, время, действия, совершаемые Бакуго, а так же необходимо сделать микровыводы, и… Подушка, услужливо запущенная Миной, прилетела ему в лицо, оборвав объяснение на полуслове, и вся комната снова рассмеялась. - Не смей при мне произносить это слово на “э”! Я ещё не закончила эссе для Полуночи, так что не смей! - она подняла указательный палец к потолку, словно пророк, готовый обрушить небесный огонь на эту бренную землю. Эйджиро рассмеялся и оглядел её, любуясь изящным, подтянутым телом. Боже, как же он хотел, чтобы она сегодня вечером прокралась в его комнату. Серо рассмеялся и поднялся на ноги, отряхивая от несуществующей пыли свой огромный свитер. - Напоминаю, нашим последним Бакугосподином стал всем известный Тодороки, - когда Тодороки с лёгкой гордой улыбкой кивнул, он продолжил, - своё звание он получил за невероятную точность в предсказании драки между Бакуго и Ураракой несколько дней назад. И сегодня он вполне может подтвердить свои права на корону, так что вам всем надо предложить собственную качественную версию происходящего и произошедшего! - Сегодня я тоже выиграю, - тихо заявил Тодороки, скрестив руки на груди. - Отец для этой игры слишком умён, - гордо хихикнул Хиро, - правда же, Тойя? Тойя не ответил, неотрывно исследуя взглядом какую-то точку в стене, словно изо всех сил не хотел оглядываться и боялся рассмеяться. - Погодите-ка… - прорычала Михо, и, честное слово!, Эйджиро даже заметил, как у неё от гнева зашевелились волосы. Она сначала оглядела Тойю, потом перевела глаза на Тенмей, которая с решительным упорством смотрела в книгу, даже не двигаясь взглядом по строчкам, - Что это получается, вы, дурачьё, ставили на меня?! - Чегооооооо? - воскликнула очень громко Тенмей, с широким движением откладывая книгу, - Что ты такое говоришь! - Михо, мы бы никогда не опустились до таких нелепых игр, - опроверг её слова Тойя, но все его слова никак не вязались с широкой улыбкой на лице. - Ах вы, мелкие засранцы! - зашипела Михо, вскакивая на ноги. Кента фыркнул и повернулся, чтобы получше видеть происходящее, - То есть, пока я каждый раз, стоит вам попасть в очередную передрягу, спасаю ваши жалкие слабые задницы - вы за моей спиной играете в какие-то грёбаные игрушки?! - Что… Мы… Да как ты можешь обвинять нас в подобном! - Возмутительно! - Это не круто, роднуля! - И вообще просто несправедливо. - Да я… Да как так! - Просто охренеть как грубо. - Да! Это… Стоять, - Тенмей повернулась к Тойе с широко раскрытыми глазами, и на её губах вспыхнула улыбка, - Ты только что сказал “охренеть”, Тодороки? Тойя нахмурился. - Вы оказываете на меня дурное влияние. Вы обе. Не знаю, почему я… - Завались нахер, Той-чан! - рыкнула Михо, сверля его недовольным взглядом. Однако, несмотря на явный, нескрываемый гнев, на её губах появилась улыбка. Она взяла книгу у Тенмей и ударила ею обоих по голове, - И вообще, я хотела это сказать! Невероятно! Вы, придурки, и так играли на меня! - она громко фыркнула, уперев руки в бока, - Ну и кто, бля, победил в прошлый раз, идиотины? Тенмей захихикала. - Я. Мы спорили, сможешь ли ты поговорить с Блонди. Михо вытаращила глаза на подругу и ещё раз ударила её книгой по голове, а после ещё раз, а потом ещё раз - по удару на слово: - Какого! Хера! Тенмей! Что за херня?! - и вдруг её глаза округлились, словно она внезапно о чем-то вспомнила, - Так вот она, причина твоей поддержки! Это… АААААРХХ, ты! Ебанашка! - В свою защиту скажу, что ты бы этого и не сделала, ведь вокруг было слишком много людей, ты бы почувствовала себя неважно, - заметил Тойя, - так что я просто был тактичен. - Заткнись, Той-чан! Ты только усугубляешь! - Эй, уёбы! - крикнул из кухни Бакуго, закинув на плечо полотенце, - Ужин подан! Тащите свои туши сюда на счёт три! С облегчёнными выдохами 2-А класс и гости из будущего поднялись на ноги и дружно направились к кухонному столу. Михо по пути продолжала лупить книгой смеющихся друзей, обвиняя их во всех смертных грехах, а явно разочарованный Рей грустно посмотрел в пол. - Бакуставок не будет? Кента и Близнецы встали с болезненным шипением. Хана встала ещё медленнее, и её лицо исказилось от острой боли, но она при этом не издала ни звука, послушно направившись на кухню за Миной и Серо, радостно болтающими о предстоящем девичнике. И как бы глупо это ни было, Эйджиро не мог перестать гордиться ею. Её силой, стойкостью, храбростью. Со вздохом он сел на ковре и принял руку помощи от Каминари. - А ты неплохо держишься, - тихо произнёс товарищ. - О чём ты? - нахмурился Эйджиро, изучая неловкую улыбку Каминари. Тот рукой указал на детей из будущего и одноклассников. - Ну, знаешь… обо всём… этом. - А. Они недолго помолчали, и Эйджиро почесал затылок. - Ну, как сказать…. Я стараюсь не думать об этом. То есть, я просто не могу об этом говорить. Или… или не хочу. Страшно осознавать, кем я могу стать. И что натворил. - Да, - усмехнулся Каминари, - такое странное чувство… Ладно, - он вздохнул и тихо хлопнул в ладоши, - пойдём есть. А то ещё немного, и мой желудок самопереварится. - Ага, - признаться, Эйджиро испытал некоторое облегчение, когда этот разговор подошёл к концу. Но, стоило им направиться к шумному, подобному чистейшему хаосу столу, как Каминари схватился за его рукав и остановился. - Эй, м-м… То, что Михо сказала… - он поколебался. Оглядываясь, кажется, он выигрывал себе время. Но, в конце концов, его умоляющий взгляд устремился к лицу Эйджиро, - Не говори Джиро. Она… Типа, она милашка, всё такое, но… Я… на самом деле, я… не чувствую к ней ничего такого. И очень сомневаюсь, что она что-то чувствует ко мне. Так что… ну. Договорились? Эйджиро слабо улыбнулся и кивнул. - Ну разумеется, братишка. И они вместе подошли к столу, рассаживаясь между Серо и Минетой на занятые ими места. Пока Мина и Хагакуре объясняли им о пользе грязевых масок, а Хана и Яомомо болтали про музыку, Урарака и Бакуго начали выносить тарелки. Разом поднялся гвалт, аплодисменты и свист заполнили небольшое пространство над кухонным столом. Урарака подошла к свободному стулу и сняла свою кофту, время от времени поглядывая на Михо. Видимо, хотела поговорить с ней. Её щека распухла, поменяла цвет с розового на насыщенно-красный, но, кажется, её саму это мало волновало. Она глубоко вздохнула, решительно сделала шаг и улыбнулась, но, стоило ей открыть рот, как Михо подняла на неё голову и встретилась с ней взглядом.. - Ты это готовила? - А… ну… - Урарака замерла на месте и бегло осмотрела стол, на котором уже красовались расставленные ими с Бакуго тарелки, - Не всё. Я… Я сделала вот этот салат, суп, вон то мясо и ещё онигири. И помогла сделать десертики. Эйджиро был уверен, что Михо цокнет языком, сделает какое-нибудь замечание или, хотя бы, кивнёт. Может, даже промолчит, приняв к сведению. Возможно, Кента должен был удивиться, восхититься, обрадоваться. Но чего Эйджиро не ожидал, так это того, что оба застынут и тихо, напряжённо будут смотреть на стол. Михо вздохнула, медленно скрестила руки на груди. - Ну да. Точно. - она прочистила горло и взъерошила свои волосы, и добавила, словно наконец разобравшись в ситуации, - нууууу… Думаю… мы с Кентой поедим то, что приготовил Папашка, а то, он, кажется, хочет позаботиться о нас, - Бакуго убийственно зыркнул на неё, - а другие, так уж и быть, пусть наслаждаются оставшимся. - Так-то… мы можем попробовать онигири, - тихо добавил Кента, глядя на рисовые треугольники так, будто увидел вместо них скорпиона, - а с чем они? - Несколько с окакой, несколько - с водорослями комбо, - ободряюще улыбнулась Урарака. - Пожалуй, будем придерживаться диеты Папашки, - заключила Михо и поджала губы, заметив злобный взгляд Кенты, направленный на онигири. Щёки Урараки, кажется, сдулись от разочарования. - Оу… я… хорошо…. - пробормотала она, пытаясь выдержать на губах свою улыбку, - это правильно, ведь, всё-таки, ваш отец именно Бакуго, так что… - Я им, еб их мать, не отец! - рявкнул за её спиной Бакуго. - М-м, давненько я этого не слышал, - задумчиво пробубнил Кента. Михо на секунду задержала взгляд на лице Урараки, и цокнула. - Что ж. Одну штучку можно попробовать, - она со стоном закатила глаза, - ну только одну. Мы не особо любим онигири. - Чего? - удивлённо подняла брови Хана, - Но у Кенты почти всегда было минимум одно онигири в бенто в средне… - Я сказала, мы не особо любим онигири, - медленно повторила Михо, и её карие глаза угрожающе сузились при взгляде на Хану. Девушка съёжилась под тяжестью её слов, что немало позабавило Эйджиро. - Ладушки! - радостно воскликнула Урарака, и её короткие волосы даже приподнялись своими кончиками вверх от восторга, - берите, сколько захотите! То есть, да, ты же сказала, что вы по одному возьмёте, и что вы не очень к ним относитесь, но… в любом случае! Вдруг вам понравится! - Урарака! - заорал Бакуго, - Харе трепаться, тарелки в зубы и полетела! ---- Этот ужин пополнил список самых захватывающих событий в жизни Эйджиро - так он решил, пока вместе с друзьями задыхался то ли от смеха, то ли от плача, в то время, как несчастная бедняжка Урарака не могла поднять глаз от пола, а Бакуго сердито смотрел на неё сверху вниз, скрестив на груди руки. Как оказалось, Урарака не умеет готовить. Совсем. Она каким-то образом смогла нарезать овощи не так, как нужно, в результате чего Кода в тарелке поймал половину огурца. Мясо она так сильно обжарила снаружи, что хрустящий угольный слой рассыпался в прах от касания, но внутри оно было сырым - даже не альденте. Да и, удивительно, но она умудрилась перепутать соль с сахаром, из-за чего суп и десерт на вкус оказались примерно одинаково отвратительными. - Бакуго, ты же знал, не так ли? - прорычал Хиро, хмуро наблюдая, как Кента соскребает со стенок баночки остатки йогурта. Тот пожал плечами, невинно рассматривая ложку. - Представления не имею, о чём ты. - В самом деле? - сердито спросил Рей, кивая подбородком в сторону едва тронутого онигири на его тарелке, - А это что? - Так я не особо голодный. - Смотрите-ка по своим тарелкам, - прошипела Михо, злобно глянув на близнецов. Оба поморщились и отвели глаза. Они всё ещё были недовольны, но смелости возразить или добавить что-то ещё им явно не хватало. - Очако, ради всего святого, не подходи больше к кухне, - простонала Джиро и налила себе ещё один стакан воды. Это она съела одним укусом половину аппетитно выглядящего бисквитного торта с солью. - Как!.. Как такие простецкие… АХАХАХА, Как такие простецкие вещи можно испортить?! - взвизгнула Мина, утирая слёзы от смеха, - Как! КАК?! - Кажется, я умираю, - прыснул Эйджиро, схватившись за живот. Он даже не мог понять, из-за чего ему больнее: из-за смеха от вида шокированного Коды с половиной огурца на вилке или из-за странного вкуса полусырого стейка. Урарака молчала, её лицо до самых кончиков ушей покраснело от стыда. И пока перед ней стоял неподвижный, злой Бакуго, безмолвно сжимая в кулаке полотенце, она не поднимала глаз от пола. - Извините меня, пожа… - полотенце прилетело ей по голове. - КАК НАХУЙ, СКАЖИ МНЕ, МОЖНО БЫЛО ПЕРЕПУТАТЬ СОЛЬ И САХАР?! - заорал Бакуго. Урарака зажмурилась и прикрыла голову руками, поднимая вверх мизинцы. - Эй! - возмущённо воскликнул Кента. - Я не заметила! - жалобно пискнула она, - На них же не написано, так что… Бакуго сердито схватил со столешницы банки с сахаром и солью, на которых жирными чёрными буквами было написано: “S U G A R” и “S A L T”. Он молча поставил их на стол, и ребята в составе Серо, Каминари, Мины и самого Эйджиро задохнулись от смеха. Каминари заплакал. Мина упала со стула. - …но тут по-английски, а не… - попыталась пропищать Урарака, но, видимо, это только сильнее разозлило Бакуго. - Завались! Ты же прекрасно знаешь, что это за слова! - взорвался он, - Так какая херня отвлекла тебя настолько, что ты “не заметила”, и опрокинула в пирог банку соли?! Урарака покраснела ещё сильнее. - Остынь, Папашка, - рыкнула Михо. Она поднялась со стула и принялась собирать со стола пустую посуду, - Ну бывает. - Какого… Кто-то просил тебя высказывать своё нахер никому не сдавшееся мнение?! - рявнул он, разворачиваясь к Михо. - Да когда ты заткнёшься уже?! - заорала она в ответ, явно отвечая на провокацию, - Это всего лишь соль! Она же не положила корицу вместо перца, и её не отвезли в больничку! - Ого, такое тоже было? - вытаращила глаза Джиро. Кента почесал затылок и, сдерживая улыбку, неохотно пробормотал. - Один раз. И пока никто из Бакуго не успел открыть рта в очередной раз, Яомомо встала и подняла руку, обращая на себя внимание. - Ребята! Предлагаю вам пойти в гостиную и выпить чай с печеньем. Пока я с Бакуго буду готовить чаепитие, вы можете устроить девичник. - А? - мотнул в её сторону головой Бакуго. - Ты пообещал, - ответила Яомомо, и он закатил глаза с глухим стоном. - ООООО! Девчатник с печеньками! - захлопала в ладоши Хагакуре, размахивая пустыми рукавами. - Лучше приготовить какой-нибудь сбор, - простонал Тодороки. Он поставил локти на стол и положил на ладони голову, закрывая глаза, - Нам всем не помешало бы прочистить желудок. - Ребята, простите! - пискнула Урарака и низко-низко наклонилась. Бакуго громко раздражённо вздохнул и поставил банки обратно на столешницу. - Просто… просто иди и сядь к остальным, - простонал он, - я сам со всем разберусь. Всё нормально. Урарака подняла на него влажные от подступающих слёз глаза. - Нет-нет, я помогу убрать со стола, я… - Я сказал - всё нормально! - гаркнул он, включив воду и заткнув раковину. - Я ему помогу, - Михо прошла мимо неё и поставила стопку тарелок у раковины. Стол уже почти опустел - все направились в общую гостиную, - иди к остальным, Щекастая. - Но… - Шуруй! - Эй, Стерва, кто тебя просил вообще лезть ко мне?! - Завались, Папашка! Захочу помочь - буду помогать! - Ты на кого тут быкуешь, а?! - А что, а? Что, тоже отшлёпаешь меня полотенцем? Только глянь, у меня коленки от страха трястись начали! - Ах ты, мелкая… - Очако, пойдём, ква, - Цую поднялась из-за стола и взяла Урараку за руку. Когда они немного отошли, Эйджиро, наблюдавший за ними, почувствовал, как кто-то подлез ему под руку. Он вздрогнул и посмотрел вниз - Хана всё ещё смеялась после этой неудачной пародии на ужин. - Это было удивительно несъедобно, - пробормотала она и схватила Эйджиро за руку, кладя себе на плечи, - А я обычно не говорю так о еде. Так что это многое значит. Она ещё немного похихикала, прежде, чем поняла, что же сделала, и нервно откинула его руку со своих плеч. Эйджиро усмехнулся и неловким движением погладил её между рожками. - Да уж, бывало и повкуснее, - широко улыбнулся он, - кстати, как ты? Кожа восстановилась? Хана нахмурилась и прижала палец к своей щеке. И, словно оценивая, медленно произнесла: - Уже не так больно. Но, знаешь, так странно…. Пока мы вас ждали в спальне Кенты, я попыталась использовать причуду, чтобы проверить её… А шипы стали в два раза больше и твёрже, чем обычно. Я даже почти испугалась! - Как странно, - пробормотал он, - так, может, это из-за Ликса? Они дошли до общей гостиной и сели на диван к остальным. - Из-за Ликса? - повторила она, подперев задумчиво подбородок - То есть… его причуда не позволяла мне остановить мою, что, косвенно, привело к её усилению? - Ага, типа того, - Эйджиро кивнул, - Вы ещё не были в тренировочном лагере, но вас туда повезут летом. Там развивают причуды. По сути, учителя будут заставлять тебя тренироваться на пределе возможностей, чтобы повысить устойчивость твоего тела к причуде и усовершенствовать свои приёмы. Например, когда я был в лагере, мне нужно было одновременно держать без перерыва свою форму и одновременно держаться против ударов Оджиро. Каминари подключили к генератору, выкачивали из него бешеное количество энергии, а Серо пришлось выпускать ленты даже несмотря на боль. - А что делала мама? - спросила Хана, переведя взгляд на Мину, которая как раз вернулась с Хагакуре из комнаты. Они ходили за своими девчачьими штучками. - М-м… По-моему, ей надо было постоянно создавать кислоту, чтобы её кожа привыкла к непрерывному контакту. Таким образом она смогла бы увеличить количество создаваемой кислоты. Хана посмотрела на свои руки. - Я могу коснуться кислоты из своих шипов, но только чуть-чуть, - её тихие размышления явно были лишь способом озвучить мысли, а не донести их до Эйджиро. Затем она ненадолго замолчала. - …Так что, на самом деле этот злодей… Помог мне стать сильнее? Эйджиро пожал плечами. - Возможно. - он задумчиво потер подбородок, - Плюс, это объясняет, как Урарака смогла так долго удерживать Цую. - Эй, чем занимаетесь? - Каминари каким-то образом оказался рядом на корточках в той же задумчивой позе, - У вас “Клуб Держателей Подбородков”? А вступить к вам можно? Эйджиро удивлённо повернулся к Хане. А когда оказалось, что они сидят в одном и том же положении мыслителя, не смог сдержать хохота. Её щёки стали фиолетовыми, и Хана коротко и неловко хихикнула. Каминари вскочил на ноги и завизжал: - Как прикольнооооо! - он запрыгнул на диван, где сидел Тодороки, и начал дурашливо скакать, словно ребенок, - Никогда раньше не был на тусе у девчонок! - Каминари! Не прыгай на диване! - прогремел Иида, размахивая руками. Тодороки даже не двинулся, словно не замечая скачущее рядом нечто. Он лишь смотрел в сторону кухни, где Яомомо и Бакуго что-то обсуждали. Учитывая, что Яомомо держала в одной руке маленький блокнот, а пальцем другой руки водила по содержимому кулинарной книги, очевидно, они говорили о рецепте печенья. - Эй, Иида, Мидория! - громко позвал Серо этих двоих, застрявших на полпути между кухней и гостиной, - А вы хотите на наш девчатник? Иида приподнял своё серьёзное лицо, задумавшись. - Ну, в последнее время и правда не было времени, чтобы поухаживать за кожей, - важно кивнул он. Мидория же смущённо покраснел. - Эм… Иида, не пойми превратно, звучит действительно весело, но… э-э… Стоит ли… нам вот так просто навязывать своё общество девочкам? - Что за вздор, мон ами! - рассмеялся Аойяма, изящно позируя в очередную невидимую камеру, - подобные пижамные вечеринки заключаются не в пижамах, не в девушках и молодых людях! Прежде всего, это мероприятие для заботы о себе, своём здоровье и красоте! Для того, чтобы каждый мог сверкать, подобно звёздам! - Как же по-мужски! - слова одноклассника коснулись сердца Эйджиро. - Но… Джиро, ничего страшного? - Иида повернулся к Джиро и добавил, - Ты предложила так провести вечер, поэтому, как верно заметил Мидория, мы бы не хотели нарушить твои планы. Она пожала плечами, а её щёки покраснели сильнее обычного. - Думаю, если вы присоединитесь, то ничего страшного не случится, - пробормотала она, продолжая крутить в руке провода, - но постарайтесь ничего не испортить, ладно? Она выразительно посмотрела на Каминари, продолжающего скакать по дивану. - Отлично! Тогда решено! - громко заявил Иида. - Подожди… Иида… в смысле, реше… - попытался образумить его Мидория, однако, это было тщетно. - Мы тоже присоединимся к вашей ночёвке! - О, Ашидо, это для лица? - внезапно подскочил на диване Каминари, - Правильно? Правильно? - Конечно нет, придурок! - Мина игриво ударила его тюбиком по голове, - Я буду красить Киришиму. Так что, если не хочешь себе красный хлебальник, то не приближайся к нам. - Оуууууу, ну что за прелесть, - промурлыкал Серо с широченной ухмылкой. Он лежал на животе, болтал ногами в воздухе и придерживал ладонями лицо, - Каминари, гляди, она хочет покрасить его. Как же очаровательно!! Что думаешь, Эйджиро? Эйджиро вздохнул и почувствовал, как горячая волна хлынула по щекам, шее, даже перекинулась на плечи. - Хорош уже, - как же глупо! Он реально считал, что все забудут об этом - Эйджиро никогда ещё так сильно не ошибался, - И не зови меня Эйджиро, чувак, это мерзко. - ЧТО?! Как ты можешь?! - Серо схватился за сердце. Эйджиро закатил глаза, - А разве мы не близки? Я что, не могу звать тебя по имени? - Нет, брат, - хохотнул Каминари, - надо быть ещё ближе. Под одеялко к нему залезть, например. - Вы уймётесь? - вмешалась Мина и свирепо зыркнула на парней, - Вы ведёте себя, как клоуны - и, к тому же, здесь дети! - А ты с темы не съезжай, Ашидо, - ухмыльнулся Серо, - Ну и что это было? С каких это пор вы зовёте друг друга по имени, а? Несмотря на то, что Эйджиро стойко удерживал молчаливую позицию, его сердце уже побило все рекорды скорости, а в голове завыли сирены. Но Мина лишь невозмутимо пожала плечами. - Мы дружим со средней школы. И подумали, что по имени обращаться проще. Мидория и Бакуго же тоже так делают, нет? - Откровенно говоря, «Каччан» и «Деку» - не совсем имена, - задумчиво произнёс Каминари. - Да блин, ребят, вы же не особо общались в школе! - продолжал настаивать на своём Серо, - Вы даже толком не разговаривали. Итак, повторяю вопрос: ну и что это было? - Какое у тебя миленькое розовое личико, Киришима, - усмехнулся Каминари, - что-то случилось? - О, это краска? - громко вмешалась Хана, чем очень и очень выручила Киришиму. Она указала рукой на небольшой тюбик, и еще громче воскликнула, - Красная? - Ага, - Мина улыбнулась. В её руках зашуршала одноразовая перчатка, - Сейчас затонируем его по всей длине. Хана не отрывала глаз от Киришимы, наблюдая, как он берёт протянутое Миной полотенце и накидывает его на плечи. - Каминари! Серо! Давайте к нам, мы делаем масочки! - в невидимой руке повисла миска с чем-то густым и зелёным. - Ашидо, постарайся ничего не пролить на ковёр! - громко предупредил Иида. Парни вскочили и почти бегом пронеслись к Хагакуре. - Да-да, не переживай, - Мина разделила волосы на пряди и нежно провела кончиками пальцев по коже его головы. Эйджиро внезапно понял, что вздрагивает от каждого её прикосновения. Может, она специально? Очень в её духе. Эта мысль вызвала улыбку на губах, - Хана, когда я закончу с ним - постригу тебя, ладно? А пока сходи в ванную и намочи голову. - Эй, мам, - позвала Хана, её чёрно-золотистые глаза внимательно наблюдали за каждым движением розовых рук. Эйджиро почти физически почувствовал, как обрадовалась Мина, услышав, как её назвали. - Да? - А если немного останется, может, меня тоже покрасишь? - Чего? - не смог сдержаться Эйджиро, резко разворачиваясь к ней с широко открытыми глазами. - Киришима! Я чуть не разлила краску! - Мина раздраженно ударила его по плечу. - Не полностью, - продолжила Хана, не отрывая взгляда, - только кончики. Мина ненадолго замолчала, и Эйджиро почувствовал, как его кожи коснулась холодная смесь. Внезапно он заволновался. А знала ли Мина… о Хане? Подозревала? Неужели она тоже лишь притворялась, опасаясь его реакции? Эйджиро гулко сглотнул, в некоторой мере жалея, что не видит сейчас её лица. - Если хватит, - наконец заговорила она, и её голос звучал так же радостно, как и обычно, - то почему бы и да! Тебе хочется сменить цвет? Хана быстро закивала. - Я всегда тебе завидовала. У тебя такие красивые волосы! - она подтянула колени к груди и обхватила их руками, - Если бы у меня были розовые волосы, то я бы стала звездой школы! Чёрный в этом плане - довольно банальный цвет. - Ну, и не поспоришь, - усмехнулся Эйджиро. Однако, это его задело. Чёрные волосы, то единственное, что Хана унаследовала от него… И она захотела избавиться и от этого? В любом случае, у неё хотя бы останется кусочек его причуды… - А мне нравятся чёрные волосы, - задумчиво произнесла Мина, и в её голосе скользнула улыбка, - Красивый, загадочный цвет. Самый яркий и стойкий оттенок. Я знаю огромную кучу людей, которые отдадут баснословные деньги, чтобы получить такой же цвет, как у тебя, так что тебе очень повезло. Эйджиро прикусил губу, чтобы не расплыться в глупой улыбке. - Ага, я в курсе. И мне нравятся мои волосы, - ответила Хана, слегка раскачиваясь на месте, - поэтому не полностью, а только кончики. Просто… Я, вроде как, перешла в старшую школу, но всё ещё ощущаю себя ребёнком. Хотелось бы… что-то поменять, понимаешь? - она ярко улыбнулась, и губы приподнялись, обнажая её острые белые зубы, - я хочу попрощаться с прежней жизнью! - Вот так настрой! - радостно вскинула руку в перчатке Мина, не заметив, как напряжённо замер Эйджиро, - Хорошо! Но волосы всё равно придётся намочить, так что иди в ванную. Эйджиро проследил, как Хана с весёлым смехом вскочила с дивана и побежала к лестнице. Всё то время, пока Мина красила его корни, напевая себе под нос, он сидел, склонив голову, чтобы спрятать в волосах своё удивление и смущение. Бакуго был прав. Всё, что осталось сделать Хане, чтобы каждый в Юэй понял, кто же её отец, - во время завтрака сказать «это так по-мужски!». - Я как принцесса! - хихикнул Серо, и Эйджиро удивлённо посмотрел в его сторону. И тут же громко расхохотался. Серо и Каминари стояли перед Хагакуре, гордо выпрямив свои спины, а их волосы были перевязаны разноцветными ленточками и резинками. Рядом уже стояли близнецы, Иида и раскрасневшаяся, но явно счастливая Джиро. У Кенты тоже была ленточка, ограничивающая его торчащие во все стороны волосы, однако он, в отличие от остальных, ссутулился и нервно поглядывал в сторону, где Урарака продолжала разговаривать с Цую, а потом переглядывался с Мидорией, словно они оба пытались безмолвным консилиумом разгадать тайну того, как их угораздило вляпаться в это дело. - А почему у него жёлтая ленточка?! - заныл Каминари, пальцем тыкая в счастливое лицо Серо, - А мне досталась с Хеллоу Китти! - А ты имеешь что-то против Хеллоу Китти? - уточнила Хагакуре, ни капли не угрожающе приставив к самому носу Каминари толстую кисть. - Итак, Серо. Закрой глаза и не двигайся. Она напала на кисть густую зелёную смесь и поднесла её к лицу Серо. Когда кисточка коснулась его щеки, Серо вздрогнул и засмеялся. - Прохладно… Господи, какое странное ощущение, - Хагакуре продолжила перекрашивать его лицо, и Серо широко улыбнулся. - Хватит уже смеяться! Ты всё сейчас испортишь! - Давай, теперь я! Теперь я! - О, они уже начали, ква. Эйджиро повернулся к Цую и Урараке, которые уже возвращались обратно. Урарака выглядела как-то удручённо… Лёгкий шлепок по ладони заставил его подпрыгнуть на месте, и он инстинктивно отдёрнул руку, едва не окунув её в плошку с краской. - Ой! - Да посиди ты спокойно хотя бы минуту! Хочешь, чтобы я тебя в зебру покрасила? - Что делаете? - Урарака села рядом с Миной. Впрочем, заинтересованной в ответе она явно не выглядела. - Я крашу его и надеюсь, что на меня не извергнут остатки этого жуткого ужина, - насмешливо фыкнула Мина, показав язык, и продолжила кистью наносить краску на корни Эйджиро. Урарака завыла и опустила плечи. - Я же извинилась! - тихо пробормотала она, пальцами поковыряв короткий ворс ковра. - А что случилось? - спросил Эйджиро, приподняв голову - Мина легко ударила его по затылку, пришлось опустить, - Типа, ты же не можешь так плохо готовить, да и Бакуго стоял в метре от тебя. Она закусила губу и низко опустила голову. Со своего места Эйджиро видел её покрасневшие уши. - Не знаю. Я просто… отвлеклась, наверное. Богом клянусь, в следующий раз я!.. - А кто говорит о следующем разе, а? - поддразнила её Мина. Затем после секундной паузы она спросила, - Это из-за Михо? Урарака подняла глаза, - о да, у неё действительно было красное лицо, - и кинула взгляд на кухню. Туда, где в очередной раз громко спорили Бакуго. - Эм… Ну, я… Да, - она потеребила подушечки на пальцах и, почему-то, покраснела ещё сильнее, - Я думала, что смогу с ней поговорить, но как-то не могу найти подходящего момента. - Да она вроде в норме, - пожал плечами Эйджиро, пытаясь втихую оглядеться, но чтобы не двигаться - и в итоге заработал ещё шлепок по затылку, - Во всяком случае, она, вроде как, не сильно злится на тебя. Даже пыталась тебя защитить и помочь. В общем, не расстраивайся. Она пришла за спаррингом, она его получила. Урарака прикусила губу, но промолчала. Её глаза с беспокойством следили за злобным топотом блондинов на кухне. Через пару секунд Михо громко фыркнула, швырнула полотенце на какой-то стул и скучающе подвела итог: - Всё. Она направилась к Тойе и Тенмей, которые сидели на диване. Они оба склонились над книгой Тенмей, и она что-то говорила, словно объясняла ему, вот только Тойя всё время переводил глаза с текста на её лицо, не слишком заинтересованный в теме их беседы. Собственно, Михо, кажется, заметила это примерно одновременно с Эйджиро – он это понял по тому, как она закатила глаза и отвернулась от них, улыбнувшись Кенте. - Тебе идёт, Звёздный Мальчик! Он уставился на неё, его уши стремительно покраснели из-за её подколки. - Заткнись. У меня нет права выбора, - проворчал он. В типично-бакуговской манере. И с красно-чёрно-красной ленточкой в торчащих темных волосах он больше напоминал сердитого пухлого маленького ёжика. - О, дааа, и не говори! Мы же тебя сюда насильно затащили, едва ли не нож к горлу приставили! – Рей издевательски ухмыльнулся. Затем запрокинул голову, открывая себе перевёрнутый обзор на лестницу, с которой уже спускалась Хана с мокрой головой, - Ашидо, ты с нами? Мина открыла рот, уже собираясь ответить, но тут же захлопнула его, сбитая с толку. Она поняла, куда смотрел парниша, и к кому конкретно обращался. - Не, я уже вступила в другой кружок по интересам, - она направилась в сторону Эйджиро с яркой улыбкой, и слегка изменила курс, чтобы по широкой дуге обойти Михо. - Подождите, надо было куда-то вступать? – озадаченно нахмурился Хиро. - Она пошутила, Тодороки, - Кента закатил глаза. Хана громко рассмеялась и с глухим шлепком упала рядом с Эйджиро, - когда ты уже начнёшь выкупать?.. - Дурачьё, если бы это была шутка, то я бы понял, - раздражённо огрызнулся он, - вот только кто виноват, что вы не умеете нормально шутить! - И, конечно же, это вовсе не потому, что ты – полный ноль в социальных взаимодействиях. - Мне это говорит человек, который так стесняется, что двух слов связать не может? - А ты как будто можешь. - Могу. - Не можешь. - Могу. - Не можешь. - Могу. - Не мо… - Вы закончили, нет?! – взорвался Рей, заставив Серо и Каминари расхохотаться, - Два асоциальных придурка, не волнуйтесь, вы оба не умеете разговаривать, нет причин выяснять, кто лучше в этой роли! - Посмотри-ка, Каминари, Малыш-роки и Баку-сын строят свои отношения на глупых спорах, - заметил Серо с фирменной улыбочкой. - Прямо как истинные Бакуго и Тодороки. Я так горжусь ими. - А я горжусь тобой. Ты употребил слово «истинные» в нужном значении в нужном предложении, - восхищённо ответил Серо, - оу, дети так быстро растут! - Ты правда так думаешь, Папочка? – пропищал Каминари с чересчур наигранными совсем уж щенячьими глазками. - Хватит валять дурака! – окрикнула их Хагакуре, сосредоточенно размазывая зелёной жижой лицо Рея. - Дебилы, - Михо усмехнулась и направилась в сторону небольшой кучки Эйджиро. Она уже хотела было сесть на диван, но Урарака вдруг вскочила на ноги, нервно закусив губу – это её Цую подтолкнула локтем. - Эй, Михо! – блондинка напряжённо застыла на месте. Она внимательным взглядом впилась в лицо Урараки, словно пыталась угадать её следующее действие. Тёмные круги под глазами стали заметнее, но вот нос распух не так сильно… Она с подозрением приподняла брови. - Чего тебе? Эйджиро обернулся, чтобы лучше видеть, что происходит, и Мина, видимо, была так увлечена девочками, что даже не стала ругать его за это. Урарака нервно почесала затылок, а затем её рука схватилась за воздух – видимо, она ещё не привыкла к отсутствию волос. - Мы… можем… Поговорить? Бровь Михо приподнялась ещё выше, вероятно, выше, чем это вообще возможно, и в какой-то момент Эйджиро реально подумал, что Михо сейчас просто фыркнет и уйдёт отсюда. Но она раздражённо цокнула и отвела взгляд. - Ну, Щекастая, веди тогда, - и произнесла это с таким явным нежеланием, словно её заставили под угрозой страшной смерти. Урарака с облегчением вздохнула и направилась к лестнице. Михо с напряжённой прямой спиной последовала за ней. - Надеюсь, всё будет хорошо, ква, - обеспокоенно пробормотала Цую. - Почему у неё такое дурное настроение? – удивилась Мина, вернувшись к своему занятию. Она ещё несколько раз похлопала Эйджиро по затылку, устанавливая его голову так, как ей удобно, - Киришима был прав. Она первая полезла, вот и получила. Цую не ответила. Она пристально следила за разговором девочек. С каждым словом Урараки Михо становилась всё мрачнее. - Всё гораздо сложнее, ква… - Вы заканчиваете? – взволнованно спросила Хана. С её волос капала вода, и пушистые воздушные кудри теперь плотно облепляли её голову, из-за чего золотисто-чёрные глаза казались ещё больше. Эйджиро почувствовал, как сердце сделало кульбит. Он внимательно оглядел Хану. С прямыми волосами, с широко раскрытыми любопытными глазами… он всё больше и больше видел в ней себя. А до этого словно и не замечал – особенно её глаза! Разрез точно, как у него! И клыки, они определённо острее, чем должны быть в норме. А с прядками, прилипшими к её щекам, она до безумия напоминала самого Эйджиро, когда его волосы ещё были скучного чёрного цвета. Когда в голове не было ничего, кроме унылого отчаяния. В этом, пожалуй, и было отличие. В её взгляде сквозили радость, удивление, любопытство. Она постоянно излучала силу, уверенность, целеустремлённость. И с надеждой Эйджиро подумал, что, несмотря на сложившуюся ситуацию в будущем… несмотря на положение, в котором Ашидо оказалась из-за него, Хана жила счастливой и полной жизнью. - Почти, - рассеянно ответила ей Мина, сосредоточенно перебирая его волосы, - осталось только убедиться, что цвет лёг хорошо, и перейдём к тебе. Подсуши пока немного волосы, чтобы были только слегка влажные. - Я так хочу посмотреть, что выйдет! – радостно рассмеялась Хана, выхватывая из кучи всякой всячины, которую принесли Мина с Хагакуре, полотенце. Она накинула его на голову, - Красный идеально подойдёт к моему геройскому костюму! Серо повернулся к Хане своим зелёным лицом, и только ровные круги вокруг глаз и рта позволяли узнать его из всего остального сборища зелёных масок. - О! Точно! У вас же есть геройские костюмы! – видимо, для него эта мысль оказалась внезапной. - Подожди, я представляю себе деток Бакуго в его костюме, - прервал его Каминари, мечтательно прикрыв глаза, - только подумай, Серо! Семейная бойня в единой форме! Кента нахмурился. - У нас не папин костюм, - он с недоверием уставился на толстую кисть Хагакуре, на которой уже была та странная субстанция, - Мы разработали собственные дизайны. - А как выглядит твой костюм? – спросил Эйджиро Хану, стараясь не слишком сильно задирать голову, чтобы посмотреть на неё снизу-вверх. - Очень яркий! – гордо ответила она, - Я попросила оставить мне открытую спину для шипов, а ещё открыла руки, чтобы можно было спокойно пользоваться причудой. А то пришлось бы тратить очень много времени только на ремонт костюма! - М, поверь мне, по началу этого не избежать, - произнёс Мидория, с любопытством наблюдая за Хагакуре, - Половине из нас пришлось переделывать костюмы. И понадобилось очень много исправлений, чтобы добиться оптимального варианта, при котором мы не остаёмся без одежды во время боя. - А какое у тебя геройское имя? – поинтересовался Иида. Эйджиро повернулся на него и невольно прыснул, увидев его без очков с жижей на лице. Хотя, после того, как Хагакуре закончила наносить маску, он сразу же надел их обратно. Теперь он выглядел, как очень серьёзный огурец. Хана озадаченно склонила голову. - Но вы ведь знаете моё геройское имя. Бакуго точно, он же меня по нему называл. - Погоди-ка, - Каминари поднял руки и прищурился, словно решал в уме сложную задачку, - у тебя геройское имя – Дикобраз? - Ага, пока что да. По словам Айзавы я выбрала очень хорошее имя! – она внезапно запнулась и взглянула на Рея и Хиро, задумчиво добавив, - Хм, хотя так сказали всем в классе. Даже тем, у кого имена были на редкость идиотские. - Ты это сейчас про нас? Она это сейчас про нас? – возмущённо повернулся Хиро к своему брату. Рей пожал плечами. Он широко улыбался, очевидно, пребывая в слишком блаженном состоянии, чтобы реагировать на какие-то дразнилки. - Айзава слишком хороший человек, чтобы быть учителем, - внезапно заметила Тенмей, закрывая книгу. Тойя рядом с ней согласно кивнул, - Какая жалость. На подобном миролюбивом и милом фоне папа – просто строгое чудовище. - Мы сейчас точно об одном и том же Айзаве говорим? – скрестил Серо руки на груди. Иида вздрогнул, когда его упомянули. - Почти готово, - прошептала Мина на ухо, и по спине Эйджиро пробежал табун мурашек. Тенмей склонила голову набок, её пухлые губы изогнулись в лёгкой улыбке, и она дерзко усмехнулась. - Вероятнее всего, нет. Я же говорю об учителе Айзаве, а не о директоре Айзаве. Я не знаю, может, вы ещё о ней не слышали… Об Айзаве Эри? Мидория и Эйджиро ахнули, и кисть Мины резко мазнула ему по шее, когда он вскочил с места. - Эри! – воскликнул Мидория с радостной широкой улыбкой, обращаясь к Эйджиро, - Он её удочерит! Она станет учителем! - КИРИШИМА! – заорала Мина и так сильно пнула его в бок, что у него аж дыхание спёрло, - ТЕБЕ СКОЛЬКО РАЗ ПОВТОРИТЬ, А?! - Лучшая учительница на свете, - добавил Рей, всё ещё кайфуя, - она преподаёт Спасательные Операции в Юэй. И ещё она наш классрук. - И на просто так дала тебе уйти с именем «Дикобраз»? – удивился Каминари. - А что не так с именем «Дикобраз»? – Хана нахмурилась. - Ну, э… Да ничего, просто оно… - Оно скучное! – Аояма снисходительно покачал головой, - Не сияет, ни капельки не сияет! - Не сияет? – повторила Хана в замешательстве. - Он говорит, что с такой крутой причудой ты могла бы придумать что-то поинтереснее, чем просто «Дикобраз», - пояснил Серо, - Например, придумать какой-нибудь каламбур, как у меня или у Милавити, - он мотнул головой в сторону лестницы, где продолжали свою беседу Урарака и Михо, и одновременно с этим Кента резко обернулся к нему, пронизывая горящим взглядом в ответ на такое обращение, - типа «Ашипик, кислотный герой» или «Кислотный Шип», что-нибудь в этом роде. - Так кислотные шипы – буквально моя причуда. - А что если «Шип, шипастый герой»? – предложил Каминари. - Слишком много шипов на одно предложение, - покачал головой Серо, - мы буквально только что ей сказали, что у неё нет воображения, и ты предлагаешь это? - А если Шипки? – вмешался Эйджиро, терпеливо ожидая, пока Мина уберёт с его шеи краску, - что-то среднее между шипами и Пинки. - Пинки? – озадаченно повторила Хана. - Шипки мне нравится, - задумчиво потёр подбородок Серо, - но мы можем и получше что-нибудь придумать. - А я уже придумала… - Хана пристально изучала ковёр взглядом, словно над чем-то размышляя. - Да? Ну давай, мы готовы! Хана улыбнулась Серо в ответ. - Не-а. Если никто не возражает, моё геройское имя сначала узнает отец. Но блин! – она указала на близнецов и Кенту, - а почему вы у них не допытываетесь? Совсем не интересны их костюмы и имена? - Ну, - Хагакуре захихикала, - у Тодороки и Момо не могло родиться посредственных детей! Хиро важно кивнул. - Разумеется, не могло, даже не сомневайтесь! – Кента на это закатил глаза, - У меня костюм, как у дедушки в молодости, когда он был Старателем. Только я попросил усилить систему охлаждения, учитывая, что мне нельзя перегреваться. У Рея то же самое, - он указал на счастливого брата, - только у него красный, а у меня синий. А ещё у него вместо системы охлаждения – обогреватель. - Обогреватель не греет, если честно, - добавил Рей, - мы примеряли их в начале месяца для отладки, и, когда я использовал лёд, он разорвался в клочья. - Забыл, как отец тебя предупреждал об этом? – приподнял бровь Тойя, - А я предупреждал, тоже забыл? Мы миллион раз повторяли, что нельзя использовать причуду с такой силой. И нельзя наращивать лёд ни на предплечья, ни на ноги, ни на любой другой закрытый участок тела, но вы нас слушали хотя бы раз? Плохому танцору и ноги мешают! Так что не вини костюм, благодаря нему ты во всяком случае теперь можешь создавать лёд без перерыва. Рей поморщился и закатил глаза, но не ответил. Тодороки, сидевший всё это время на диване, в конце концов перевёл глаза с Яомомо и Бакуго на близнецов, с любопытством изучая их лица. - А что у тебя, Тойя? – последний мазок, и вот на лице Мидории тоже зелёная сплошная маска. Хагакуре заинтересованно повернулась к нему, - Как выглядит твой костюм? - Как плавки, - фыркнула Тенмей, почесав движок на ладони. Тойя раздражённо фыркнул. - Это было на первом году обучения, премного благодарен за твоё внимание к деталям! Он замолчал, и тишина заполнила комнату. Каминари и Серо обменялись растерянными взглядами и повернулись к нему. - Ну и? Как он выглядит-то? - А, извините, я не думал, что стоит продолжать. Итак… - он скрестил руки на обнажённой груди, и каждый в гостиной услышал писк Джиро. Она попыталась закрыть глаза руками, и из-за этого все её ладони измазались зелёной субстанцией, - Брюки и обувь с системами обогрева и охлаждения. На руках, предплечьях и на поясе похожие на отцовские наручи. Из-за моей причуды нельзя закрывать кожу, так что верха у меня нет, но для зимы у меня тёплая накидка. - Очень тёплая накидка, - широко улыбнулась Тенмей, - мы с Михо всегда забираем её, чтобы не замерзать на улице с сентября до марта. - Так у тебя же есть доспех, - нахмурился Кента, - разве в них не тепло? - Металл очень быстро остывает, дружочек, и чем выше поднимаешься над землёй – тем холоднее становится. Летом это классно, но в январе, я тебя уверяю, летать не сильно хочется. Да, у меня тоже имеется обогреватель, но ему нужно время. А вот он, - она похлопала своей большой рукой Тойю по плечу, - наш личный, бесперебойный и не требующий времени на растопку обогреватель. Тем более, Михо терпеть не может холод. - Значит, у тебя доспех? – Иида внимательно оглядел её тело, - Он, несомненно, должен усиливать твою причуду, но не нужно ли его изменять под смешение с причудой матери? Тенмей пожала плечами. - Думаю, у тебя просто безумные гены, учитывая, что я унаследовала только твою причуду, А насчёт костюма… - она усмехнулась, - ну, когда я с тобой и мамой села обсуждать дизайн, вы были не в восторге от того, что он больше напоминал её костюм. А её костюм ну о-очень сексуальный, - Иида смутился. - Ооооо, сексуальный? – глаза Каминари внезапно заблестели, - А насколько? Сильно откровенный? - Тебе определённо пора завязывать своё общение с Минетой, - прикрикнул Эйджиро, когда Мина отошла от него, завершив свою работу. - Киришима, ты похож на зубастую редиску! – прыснул Серо. - Теперь моя очередь? – взволнованно заголосила Хана, едва ли не подпрыгивая на месте от нетерпения, - Моя? Мина рассмеялась и вытащила расчёску и ножницы из принесённой кучи всякой всячины. - Ага, Хана, теперь ты. Ладно, садись передо мной лицом к стене и, ради всего хорошего, не двигайся! - Киришима! – замахала пустыми рукавами Хагакуре, - Давай ко мне! Я тебя намалюю! - А Иида – строгий отец? – со смешком спросил Мидория. Одновременно с этим Эйджиро поднялся на ноги и направился к Хагакуре. - Да не то, чтобы, - с улыбкой ответила Тенмей, - не столько строгий, сколько заботливый и настороженный к парням в целом. Когда я училась на первом году, он на целую неделю задерживал после уроков группу мальчишек, которые решили, что весело будет задрать мне юбку. Он часами объяснял им, что они опозорили своим хулиганским поведением Юэй, и в итоге, наверное, и вовсе их травмировал нравоучениями, так что они меня стороной обходили. Но, по словам мамы, он всегда был таким, даже когда они встречались. Его всегда возмущало, когда мужчины относились к ней неуважительно. Он даже несколько раз выяснял отношения при подобных случаях! Мама относительно спокойная, поэтому ей просто было весело смотреть, как папа буквально останавливал всяких проходимцев и начинал отчитывать их за дурное поведение в общественном месте. А ещё мама сказала, что ему тяжело наблюдать за моим взрослением. Я же больше не ребенок. Но, думаю, он просто хочет, чтобы я жила так, как хотела, и чтобы меня не беспокоили глупые выходки всяких невоспитанных людей. - Ути бозе, Иида! – прощебетала Хагакуре, и кисть замерла на несколько секунд прямо рядом с щекой Эйджиро, но затем прижалась к коже. Эта маска была странно-прохладной и странное щекотно-покалывающее ощущение заставляло его глупо хихикать. Смесь пахла мятой и лаймом, и при каждом новом мазке кисти по лицу стекали какие-то странные катышки. - Бойтесь гнева Папочки Ииды! – Джиро игриво подтолкнула его локтем, заставив Ииду поёрзать на месте. - Да, в будущем я действительно могу быть немного занудным отцом, - признал он с нервным смешком, - прошу прощения за это. - Это круто, наблюдать за тобой иногда довольно весело, - хихикнула Тенмей, - ты такой со всеми, да даже Тодороки приходится проходить через твои отцовские допросы каждый раз, когда он заглядывает к нам домой. Тойя что-то пробормотал под нос и отвёл взгляд. - А какие у вас геройские имена? - Я Леди Комбустум, а Тодороки – Творец. - Творец? – растерянно повторил Эйджиро, - а разве твоя причуда не связана с огнём и льдом? - Киришима, не разговаривай! – отругала его Хагакуре. Тойя улыбнулся и поднял руку, сжав её в кулак. Почти сразу же вокруг вспыхнул огонь, завиваясь в спирали и небольшие вихревые потоки. И затем, когда он раскрыл ладонь, в ней уже сидела маленькая птичка, заставившая девочек и Аояму воскликнуть от умиления. Птичка подпрыгнула на его руке и за мгновение превратилась в пищащую мышь, которая огненным росчерком метнулась вверх по его коже, становясь длиннее и длиннее – пока не вытянулась в настоящую шипящую змею! Резким движением она отскочила от его руки, в воздухе обрастая перьями и расправляя огромные огненные крылья, и вот уже орёл пролетел через всю комнату, чтобы затем распасться на десятки красных огненных пчёл, которые, одна за одной, растворились в воздухе, оставив после себя лишь облако дыма, от которого у всех в комнате защипало глаза. - Творец, - произнёс Тодороки, впервые подав голос с момента ужина – чем удивил всех вокруг, - теперь ясно. Имеет смысл. Тойя улыбнулся ему, явно довольный комментарием. - Разумеется, я могу создавать и других животных. - Не сомневаюсь, - склонил набок голову Тодороки, словно не ожидал от него меньшего. Затем он снова перевёл взгляд на близнецов, - А вы? Какие выбрали себе имена? Гордая, несколько самодовольная ухмылка заиграла на губах Хиро, и Эйджиро уже приготовился услышать, какие же потрясающие имена они себе придумали. - Нас зовут Каджи и Кори. Вновь повисло молчание, длившееся долгие пару секунд – пока Хана и Кента не покатились с хохоту. - То есть, м-м… - Серо прокашлялся, стараясь скрыть смех, - Вы… Вы назвали себя «Огонь» и «Лёд»? Близнецы гордо кивнули. - Айзава сказала, что это очень хороший выбор, учитывая наши причуды, - сказал с улыбкой Рей. - И ты им ничего не скажешь? – Каминари повернулся к Тойе. - А зачем? – лениво улыбнулся тот, - Пусть сами разбираются. Когда Михо была первогодкой, она называла себя Крушителем Небес. На второй год выбрала имя «Богиня Галактик». Сейчас она определилась и, учитывая предыдущие варианты, лучше уже не будет. - А какое у неё имя? А у тебя, Кента? – к Кенте повернулся Мидория, - А как выглядят ваши геройские костюмы? А! – он ударил по раскрытой ладони кулаком и вошёл в свой бормочущий режим, - Учитывая ваши причуды, вероятно, это довольно сложный механизм, который предназначен для амортизации ударов Михо в районе плеч, и что-нибудь, чтобы можно было легко приземляться… однако для коленей и лодыжек тоже должны быть отводы, особенно учитывая, насколько высоко она может поднять себя в воздух… а также нельзя забывать про слух… Но к тебе это не имеет отношения, да? У тебя причуда, скорее, как у Каччана, даже в некотором смысле мощнее… Ты же потеешь водородом, а не нитроглицерином, так что, если решишь его хранить, то способ потребуется отличный от примитивного сбора вроде перчаток с контейнером… Аааай, и ещё твои подушечки играют существенную роль, значит должен быть какой-то механизм, который сможет одновременно забирать и подавать водород, а также выдержит жар и силы, действующие со стороны твоих звёзд… - Мидория наконец-то остановился и, слегка запыхавшись, повернулся к Кенте, - Я прав? Кента ссутулился и смущённо уставился на Мидорию. «Да он, словно открытая книга!» - подумал Эйджиро с лёгкой улыбкой. Хагакуре как раз закончила наносить на его лицо смесь. Этот паренёк чем-то напоминал семпая – Амаджики, который постоянно смотрит, но молчит, стараясь никого не обидеть. Хотя… Сейчас с зелёным лицом, красными ушами, круглыми щеками и стянутыми красной ленточкой с чёрными точками торчащими волосами, он выглядел максимально мило и безобидно. Кента прочистил горло, неловко поёрзав на месте. - Э… Ну, костюм Михо довольно броский. У неё ботинки, как у папы, только подошвы потолще будут. И, как ты и сказал, ей пришлось использовать скобы в качестве отводов, потому что сила её удара травмирует её саму, а когда она была на втором году, она… - он замолчал и почесал затылок с коротким тяжёлым вздохом, - На втором году она проходила стажировку у Мадмена, и в итоге оказалась в самом замесе во время нападения злодеев. Из-за чьей-то причуды у неё все кости в левой руке раздробило на осколки. Все в комнате одновременно зашипели и съёжились от одной только мысли, насколько же это больно. - Что-то мне это напоминает, ква, - произнесла Цую, кинув на Мидорию выразительный взгляд, и тот вздрогнул под её пристальным вниманием. - Извините за беспокойство, - пробормотал он, опустив голову. - Отлично, мы закончили! – Хагакуре вытащила из той же кучи зеркало и начала намазывать своё лицо. Это выглядело так странно... Пустота с каждым новым мазком приобретала всё больше человеческих очертаний. - А что потом? – спросила у Кенты Джиро, нервно прижимая к себе подушку. - Папа уже был на месте, так что быстро вытащил её. Она поправилась, но с тех пор её рука стала очень хрупкой, так что пришлось подгонять её геройский костюм под её поддержку. С этим помог ты, – Кента повернулся к Мидории. - Неужели нельзя было пойти простым путём? – неодобрительно покачал головой Серо. А имя у неё какое? Кента потёр подушечки на ладонях друг о друга с едва слышным шелестом. - Она, эм.... Она выбрала «Аматерасу». - Ама-что? – рассмеялся Каминари одновременно издевательски и восхищённо, – Аматерасу? Как... Как богиня? Кента пожал плечами. - Учитывая её самоуверенность и цепочку имён до этого, неудивительно, ква, – приложила к подбородку палец Цую, - и даже логично в каком-то смысле. Аматерасу – богиня Солнца и Небес, а Михо большую часть времени проводит наверху, ква. А у тебя, Кента? Уши Кенты покраснели ещё сильнее, хотя, казалось, ну некуда уже. Эйджиро легко мог представить себе его красные щёки, несмотря на то, что лицо было скрыто за маской и опущено так низко, что он вот-вот уже свернётся в клубок, как настоящий ёжик. Кента слегка почесал голову и что-то пробормотал. - Что-что? – наклонился к нему Серо. Кента сердито уставился на него. - Астралис, - повторил он громче, - это… на латыни. Значит «связанный со звёздами», и… Ну, я подумал… Подумал, короче, что это как бы определение моей причуды, так что… так что я… ну типа, я подумал, что это будет звучать мило, или, ну… - И правда мило! – радостно воскликнула Мина, - Я бы с такой причудой выбрала бы что-то вроде «Старбой» или «Сеньор Звездолов», или, может, «Старми», но твоё имя намного круче! - Ну, почти все имена подобного рода уже были заняты, - сказал Кента, и его настроение как будто улучшилось, - так что пришлось проявить изобретательность. - И вообще, Старми – это имя покемона, Ашидо, - сообщил ей Каминари с важным видом, - Нельзя использовать имя покемона в качестве своего геройского имени. - Честно говоря, я просто разочарован тем, что ты даже не попытался назваться Главенствующим Повелителем Вселенных, - Серо грозно показал пальцем на Кенту, - Ты точно настоящий Бакуго? Ты же понимаешь, какая на тебя ответственность по неймингу ложится? Все засмеялись. - К слову, - Тойя кивнул в сторону Михо и Урараки, которые уже возвращались к ним. - Кыш, - шикнула на Тенмей Михо, заставляя подвинуться её к Тойе, сама заняла её место. - Ты как, роднуля? – легко спросила Тенмей. - Я разве не дала достаточно чёткий и понятный ответ чуть-чуть раньше? – раздражённо ответила ей Михо. Она внезапно поёрзала на месте и закатила глаза, вытаскивая из-под себя длинную чёрную тряпку, - Чьё это? - Думаю, свитер Бакуго, - почти сразу узнал его Эйджиро. Ну, тяжело было не заметить белый череп и обгоревшие рукава, - но он редко его носит, так что оставь где-нибудь там. Эйджиро проследил, как блондинка пожала плечами и откинула одежду на спинку дивана. Она… Кажется, была уже не так напряжена, как до этого. Задумчивая, может быть немного печальная, но вполне себе спокойная. Может быть, разговор с Ураракой поднял ей настроение? В конце концов, это же её мама! Даже если сама Урарака до последнего этого не замечает. Эйджиро всегда чувствовал себя лучше после того, как говорил с мамой, так почему Михо не должна? Он взглянул на Урараку, которая, насупившись, настороженно оглядывалась вокруг, и пришлось закусить губу, чтобы не заулыбаться. Ему всё ещё тяжело было поверить, что именно Урарака была матерью Михо и Кенты – что именно она стала маленькой миленькой жёнушкой Бакуго! И Эйджиро не мог перестать задаваться вопросом, как же так вообще получилось, как смог Бакуго привлечь её! Хотя, а как самому Эйджиро удалось привлечь Мину? Всё это не было каким-то закономерным процессом или особым трюком, так что, наверное, можно было не задумываться о таком. Урарака начала поднимать подушки на диване. - Урарака, что ты ищешь? – позвал он. - Кофту потеряла, - обеспокоенно ответила она, - Я точно помню, что сняла её на кухне и положила неподалёку, чтобы она не мешала нам с Бакуго готовить, но теперь нигде не могу найти. - А на кухне смотрела? – подключилась Джиро, - Спроси у Момо или у Бакуго. Урарака взглянула в сторону кухни, где Яомомо и Бакуго наворачивали круги, переставляя посуду, и нервно почесала затылок. Её лицо вдруг стало ярко-розовым. - Я… Думаю, что лучше пока к кухне не приближаться. - И смысла не много. Они уже идут, - заметил Тодороки. Бакуго и Яомомо несли в руках большие подносы, на одном из них были широкие тарелки с печеньем, а на втором – чашки и огромный чайник. И пока Яомомо счастливо улыбалась, раскрасневшаяся от удовольствия, Бакуго не скрывал своего бешенства. Его зубы были обнажены в оскале, словно он готов был откусить голову любому, кто хотя бы приблизится. - Мммм! Как же вкусно пахнет! – промурлыкала Хагакуре, склоняясь над подносами, пока печенье и чашки расставляли на небольшой столик в центре гостиной. - Ну-ну-ну, не мужчина, а сокровище! – широко улыбнулся Серо, не сводя глаз с ощетинившегося Бакуго. - Надо сводить тебя к свахе, пусть тебе подберут кого-нибудь, кому ты сможешь готовить до конца жизни! – рассмеялся Каминари. - Завалите ёбла, идиоты! – рявкнул Бакуго, и его светлые волосы встали дыбом от гнева. - Эй, Бакуго, дай печешку! – у Эйджиро, честно говоря, от этого чудесного вида потекли слюнки. А пахло всё это великолепие даже вкуснее, чем выглядело. Так каким же потрясающим будет это печенье на вкус? - Я тебе мамочка? Подошёл и взял! - Почему ты так с нами обращаешься, Папуль? – заныл Серо. - Заткнись! Желудок Эйджиро издал протяжный голодный стон, и вместе с Хагакуре, Реем, Хиро, Каминари, Серо и Мидорией он метнулся к тарелке. - Да ну! Мне оставьте! – жалко воскликнула где-то позади Мина. - Ну что за животные, - усмехнулся Бакуго. А затем повернулся к Кенте, - Эй. Не хочешь? - Эм… Ну, я бы подождал, пока остальные закончат, - идентично ему усмехнулся Кента, - Плюс, я уже поел, так что не особо хочу. - Ага, интересно, почему, - язвительно заметил Хиро, но продолжать не стал, стушевавшись под сердитым взглядом Михо. - Бро, это просто отвал всего, - с наслаждением выдохнул Эйджиро, отправляя в рот целое печенье. Мягкие, горячие, тающие во рту, - Это ты их испекла, а, Яомомо? - Да! – довольно ответила она, разнося тарелочки с печеньем тем, кто остался сидеть на диване, - Я надеюсь, что вам понравится! Сначала она дала блюдце Джиро. Потом старшим будущим детям – она нервно улыбнулась, когда подошла очередь Тойи. Затем она протянула тарелку Тодороки, и в этот момент к ней подошла Урарака. - Момо, ты нигде не видела мою кофту? Жёлтая такая, я оставила её на кухне, но теперь нигде не могу найти. Яомомо на мгновение задумалась, но лишь покачала головой. - Извини, Очако, я не видела. Хочешь, я сделаю для тебя что-нибудь похожее? Эйджиро едва не подавился от смеха печеньем, когда заметил, насколько яростным взглядом встретил это предложение Бакуго. - Алло, Яомомо! – фыркнул он, и Тодороки тут же холодно посмотрел в его сторону, - А ты разве не должна поддерживать экономику, не используя свою причуду для подобных целей? Я абсолютно уверен, что это неприемлемо. - А это не твоего собачьего ума дело, - процедил ему Тодороки. Бакуго закатил глаза и раздражённо рыкнул: - Ну и сколько ты ещё планируешь на меня бухтеть? Но, видимо, его слова были достаточно разумными, чтобы заставить Яомомо задуматься. Эйджиро взволнованно взял ещё одно печенье и заметил, как Каминари с тем же вниманием следит за происходящим. - Ты тоже думаешь, что он сделает это? – прошептал он, и Эйджиро улыбнулся в ответ. - Ну разумеется, сделает, - произнёс он в том же тоне, - он же сейчас… - Ничего страшного! – быстро прервала их всех Урарака, со смешком почесав затылок, - Думаю, рано или поздно я её найду. Ну не может же она просто так исчезнуть! Бакуго подошёл к дивану сзади, встав за Михо, и схватил свой свитер. - Эй, Урарака! - Он сейчас!!!! – взволнованно зашептал Каминари. - Если замёрзла, то просто возьми мой, и перестань липнуть к каждому с одной и той же проблемой. Как будто в этой комнате хоть кому-то есть дело до твоей поношенной тряпки! – сердито рявкнул он и швырнул вещь ей в ошарашенное лицо. - Он сделал это! – вытаращил глаза Эйджиро и изумлённо рассмеялся, - Да у него просто железные яйца! - Или он просто тупой, - пробормотал Каминари, не отрывая глаз от Бакуго, - о, смотри, взяла! - Ну Бакуго! – запищала Мина, вскакивая на ноги, - А почему ты мне ни разу не давал свой свитер? - Закрой рот, Пинки! – огрызнулся он и быстро пошёл в сторону Эйджиро и Каминари. Как только Бакуго сел, Эйджиро толкнул его локтем в бок. - Итаааак. Её миленькая кофточка пропала, м? - И какое совпадение, что у тебя для неё оказалась такая удачная замена, - добавил Каминари с широкой улыбкой, - Особенно, учитывая, как часто ты его достаёшь из шкафа. - М-м, если мне не изменяет память, тебе он не особо нравился. Я прав, Каминари? - Я думаю, что полностью и безоговорочно, мой дорогой друг. Я даже готов припомнить, когда именно он называл этот прекрасный чёрный свитер «отвратным говнищем», - хотя, может быть, это было лишь моё воображение. Бакуго бросил на них яростный взгляд и поджал губы. - Если вы сейчас не захлопните свои говорилки, я… - Аааа! Как прикольноооо! – взвизгнула Урарака, заставив всех троих повернуться в её сторону. Эйджиро громко фыркнул. Она натянула свитер на себя, с удовольствием обняв себя руками. Он был большим – даже больше, чем просто большим. Свитер доходил ей до колен, полностью закрывал рукавами руки. Честно говоря, она выглядела, как ребёнок, который решил поиграть с одеждой родителей. Каминари расхохотался, схватившись за живот, а Бакуго просто смотрел. Боже, он почти дрожал, словно медленно закипающая кастрюля. Интересно, что же именно в нём бурлило? - Только посмотрите на этот маленький кусочек счастья, - рассмеялся Серо. На нём была длинная липкая лента, которую он обклеил печеньем, словно боеприпасами. - Я тоже хочу! Я тоже хочу! – Хагакуре вскочила на ноги. Урарака рассмеялась и приподняла подол свитера. - Давай! Тут так много места, что мы все поместимся! - Я с вами! – заголосила Мина и бросилась к ним, едва не сбив улыбающуюся Яомомо – она продолжала разносить тарелки с печеньем. И вот три девочки, облепленные чёрной тканью свитера, словно приклеились друг к другу. Они ёрзали и смеялись, задевали друг друга коленками, и напоминали милого трёхголового зверька, особенно учитывая, что от Хагакуре там была только маска. - А чем это пахнет? – спросила внезапно Мина, дёрнув носиком, - Какой вкусный запах! Словно меня завернули в леденец! - Это нитроглицерин, - ответила Михо. На удивление, она улыбалась. Мягко улыбалась, - он пахнет, как жжёный сахар – ну, или, как карамель, если вам так угодно. Довольно приятный и успокаивающий аромат. - Очень! – пискнула Хагакуре, поднося рукав к невидимому носу и делая глубокий вдох, - Мне нравится! - Какого хера?! – заорал Бакуго. Когда его рукава пошли по лицам девчонок, его лицо… Стоп, он реально покраснел? - Валите к чертям из моего свитера! – взревел он и вскочил на ноги. Его ладони затрещали. - Валите из моего чего? – рассмеялся Эйджиро. - О, Михо, а ведь реально! – внезапно возник Каминари с новым приступом хохота, - От него несёт карамелью! Михо слегка вздрогнула от голоса Каминари и глянула в его сторону. - Это необходимо запечатлеть, - продолжил Каминари, вынимая телефон из кармана и направляя на трёхголового зверя, - Все вместе, девчонки – «Карамель»! - ДА ВЫ НАХУЙ ИЗДЕВАЕТЕСЬ НАДО МНОЙ?! – взревел Бакуго почти одновременно с тем, как Мина, Урарака и Хагакуре радостно воскликнули «Карамеееееель!». Михо презрительно усмехнулась. - Остынь, Папашка. - Я тоже хочу фоточку! – закричала Хана, внезапно возникая за их с Каминари спинами. Эйджиро обернулся и не смог сдержать восхищённого вздоха, так легко слетевшего с его губ. Он тупо уставился на неё с открытым ртом и выпученными глазами. Её волосы были всё ещё влажными, поэтому не вились так сильно, но теперь были намного-намного короче - почти такими же, как у Мины, обрамляя чёрным ореолом её розовое лицо. Шея и плечи выглядели до странного пустыми без привычных густых локонов, которые обычно закрывали их. - Твои… Волосы! – Эйджиро запнулся. Слова в голове закончились. Её улыбка поблекла, и он вздрогнул, тут же поправившись: - Выглядит очень красиво! Тебе очень идёт! Ты выглядишь… Он прервался и слабо хохотнул, не находя больше слов. Она выглядела мило, симпатично. И очень сильно напоминала Мину в её лучшие дни. А ещё была точной его копией, точной его счастливой копией из средней школы. Словно сочетая в себе лишь лучшее от них обоих: его волю, напор, её силу и целеустремлённость. Она выглядела безупречно. - Ты же не заплачешь сейчас, правда? – нахмурилась Хана. Видимо, она уже привыкла к его реакции. Эйджиро рассмеялся и попытался сморгнуть непрошенные слёзы. - Тебе правда идёт. Выглядишь очень классно. Хана секунду рассматривала его, и наконец-то яркая улыбка вновь расцвела на её губах. - Спасибо, Па…рень. Парень. Спасибо, парень. - Нормально выкрутилась, - тихо фыркнул Рей. Его руки были полностью заняты печеньем. - Заткнись, - прошипела она сквозь зубы, и её щёки стали лиловыми. - Эй, ребятки! – повернулся к ним Каминари, удерживая перед собой телефон, - Фотка крашенно-стриженных! Улыбочку, ииии… «Киришима-смешная-редиска»! - Нет! – завизжала Мина, выскальзывая из свитера, заставив Урараку и Хагакуре захохотать, - Погоди, Каминари! Я хочу с ними! Они не успели даже понять, что она хочет сделать, как уже оказались оба в плену её объятий. Стараясь не испачкаться краской, она обхватила их шеи и улыбнулась в камеру: - Все дружно кричим «Аши-банда»! - Чего? Вообще-то, это мы «Аши-банда», - возмущённо ответил Хиро, словно только что услышал попытку предательства. - Ого, Хана, у тебя своя банда? – удивился Эйджиро, а Каминари уже отскочил в сторону и утянул Урараку к дивану, из-за чего Хагакуре выскользнула из свитера, - Как наша Баку-банда? - Эй, дурачина! – гаркнул Бакуго. И как он вообще услышал с такого расстояния? – Я же сказал вам перестать! - А я никогда и не просила их как-то называться, - закатила глаза Хана, - они просто как-то раз пришли и начали всем вокруг говорить, что они – Аши-банда. - Отлично! Вот и наша мега-супер-боевая парочка! – радостно объявил Каминари, подталкивая Урараку к угрюмой Михо на диван, - Говорим «в следующий раз играем грязно» и улыбаемся! Михо косо посмотрела на Урараку. Урарака неловко потеребила широкие рукава. Они обе неловко застыли рядом друг с другом. - Я… Каминари, знаешь… Мне сейчас не очень хочется, так что… Михо закатила глаза и, обхватив её плечи рукой, притянула к себе так резко, что Урарака чуть не свалилась ей на грудь. - Давай, фоткай, - прикрикнула она на Каминари, и внезапно её мягкая улыбка словно превратила её в другого человека. Она легко обняла Урараку и круглой щекой прижалась к её щеке, - «Не очень хочется», ёб твою мать. Ну что ты за врушка… Урарака. Урарака глупо моргнула, и широкая улыбка расползлась на её губах. Она робко обняла Михо в ответ, и её щёки стали ещё круглее, даже порозовели от счастья. Каминари сфотографировал. Михо выпрямилась, отпуская Урараку, и протянула к нему раскрытую ладонь. - Дай посмотрю, - она сказала это таким властным тоном, что Эйджиро не мог бы себе представить человека, который был бы способен ей отказать. Собственно, Каминари подчинился и протянул ей телефон. Михо с Ураракой несколько раз листнули и обе весело улыбнулись – и на какой-то краткий миг стали похожи так сильно, что нельзя было не понять. - Вот тут ты так похожа на Бакуго! – рассмеялась Урарака, указывая на экран. - А сейчас как будто не похожа, - пробормотала Михо, кинув телефон обратно Каминари, - Врушка. И, видимо, Бакуго больше не мог этого слушать. - Эй, ты куда? – со смешком уточнил Эйджиро, когда друг засунул руки в карманы и протиснулся между диванами. Эйджиро встал и пошёл за ним, едва успевая коснуться его плеча, но Бакуго зло отбросил его руку и молча направился к лестнице. Эйджиро пожал плечами, разворачиваясь к веселящимся ребятам. Ну, что ж… Позже можно будет заглянуть к нему, чтобы вытянуть из него побольше подробностей. Позже. Но не сейчас, - подумалось ему, пока все вокруг смелись, наблюдая, как Михо яростно тискает щёки Кенты на камеру, несмотря на его желание вернуться к беззаботному отдыху с друзьями. Побеспокоиться о эмоциональном перевороте Бакуго можно и потом. --- Во всяком случае, Эйджиро так подумал. Но позже, вечером, когда он уже почти занёс руку, чтобы постучаться к нему, в глаза внезапно бросилась приоткрытая собственная дверь. Что было интересно, ведь Эйджиро помнит, что точно закрывал её перед тем, как спуститься к ужину. Усмехнувшись, он опустил руку и медленно направился к себе. Бакуго и до утра может подождать. Как всегда, Бакуго многое пропустил, удалившись к себе в такое детское время. Когда они съели всё печенье, а на вечеринку решили прийти ещё одноклассники, Яомомо испекла ещё печенья, и в итоге они объелись так, что Эйджиро беспокоился о вероятности лопнуть – она никогда не равнялась нулю. Особенно сейчас. Мина обесцветила и покрасила Хану, и девушка выглядела так миленько, что Эйджиро думал, что вот-вот расплачется. Хана радостно ходила по залу, копошась пальцами в волосах, с удивлением отмечая, какие же они короткие – и Урарака, смотря на неё, тоже проводила руками по волосам, но только с печальным вздохом, отчего каждый раз Тодороки искренне, хоть и запоздало, извинялся. Затем были соревнования страшилок, и победил, разумеется!, Токоями. Однако, ко всеобщему удивлению, близнецы почти не отставали от него. Потому все смыли маски и удивлённо ощупывали необыкновенно гладкую кожу лиц – все, кроме Аоямы, который самодовольно рассмеялся и смотрел в угол комнаты, продолжая что-то говорить о сиянии. Потом они подключили к телевизору телефон Каминари, чтобы посмотреть фотки. Тойя спросил, можно ли несколько штук распечатать чтобы забрать их с собой, и, когда Тодороки предложил свой принтер с фотобумагой, они втроём ушли. Михо последовала за ними. В этот момент усталость сморила ребят, и все начали по очереди зевать. Это был верный знак закругляться, так что класс 2-А разошёлся по своим комнатам. Мина в том числе. Эйджиро зашёл в комнату и включил свет, закрыв за собой дверь. Краем глаза он заметил за занавесками силуэт и, подавив улыбку, притворился, что не заметил её. Эйджиро вытащил из карманов телефон с ключами и положил их на прикроватную тумбу. В тот же момент он почувствовал чьё-то дыхание, резко повернулся и, схватив Мину за талию, закинул её себе на плечо. Она удивлённо вскрикнула, и приглушённо засмеялась, когда Киришима повалил её на кровать и начал щекотать. - Эйджиро! – запищала она, хватая ртом воздух между приступами смеха, извиваясь под ним, - Эйджиро! Прекрати! Эйджиро подчинился, со смешком пощекотав её в последний раз – но лишь для того, чтобы поднять её руки над головой и прикусить нежную кожу на её плече. - А у тебя хорошее настроение, - хихикнула она, когда он уткнулся носом в плавный изгиб её шеи, - хорошее настроение и желание действовать, как я погляжу. Эйджиро поднял лицо и улыбнулся. Он почувствовал, как раздулась внутри гордость от одного вида её раскрасневшихся щёк. И вся она была великолепна: гладкая кожа, подтянутое тело, блестящие влажные губы и нежно-розовые мягкие волосы. А, самое главное, завораживающие золотисто-чёрные глаза. Эйджиро не сомневался, если бы она хотела – она бы заполучила в свою власть любого человека, будь то парень или девушка, одним лишь щелчком пальцев. Нет, Эйджиро не идиот, он видел, как привлекает людей обаяние Мины. Видел, как бесстыдно пускает на неё слюни Минета, много раз замечал, как Каибара и Цубураба из 2-В раздевают её глазами, и готов был поспорить на что угодно, что Кодай и Джиро были в неё влюблены. И, всё же, она выбрала его. Она приходила к нему. Озорно забиралась на колени, жаждала его внимания, прикосновения, поцелуев. Она хотела его. И одного этого было достаточно, чтобы его гордость выросла выше Токийской телебашни. - О чём задумалась? – мягко спросил он, когда она не обняла его, как обычно. Пальцем он откинул её чёлку и поцеловал розовый лоб, и она замурлыкала от удовольствия, блаженно прикрыв глаза. Он стал гораздо чаще уделять внимание таким нежностям, когда заметил, как она их любит. Её лицо покрылось румянцем, и она подняла на него взгляд, от которого по спине побежали мурашки. - Я… - удивительно, но она словно смутилась. Как будто не знала, как продолжить. Эйджиро не ответил, ожидая, - Я… думала о нас. О том… чего жду от наших отношений. И, эм… знаешь ли, ты… очень важен для меня, поэтому я подумала… Я приняла решение, и… Она раскрыла ладонь – только сейчас Эйджиро понял, что всё это время она сжимала её в кулак, - и на свете блеснул маленький серый квадратик. Сердце Эйджиро замерло. - Я не хочу тебя заставлять, - быстро продолжила она, чувствуя его напряжение, - И просто хотела, чтобы ты знал, что… Я готова. К большему. С тобой. Эйджиро уставился на блестящую фольгу. Он чувствовал, как шок отразился на лице, как бешено заколотилось в груди сердце, как запылала кожа. - Эйджиро? – прошептала она, и её милый ярко-фиолетовый румянец вспыхнул с новой силой, - Скажи, пожалуйста, хоть что-нибудь. Он моргнул и покачал головой. Какой же он идиот! Заставил её чувствовать неловкость из-за каких-то там колебаний. В голову пришла одна мысль, и он поднялся на колени. - Ты знаешь о Хане? Кажется, этот вопрос застал её врасплох. - О Хане? Что именно? Он почесал затылок, сердце подпрыгнуло в груди ещё выше. - Её отец… Ты знаешь, кто это? - А. Ой. – она села и сложила руки на груди, - нет, она мне не стала отвечать. Но… Забудь о Хане, забудь о её отце. Последние два дня я пыталась не думать об этом, потому что… - она вздохнула и взяла его руки в свои, зажав упаковку из фольги между их ладонями, - потому что я не хочу знать, что будет потом. Я хочу здесь и сейчас. Я хочу нас. Даже если в итоге мы отдалимся, это не изменит моих чувств к тебе. И не изменит моих ощущений рядом с тобой. И не изменит… моих желаний. И того, что… Что я… Я… Мина прикусила губу и отвела глаза. Её румянец стал ярче, и, когда она снова подняла на него лицо, в её глазах была лишь нежность и неприкрытая уязвимость. - …Я люблю тебя, Эйджиро. В груди словно что-то взорвалось. Эйджиро моргнул, во рту пересохло, лицо запылало с новой силой. И внезапная волна счастья, неверия, странного чувства победы захлестнула его, накрыла с головой – и выбила из него весь воздух, - но его тяжёлое дыхание тяжело было бы просто так сбить. - Пожалуйста, скажи что-нибудь, - отчаянным еле слышным шёпотом взмолилась она, опустив голову. И теперь это было, словно пощёчина. Ну какой же идиот! Снова! Она открылась, призналась, доверилась, а он сидит, и молчит, как безмозглый карп! Он вырвал руки из слабой хватки и так быстро зажал её лицо между своими ладонями – его резкое действие даже оттолкнуло её обратно на подушку, заставив удивлённо ахнуть, а затем подавиться стоном, когда его губы накрыли её. Он целовал так нежно, как только мог, пытаясь показать ей всё, что роится внутри. Конечно же, он тоже хотел её, тоже любил, конечно же, давно мечтал об этом дне. И почему она вела себя так робко, если давно уже забрала его сердце? Может, даже ещё до Юэй, может, когда они были только детьми, когда он отчаянно хотел стать хотя бы немного похожим на неё. На мгновение он оторвался от её губ. - Я люблю тебя, - на выдохе выпорхнули слова, и он снова потянулся к ней, - Я люблю тебя, - он поцеловал её щёки, - Я люблю тебя, - поцеловал шею, и ладонь сомкнулась на её ладони, где всё так же лежал презерватив. - Я люблю тебя.