XX

      Гоша сидел за столом напротив Вики. Скрестив руки на груди, Бештау не сводил взгляда с Сулаковой, которая тоже была настроена решительно. Посередине сидел Москва. Вид у него был, мягко говоря, недовольный. Но ни Вику, ни Гошу состояние столицы не волновало от слова совсем.       — Так, ещё раз, — со вздохом начал Москва, — изложите суть претензий.       Претензий было много. У Гоши появился собственный университет! И он очень им гордился. Ещё бы, теперь местная молодёжь могла не уезжать учиться в другие города, а поступать прямо здесь, в Пятигорске. Даже во время Великой Отечественной войны университет всё равно продолжал работать, так что у него уже была своя маленькая, но героическая история.       Но радость Гоши продолжалась недолго. Ведь у Вики тоже был университет. И руководство решило, что один из университетов надо снести. И выбор пал именно на Пятигорский, что не просто взволновало, а возмутило Гошу до глубины души.       — Я свой ВУЗ сносить не позволю! — заявил Бештау. — Знаете, сколько он пережил во время войны?! И это благодарность за мужество и отвагу его студентов и преподавателей?!       — Никто не умаляет заслуги этих людей, но два ВУЗа на Кавказе — это слишком много, — спокойно возразила Виктория.       — И после этого мы «образованная страна»?! — закипел Гоша. — Или, может, ты просто хочешь стать первым городом на Кавказе? Много на себя берёшь, Ставрополь.       — Да ты мне просто завидуешь, Пятигорск, — парировала Вика.       — Я?!       — Да, ты. Сам посуди, я больше тебя, и мой уровень развития гораздо лучше твоего.       — И поэтому ты решила отобрать у меня университет?       — Во-первых, это решила не я. А во-вторых, Гош, послушай, каждый должен заниматься своим делом. Ты курорт, вот и будь им. У тебя люди будут отдыхать, а у меня учиться. Как по мне, всё справедливо.       — Да знаешь что…       — Тихо! — наконец прервал их Москва. — Ребят, ну пощадите, послевоенное время, вы, правда, думаете, что мне заняться нечем, кроме как вашу проблему с ВУЗами решать?       — Ты эту ерунду придумал, ты и решай! — Гоша был непоколебим. — Только я уже всё сказал: хотите сносить университет — сносите всего меня сразу. Зачем нам много городов на Кавказе, не так ли?       — Так, ладно, — Михаил Юрьевич еле удержался от ещё одного вздоха. — Университет никто сносить не будет. Давайте так, пусть у Вики останутся естественно-научные направления, а у Гоши — лингвистические. Тебе ведь нравится учить языки? — спросил Москва, посмотрев на Гошу.       — Ну…       — Вот и решили! А теперь, правда, давайте уже займёмся более важными делами.       Гоша вышел из кабинета с чувством выполненного долга и безоговорочной победы. Вика, напротив, была задумчива.       — Кстати, насчёт курорта, было обидно, — сказал Бештау как бы между прочим.       — На правду не обижаются, — хмыкнула Вика. — Гош, ты ведь прекрасно понимаешь, что если бы не целебные воды, то, возможно, тебя вообще не было на карте России. Кто поедет к тебе учиться?       — Виктория Васильевна, были бы вы поаккуратнее со словами, а то я ведь и ваше происхождение вспомнить могу, — сказал Гоша, даже не глядя на Вику. — Да и потом, у нас будут разные направления. Твоих студентов я не заберу, не переживай.       — Москва пожалел тебя.       — Спасибо, что цените меня, — Гоша отвесил театральный поклон. — Но я в этом не нуждаюсь. Надеюсь, ваш университет простоит долго и выпустит много талантливых специалистов.       С этими словами Бештау ушёл. С Викой они больше не разговаривали.