Глава 6

POV Автор Очередная встреча Аманды и Коннора проходит в саду Дзен. Красивый сад с озером, белыми плиточными дорожками и мостами, небольшим островком посередине. Здесь тихо, в озере плавают лебеди, повсюду реалистичная растительность, пышные деревья с красной листвой, склоняющиеся к земле под легким дуновением ветра, и пение птиц, невидимо летающих в пространстве. Она, плод его воображения, стоит на одном из мостиков, закрываясь от мелкого дождя под огромным красным узорчатым зонтом. — Здравствуй, Коннор, — ее голос, как всегда, спокойный и ровный. Коннор приветствует ее таким же образом, практически не моргая и слегка улыбаясь. Его преследует ощущение, что что-то не так, и Аманда уже об этом знает. Ее кареглазый взгляд слишком уж проницателен в этот раз, а челюсть напряжена, пухлые губы сомкнуты в прямую полоску. — Ты был близок к поимке того девианта, почему же этого не случилось? Что тебе помешало? Коннор лишь делает вид, что задумывается, но перед его глазами всплывают два варианта: сказать правду или ложь. — У нас с лейтенантом Андерсоном, должно быть, совершенно разные взгляды на расследование, что мешает мне достичь единственной цели, — начинает он, — Он сделал выбор за меня, в его руках было оружие, и он представлял девианту большую опасность, чем я. Он оказал на него большее психологическое давление. Аманда кивает. — Хочешь сказать, что лейтенант мешает ходу расследования? — Я бы… Я бы не сказал, что он мешает, — запинается Коннор, ощущая, как его процессор нагревается, а индикатор мигает желтым, — просто он проявляет человечность и понимание по отношению к тем, кого мы должны устранить. — Что же, — вздыхает Аманда, устремляя темный взгляд куда-то в даль, — я донесу эту информацию до его босса непременно. Но ты, Коннор, помни, что ты должен добиваться своего любой ценой. Неважно, чья жизнь стоит на кону. Ты с этим согласен? — Абсолютно, Аманда, — уверяет он, но красные полосы в его поле зрения твердят об обратном. — Ошибок больше не должно быть совершено, Коннор, иначе нам придется тщательно заняться твоим тестированием или отключением. Удачи, — она показывает что-то наподобие улыбки перед тем, как перед глазами андроида возникнет темнота. POV Дакота Дентата Стабильно работая вместе, я стараюсь не обращать на Коннора никакого внимания. Хэнк же не упоминает о случившемся, за что я ему крайне благодарна. Могу сказать, что наши отношения значительно улучшаются. Теперь, когда я понимаю, что привело Хэнка к такому состоянию, я никак не могу его осуждать. Он потерял сына, самое дорогое, что было в его жизни. Теперь заливает голову алкоголем, чтобы не думать и не чувствовать боли, это очевидно. Я уже в офисе, хотя на сегодня не имеется особых задач. Я явилась сюда, чтобы не тухнуть дома и по сотне раз на дню не напоминать себе, что Коннор — это просто машина, преследующая одну цель. На деле, видя этого андроида, я ощущаю жгучую боль в грудной клетке, не дающую покоя. Лейтенант Андерсон сидит за столом, окруженный тонной бумаг. Он что-то недовольно бурчит себе под нос, складывая листы в стопку, а затем швыряя их в воздух, что они разлетаются по полу в разные стороны. — Собери, миксер, — фыркает мужчина, на что, я вижу, Коннор хмурится, — хоть какая-то польза от тебя будет? — Извините, лейтенант, но вы сами раскидали эти бумаги, — ровно поясняет машина, за что получает смачный подзатыльник от своего босса. Я жмурюсь. — Чего-чего? Голосок прорезался? Собирай давай, мать твою! Бесполезный миксер, — на его крики оборачиваются и андроиды, и офицеры, сидящие за соседними столами. — Привет, — говорю я, подходя к своему столу, — как дела? — Привет, Дакота, — на выдохе говорит Хэнк, потирая морщинистый лоб, на который спадают седые локоны, — а ты чего прибыла? Сегодня выходной от дел, неужели. — Да просто скучновато дома, — я улыбаюсь, наблюдая, как Коннор крайне неохотно корячиться на полу, собирая бумаги, пока его индикатор мигает желтым цветом, иногда сменяясь красным. В моей голове рождается масса вопросов, полных надежды, но я отталкиваю их, отдавая все свое внимание лейтенанту, угрюмому и помятому. — Слушайте, раз у нас сегодня выходной, не хотите отправиться в бар? — предлагаю я, потирая ладони. Хэнк одаряет меня крайне удивленным взглядом, а затем на его лице расцветает широкая улыбка, что является большой редкостью для этого вечно серьезного мужчины. — А ты не маленькая для таких заведений, а? — смеется он. — Очень смешно, — я быстро несколько раз киваю, — ну так что? — Да поехали, конечно. Пусть миксер разбирается с бумажной работой, — лейтенант бросает на андроида короткий презрительный взгляд. — Я не буду ни с чем разбираться, — фыркает Коннор, и мы оба вскидываем брови, а затем в глазах Хэнка мелькает искра. — Это приказ, Коннор, — мужчина надавливает, словно нарочно пытается проверить реакцию машины и ее программы. — Я собрал ваши бумаги, как Вы и просили, — поясняет он, — остальное не моя ответственность, — бережно, как ему это свойственно, андроид поправляет галстук и куда-то удаляется. Челюсть Хэнка вот-вот окажется на полу, но этот момент мы никак не комментируем, спеша покинуть участок. А на улице наш ждет свежий осенний воздух, который совсем скоро сменится зимним морозом, что будет неприятно покалывать щеки. Я прыгаю на пассажирское сидение, каждый раз удивляясь, как эта развалюха еще цела, но Хэнк поясняет мне, недоумку, что это абсолютный раритет, огромная ценность в нынешнем совеременном мире. — Я покажу тебе свой любимый бар, где я особенно люблю оставлять деньги, — улыбается он, заводя гремящий двигатель. Я провожу рукой по красной обивке салона, чувствуя ее шершавость. Его автомобиль в стиле 80-х — это его отдушина, памятник боли и воспоминаний. Когда присматриваешься, то замечаешь, какой хаос царит внутри: пепельница набита кривыми окурками, стекла, особенно лобовое, мутные и пыльные. Здесь пахнет алкоголем, табачным дымом, въевшимся в ткань продавленных сидений и вековой пылью. Но я не стремлюсь открыть окно, чтобы продохнуть. Я словно нахожусь внутри головы этого мужчины. По сравнению с футуризмом внешнего мира, его чистотой и стерильностью, эта машина — полная противоположность всему, что происходит по ту сторону стекла, воплощение каламбура. Бар, у которого паркуется Хэнк, имеет такую же атмосферу, как и его автомобиль. Тут нет ни одного намека на присутствие андроидов, внутри в небольшом плохо освещенном помещении с мебелью давних времен сидят только суровые пьяные мужчины, которые явно намучались. — Привет, Джимми, — Хэнк воодушевленно приветствует бармена, усаживаясь на высокий стул за барной стойкой и приглашая меня взглядом присоединиться. — Дружище, давно не виделись, — мужчина средних лет, темнокожий и седой, смеется, и я быстро смекаю, что это сарказм, — вау, ты подружку привел? — так называемый Джимми одаряет меня кареглазым взглядом и кивает. — Нет, придурок, — кашляет Хэнк, на его лице читается стыд, — это моя коллега, напарница. Решили развеяться после тяжелой недели. Мне давай, как всегда, а ты, — он поворачивается на меня, седые пряди спадают на его щеки и путаются с ресницами, — что будешь пить? — Я? — я присаживаюсь рядом с Хэнком, постукивая ногтями по оцарапанному дереву барной стойки, — давайте сегодня водку и лайм, пожалуйста, — любезно киваю бармену, шарясь в карманах в поиске наличных. — Успокойся, подруга, я за тебя заплачу, — лейтенант пихает меня в плечо, — итак, мы сегодня будем говорить по душам или как? — Как вам угодно, — спокойно отвечаю я, наблюдая, как мужчина без кривого лица опустошает рюмку с темной жидкостью. Я следую его же примеру, но из-за того, что пью и пила крайне редко, слегка морщусь, закусывая жгучий спирт лаймом. — Значит, давай сначала о тебе, — он улыбается, — а ты, Джимми, подливай и дай нам какую-нибудь вредную закуску. — Сегодня баскетбол по телевизору не смотрим значит? — усмехается бармен. — Куда уж там, сегодня все внимание прекрасной даме, — говорит он, и я усмехаюсь. — Итак, лейтенант Андерсон, и что же Вы хотите обо мне знать? — с некоторой игривостью в голосе спрашиваю я. — Ну, во-первых, как ты оказалась в Детройте? Ты ведь русская по национальности, да? Вот и наступил тот миг, когда мне придется либо сказать правду, либо придумать невероятную легенду. Чувствую, как мои щеки начинают подгорать под легким воздействием алкоголя, и не отрываю глаз от барной стойки, раскручивая между пальцами кожуру съеденного лайма. — Не поверите, просто решила переехать туда, куда и мечтала попасть, — я улыбаюсь, — в город будущего. — Ну-ну, и такое будущее ты хотела? С андроидами? — он смеется, опустошая вторую рюмку. — Да, меня все вполне устраивает. В России было скучновато, да и работа моя… мне надоедала. — Кем ты работала? Хотя, что я спрашиваю, я и так все это знаю, миксер мне все мозги забил с этой темой. — Боюсь представить, что он Вам рассказал обо мне, — я стискиваю зубы от волнения, ведь не имею понятия, какой информацией обладает Хэнк. — Он рассказал, что в России ты работала переводчицей в правоохранительных органах, специализировалась в сфере криминалистики. А набравшись опыта, знаний, ты выступила на роль детектива, и тебе повезло вырвать здесь место, в Детройте. Так что не ври, что ты любила этот город и хотела чего-то современного. Тебе просто подвернулась возможность, — он широко улыбается, — ты в этой специальности новенькая, но на удивление, у тебя неплохо получается мыслить логически. — Ага, спасибо, лейтенант, — цокая языком, я выпиваю залпом содержимое обновленной рюмки и подавляю желание сгореть изнутри. — Ладно, вопрос не в этом, — он заглядывает в мои глаза, бегая от левого до правого и обратно, — что у тебя с Коннором? — В каком смысле? — я кусаю лайм, готовая съесть его с кожурой на этот раз. — В таком смысле, что я хоть и старый, но не слепой, а еще и детектив. Он тебе нравится, да? Признавайся, — мужчина снова толкает меня в плечо, и я ерзаю на месте. — С чего Вы взяли, лейтенант? Он же андроид… — От андроида до девианта один шаг, — он смеется, — ты вечно пялишься на него, а он анализирует тебя больше, чем меня за все время нашей совместной работы. Да и я в курсе, что у вас была пижамная вечеринка, он мне все рассказал, — Хэнк заливается смехом, хватаясь за живот. — О боже, ну да! Коннор заглядывал ко мне, пока я болела, и решил составить мне компанию, что в этом такого? Это же не значит, что… — Какие же вы, женщины, упертые до невозможности. Кто тебя осудит, если ты признаешься, что он тебе нравится? Мне он тоже, по правде говоря, нравится, просто ему я пока не готов в этом признаться. — А если я признаюсь, то это будет и вовсе смешно. Он не девиант, соответственно пошлет мою симпатию куда подальше, — я закатываю глаза, принимая новую стопку в свои руки. — Вот ты и прокололась, — довольно хихикает мужчина, — все-таки нравится он тебе, ну я знал! Скажу тебе честно, ты его вполне можешь сделать девиантом, если он после того случая им не стал. Хотя, учитывая то, что миксер отказывался мои бумаги складывать, я уже сомневаюсь в том, что он просто машина. Рюмка за рюмкой, слово за слово, и я чувствую, как моя голова вибрирует, а тело становится ватным и расслабленным. Я будто бы пушинка, парящая в воздухе. Собрав себя пьяную с барной стойки, я оповещаю Хэнка о том, что направляюсь домой и мне была приятна его компания, с чем он соглашается, заказывая еще одну стопку у Джимми и обсуждая с ним последнюю игру по баскетболу. Все звуки в моих ушах звучат отдаленно, словно мне в ушные раковины налили воды. Я иду, изо всех сил стараясь не шататься, но неустойчивость моих каблуков говорит об обратном. Прилипая к каждому выступу и стене, я все же выбираюсь на улицу, вылавливая одинокое такси. Автомобиль любезно открывает передо мной дверь, и я заваливаюсь внутрь салона, растягиваясь на целое сидение. Прикрываю глаза, и моя голова кружится, как лопасти у вертолета. Это приятное ощущение, такое невесомое… И вот, снова в голову закрадывается Коннор. Я отчетливо вижу его глаза, насыщенные губы. Интересно, каковы они на ощупь? Мягкие ли? Теплые? Настоящие? Я воображаю его фигуру, широкоплечую, красивую, сексуальную. Воображаю его без одежды, стоящего перед моей кроватью и совершающего очередной анализ. Низ живота изнывает от возбуждения, но ненадолго. Меня будит голос виртуального водителя, оповещающий, что мы у точки назначения. Дверь открывается, и я вываливаюсь на улицу с переменным успехом, едва удерживаясь на ногах. В нос бьет свежий воздух, слегка отрезвляя меня. Выругавшись и сбросив дурацкие туфли, я беру их в руки и ковыляю до входа в здание. По ощущениям нетрезвого человека, лифт поднимается вечность. Я успеваю захотеть и перехотеть идти в туалет, но благо, это не потому, что я уже оконфузилась. — Моя программа просто дала сбой, ха-ха, — вслух произношу я, выползая из просторной коробки на тросах и направляясь к входной двери своей квартиры. Я поднимаю глаза и вижу силуэт. Подхожу ближе и уже отчетливо вижу мужскую фигуру, одетую в темные штаны и пиджак, на спине ярко и четко изображено слово «андроид». Он оборачивается, осматривая меня с ног до головы, и его индикатор желтеет. — Приветик, предатель, — выпаливаю я, грубо отталкивая его в сторону, — отойди, я хочу попасть домой. Еле-еле прокручивая ключ в несколько оборотов в замочной скважине, ругаясь себе под нос, я рывком раскрываю дверь и захожу в квартиру, обернувшись на андроида, что теперь закрывает за собой эту дверь. — Что ты тут делаешь вообще, миксер, а? — возмущаюсь я, поставив руки в боки, но мое состояние не дает мне стоять ровно, и тогда андроид сразу же стремится меня подхватить, — Убери от меня свои жалкие ручонки, машина! Ты предатель! — несильно и неряшливо, но бью кулаками в его грудь и, бьюсь об заклад, его индикатор горит красным. — Прекрати, — как всегда, с мертвым спокойствием произносит он, усиливая хватку на моих плечах. — Отпусти меня тогда, бессовестный, — фыркаю я, поднимая голову так, что приходится смотреть на андроида снизу вверх. — Ты же этого не хочешь? — этот вопрос, непохожий на его стандартные, застает меня врасплох, — Я проанализировал, ты разозлена, твои эмоции завышены, но только потому, что в твоем организме не менее половины литра спиртного. — Ох, Коннор, — я так же хватаю его за плечи и ногтями сжимаю ткань его пиджака, намереваясь разорвать, — именно этого я и хочу! И твои прогнозы тебе ничего не покажут и не подскажут! — я толкаю его к стене, и он ударяется спиной, хмурясь и скалясь. Я отшатываюсь назад и, наблюдая за красным пятном на его виске, медленно отдаляюсь в сторону спальни. Конечно, Коннор не оставляет меня в покое, как ни в чем не бывало разглаживая ладонями свой пиджак, а затем широкими машинными шагами надвигается. Тогда я семеню в обратном направлении еще быстрее, но ноги начинают заплетаться, и со стороны выглядит это жалко. Я спотыкаюсь за собственную щиколотку и падаю на задницу, мыча от неприятных ощущений в пояснице. Он останавливается надо мной, дотягиваясь рукой до моего подбородка и кончиком указательного пальца вскидывая его наверх. — Вставай, — холодно говорит он. — Помоги мне встать? — я сглатываю, пытаясь прочесть хоть что-нибудь в его темных глазах. — Ты же сказала мне уйти? Или программа обманывает? — Зачем ты вообще пришел? — я развожу руками, ерзая на прохладном полу, — Устраивать здесь сцены? — Изначально я пришел сюда с целью извиниться за свой проступок. И я прождал тебя полдня и целый вечер, пока ты… — Пока я что? — я медленно приподнимаюсь, чувствуя, как гнев пульсирует в моих висках, а алкоголь его только погоняет, — Пока я что, Коннор? Он прикрывает глаза, впервые с сильной тяжестью выдыхая. — Пока ты развлекалась с лейтенантом в баре Джимми, — тихо поясняет Коннор, смотря на меня с… разочарованием? — Я не понимаю тебя, Коннор, ладно? Тебя это вроде колыхать не должно, разве не так? Или что, программа уже предписывает что-то новое? — рычу я, сдвинув брови к переносице. — Нет, мне этого не предписывает программа, как и того, чтобы я перед тобой извинялся, потому что ты знаешь, что моя миссия для меня на первом плане. — Тогда твои извинения, — я тычу указательным пальцем в его грудь, — ничего не стоят, ясно? Уходи, Коннор, просто вали отсюда, серьезно, — я хватаюсь за голову, чувствуя, как сдавливает виски, — Что ты стоишь? Уходи. Это приказ! — Мне надоело выполнять приказы, — фыркает андроид, стреляя глазами, — ясно, ладно, да? — он демонстративно передразнивает, копируя мой голос, — Дакота, я пришел извиниться и сказать, что я поступил неправильно и очень глупо, — он сокращает расстояние между нами и с нескрываемой нежностью берет меня за плечи, заглядывая как можно глубже в мое лицо, — и мне очень повезло, что лейтенант оказался рядом вовремя, потому что потом я бы жалел об этом все свое оставшееся существование. Я сглатываю последние слюни во рту, усмехаясь и шепотом говоря: — Ты бы ни о чем не жалел, потому что так бы ничего и не понял, живя в иллюзиях и приказах. — Хорошо, может быть, ты права, но сейчас, в реальности все по-другому, — его ладони неуверенно ложатся на мои щеки, и я прикрываю глаза, чувствуя тепло, которое дарит мне его мягкая кожа, — прости меня, Дакота? Я смотрю на его губы сквозь опущенные веки. Нет, мне не стыдно за то, что я в данный момент хочу. Его ладони продолжают лежать на моем лице, индикатор — ярко-желтое солнце на его виске, и я привстаю на носочки, придерживаясь за его плечи, чтобы не потерять равновесие. Я боюсь, но все равно сближаю наши лица, не сводя глаз с его. Он в предвкушении и тоже боится, возможно, сделать что-то не так. Мое дыхание замирает, как и весь мир вокруг. Уши закладывает полностью, я не слышу ничего кроме медленного биения собственного сердца, которое едва ускоряется, когда мои губы накрывают его. Сначала он нерасторопный, стесняется приоткрыть рот и позволить мне вести поцелуй, но когда я ненарочно отстраняюсь, чтобы посмотреть на него снова, он кладет большую ладонь на мой затылок, зарываясь пальцами в запутавшиеся от ветра волосы, и снова притягивает в поцелуй, на этот раз более уверенный. Его губы повторяют те же движения, что и мои, он учится. Языком я провожу мокрую дорожку на его нижней губе, и он делает в точности то же самое, от чего мои ноги покрываются мурашками. Конечно, я не думала, что поцелуй с андроидом может быть таким настоящим и одурманивающим. Теперь, когда я официально переступила порог дозволенного между напарниками по расследованию дел о девиантах, останавливаться на этом я уж точно не собираюсь.