Глава 8

Вот он Иерихон. Не просто убежище, а призрак, обещающий девиантам свободу. Гигантских размеров старый корабль тонет в воде в своей удручающей неподвижности. Его стены измазаны, продырявлены, разъедены солью и временем. По мере приближения к гиганту воздух меняется, становится более плотным, затхлым. Здесь пахнет машинным маслом, металлом и чем-то мне неизвестным, вероятно, это запах тириума, литрами пролитого здесь. Внутри царствует гармоничная пара — мрак и тишина, сдавливающие мозги. Да, здесь еще тихо, значит ФБР еще не прибыли. Света здесь нет, и Коннор, будто знавший обо всем заранее, достает из кармана пиджака фонарь, освещая нам путь в никуда. Здесь мерзко, грязно, сыро. Ботинки лязгают по воде, что заполоняет весь пол и капает с потолка. Капли приземляются на макушку и лоб, и я тыльной стороной ладони каждый раз вытираю их. Здесь холодно. Сквозь плотную ткань темной одежды я чувствую, как этот леденящий мороз смерти пробирается под кожу, укалывая ее десятками игл. Мне становится дурно, и я хватаю Коннора за руку, словно он сможет меня спасти от любых невзгод, что выскочат из темных углов бесконечных помещений. Они напоминают лабиринт, катакомбы, которым вот-вот суждено развалиться. Вдалеке слышится эхо голосов, невнятное и отскакивающее от каждой стены. Мы движемся на звук нерешительно, но в то же время поспешно, боясь опоздать. Диод Коннора не перестает мигать, а значит, что он идет и изучает, измеряет каждый наш шаг. Огромное помещение — сердце мертвого корабля. Остановившись в дверном проеме, мы ошарашенно наблюдаем за сотнями андроидов, прячущихся здесь, как напуганные мыши. — Неплохо устроились, — тихо отмечает Коннор, имея в виду проекцию телевиденья и множество припасов со складов киберлайф. Этого продовольствия здесь немного, но и не слишком мало, что говорит об одном: девианты готовы бороться за свое существование. Не знаю, сколько раз им пришлось обокрасть киберлайф, чтобы вынести столько биокомпонентов и электронных гаджетов, за которыми теперь сидят андроиды-техники. Я дергаю Коннора за рукав, напоминая, что нам нужно скорее найти лидера, пока не стало слишком поздно. Он отрывается от анализа окружающих объектов и указывает наш дальнейший путь: вверх по лестнице в небольшую комнатушку. Мы умело сливаемся в толпе бунтующих андроидов, что яро обсуждают свои будущие планы, как предстать перед людьми. От этих разговоров мой живот начинает крутить. Кто знает, получится ли, как задумано? — Маркус, — достаточно громко говорит Коннор, когда мы заходим в помещение, где стоят два человека: парень и девушка. Действительно, этот Маркус — тот самый девиант из телевизора, только теперь с активированной человеческой кожей. Я сразу отмечаю, что он ни на кого не похож, вероятно, единственная модель. Он высокий, широкоплечий, одет в мешковатые штаны и водолазку, поверх которой висит черный плащ. Его руки скрещены на груди, а взгляд… живой. Девушка рядом с ним, замечаю я, той же модели, что и андроиды, которых я видела в клубе «Рай». Сразу отдаю себе отчет, каковы были ее функции до девиации, и мое сердце сжимается от мысли, что же подтолкнуло ее к прозрению. — Коннор, — низко проговаривает он, — я наслышан о тебе. Зачем же ты пришел? — он коротко окидывает меня взглядом с ног до головы, заставляя съежиться, — и привел сюда человека. — Она не враг, — сразу дает понять Коннор, — мы пришли помочь. Девушка, стоящая рядом с Маркусом, недоверчиво смотрит на меня с хмуростью в лице. Под этим взглядом я чувствую особый дискомфорт, желая провалиться сквозь землю из-за того, что представляю злую расу. — Ты стал девиантом? — уточняет лидер, — Из-за нее? — на его лице мелькает короткая улыбка. — Это не имеет значения. Через считанные часы или, может, минуты сюда нагрянут ФБР и разнесут все на своем пути. И нет, я ничего им не говорил, они сами узнали о моей девиации и сразу же выпустили нового Коннора, так что будьте осторожны. Он снабдил их всей информацией о вашем местоположении. — Черт! — фыркает Маркус, оборачиваясь вокруг своей оси, — Черт, ладно, надо уходить отсюда, как можно скорее. Вы поможете нам? — Коннор кивает, — Тогда пошли. Норт, вы оставайтесь здесь, мы придем за вами, как только все будут оповещены об атаке. Девушка коротко кивает. Я окликаю Коннора, доставая из-за пазухи свое табельное оружие, протягивая ему. Его карие глаза широко раскрываются, и он крутит головой. — Возьми, Коннор, — настаиваю я, — пока я здесь, а ты там, неизвестно, что может произойти. А я о себе, если что, позабочусь. С улицы доносится быстро приближающийся гул вертолета и какофония из голосов. Они здесь. — Будь осторожен, — последнее, что я успеваю сказать, прежде чем андроиды покидают помещение. Я хватаюсь за голову, чувствуя, как страх за него меня накрывает. Мысли затуманиваются, холод окутывает тело, заставляя конечности слабеть, а зубы стучать. Девушка, все это время наблюдающая за мной, кладет миниатюрную руку на мое плечо, останавливаясь напротив. — Они справятся, — мелодичным голосом успокаивает она, — ради нас. Ты ведь влюблена в Коннора, да? Поэтому ты здесь? — я коротко киваю, опустив голову, — Ну, знай, что я не испытываю к тебе ненависти, — она отходит назад к деревянному столу, под звуки пальбы и взрывов присаживаясь на его край, — ты одна из немногих, — внезапно, она начинает моргать, а индикатор принимает желтый цвет, — черт, нужно уходить. Маркус сказал, там все плохо. — Вы умеете говорить на расстоянии? — удивляюсь я, спеша за бегущей девушкой. — Что-то вроде того. На первом этаже корабля очереди выстрелов звучат без устали. Сотни андроидов разбегаются в разные стороны, как муравьи, и многих из них успевают подстрелить. Голубая кровь повсюду: лужами на полу, неоновыми пятнами на стенах. Я ужасаюсь, но не сбавляю ход, следуя за девиантом. Разве у меня есть выбор? Она явно знает это место и его ходы лучше, чем я. Если хочу спастись и выжить, мне лучше довериться. Но сердце все равно сжимается, потому что Коннор может быть уже мертв и лежать где-то, издавая предсмертные всхлипы, пока я здесь, спасаю свой человеческий зад. Ведь ФБР не станут разбираться, убьют без разбора. Люди в черной амуниции совсем близко, прямо у нас перед носом, и весь воздух выбивается из легких, когда Норт резко дергает меня вбок, внутрь небольшой пустующей комнаты. Сквозь крики и выстрелы не слышно никакого шума, потому мы смело захлопываем металлическую дверь, пережидая, пока штурм вблизи уляжется. — В трюме находится взрывчатка, — быстро тараторит Норт, — Маркус активирует ее, когда все будут готовы. Я уже ничему не удивлюсь, пожалуй, это плохо сказывается на моих нервах. Мало того, что меня охватывает жуткая одышка, так еще и куча трупов со зловонным запахом смерти и Коннор. Убедившись, что впереди чисто, мы продолжаем бежать к ближайшему пути отхода с этого корабля. — Берегись! — кричит Норт, когда со стороны на нас набрасываются штурмовики, атакуя холодным оружием. Первым делом я теряюсь в пространстве и получаю сильнейший удар в солнечное сплетение, но чудом удерживаюсь на ногах. Замаскированный человек упорно и решительно старается нанести по мне удары, но я умело уворачиваюсь от них несмотря на абсолютное отсутствие воздуха в легких и возможности вдохнуть. Он машет ножом, словно шпагой, и задевает мое плечо, оставляя там глубокий порез. Я вскрикиваю, но каково его удивление, когда он сквозь затемненную маску на своем лице улавливает красную кровь, щедро сочащуюся из раны и капающую на одежду, оставшуюся на кончике его ножа. — Что за? — мямлит он, останавливаясь на мгновение. — Сюрприз, урод! — выпаливаю я, от души прописывая ему ногой в живот, от чего он отшатывается назад, но сдерживает равновесие. Тогда я, стиснув зубы до хруста, наношу сильный боковой правый удар в его висок, затем еще раз и еще, пока он едва не шатается на своих двух. Нож выпадает из его ослабевшей руки, и я подхватываю его налету, нанося критический удар в незащищенный участок грудной клетки. Его легкое повреждено, а это гарантированный летальный исход. — Помоги мне, — умоляюще кричит Норт за моей спиной. Я оборачиваюсь, видя, как штурмовик выбивает из нее последние силы, из ее рта сочится голубая кровь, а индикатор непрерывно горит красным. Меня словно ошпаривает кипятком, и я рывком сокращаю расстояние, выхватывая из кобуры мужчины его пистолет и выстреливаю ровно в его затылок. Тело мертвым камнем падает на пол, а вместе с ним едва живая Норт. — Нет-нет, Норт, не отключайся, останься со мной, — я прячу пистолет и нож за пазуху, присаживаюсь на корточки, подхватывая ее за спину и за плечи, приподнимаю за собой, — серьезно. Слышишь меня?! — Скажи Маркусу, что я люблю его, — хрипит она, и я понимаю, что это конец. Я бегу с ней на руках, чувствуя дикий прилив адреналина, который и держит меня наплаву, хоть и чувствуется, что позвоночник сейчас переломится напополам. Слезы нескончаемым ручьем льются из глаз, мой нос забивается, а в горле собирается ком. Я теряю контроль над собой, когда в ушах одни лишь выстрелы и мольбы о помощи, повсюду кровь. Не человеческая, но таких же живых существ. — Норт, я тебя умоляю, пожалуйста, — из последних сил выговариваю я, теряя темп бега. Я становлюсь свидетелем того, как ее красный индикатор завершает свой последний круг, и от него не остается ни следа. Из горящей груди вырывается истошный крик, и я падаю на колени, роняя безжизненную девушку на пол. — Мне нужен Коннор, — лихорадочно тараторю я, — мне нужен Коннор, он тебя проанализирует и все исправит. Он знает, как это сделать, он знает все. Слышишь? Мы тебя еще запустим. Ты не можешь вот так вот уйти, слышишь! — в застывшее лицо кричу я, не отпуская ее головы. Я сижу посреди коридора и могу быть застрелена в любой момент, но страх смерти куда-то исчез, остаются лишь слезы, боль и отчаяние. — Дакота! — я слышу эхо. Поворачиваю голову, и трое людей издалека по коридору бегут мне навстречу. Их силуэты расплываются темными пятнами разной формы, но чем ближе они становятся, тем отчетливее я вижу за пеленой слез, что среди них Коннора нет. Мои глаза встречаются с Маркусом, и в этот момент я словно андроид, принимающий от него информацию. Сквозь мое сердце проходит пуля, вероятность выживания — 0%. Вероятность летального исхода — 100%.