Три в одном

Весенний вечер начался необычно. Подморозило, пошёл снег, и заявился Алекс, внезапно решивший проводить меня до дома. Потому что темно, злые люди бродят и приведений встретить можно. Ну такое себе оправдание. Я спустилась с широкого, местами разбитого крыльца, кутаясь в большой шарф, и тут же ощутила пролетевший мимо снежок. Почти попал. Почти в лицо. — Очнись, Мия! Опоздаем! — раздался знакомый голос. — Куда? — буркнула я. Алекс стоял под фонарём улыбаясь. Румяный от мороза, с торчащими из-под вязаной шапки, как щётка, волосами. Куртка расстёгнута, рюкзак привычно перекинут через плечо. Весь в снегу, словно хотел догнать уходящую стремительно зиму и окунулся в какой-то из оставшихся подтаявших сугробов. — Алекс, ты как всегда… — Я отряхнула снег с шарфа, брезгливо смахивая подтаявшие капли воды с лица. Спрятав в руке комочек снега, я расслабленно (вернее, мне хотелось бы верить, что всё выглядело именно так) направилась к нему. И, подойдя почти вплотную, призывно (ну, вроде как) глядя в глаза, обняла его, одновременно заталкивая снежок за воротник. Он возмущённо вскрикнул, пытаясь вывернуться, но дорожка стремительно таявшей воды уже успела укатиться под форменную рубашку. Месть! Это сладкое слово — «месть»! — Давай быстрее, если опоздаем, Ирина Васильевна откусит нам головы! — ёжась и отфыркиваясь, он запахнул куртку. — И с чего вдруг такая забота? — подняла бровь вопросительно я. — Я обещал тёте Ире тебя проводить. — Он наклонился ко мне, лукаво сверкнув глазами. — Она даже пригласила меня переночевать и на ужин, чтобы бедный я не ехал домой через полгорода после героического поступка. Ещё завтра последней парой физкультура, а это значит… — Что, снова хочет откосить? — ухмыльнулась я. — Конечно! — рассмеялся он. Школа за спиной возвышалась мрачной тёмной, непривычно тихой громадиной.

***

— Ну-ка все разошлись! Построились! По росту я сказал! — раздавалось со спортивной площадки, куда старый физрук. — Никаких снежков! Головы и руки поотрываю! — Но кто ж из одиннадцатиклассников к нему прислушивался. Комки мокрого, липкого крупитчатого весеннего снега, подтаявшего на солнце, продолжали лететь из разных концов площадки. Едва завидев старосту родного одиннадцатого «Б», явно направляющегося в нашу сторону, мы поспешили собрать вещи и ретироваться с максимально возможной скоростью. — Эй! Волкова! Астапов! Куда! Вас завуч вызывает! — крикнул вслед запыхавшийся староста. Он был полноват, за что регулярно слышал в свой адрес едкие подколки. Мы выскочили из школы, стремительно сбежали с крыльца, сделав вид, что не услышали. — Что ты натворил на этот раз? — смеясь спросила я, ожидая услышать очередную увлекательную историю. — Я? Ничего особенного. Ну, почти. Вчера мы с Егоровым влезли в тот самый закрытый класс. — Он загадочно понизил голос, словно собираясь поведать мне какую-то страшную тайну. — И? — покачала головой я. — Вы совсем рехнулись?! Нашли что-нибудь интересное? — Однозначно! — Он сделал загадочное лицо. — Теперь мы знаем страшную тайну! Ужасную! Ту, о которой нельзя говорить! Там… там… ты даже не представляешь… — Давай, колись уже, — не выдержала я. — Та-а-ам, — продолжил он подвывая. — Хранятся старые парты! Их столько, что можно построить крепость и обороняться от зомби! — Ну и где ты нашёл зомби? — Ну а вдруг весь одиннадцатый «В» поразит зомби-вирус? Что ты будешь делать без этого сакрального знания? Как спасёшься? Или вдруг на нас нападут чёрные братья? Я прыснула. — Им и в зомби превращаться не надо. Они и так без мозгов. Если ударить — сотрясение не грозит. Наше дружное дуо эта компания недолюбливала. Надо сказать, за дело. — Что ты, что ты, как я мог. Я просто презентовал им три розовых бантика на Восьмое марта и по открытке «Самой очаровательной и привлекательной». — А внутрь вклеил обезьянку? — И как ты догадалась? Неужели я так предсказуем? Моя фантазия безгранична. Я застонала от смеха. — Совсем рехнулся? — Нормальность скучна. С пар мы, разумеется, благополучно свалили. Территория школы закрывалась на время уроков, а потому пришлось пойти привычным тайным маршрутом: в одном месте трибуны плотно прижимались к забору, так что было возможно забраться на парапет забора, пройти пару метров и затем осторожно спуститься по мусорным бакам. — Давай ты первая. — Он подсадил меня, чтобы я могла забраться наверх. — Рано или поздно нас поймают. — Да ладно тебе. — Я пропустила его вперёд. Он стремительно скользнул по парапету, добрался до нужного места и спрыгнул вниз, провалившись в рыхлый снег. — Ловлю, — он протянул руки, и я, ни мгновения не сомневаясь, шагнула в пустоту. Впереди ждал тихий, ещё укрытый белым покрывалом сквер, отделяющий нас от шумного проспекта. — Куда теперь? — Ко мне. К тебе. Куда хочешь. Твоя мама вернётся только завтра. Отец в командировке, так что… квартира в нашем полном распоряжении… — Хитро посмотрел на меня он. — Алекс… ты… Он задумался на мгновение. — Мы что-нибудь точно придумаем! — Очередная импровизация и никаких чётких планов. Старые деревья почти полностью гасили звуки. Тут и там сверкали чёрные прогалины, отмечая приход весны. Дорожки покрывал тонкий слой льда с водой, тут и там присыпанный рыжим песком. Мы шли, балансируя на грани падения, то и дело поскальзываясь и пытаясь удержать равновесие, цепляясь друг за друга, стараясь ничего не уронить. Идиллию этого путешествия прервал голос из-за спины: — Вот и попались. Вдвоём. Как удачно. Кажется, нашу спокойную дорогу домой решили нагло прервать. Те самые, не к ночи будут помянуты чёрные братья. Мы переглянулись. За спиной послышался грузный топот тяжёлых ботинок, явно не входивших в обычную школьную форму. Мы синхронно обернулись… Трое крепких парней стремительно приближались к нам. В глазах Алекса читался неприкрытый вопрос: «Ну и что, чёрт возьми, делать?» «А я почём знаю?» — хотелось ответить мне одними губами. — Ну привет, шутники, — ухмыльнулся самый крупный из них, хрустнув суставами. Я инстинктивно сделала пару шагов назад, стремясь нащупать под ногами песчаный островок. Один неверный шаг — и падение обеспечено. А щадить нас явно не собирались. — Мальчики, как вам не стыдно? Прогуливать уроки в выпускном классе, — начала было я, надеясь решить всё миром. Ну или почти миром. — Мы болеем. В отличие от тебя и твоего шутника-друга. — Мрачно кивнул один из них. — Что прям так всё сразу болеете? Ай-ай-ай, какие близкие у вас отношения. Даже вирус один на всех, — вступил в разговор Алекс, перетягивая на себя внимание. — Ты сейчас того, дошутишься, юморист хренов. Они начали обходить нас полукругом. — Может, не стоит? — я подняла руки. — Ребята, давайте жить дружно, все дела? Вместо ответа они двинулись вперёд. — Можно же просто поговорить… Я выругалась, мучительно пытаясь решить, что же делать. Но тут действовать начал Алекс. Он внезапно толкнул крайнего из троицы, как раз вышедшего из спасительного островка песка на льду и на мгновение потерявшего баланс. Этого хватило, чтобы сбить его с ног прямо под ноги остальным. Я увернулась от протянувшего уже ко мне руки третьего, заставив его сделать шаг и споткнуться, превращая троицу в клубок спутанных на скользком, мокром льду тел. — Валим! — Алекс подхватил меня под руку и рванул с места, утягивая за собой. Мы стремительно неслись к выходу из сквера, чудом удерживаясь на ногах между островками спасительного песка. В отдалении уже слышался топот догоняющей нас, ругающейся на чём свет стоит, мокрой троицы. В самый последний момент, уже выбегая из сквера, Алекс резко свернул в сторону, потянув меня за рукав, вместо того чтобы двигаться дальше к шумному проспекту, и замер за углом будки-сторожки. Трое разъярённых парней шумно пронеслись мимо, как назло, влетев ровно в одного из завучей, как раз выворачивавшего из-за угла. Мы переглянулись и, с трудом сдерживая смех, опираясь друг на друга, побрели по едва заметной тенистой (а потому ещё не скользкой) тропинке в противоположную сторону. — Они точно убьют нас! — Убьют, но когда-нибудь в другой раз! Окольными путями добравшись до моего дома, сбивчиво дыша от бега и смеха, мы влетели в парадную и только там смогли выдохнуть. Алекс притянул меня к себе, уткнувшись носом в растрёпанные волосы, словно пытаясь заглушить рвущийся смех, шумно вздохнул и замер. — Ты сумасшедший. И тяжёлый. — Я тяжело прислонилась к стене, ловя сорванное дыхание. — Ну-у… Зато нас ждут новые приключения! — протянул он, притягивая меня ближе. — Ты моя лучшая страховка, Мия. — Да чтоб тебя, мой вечный источник проблем! — Я оттолкнула его и вошла в подъехавший лифт. Мы вошли в пустую квартиру, и он вновь притянул меня к себе. — Мне нравится, когда приходится тебя спасать, — выдохнул он прямо в волосы. Я чувствовала сквозь тонкую ткань рубашки, как стучит его сердце. Щёки заливал румянец. То ли от быстрого бега, то ли от чего-то ещё. От его близости. Окутывающего запаха. Ритма сбитого дыхания. От осознания того, что он лучшее, что есть у меня.