Глава 1.2: В лесной чаще.

В сумраке векового леса ютился одинокий старинный дом. Теперь он принадлежал овдовевшей Кэрриган Эйвери. Брак её не был овеян любовью. Скорее, это был союз по необходимости, и потому утрата не оставила глубоких ран на её душе. Дом дышал тишиной, нарушаемой лишь скрипом старых половиц и завыванием ветра в щелях. В этих стенах вдова проводила дни, погружаясь в изучение магии и травничества. Глядя на пустую постель, на старое кресло в котором так любил сидеть и читать молитвенник её муж, она никогда не ощущала щемящую сердце тоску. Впрочем, Кэрри и вовсе мало что могла чувствовать. Лишь жажду, нестерпимую и всепоглощающую. Голова Эйвери закружилась, она почувствовала острую необходимость освободиться от этого наваждения. У прикроватного трюмо лежал небольшой деревянный сундучок, из него девушка достала маленький пузырёк с зельем. Дева откупорила пузырёк, и горький запах трав ударил в нос. Она залпом выпила содержимое, чувствуя, как ледяная волна разливается по венам, сковывая её изнутри. На мгновение боль отступила, оставив лишь пустоту. Но она знала, это лишь временная передышка. Её сердце, казалось, превратилось в камень, не способное ни к нежности, ни к состраданию. Лишь холод и голод были её вечными спутниками. Кэрри отчаянно желала избавиться от этого проклятья, научится вновь чувствовать в полной мере. С губ сорвался тихий вздох, ведьма опустилась на пол, в правой руке сжав пустую колбу, левой зарываясь пальцами в волосы на макушке. Пару минут она сидела неподвижно, прикрыв свои очи и прислушиваясь к биению собственного сердца. Не заметив, как задремала, очнулась лишь когда за окном стемнело. Теперь она не слышала никаких звуков кроме волчьего воя где-то вдалеке. «Настало время.» Когда всё вокруг погрузилось в царство Морфея, ей предстояло встретиться со своим наставником «М». Обычно, Эйвери перемещалась в грот, но сегодня решила действовать иначе. «Мне нужна помощь» — лишь одна мысль трепеталась, безвольной птицей, в её сознании. Расставив свечи строго в определённом порядке, как учил её наставник, она зажгла их. Следом использовала благовония и травы. Маленькие огоньки от свеч окрасили комнату в тёплые тона, подсвечивая её бледное лицо, усыпанное веснушками. По комнате разнёсся сладковато-пряный аромат разных растений. Её наставник всегда ценил красоту и изящество. Шабаш — особое таинство, к которому нужно было подходить со всей ответственностью и скрупулёзностью. Сняв с себя одежду, оставшись полностью обнажённой, рыжеволосая бестия измазала своё тело кровью ягнёнка. Рыжие длинные локоны прикрывали её грудь, на талию было решено подвязать драпированную серую ткань с вышитыми на ней золотой нитью узорами. В таком облачении она напоминала статую, незавершённую и несовершенную. Последним приготовлением был магический круг, нарисованный на полу также кровью. Кэрриган закрыла глаза, и прошептала слова древнего заклинания: — Magister Spiritus! Magister Spiritus! — чувствуя, как пространство вокруг неё искажается, словно отражение в кривом зеркале. Её тело наполнилось дрожью, а в груди разлилось странное чувство предвкушения. Ведьма знала, наставник слышит её мольбы. Он издевается над ней, мучает и проверяет насколько хватит терпения ученице. Всё что ей оставалась: идти у мужчины на поводу. Взяв кинжал, Кэрриган решительно полоснула остриём по своему запястью, проливая кровь. Подняв руки над головой, чувствуя как из раны стекает алая жидкость маленьким ручейком. Не обращая внимание на боль, продолжая шептать, моля о помощи. Рана на руке горела — кровь реагировала на зов. Внезапно, перед ней возникла фигура, сотканная из теней и полумрака. Это был её наставник. Его змеиный голос заполнял пространство. Лик внушал страх и уважение. В его присутствии Кэрриган ощутила себя маленькой и беззащитной, словно дитя, заблудившееся в дремучем лесу. «Призыв сработал!» Девушка никогда не произносила полное имя наставника вслух. Опасалась его могущества. Не верила в собственные силы и выдержку. Но позволяла себе вольность, шепча «Мерлин» про себя, словно молитву. — Здравствуй, ведьма.