Глава 16: Перед бурей — Тень силы

***

Солнце клонилось к закату, его последние лучи пробивались сквозь высокие окна зала собраний, окрашивая деревянный пол в тёплые оттенки оранжевого и красного. Воздух был прохладным, с лёгким запахом старого дерева и воска, что использовали для полировки длинного стола, за которым сидели руководители Токийского колледжа. Стены украшали свитки с древними письменами, их края пожелтели от времени, а в углу тикали часы, отсчитывая минуты до наступления ночи. Напряжение витало в комнате, но оно было скрытым, как течение под спокойной гладью реки. Масамичи Яга сидел во главе стола, его широкие плечи были напряжены, а тёмные очки поблёскивали в свете заката. Напротив него расположился Йошинобу Гакугандзи, его белая борода касалась края стола, а морщинистые руки сжимали чашку остывшего чая. Рядом с Масамичи стояли Сатору Годжо, Нанами Кенто, Киётака Идзити и Акари Нитта, их присутствие создавало странный контраст — от беззаботной лёгкости Годжо до холодной сдержанности Нанами. Гости из Киото — Мей Мей и Утахиме Иори — сидели по другую сторону, их взгляды скользили по токийцам с разной степенью интереса. Масамичи откашлялся, его голос — низкий, с лёгкой хрипотцой — разорвал тишину: — Итак, первые бои начнутся завтра. Мы договорились с Гакугандзи о формате — командные испытания. Токио против Киото. Гакугандзи кивнул, его глаза сузились, а пальцы постучали по краю чашки. — Хороший выбор, — сказал он, его тон был сухим, но с ноткой удовлетворения. — Пусть ученики покажут, на что способны. Годжо, сидевший с ногами на столе, ухмыльнулся, его белые волосы сияли в полумраке, а повязка на глазах не скрывала его игривого настроения. — О, будет весело! — сказал он, его голос звенел лёгкостью. — Наши малыши размажут ваших киотских в два счёта! Утахиме фыркнула, её тёмный хвост качнулся от резкого движения. — Не зазнавайся, Годжо, — бросила она, её тон был резким, как удар хлыста. — Киото не так прост, как ты думаешь. Мей Мей лишь улыбнулась, её серебристые волосы струились по плечам, а взгляд — холодный, но с лёгкой насмешкой — скользнул по Годжо. — Главное, чтобы было зрелищно, — сказала она, её голос был мягким, но с острым подтекстом. — А там посмотрим, кто кого. Нанами, стоявший у стены, скрестил руки, его строгий костюм выделялся на фоне расслабленной обстановки. — Формат ясен, — сказал он, его голос был ровным, как линия горизонта. — Но есть нюанс с составом команд. Масамичи кивнул, его взгляд стал серьёзнее, а пальцы перестали постукивать по столу. — Да, — сказал он, его тон стал твёрже. — Мы решили, что Наруто Узумаки и Саске Учиха не будут участвовать в испытаниях. Гакугандзи приподнял бровь, его морщинистое лицо дрогнуло от удивления. — Это ещё почему? — спросил он, его голос стал чуть резче. — Они ваши студенты, разве нет? Масамичи обменялся взглядом с Годжо, чья ухмылка стала чуть шире, но он промолчал, предоставив слово директору. — Формально да, — сказал Масамичи, его тон был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Но их уровень… скажем так, слишком высок для обычных тренировочных боёв. Они скорее наблюдатели и резерв на случай экстренной ситуации. Гакугандзи хмыкнул, его глаза сузились, но он не стал спорить. Гости из Киото ничего не знали о том, что Наруто и Саске — пришельцы из другого мира, и Токийский колледж не собирался раскрывать эту тайну. Их сила, скрытая за фасадом "студентов", была козырем, который лучше держать в рукаве. Годжо наклонился вперёд, его голос стал чуть серьёзнее, хотя улыбка не исчезла: — Поверь, старик, если эти двое выйдут на поле, вашим киотским деткам конец за пять секунд. Наруто один может мне конкуренцию составить, даже не напрягаясь. А я, между прочим, сильнейший маг современности! Утахиме закатила глаза, её кулаки сжались под столом. — Скромнее будь, Годжо, — буркнула она, но в её тоне мелькнула тень беспокойства. Нанами кивнул, его взгляд скользнул по комнате, как луч света по тёмной воде. — Узумаки без особых усилий держит паритет с Годжо, — сказал он, его голос был холодным, но точным. — А Учиха… его способности слишком разрушительны. Они не для тренировок. Если появится проклятье особого класса, вот тогда их помощь пригодится. Мей Мей хмыкнула, её пальцы легонько постучали по рукояти топора. — Интересно, — сказала она, её тон был лёгким, но в нём чувствовался намёк. — Значит, вы их прячете, как тузы в рукаве? Масамичи поднял руку, пресекая дальнейшие вопросы. — Это не тайна, а предосторожность, — сказал он, его голос стал твёрже. — Завтрашние бои — для учеников. Наруто и Саске останутся в стороне. Точка. Гакугандзи кивнул, его пальцы снова забарабанили по чашке, но он промолчал, явно обдумывая услышанное. Гости из Киото не стали давить — формальности соблюдены, а детали их не касались.

Колледж Магии Токио. Общежитие. Вечер.

За окнами общежития небо окрасилось в глубокий синий цвет, первые звёзды проступили на нём, как капли серебра. В комнате токийских учеников горел мягкий свет лампы, отбрасывая тёплые тени на стены, покрытые потёртыми обоями. Наруто сидел на полу, скрестив ноги, его светлые волосы торчали во все стороны, а руки упирались в колени. Саске стоял у окна, его тёмный плащ сливался с полумраком, а взгляд был устремлён куда-то вдаль. Мегуми сидел на стуле, его тёмные глаза скользили по страницам книги, но он явно не читал, а слушал разговор. — Значит, нас в бой не пускают, даттебаё, — сказал Наруто, его голос был полон лёгкого разочарования. — А я хотел показать этим киотцам, что такое настоящая сила! Саске фыркнул, его губы изогнулись в лёгкой усмешке. — Ты бы их разнёс и даже не заметил, — сказал он, его тон был холодным, но с ноткой сарказма. — Лучше сиди тихо. Наруто хмыкнул, его ухмылка стала шире. — А ты бы что, Саске? Сжёг бы их своим Аматерасу? — спросил он, хлопнув себя по колену. Саске бросил на него косой взгляд, его тёмные глаза сузились. — Не тратил бы чакру на такую мелочь, — буркнул он, отвернувшись к окну. Мегуми закрыл книгу, его пальцы легли на обложку. — Вас не пускают, потому что это нечестно, — сказал он, его голос был ровным, но твёрдым. — Даже без всей вашей силы вы бы закончили бой за минуту. Завтра — для нас. Наруто почесал затылок, его взгляд стал задумчивым. — Ну, если что-то серьёзное заявится, мы ведь вмешаемся, да? — спросил он, его тон стал серьёзнее. Мегуми кивнул, его глаза встретились с взглядом Наруто. — Если появится проклятье особого класса, да, — сказал он. — Но пока вы — запасной план. Саске хмыкнул, его тень дрогнула на полу, когда он слегка повернулся. — Запасной план, — повторил он тихо, его голос был полон лёгкого презрения. — Лучше бы они нас сразу выпустили. Наруто рассмеялся, его голос разнёсся по комнате, как звон колокольчика. — Ладно, даттебаё, пусть повеселятся без нас! Но если что, мы их спасём, как герои! Мегуми вздохнул, его губы чуть дрогнули, но он промолчал. Вечер шёл своим чередом, а за стенами общежития Токийский колледж готовился к завтрашнему дню — дню, что обещал быть полным испытаний, но пока без участия двух теней из другого мира, чья сила могла перевернуть всё с ног на голову.

***

Ночь опустилась на колледж, её тёмное покрывало укрыло тренировочные площадки и здания, оставив лишь слабый свет фонарей, что дрожал на дорожках. В комнате токийских учеников лампа отбрасывала мягкий круг света, освещая потёртые стены и скромную мебель — несколько стульев, стол с потрескавшейся столешницей и пару кроватей, застеленных серыми одеялами. Воздух был тёплым, с лёгким запахом дерева и остывшего чая, что стоял в кружке на подоконнике. Наруто всё ещё сидел на полу, его светлые волосы сияли в полумраке, как маяк, а голубые глаза искрились смесью веселья и задумчивости. Он подбрасывал в руке яблоко, что стащил из кухни, и ловил его с лёгкостью, будто это была часть какого-то ритуала. Саске стоял у окна, его тёмный силуэт сливался с ночью, а руки были скрещены на груди, как щит от внешнего мира. Мегуми сидел на стуле, его книга лежала закрытой на коленях, а пальцы задумчиво теребили угол обложки. — Значит, завтра вы с киотцами будете драться, даттебаё, — сказал Наруто, его голос был полон лёгкого любопытства. — А мы с Саске просто смотреть будем? Мегуми кивнул, его тёмные глаза скользнули по комнате, остановившись на Наруто. — Да, — сказал он, его тон был ровным, но твёрдым. — Командный бой. Токио против Киото. Юдзи, я, Нобара и Панда будем в деле. Вы с Учихой — вне игры. Наруто поймал яблоко в воздухе, его ухмылка стала шире. — Ну, Юдзи точно их всех порвёт! — сказал он, хлопнув себя по колену. — Он же как я — не сдаётся никогда! Саске фыркнул, его губы изогнулись в лёгкой усмешке, но он не повернулся. — Итадори слишком шумный, — буркнул он, его голос был холодным, как ночной ветер. — Как и ты. Наруто хмыкнул, его глаза блеснули озорством. — Зато мы весёлые, даттебаё! — сказал он, бросив яблоко в сторону Саске. Тот поймал его одним движением, не глядя, и сжал в руке, его пальцы слегка напряглись. — Весёлые идиоты, — ответил он, его тон стал чуть резче, но в нём мелькнула тень привычной подколки. Мегуми вздохнул, его взгляд стал тяжелее, как будто он пытался удержать этот разговор от превращения в очередной балаган. — Юдзи ещё не вернулся, — сказал он, его голос стал тише. — После того, что случилось утром, он с Нанами пошёл разбираться с отчётом. Наруто моргнул, его ухмылка дрогнула, а яблоко замерло в воздухе, прежде чем он поймал его снова. — Утром? Это что-то серьёзное было? — спросил он, его тон стал серьёзнее. Мегуми кивнул, его пальцы перестали теребить книгу. — Проклятье первого класса, — сказал он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась тень напряжения. — Юдзи с ним сражался. Один. Саске повернулся, его тёмные глаза сузились, а тень от его фигуры дрогнула на полу. — И выжил? — спросил он, его тон был холодным, но с ноткой интереса. — Да, — сказал Мегуми, его взгляд встретился с глазами Саске. — Но оно сбежало. Юдзи… он не в лучшем состоянии. Наруто нахмурился, его кулаки сжались, а яблоко хрустнуло в его руке, сок брызнул на пол. — Чёрт, даттебаё, — пробормотал он, его голос стал ниже. — Надо было нам с ним пойти. Мегуми покачал головой, его тёмные волосы слегка упали на лоб. — Это было его дело, — сказал он, его тон стал твёрже. — И он справился. Завтра он будет с нами. Саске хмыкнул, его взгляд вернулся к окну, где звёзды становились ярче. — Если он выстоял против первого класса, он не так прост, — сказал он тихо, почти шёпотом, но в его словах чувствовалось признание. Наруто вытер руку о штаны, его ухмылка вернулась, хотя была чуть менее яркой. — Вот поэтому я и говорю — он нас не подведёт! — сказал он, хлопнув себя по груди. — Завтра вы с киотцами покажете класс, а мы будем держать кулаки! Мегуми кивнул, его губы чуть дрогнули, но он промолчал. Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь слабым скрипом стула под ним да шорохом ветра за окном.

Колледж Магии Токио. Кабинет Нанами. Вечер.

В небольшой комнате, что служила кабинетом Нанами Кенто, горела одинокая лампа на столе, её свет отражался от стопки бумаг и пары пустых кофейных чашек. Стены были голыми, без украшений, а воздух пах свежим чернилом и лёгким ароматом табака, что Нанами иногда курил в редкие минуты отдыха. Юдзи Итадори сидел на стуле напротив, его розовые волосы были растрёпаны, а школьная форма — всё ещё в лохмотьях после утреннего боя — висела на нём, как напоминание о случившемся. Его руки, покрытые свежими повязками, лежали на коленях, а взгляд — усталый, но твёрдый — был устремлён на Нанами. Нанами стоял у стола, его строгий костюм был слегка помят, а галстук чуть ослаблен — редкий намёк на усталость. Он держал ручку в руке, его пальцы водили по бумаге, заполняя отчёт с привычной точностью. — Итак, Итадори, — сказал он, его голос был ровным, как стальной лист. — Ты столкнулся с Махито. Проклятье первого класса. И оно сбежало. Юдзи кивнул, его кулаки сжались под повязками, а голос стал хриплым: — Да, — сказал он. — Я почти добил его, но он восстановился. И… Дзюнпей… Он замолчал, его взгляд упал на пол, а в груди снова заклокотала боль, что не утихала с утра. Нанами посмотрел на него, его тёмные глаза сузились, но в них не было осуждения — только холодное понимание. — Ты сделал, что мог, — сказал он, его тон стал чуть мягче, но всё ещё твёрдым. — Проклятья вроде Махито не так просты. Даже для меня это был бы сложный бой. Юдзи поднял взгляд, его глаза вспыхнули слабой искрой. — Я найду его, — сказал он, его голос стал тише, но в нём звенела клятва. — И закончу это. Нанами кивнул, его ручка замерла над бумагой. — Возможно, — сказал он. — Но не завтра. Завтра у вас командный бой с Киото. Сосредоточься на этом. Юдзи моргнул, его брови приподнялись. — Командный бой? — переспросил он, его тон стал чуть живее. — Да, — сказал Нанами, его взгляд вернулся к отчёту. — Токио против Киото. Узумаки и Учиха не участвуют — слишком сильны. Ты, Фушигуро, Кугисаки и Панда будете представлять нас. Юдзи кивнул, его кулаки разжались, а в груди загорелась новая искра — не гнев, а решимость. — Я не подведу, — сказал он, его голос стал твёрже. Нанами хмыкнул, его губы чуть дрогнули — почти улыбка, но не совсем. — Иди отдыхай, Итадори, — сказал он, его тон был ровным, как всегда. — Завтра будет долгий день. Юдзи поднялся, его шаги были тяжёлыми, но уверенными, и он вышел из кабинета, оставив Нанами наедине с его бумагами. Ночь за окном становилась глубже, а Токийский колледж готовился к утру, что принесёт новые испытания — для учеников, для их силы и для теней, что ждали своего часа.

Колледж Магии Токио. Общежитие, крыло где расположили студентов Киото. Ночь.

Ночь укрыла Токийский колледж плотным покрывалом, звёзды мерцали на тёмном небе, а слабый свет фонарей отбрасывал длинные тени на стены общежития. Студентов из Киото разместили в отдельном крыле на первом этаже — старом, но крепком здании с потемневшими от времени деревянными балками и узкими окнами, через которые пробивался лунный свет. Воздух внутри был прохладным, с лёгким запахом сырости и травяного чая, что кто-то заварил перед сном. Две комнаты — одна для парней, другая для девушек — располагались рядом, их двери разделяла тонкая перегородка, через которую доносились приглушённые голоса и шорохи. В комнате парней царил полумрак, свет от одинокой лампы на столе отражался от стен, покрытых выцветшими обоями. Аои Тодо сидел на полу, скрестив ноги, его массивная фигура занимала половину пространства. Его школьная форма была небрежно расстёгнута, обнажая мускулистую грудь, а шрам на щеке казался ещё глубже в этом тусклом свете. Напротив него расположился Норитоши Камо, его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны, а глаза — холодные, сосредоточенные — следили за Тодо с лёгким раздражением. Мехамару стоял у стены, его механическое тело слегка гудело, пока он молча наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. Тодо хлопнул себя по колену, его голос — громкий, раскатистый — разнёсся по комнате, как удар барабана: — Завтра мы их разнесём, братцы! — сказал он, его тёмные глаза блестели предвкушением. — Токийцы думают, что они крутые, но без своих двух монстров они никто! Норитоши поднял взгляд, его пальцы сжали край рукава, а голос остался ровным, почти ледяным: — Не недооценивай их, Тодо, — сказал он, его тон был твёрдым, как сталь. — Фушигуро и Итадори — не слабые противники. Даже без Узумаки и Учихи. Тодо хмыкнул, его улыбка стала шире, а кулаки сжались, будто он уже видел бой перед собой. — Фушигуро скучный, а Итадори… ну, посмотрим, что он покажет! — сказал он, махнув рукой. — Главное — я хочу драться с кем-то, у кого есть вкус! Мехамару издал слабый скрип, его металлическая рука дрогнула, а голос, сухой и слегка искажённый, прозвучал с ноткой сарказма: — Ты опять про свои типы фигур? — спросил он. — Может, сосредоточишься на бою, а не на этом бреде? Тодо повернулся к нему, его брови приподнялись, а улыбка стала почти хищной. — Бред?! — воскликнул он, его голос стал громче. — Это не бред, брат! Это философия! Завтра я узнаю, есть ли у Итадори душа, или он такой же пустой, как Фушигуро! Норитоши вздохнул, его взгляд скользнул к потолку, как будто он молил о терпении. — Просто не проиграй из-за своей "философии", — сказал он тихо, но в его словах чувствовалась острота. Тодо рассмеялся, его смех был громким, как раскат грома, и эхом отразился от стен. — Проиграть? Я? Никогда! — сказал он, хлопнув себя по груди. — Завтра Токио узнает, кто тут настоящий зверь! Мехамару покачал головой, его гудение стало чуть громче, но он промолчал, явно не собираясь тратить силы на спор.

Комната девушек. Ночь.

В соседней комнате свет был чуть ярче — небольшая лампа на тумбочке отбрасывала тёплый круг на стены, где висели старые картины с изображением гор и рек. Маи Зенин сидела на кровати, её пистолет лежал рядом, а тёмные волосы падали на лицо, закрывая один глаз. Она полировала его тряпкой, её движения были точными, почти медитативными. Напротив неё сидела Касуми Мива, её светлые волосы были распущены, а очки лежали на коленях — она устало потирала глаза. Момо Нишимия устроилась у окна, её метла стояла прислонённой к стене, а миниатюрная фигура казалась ещё меньше в этой просторной комнате. Маи подняла взгляд, её губы изогнулись в лёгкой усмешке. — Слышали Тодо? — сказала она, её голос был резким, с ноткой сарказма. — Он опять про свою Такаду-чан и завтрашний бой. Этот идиот никогда не заткнётся. Мива хмыкнула, её пальцы замерли на переносице. — Он всегда такой, — сказала она, её тон был усталым, но мягким. — Но если он проиграет из-за своих глупостей, я его сама придушу. Момо повернулась от окна, её светлые косички качнулись, а глаза блеснули лёгким весельем. — А мне нравится его энергия, — сказала она, её голос был звонким, но с лёгкой насмешкой. — Он хоть и псих, но с ним не соскучишься. Маи фыркнула, её тряпка замерла на лезвии. — Энергия — это одно, — сказала она, её тон стал острее. — А вот если он нас подведёт, я ему голову отрежу. Токио не такие слабые, как он думает. Мива надела очки, её взгляд стал серьёзнее. — Фушигуро и Кугисаки — да, — сказала она, её голос стал твёрже. — А Итадори… я слышала, он сегодня сражался с чем-то серьёзным. Если он в форме, нам будет непросто. Момо хмыкнула, её пальцы легонько постучали по подоконнику. — Тогда надо их удивить, — сказала она, её тон стал чуть хитрее. — У нас есть план, да? Маи кивнула, её усмешка стала шире, а глаза сузились, как у кошки перед прыжком. — Есть, — сказала она. — Завтра Токио узнает, что Киото играет не по их правилам. Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь слабым скрипом кровати под Маи да шорохом ветра за окном. Девушки переглянулись, их лица озарились смесью решимости и предвкушения.

Колледж Магии Токио. Дорожка к общежитию. Ночь.

      Юдзи шёл по узкой дорожке, ведущей к общежитию, его шаги были тяжёлыми, но уверенными. Лунный свет падал на его розовые волосы, отбрасывая слабые блики, а повязки на руках белели в темноте, скрывая свежие раны. Его школьная форма всё ещё была в лохмотьях, но он не обращал на это внимания — его мысли были заняты утром, Махито и завтрашним боем.       Он остановился у входа в общежитие, его взгляд поднялся к окнам, где горел свет. В груди тлела усталость, но рядом с ней горела искра — решимость, что не угаснет, пока он не найдёт своего врага. Завтрашний бой с Киото был лишь шагом, испытанием, что поможет ему стать сильнее.       Он толкнул дверь, его тень скользнула по полу, и ночь сомкнулась за ним, оставив колледж в ожидании утра — утра, что принесёт бой, интриги и, возможно, нечто большее, чем все они могли предугадать. Колледж Магии Токио. Общежитие и лесная арена. Утро первого дня соревнований.       Утро первого дня соревнований пришло с прохладным ветром, что гнал по земле клочья тумана, оседавшего на траве и деревьях. Небо было чистым, с редкими облаками, что плыли лениво, как белые пятна на голубом холсте, а солнце только начало подниматься, заливая колледж мягким светом. В общежитии Токио уже кипела жизнь — шаги гулко разносились по коридорам, голоса смешивались с звоном посуды и скрипом дверей. Ученики готовились к первому испытанию, их движения были быстрыми, но в воздухе витало напряжение, как перед грозой.       Юдзи Итадори стоял у окна своей комнаты, его розовые волосы были слегка растрёпаны после сна, а новая школьная форма — чистая, без следов вчерашнего боя — сидела на нём чуть свободнее обычного. Повязки на руках всё ещё скрывали раны, но его взгляд — твёрдый, с искрой решимости — был устремлён на лес, что раскинулся за пределами колледжа. Рядом с ним Мегуми Фушигуро натягивал перчатки, его тёмные волосы падали на лоб, а лицо оставалось непроницаемым, как всегда. Нобара Кугисаки стояла у зеркала, поправляя оранжевый пояс на талии, её молоток и гвозди уже были наготове, а губы изогнулись в уверенной усмешке. — Сегодня киотцы узнают, с кем связались, — сказала она, её голос был звонким, с ноткой вызова. — Я им покажу, что такое стиль! Панда, огромный и лохматый, сидел на кровати, его чёрно-белая шерсть блестела в утреннем свете. Он зевнул, его лапы потянулись вверх, а голос — низкий, с лёгкой хрипотцой — прозвучал лениво: — Главное, чтобы Тодо не начал опять про свои типы фигур. Это будет отвлекать. Тоге Инумаки стоял у двери, его белые волосы торчали из-под воротника. Он молчал, как обычно, лишь кивнул, его взгляд был спокойным, но внимательным. Маки Дзенин, последняя из команды, проверяла свои копья, её очки поблёскивали, а тёмные волосы были стянуты в высокий хвост. — Пусть болтает, — сказала она, её голос был резким, как удар клинка. — Я заткну его на поле. Юдзи повернулся к ним, его кулаки сжались, а улыбка — слабая, но искренняя — мелькнула на лице. — Мы их сделаем, — сказал он, его голос был хриплым, но полным силы. — Вместе.

Общежитие Киото. Утро.

      В крыле киотских студентов воздух был гуще, пропитанный запахом утреннего кофе и металла, что исходил от оружия. Аои Тодо стоял посреди комнаты парней, его массивная фигура заполняла пространство, а голос гремел, как раскат грома: — Сегодня Токио падёт, братцы! — сказал он, хлопнув себя по груди. — Я покажу Итадори, что такое настоящая сила! Норитоши Камо сидел на стуле, его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны, а руки сжимали лук, что лежал на коленях. Его взгляд — холодный, сосредоточенный — скользнул по Тодо. — Сосредоточься на плане, а не на своих выходках, — сказал он, его голос был ровным, но острым. Мехамару стоял у стены, его механическое тело гудело, а голос — сухой, металлический — прозвучал с лёгким раздражением: — Если ты опять отвлечёшься, Тодо, мы проиграем, — сказал он, его "лицо" осталось неподвижным. В соседней комнате девушки были тише, но не менее сосредоточены. Маи Дзенин сидела на кровати, её огнестрельный пистолет — чёрный, с длинным стволом — лежал рядом, а пальцы полировали патроны с привычной точностью. Касуми Мива стояла у окна, её светлые волосы были собраны в хвост, а катана висела на поясе, готовая к бою. Момо Нишимия сидела на полу, её метла стояла рядом, а взгляд — хитрый, с лёгкой насмешкой — скользил по подругам. — Токио думает, что без своих монстров они всё ещё крутые, — сказала Момо, её голос был звонким, но с острым подтекстом. — Мы их удивим. Маи хмыкнула, её усмешка стала шире. — Особенно моя сестричка, — сказала она, её тон был полон сарказма. — Посмотрим, как она справится с пулей. Мива кивнула, её очки блеснули в свете лампы. — Главное — действовать быстро, — сказала она, её голос стал твёрже. — У нас есть шанс.

Лесная арена. Утро.

      Большой лес, выбранный ареной для соревнований, раскинулся за пределами колледжа — густой, с высокими деревьями, чьи кроны сплетались в плотный зелёный купол. Земля была покрыта мхом и опавшими листьями, а воздух звенел пением птиц и шорохом ветра. Узкие тропы вились между стволами, а где-то в глубине журчал ручей, добавляя тишине живой ритм. Это место было идеальным для боя — полным укрытий, ловушек и возможностей. Ученики обеих команд собрались у входа в лес, их тени падали на траву, смешиваясь с утренним светом. Токийцы — Юдзи, Мегуми, Нобара, Панда, Тоге и Маки — стояли в ряд, их взгляды были устремлены вперёд, а оружие и проклятая энергия уже звенели в воздухе. Киотцы — Тодо, Мехамару, Норитоши, Мива, Маи и Момо — расположились напротив, их лица выражали смесь уверенности и вызова.

Наблюдательная комната. Утро.

      Выше леса, на холме, стояла наблюдательная комната — небольшое строение с широкими окнами, через которые открывался вид на арену. Внутри собрались учителя и директоры обоих колледжей. Масамичи Яга стоял у окна, его тёмные очки поблёскивали, а руки были скрещены за спиной. Йошинобу Гакугандзи сидел в кресле, его белая борода касалась груди, а взгляд — острый, хитрый — скользил по лесу. Сатору Годжо стоял рядом, его белые волосы сияли в свете, а улыбка была шире обычного. Нанами Кенто прислонился к стене, его строгий костюм выделялся на фоне остальных, а лицо оставалось непроницаемым. Утахиме и Мей Мей сидели за столом, их взгляды были устремлены вниз, на учеников. Идзити и Акари стояли в углу, их присутствие было почти незаметным. Наруто и Саске тоже были здесь, сидя в стороне. Наруто болтал ногами, его светлые волосы торчали во все стороны, а голубые глаза блестели любопытством. Саске скрестил руки, его тёмный плащ сливался с тенью, а взгляд был холодным, но внимательным. Гакугандзи нахмурился, его пальцы сжали подлокотник кресла. — Какого чёрта эти первокурсники делают здесь? — буркнул он, его голос был сухим, с ноткой раздражения. — Это место для руководства, а не для студентов. Годжо хмыкнул, его улыбка стала ещё шире. — Расслабься, старик, — сказал он, его голос звенел лёгкостью. — Они не участвуют, просто наблюдают. К тому же, если что-то пойдёт не так, эти двое — наша страховка. Гакугандзи фыркнул, его брови сдвинулись, но он промолчал, явно недовольный, но не готовый спорить с Годжо. Масамичи сказал в в микорофон, его голос разорвал тишину: — Правила просты, — сказал он, его тон был твёрдым, как удар молота. — Командный бой. Всё разрешено, кроме убийств. Победит та команда, что выведет из строя всех противников или захватит центр леса. Начинаем через пять минут. Учителя переглянулись, их лица озарились смесью интереса и напряжения. Наруто хлопнул себя по колену, его ухмылка стала шире. — Ну, даттебаё, сейчас будет жарко! — сказал он, его голос разнёсся по комнате. Саске лишь фыркнул, его взгляд скользнул к лесу, где ученики уже занимали позиции. Первый день соревнований начался, и лес ждал своих героев — с их силой, хитростью и тенями прошлого, что следовали за каждым шагом. Продолжение следует...