Глава 26. Инцидент в Сибуе. Один против теней

Сибуя, Токио. 31 октября 2025 года. 01:10–01:25. Сибуя тонула в хаосе, разделённая на островки яростных схваток. Завеса, чёрная и густая, как смоль, пульсировала над районом, её края дрожали, испуская волны проклятой энергии, что отражались в разбитых стёклах небоскрёбов. Улицы были залиты кровью, тёмно-красной и блестящей, она текла по трещинам асфальта, смешиваясь с пеплом и осколками. Воздух был тяжёлым от дыма, запаха гари и страха — едким, удушающим, от которого першило в горле и щипало глаза. Кендзяку стоял на крыше, его чёрный плащ развевался, а Тюремная Печать сияла в руке, как тёмный маяк его плана. Герои были разделены, их силы испытывались в тенях Сибуи, а проклятые духи и Харута Шигемо продолжали наступление. Сибуя. Улица Хачико. 01:10. Юдзи Итадори стоял посреди улицы Хачико, его кулаки сжались, а проклятая энергия бурлила, как буря. Его оранжевая толстовка была порвана на плече и рукаве, а карие глаза горели гневом и решимостью. Махито поднялся из обломков стены, его серо-голубая кожа блестела от крови и пыли, а разноцветные глаза сверкали безумным весельем. Его смех эхом разнёсся над улицей, высокий и резкий, как скрежет стекла. — Ты один, мальчик, — сказал он, потирая руки, его пальцы оставили тёмные пятна. — Где твои друзья? Юдзи стиснул зубы, его челюсть напряглась, и он рванул вперёд, его кулаки засветились проклятой энергией, тёмно-красной и тяжёлой, как присутствие Сукуны внутри него. — Я справлюсь и один! — крикнул он, его голос сорвался на хрип, полный ярости. Он прыгнул, его кулак врезался в грудь Махито, Чёрная Молния вспыхнула, её свет осветил ночь, и Махито отшвырнуло назад. Его тело перекувыркнулось в воздухе, врезавшись в перевёрнутую машину, металл смялся, стекло лопнуло, осыпая асфальт осколками. Но Махито поднялся, его тело изогнулось, как резина, и он хихикнул, его длинные волосы взметнулись. — О, это щекотно! — сказал он, его голос был полон веселья. Он рванул к Юдзи, его рука вытянулась, пальцы превратились в длинные когти, что метнулись к его лицу. Проклятая энергия вспыхнула — тёмно-фиолетовая, с искрами, что трещали в воздухе. Юдзи уклонился, его тело крутнулось влево, когти пронеслись в сантиметре от его щеки, оставив лёгкий порез, из которого капнула кровь. Он контратаковал, его нога врезалась в бок Махито, отбрасывая его в стену, бетон треснул, подняв облако пыли. Сибуя. Улица Хачико. 01:12. Махито вскочил, его смех стал громче, и он хлопнул в ладоши, его проклятая энергия закружилась, как вихрь. — Давай поиграем серьёзнее! — крикнул он. Он рванул к группе гражданских — трое человек, что прятались за обломками тележки с едой. Его руки коснулись двоих — мужчины в рваной куртке и женщины в пальто. Их тела начали деформироваться: у мужчины руки вытянулись, кости хрустнули, кожа лопнула, обнажая мышцы; у женщины ноги скрутились, лицо превратилось в бесформенную массу. Они встали, их глаза остекленели, а движения стали рваными, как у марионеток. Мутанты рванули к Юдзи, их когти — длинные, кривые — метнулись к его груди и ногам, их рты открылись, издавая хриплые вопли. Юдзи прыгнул, его кулак врезался в первого, Чёрная Молния вспыхнула, и тело разорвало на куски, плоть и кости разлетелись, осыпая асфальт. Второй когтями метнулся к его лицу, но Юдзи схватил его за руку, рванул вниз, и ударил коленом, ломая позвоночник. Мутант рухнул, кровь хлынула, заливая дорогу, и Юдзи повернулся к Махито, его дыхание стало тяжёлым. — Ты не тронешь их больше, — сказал он, его голос был низким, полным решимости. Махито наклонил голову, его улыбка стала шире. — О, какие мы герои! — сказал он, и рванул снова, его когти метнулись к шее Юдзи. Сибуя. Возле станции метро. 01:15. Маки и Панда гнали Джого к платформе метро, их шаги гремели по асфальту. Джого швырнул огненный шар, пылающий ярко-оранжевым светом, его полёт сопровождался свистом. Маки уклонилась, её тело изогнулось, волосы взметнулись, и она рубанула копьём, рассекая шар надвое. Жар опалил её руку, оставив красный след, но она стиснула зубы и рванула вперёд. Панда прыгнул сзади, его лапы врезались в спину Джого, отбрасывая его вниз по лестнице метро. Джого рухнул, его тело оставило борозду в бетоне, лава брызнула, шипя на холодной поверхности. Он поднялся, его глаз мигнул, и поток лавы хлынул вверх, ярко-оранжевый и шипящий. Маки прыгнула в сторону, её копьё метнулось к его плечу, лезвие сверкнуло, но лава блокировала удар, металл зашипел, нагреваясь. — Он крепкий, — прогудел Панда, его шерсть встала дыбом. — Тогда бей сильнее, — сказала Маки, её голос был холодным, как сталь. Сибуя. Переулок у перекрёстка. 01:17. Нобара и Мэгуми преследовали Чосо в узком переулке, их проклятая энергия сияла в темноте. Чосо сложил руки в жест, его кровь вырвалась из ладоней, превратившись в копья, что метнулись к ним. Нобара метнула гвоздь, её "Резонанс" вспыхнул, оранжевое свечение ударило по копьям, и три из них взорвались, кровь брызнула. Она уклонилась от четвёртого, её юбка взметнулась, и крикнула: — Мэгуми, не тормози! Мэгуми вызвал Божественного Змея, его тени закружились, и длинное чешуйчатое тело вырвалось из-под земли. Змей рванул к Чосо, его клыки блеснули, но Чосо уклонился, его кровь превратилась в щит, блокируя удар. Змей врезался в щит, кровь брызнула, и Чосо рванул дальше в переулок, его шаги оставляли кровавые следы. — Он уходит! — крикнула Нобара, её молоток сверкнул в руке. — Не уйдёт, — сказал Мэгуми тихо, его тени закружились сильнее. Сибуя. Перекрёсток Догензака. 01:20. Тоге и Юта сражались с Харута Шигемо у разрушенных витрин магазинов. Харута рубанул мечом, его лезвие сверкнуло, проклятая энергия закружилась, усиливая удар. Тоге шепнул "Замри", и Харута застыл на мгновение, его тело дёрнулось, но он вырвался, его улыбка стала шире. — О, какие трюки! — крикнул он, его голос был визгливым. Юта рванул вперёд, его меч сверкнул, и Рика метнулась следом, её когти хлестнули по Харута. Он уклонился, его волосы взметнулись, и рубанул по Рике, металл звенел, но её когти блокировали удар. Юта ударил снова, его меч метнулся к груди Харута, и тот отступил, его шаги были лёгкими, как у танцора. — Вы не успеете! — крикнул Харута, его смех эхом разнёсся над перекрёстком. Сибуя. Окраины завесы. 01:22. Наруто и Саске продолжали уничтожать проклятых духов на окраинах. Наруто прыгнул, его Расенган закружился в руке, голубой вихрь врезался в огромного проклятья с рогами, его тело разорвало, обломки разлетелись. Его клоны окружили мелких проклятий, их кулаки сыпались градом, разрывая их на куски. — Они слабые, даттебаё! — крикнул он, его голос был полон уверенности. Саске взмахнул мечом, Чидори вспыхнула, и молния пронзила пятерых проклятий подряд, их тела рухнули, дымясь. Он сложил пару печатей, Огненный шар полетел толпу, пламя пожирало их, крики смешались с треском оранжевого пламени. — Это даже не разминка, — сказал он холодно, его Шаринган сверкал. Сибуя. Крыша небоскрёба. 01:25. Кендзяку смотрел на бой, его глаза блестели в темноте, а пальцы сжали Тюремную Печать. Он видел, как Юдзи сражается один, как команда разорвана на части, и сказал тихо: — Они сломаются, — сказал он, его голос растворился в ветре. — Один за другим. Юдзи ударил Махито снова, его кулак врезался в его лицо, и Махито отшвырнуло в стену. Но бой продолжался, и тени Сибуи сгущались всё сильнее. Сибуя. Улица Хачико. 01:25. Юдзи Итадори стоял в центре улицы Хачико, его дыхание было тяжёлым, но кулаки оставались сжатыми, а проклятая энергия бурлила внутри, как тёмный водоворот. Его оранжевая толстовка висела лохмотьями, порванная когтями Махито, а из пореза на щеке капала кровь, оставляя тонкую красную дорожку на подбородке. Махито поднялся из обломков стены, его серо-голубая кожа была покрыта трещинами, но быстро регенерировала, затягиваясь, как жидкая глина. Его разноцветные глаза сверкали безумным весельем, а длинные волосы развевались, как змеи. — Ты всё ещё стоишь? — сказал он, его голос был высоким и резким, полным насмешки. — Какой упрямый мальчик! Он хлопнул в ладоши, его проклятая энергия закружилась, тёмно-фиолетовая, с искрами, и рванул к Юдзи. Его рука вытянулась, пальцы превратились в длинный шип, что метнулся к его груди, его конец блестел, как сталь. Юдзи уклонился, его тело изогнулось назад, шип пронёсся в сантиметре от его сердца, задев толстовку, и он контратаковал. Его кулак врезался в плечо Махито, Чёрная Молния вспыхнула, её свет осветил улицу, и Махито отшвырнуло в сторону, его тело врезалось в фонарный столб. Металл согнулся с резким скрежетом, и столб рухнул, искры брызнули, осыпая асфальт. — Я не сдамся! — крикнул Юдзи, его голос дрожал от гнева и усталости, но был полон решимости. Сибуя. Возле станции метро. 01:27. Маки и Панда сражались с Джого на платформе метро, их движения были быстрыми и точными, как у охотников, загоняющих зверя. Джого швырнул поток лавы, ярко-оранжевый и шипящий, его жар плавил рельсы, оставляя дымящиеся лужи. Маки прыгнула вверх, её тело крутнулось в воздухе, волосы взметнулись, и она рубанула копьём сверху вниз. Лезвие сверкнуло, рассекая лаву, но жар опалил её руку, оставив красный ожог на коже. Она стиснула зубы, её очки блеснули, и она приземлилась, её ботинки заскрипели по бетону. Панда рванул с фланга, его лапы врезались в бок Джого, отбрасывая его к стене платформы. Бетон треснул, лава брызнула, шипя на холодной поверхности, и Джого поднялся, его глаз мигнул, оранжевый и горящий. Он швырнул огненный шар, пылающий ярким светом, и Панда прыгнул в сторону, его шерсть опалилась, оставив чёрные пятна. — Он не сдаётся! — прогудел Панда, его голос был тяжёлым, но твёрдым. — Тогда бей, пока не сломается, — сказала Маки, её голос был холодным, как лезвие её копья. Она рванула вперёд, её копьё метнулось к груди Джого, но он уклонился, лава хлынула из его плеча, блокируя удар. Сибуя. Переулок у перекрёстка. 01:29. Нобара и Мэгуми гнались за Чосо в узком переулке, их шаги эхом отражались от стен. Чосо сложил руки в жест, его кровь вырвалась из ладоней, превратившись в длинное копьё, что метнулось к Нобара. Его конец блестел, как сталь, а полёт сопровождался низким гудением. Нобара метнула гвоздь, её "Резонанс" вспыхнул, оранжевое свечение ударило по копью, и оно взорвалось, кровь брызнула, осыпая стены красными каплями. Она уклонилась от осколков, её юбка взметнулась, и крикнула: — Он быстрый, черт возьми! Мэгуми вызвал Божественного Змея, его тени закружились, как чёрный водоворот, и длинное чешуйчатое тело вырвалось из-под земли. Змей рванул к Чосо, его клыки блеснули, но Чосо прыгнул вверх, его кровь превратилась в платформу, что подняла его над змеем. Он швырнул копьё вниз, его конец врезался в спину змея, тени брызнули, и змей растворился. Мэгуми стиснул зубы, его пальцы сжались в кулак, и он сказал тихо: — Он не уйдёт, — сказал он, его тени закружились сильнее. Нобара схватила молоток, её гвозди блестели в кармане, и рванула следом, её голос был полон ярости: — Я прибью его! Сибуя. Перекрёсток Догензака. 01:32. Тоге и Юта сражались с Харута Шигемо у разрушенных витрин магазинов, их проклятая энергия сияла в темноте. Харута рубанул мечом, его лезвие сверкнуло, проклятая энергия закружилась, усиливая удар. Тоге шепнул "Падай", и Харута рухнул на колени, его тело дёрнулось, но он вырвался, его улыбка стала шире, его светлые волосы взметнулись. — Это всё, что у тебя есть? — крикнул он, его голос был визгливым и полным садистского удовольствия. Юта шагнул вперёд, его меч сверкнул, и Рика рванула из тени, её когти метнулись к Харута. Он уклонился, его тело изогнулось, как у акробата, и рубанул по Рике, металл звенел, но её когти блокировали удар. Юта ударил снова, его меч метнулся к шее Харута, и тот отступил, его шаги были лёгкими и быстрыми. Рика взревела, её когти хлестнули снова, оставив глубокую царапину на плече Харута, кровь брызнула, но он лишь засмеялся. — О, как больно! — крикнул он, его глаза сверкнули. Сибуя. Окраины завесы. 01:35. Наруто и Саске продолжали уничтожать проклятых духов на окраинах, их сила подавляла врагов, как буря ломает сухие ветки. Наруто прыгнул, его Расенган закружился в руке, голубой вихрь врезался в огромное проклятье с когтями, его тело разорвало, обломки разлетелись, растворяясь в воздухе. Его клоны окружили мелких проклятий, их кулаки сыпались градом, разрывая их на куски, их крики заглушались треском чакры. — Они даже не пытаются, даттебаё! — крикнул Наруто, его голос был полон уверенности, а чакра сияла, как солнце. Саске взмахнул мечом, "Стихия Молнии: Чидори" вспыхнула, её свет был ослепительным, и молния пронзила шестерых проклятий подряд, их тела рухнули, дымясь. Он швырнул кунай, "Стихия Огня" охватила толпу, огонь пожирал их, их плоть чернела и рассыпалась. Его Шаринган сверкал, красные глаза закружились, и он сказал холодно: — Это пустая трата времени, — сказал он, его голос был ровным, но острым, как лезвие. Сибуя. Улица Хачико. 01:38. Махито рванул к Юдзи снова, его тело изогнулось, как змея, и он ударил обеими руками, его когти метнулись к его груди и шее одновременно. Юдзи прыгнул назад, его ботинки заскрипели по асфальту, и он уклонился от первого удара, но второй коготь задел его плечо, оставив глубокую рану. Кровь брызнула, тёмно-красная, заливая рукав, и он стиснул зубы, его проклятая энергия вспыхнула ярче. Он рванул вперёд, его кулак врезался в лицо Махито, Чёрная Молния вспыхнула, и Махито отшвырнуло в стену, бетон рухнул, осыпая его обломками. Но Махито поднялся, его регенерация затянула трещины, и он засмеялся, его голос стал громче: — Ты устал, мальчик! — сказал он. — Скоро ты сломаешься! Юдзи шагнул вперёд, его дыхание было тяжёлым, но глаза горели ярче, чем когда-либо. — Я буду бить, пока ты не сдохнешь, — сказал он, его голос был низким и полным решимости. Сибуя. Крыша небоскрёба. 01:40. Кендзяку смотрел на бой, его глаза блестели в темноте, а пальцы сжали Тюремную Печать. Он видел, как Юдзи сражается один, как Махито играет с ним, и сказал тихо: — Он силён, — сказал он, его голос растворился в ветре. — Но одиночество его погубит. Бой продолжался, и тени Сибуи становились всё гуще, разделяя героев и испытывая их до предела. Сибуя. Улица Хачико. 01:40. Юдзи Итадори стоял посреди улицы Хачико, его грудь тяжело вздымалась, а кровь стекала с плеча, капая на асфальт, где смешивалась с грязью и пеплом. Его оранжевая толстовка была изодрана, вися лохмотьями, а кулаки дрожали от напряжения, но проклятая энергия внутри него горела ярче, чем когда-либо — тёмно-красная, тяжёлая, как присутствие Сукуны. Махито поднялся из обломков стены, его серо-голубая кожа блестела, регенерируя с хлюпающим звуком, а разноцветные глаза сверкали безумным весельем. — Ты устал, мальчик! — сказал он, его голос был высоким и резким, полным садистского удовольствия. — Скоро ты сломаешься! Он рванул вперёд, его тело изогнулось, как змея, и обе руки вытянулись, превратившись в длинные шипы, что метнулись к Юдзи — один к груди, другой к шее. Проклятая энергия вспыхнула, тёмно-фиолетовая, с искрами, что трещали в воздухе. Юдзи прыгнул в сторону, его ботинки заскрипели по асфальту, и он уклонился от шипа, нацеленного в грудь, но второй задел его шею, оставив тонкий порез, из которого брызнула кровь. Он стиснул зубы, его проклятая энергия вспыхнула ярче, и он рванул к Махито. Его кулак врезался в лицо Махито, Чёрная Молния вспыхнула, её свет ослепил улицу, и Махито отшвырнуло назад, его тело врезалось в стену магазина, стекло лопнуло, осыпая асфальт осколками. Юдзи шагнул вперёд, его дыхание было тяжёлым, но голос — низким и полным решимости: — Я буду бить, пока ты не сдохнешь. Махито поднялся, его регенерация затянула рану на лице, и он засмеялся, хлопнув в ладоши. — О, я люблю твой дух! — крикнул он, и рванул снова, его рука превратилась в длинный коготь, что метнулся к Юдзи. Сибуя. Возле станции метро. 01:42. Маки и Панда продолжали бой с Джого на платформе метро, их движения были быстрыми и слаженными, несмотря на усталость. Джого швырнул поток лавы, ярко-оранжевый и шипящий, его жар плавил бетон, оставляя дымящиеся трещины. Маки прыгнула вверх, её тело крутнулось в воздухе, и она рубанула копьём сверху вниз, лезвие сверкнуло, рассекая лаву. Жар опалил её лицо, оставив красный след на щеке, но она приземлилась, её очки блеснули, и она крикнула: — Панда, держи его! Панда рванул вперёд, его лапы врезались в грудь Джого, отбрасывая его к рельсам. Джого рухнул, его тело оставило борозду в бетоне, лава брызнула, шипя на холодной поверхности. Он поднялся, его глаз мигнул, и он швырнул огненный шар, пылающий ярким светом. Панда уклонился, его шерсть опалилась, и он прогудел: — Он как вулкан, не устаёт! Маки рванула с фланга, её копьё метнулось к шее Джого, лезвие сверкнуло, но он уклонился, лава хлынула из его плеча, блокируя удар. Металл копья зашипел, нагреваясь, и она крутнулась, её нога врезалась в его бок, отбрасывая его к стене. Бетон треснул, и она сказала холодно: — Тогда ломаем его, пока не остынет. Сибуя. Переулок у перекрёстка. 01:45. Нобара и Мэгуми преследовали Чосо в переулке, их шаги гремели по узкой дороге, окружённой высокими стенами. Чосо сложил руки в жест, его кровь вырвалась из ладоней, превратившись в десяток копий, что метнулись к ним. Нобара метнула гвоздь, её "Резонанс" вспыхнул, оранжевое свечение ударило по копьям, и четыре из них взорвались, кровь брызнула, заливая стены. Она уклонилась от пятого, её тело крутнулось, и крикнула: — Мэгуми, давай что-то посерьёзнее! Мэгуми вызвал Божественных Псов, их тени закружились, и чёрный с белым рванули к Чосо. Их клыки блеснули, но Чосо прыгнул вверх, его кровь превратилась в платформу, что подняла его над псами. Он швырнул копьё вниз, его конец врезался в чёрного пса, тени брызнули, и пёс растворился. Мэгуми стиснул зубы, его пальцы сжались в кулак, и он вызвал Божественного Змея. Длинное чешуйчатое тело вырвалось из-под земли, его пасть метнулась к Чосо, но тот уклонился, его кровь превратилась в щит, блокируя удар. — Он слишком скользкий, — сказал Мэгуми тихо, его тени закружились сильнее. — Тогда прижми его! — крикнула Нобара, её молоток сверкнул в руке, и она метнула ещё один гвоздь, целясь в плечо Чосо. Сибуя. Перекрёсток Догензака. 01:48. Тоге и Юта продолжали бой с Харута Шигемо у разрушенных витрин, их проклятая энергия сияла в темноте. Харута рубанул мечом, его лезвие сверкнуло, проклятая энергия закружилась, усиливая удар. Тоге шепнул "Лопни", и рука Харута дёрнулась, кожа на ладони треснула, кровь брызнула, но он вырвался, его улыбка стала шире. — О, это щекотно! — крикнул он, его голос был визгливым, и он рванул к Тоге, его меч метнулся к его груди. Юта шагнул вперёд, его меч сверкнул, и Рика рванула из тени, её когти метнулись к Харута. Он уклонился, его тело изогнулось, как у акробата, и рубанул по Рике, металл звенел, но её когти блокировали удар. Юта ударил снова, его меч метнулся к шее Харута, и тот отступил, его шаги были лёгкими и быстрыми. Рика взревела, её когти хлестнули снова, оставив глубокую рану на груди Харута, кровь хлынула, но он лишь засмеялся. — Вы такие забавные! — крикнул он, его глаза сверкнули садистским весельем. Сибуя. Окраины завесы. 01:50. Наруто и Саске продолжали уничтожать проклятых духов на окраинах, их сила подавляла врагов, как ураган. Наруто сложил печать, его чакра вспыхнула, и десятки клонов Тени рванули вперёд, их кулаки засветились, разрывая проклятия на куски. Он прыгнул, его Расенган закружился в руке, голубой вихрь врезался в огромное проклятье с рогами, его тело разорвало, обломки разлетелись. — Они как мухи, даттебаё! — крикнул он, его голос был полон уверенности. Саске взмахнул мечом, "Стихия Молнии: Чидори" вспыхнула, и молния пронзила семерых проклятий подряд, их тела рухнули, дымясь. Он швырнул кунай, "Стихия Огня" охватила толпу, огонь пожирал их, их крики заглушались треском пламени. Его Шаринган сверкал, и он сказал холодно: — Слишком предсказуемые, — сказал он, его голос был ровным, но острым. Сибуя. Улица Хачико. 01:53. Махито рванул к Юдзи снова, его тело изогнулось, и он ударил обеими руками, его когти метнулись к его лицу и груди. Юдзи прыгнул назад, его ботинки заскрипели, и он уклонился от первого удара, но второй коготь врезался в его бок, оставив глубокую рану. Кровь хлынула, тёмно-красная, заливая асфальт, и он рухнул на колено, его дыхание стало прерывистым. Махито наклонил голову, его улыбка стала шире, и он шагнул к нему, его когти блестели в свете огня. — Вот и всё, мальчик, — сказал он, его голос был полон триумфа. — Ты сломался. Юдзи поднял голову, его глаза сверкнули, и он сжал кулак, его проклятая энергия вспыхнула ярче, чем когда-либо. — Ещё нет, — сказал он, его голос был хриплым, но твёрдым, и он рванул вперёд, его кулак метнулся к Махито. Сибуя. Улица Хачико. 02:10. Юдзи Итадори рванул к Махито, его кулак пробил воздух, пыль взметнулась от его шага, но Махито уклонился, его тело растянулось, как жидкая тень, и он контратаковал с ужасающей скоростью. Его рука превратилась в длинный хлыст, шипастый и гибкий, что хлестнул по Юдзи, оставив глубокую рану на груди. Кровь хлынула, тёмно-красная, заливая асфальт, и Юдзи пошатнулся, его дыхание сбилось. Махито не остановился — его вторая рука вытянулась, превратившись в массивный кулак, покрытый шипами, и врезалась в живот Юдзи, Чёрная Молния вспыхнула от удара, но не его — это была реакция на столкновение. Юдзи отлетел назад, его тело пробило стену магазина, бетон рухнул, стекло разлетелось, как град, и он рухнул на землю среди обломков, его оранжевая толстовка пропиталась кровью. Махито шагнул к нему, его когти удлинились, и он ударил снова — шипы вонзились в плечо Юдзи, кровь брызнула, и он закричал, его голос эхом разнёсся над улицей. Махито схватил его за шею, поднял, и швырнул в асфальт, его голова ударилась с глухим треском, и кровь растеклась лужей вокруг него. Юдзи попытался встать, его руки дрожали, но Махито прыгнул сверху, его нога врезалась в спину Юдзи, ломая рёбра с хрустом. Кровь хлынула изо рта Юдзи, его глаза закатились, и он рухнул, его тело застыло в луже крови, неподвижное, дыхание едва заметное. Махито наклонил голову, его разноцветные глаза сверкнули, и он хихикнул, его голос был высоким и резким: — Ну вот и всё, мальчик, — сказал он, потирая руки. — Ты был весёлым, но пора заканчивать. Он повернулся, его длинные волосы взметнулись, и пошёл прочь, уверенный, что Юдзи мёртв, оставив его лежать в луже крови среди обломков, его тело выглядело сломанным и безжизненным. Сибуя. Возле станции метро. 02:12. Джого сражался с Маки, Пандой и теперь Тоге, который присоединился к бою, услышав грохот на платформе метро. Его вулканическая голова дымилась, лава капала с рук, шипя на бетоне, и он взревел, его проклятая энергия вспыхнула, как извержение. Он швырнул лавовый вихрь — спираль из раскалённой магмы, что метнулась к Маки. Она прыгнула вверх, её копьё рубануло вниз, рассекая вихрь, лава брызнула, но Джого рванул следом, его кулак, пылающий жаром, врезался в её копьё, металл согнулся с визгом, и ударная волна отбросила её к стене. Маки врезалась в бетон, её спина треснула от удара, кровь брызнула изо рта, и она рухнула на колени, её очки треснули, но она сжала кулаки, пытаясь встать. Панда рванул к Джого, его лапы сложились в мощный удар, и он впечатал его в грудь, лава брызнула, но Джого схватил его за лапу, рванул вниз, и швырнул в рельсы. Металл прогнулся, Панда взревел, его шерсть задымилась, и Джого швырнул огненный шар, что взорвался у его ног, ударная волна отбросила его к турникетам, бетон рухнул, погребая его под обломками. Тоге шагнул вперёд, его воротник поднялся, и он шепнул "Разорвись", его голос был хриплым, но мощным. Грудь Джого треснула, лава брызнула, но он устоял, его глаз мигнул, и он швырнул лавовый поток, ярко-оранжевый и шипящий, прямо в Тоге. Тоге прыгнул в сторону, но лава задела его ногу, кожа почернела, он закричал, рухнув на колени, и Джого рванул к нему, его кулак врезался в лицо Тоге, отбрасывая его к стене. Кровь хлынула изо рта Тоге, его тело обмякло, и он рухнул, его глаза закрылись. Маки встала, её дыхание было тяжёлым, кровь текла из уголка рта, но она сжала сломанное копьё, его конец всё ещё сверкал. Она рванула к Джого, её движения были быстрыми, как молния, и прыгнула, целясь в его шею. Джого крутнулся, его лава хлынула из плеча, и поток ударил по Маки в воздухе, её тело охватило пламя, кожа обуглилась, и она рухнула на платформу, её копьё звякнуло, упав рядом. Она попыталась подняться, её руки дрожали, но Джого шагнул к ней, его нога врезалась в её грудь, ломая рёбра с хрустом, и она затихла, её тело застыло в луже крови и пепла. Панда вырвался из обломков, его шерсть дымилась, и он прыгнул к Джого, его когти метнулись к его спине. Джого уклонился, его лава превратилась в длинный шип, что вонзился в грудь Панды, пронзив его насквозь. Кровь хлынула, Панда рухнул на колени, его лапы бессильно упали, и Джого швырнул ещё один огненный шар, что взорвался у его ног, отбрасывая его к стене. Бетон рухнул, Панда затих, его тело лежало неподвижно, дым поднимался от его шерсти. Джого повернулся к Тоге, который пытался ползти, его нога была обуглена, а кровь текла изо рта. Джого поднял руку, лава хлынула потоком, и накрыла Тоге, его крик оборвался, когда огонь поглотил его, оставив лишь обугленное тело, дымящееся на платформе. Сибуя. Возле станции метро. 02:20. Джого стоял среди разрушенной платформы, его лава капала, шипя на бетоне, а вокруг лежали тела Маки, Панды и Тоге — неподвижные, изломанные, окружённые кровью и пеплом. Его глаз мигнул, оранжевый и горящий, и он пробормотал, его голос рокотал, как далёкий вулкан: — Они были слабы, — сказал он, и повернулся, его шаги оставляли чёрные, обугленные следы, направляясь обратно к перекрёстку. Сибуя. Улица Хачико. 02:25. Махито шёл прочь от Юдзи, его босые ноги шлёпали по лужам крови, оставляя тёмные следы. Он оглянулся на тело Юдзи, лежащее в луже крови среди обломков, и хихикнул, его длинные волосы взметнулись на ветру. — Прощай, герой, — сказал он, и исчез в тенях улицы, его смех эхом растворился в ночи. Юдзи лежал неподвижно, его дыхание было едва заметным, кровь текла из ран, смешиваясь с грязью. Его глаза были закрыты, а кулаки, всё ещё сжатые, медленно разжались, пальцы дрожали, но не шевелились. Сибуя. Крыша небоскрёба. 02:25. Кендзяку смотрел на бой, его глаза блестели в темноте, а пальцы сжали Тюремную Печать. Он видел, как Махито оставил Юдзи, как Джого расправился с Маки, Пандой и Тоге, и его улыбка стала шире, швы на лбу натянулись. — Они падают, — сказал он тихо, его голос растворился в ветре. — Один за другим. Сибуя. Улица Хачико. 02:25. Юдзи Итадори лежал в луже собственной крови, его тело было изломано, словно кукла, выброшенная в мусор. Асфальт под ним был расколот, трещины расходились паутиной от места, где Махито впечатал его в землю. Его оранжевая толстовка превратилась в лохмотья, пропитанные кровью, что стекала с груди, плеча и шеи, смешиваясь с грязью и осколками стекла. Его грудь едва поднималась, каждый вдох сопровождался хриплым свистом, а изо рта вырывались тонкие струйки крови, пузырящиеся на губах. Махито стоял в нескольких шагах, его босые ноги шлёпали по лужам, оставляя тёмные отпечатки, а длинные серые волосы развевались, как змеи, в холодном ночном ветре. Он оглянулся на Юдзи, его разноцветные глаза — один зелёный, другой синий — сверкнули в свете мигающего фонаря, отражая безумное веселье. Его кожа, серо-голубая и блестящая, была покрыта пятнами крови — не его собственной, а Юдзи. Он хихикнул, его голос резанул тишину, как нож по стеклу, высокий и пронзительный. — Прощай, герой, — сказал он, потирая руки, его пальцы оставляли тёмные разводы. — Ты был забавным, но всё хорошее кончается. Махито повернулся, его тело изогнулось, как тень, и он исчез в переулке, его смех эхом отражался от стен, растворяясь в ночи. Юдзи остался лежать, его пальцы, всё ещё сжатые в кулаки, медленно разжались, дрожа, пока кровь текла из ран, заливая асфальт густым, тёмным пятном. Его глаза были закрыты, ресницы слиплись от крови, а лицо — бледное, почти безжизненное, лишь слабое дыхание поднимало пыль у его губ. Сибуя. Возле станции метро. 02:27. Джого стоял на платформе метро, его вулканическая голова дымилась, лава стекала с трещин на его теле, капая на бетон с шипением, оставляя чёрные, обугленные пятна. Вокруг него лежали тела Маки, Панды и Тоге — изломанные, неподвижные, окружённые кровью и пеплом. Но бой ещё не закончился: Маки, несмотря на сломанные рёбра, поднялась, её дыхание было хриплым, кровь текла из уголка рта, а треснувшие очки висели на одной дужке. В её руках был обломок копья, его зазубренный конец сверкал в свете огня. Она рванула к Джого, её шаги были неровными, но быстрыми, как у раненого зверя, и прыгнула, её тело закрутилось в воздухе, обломок копья метнулся к его шее. Джого взревел, его лава хлынула из груди, превратившись в раскалённый щит, и обломок копья вонзился в него, металл зашипел, плавясь, но Маки не остановилась. Она выпустила оружие, её кулак врезался в висок Джого, её костяшки треснули от удара, кровь брызнула, и Джого пошатнулся, его глаз мигнул, оранжевый и горящий. — Ты… не победишь! — прохрипела она, её голос был полон ярости, и она ударила снова, её нога метнулась к его колену, хруст сустава эхом разнёсся по платформе. Джого взревел, его кулак, пылающий жаром, врезался в её грудь, её рёбра сломались ещё сильнее, кровь хлынула изо рта, и она отлетела назад, её тело врезалось в колонну, бетон треснул, и она рухнула, её руки бессильно упали. Панда вырвался из-под обломков, его шерсть дымилась, кровь текла из дыры в груди, где лава пронзила его, но он прыгнул, его когти метнулись к спине Джого. Его лапы врезались в его плечи, лава брызнула, шипя на его шерсти, и он рванул Джого вниз, впечатав его в рельсы. Металл прогнулся с визгом, искры брызнули, и Панда взревел, его когти вонзились глубже, разрывая плоть Джого, лава хлынула, как кровь. Джого крутнулся, его рука превратилась в длинный шип из лавы, что вонзился в живот Панды, пронзив его насквозь. Кровь хлынула, смешалась с лавой, и Панда рухнул на колени, его лапы задрожали, но он ударил снова, его когти хлестнули по лицу Джого, оставив глубокие борозды, из которых выплеснулась магма. Джого швырнул огненный шар, пылающий ярким светом, и он взорвался в груди Панды, ударная волна отбросила его к стене, бетон рухнул, погребая его под обломками, его тело затихло, дым поднимался от шерсти. Тоге лежал неподвижно, его нога была обуглена до кости, кожа почернела и треснула, кровь текла изо рта, смешиваясь с пеплом. Но его глаза открылись, его воротник задрожал, и он прохрипел "Взрыв", его голос был слабым, но полным отчаяния. Грудь Джого треснула, лава брызнула, как гейзер, и он пошатнулся, его рёв эхом разнёсся по платформе. Джого рванул к Тоге, его нога врезалась в его голову, череп треснул с глухим хрустом, кровь хлынула, заливая бетон, и Тоге затих, его тело обмякло, глаза остекленели. Сибуя. Возле станции метро. 02:32. Джого стоял среди разрушений, его лава капала, шипя на бетоне, а платформа была усеяна обломками и телами. Маки лежала у колонны, её грудь была вдавлена, кровь текла изо рта, её сломанное копьё валялось рядом, покрытое пеплом. Панда был погребён под обломками, его лапа торчала из-под бетона, неподвижная, дым поднимался от его шерсти, смешанный с запахом горелой плоти. Тоге лежал в луже крови, его голова была расколота, лицо застыло в гримасе боли, а обугленная нога дымилась, как угли костра. Джого поднял руку, его лава закружилась, превратившись в пылающий шар, и швырнул его в потолок платформы. Бетон взорвался, осколки рухнули вниз, как дождь, погребая тела под новым слоем обломков. Его глаз мигнул, оранжевый и горящий, и он пробормотал, его голос рокотал, как далёкий вулкан: — Слабые недостойны жить. Он повернулся, его шаги оставляли чёрные, обугленные следы, и направился к перекрёстку, лава стекала с его рук, оставляя дымящиеся дорожки на бетоне. Сибуя. Улица Хачико. 02:35. Юдзи лежал в луже крови, его тело было изувечено — плечо пробито шипами, грудь разорвана хлыстом, рёбра сломаны, а лицо покрыто кровью и грязью. Его дыхание было слабым, каждый вдох поднимал пыль у его губ, а кровь продолжала течь, заливая асфальт густым, тёмным пятном. Вокруг него лежали обломки — куски стены, осколки стекла, перевёрнутая тележка с едой, всё покрытое пеплом и кровью. Его пальцы дрогнули, но не шевельнулись, его глаза оставались закрытыми, а проклятая энергия внутри него мерцала, как угасающий огонь. Тишина окутала улицу, нарушаемая лишь треском горящих машин вдалеке и далёким эхом шагов Махито, ушедшего в тени. Сибуя. Крыша небоскрёба. 02:40. Кендзяку стоял на крыше, его чёрный плащ развевался на ветру, а Тюремная Печать сияла в руке, её золотые узоры мерцали в темноте. Его глаза — холодные, расчётливые — следили за улицей Хачико и платформой метро, где Махито оставил Юдзи, а Джого расправился с Маки, Пандой и Тоге. Его улыбка стала шире, швы на лбу натянулись, мозг блестел в открытой черепной коробке, пульсируя, как живое существо. — Они падают быстрее, чем я думал, — сказал он тихо, его голос был низким и уверенным, растворяясь в ветре. — Хаос растёт. Он сжал Тюремную Печать, его пальцы сжались вокруг куба, и повернулся, его взгляд скользнул к перекрёстку, где собирались новые тени. Сибуя. Окраины завесы. 02:40. Наруто Узумаки и Саске Учиха стояли на окраинах завесы, окружённые дымящимися останками проклятых духов. Асфальт под их ногами был усеян чёрными пятнами пепла, обугленными костями и лужами тёмной, вязкой жидкости, что когда-то была плотью проклятий. Воздух был тяжёлым от запаха гари и серы, едким и удушающим, но для них это было привычным — поле боя, где их сила оставалась недосягаемой для этого мира. Завеса, чёрная и пульсирующая, дрожала над ними, её края отражали свет мигающих фонарей, но не могла сдержать их мощь. Наруто стоял в центре, его оранжевый плащ развевался на ветру, чакра сияла вокруг него, как золотое солнце, тёплая и подавляющая. Его голубые глаза сверкали, полные решимости, а на лице играла лёгкая ухмылка, несмотря на хаос вокруг. Вокруг него мелькали десятки клонов Тени, их кулаки и ноги двигались в вихре ударов, разрывая проклятых духов на куски. Один клон прыгнул, его кулак врезался в голову мелкого проклятья с когтями, похожего на паука, череп треснул, как орех, и тварь рухнула, её тело растворилось в чёрном дыму. — Они как мухи, даттебаё! — крикнул Наруто, его голос гремел над окраинами, перекрывая визг проклятий. Он сложил печать, его пальцы двигались молниеносно, и "Расенган" закружился в его руке — голубой вихрь, гудящий, как ураган. Он рванул вперёд, его шаги оставляли вмятины в асфальте, и впечатал Расенган в грудь огромного проклятья с рогами и клыками. Вихрь взорвался, плоть твари разлетелась, как мокрый песок, её рёв оборвался, и обломки рухнули, дымясь на земле. Саске стоял чуть дальше, его чёрный плащ был неподвижен, а рука лежала на рукояти меча. Его Шаринган сверкал, красные глаза закружились, отслеживая каждое движение врагов с холодной точностью. Он взмахнул мечом, "Стихия Молнии: Чидори" вспыхнула, её свет был ослепительным, а треск разнёсся, как раскат грома. Молния хлынула вперёд, пронзая пятерых проклятий подряд — их тела дёрнулись, как марионетки, чёрная кровь брызнула, и они рухнули, дымясь, их плоть шипела, сгорая от электричества. — Слишком слабые, — сказал он холодно, его голос был ровным, но острым, как лезвие. Он швырнул кунай, его конец засветился чакрой, и "Стихия Огня" вспыхнула, охватывая толпу мелких проклятий. Огонь пожрал их, их крики смешались с треском пламени, и чёрный дым поднялся вверх, застилая небо. Сибуя. Окраины завесы. 02:43. Из теней вырвалась новая волна проклятых духов — десятки тварей, от мелких, с длинными когтями и шипами, до массивных, с кожей, покрытой костяными пластинами, и глазами, горящими красным светом. Огромное проклятье, похожее на быка с рогами, длиной с грузовик, взревело, его копыта ударили по асфальту, раскалывая его, и рвануло к Наруто, его рога метнулись к его груди, их концы блестели, как сталь. Наруто ухмыльнулся шире, его чакра вспыхнула ярче, и он прыгнул навстречу, его кулак засветился золотым светом Курамы. Он ударил прямо в лоб твари, чакра взорвалась, как ударная волна, рога треснули, череп раскололся, и проклятье отлетело назад, его тело врезалось в стену здания, бетон рухнул, погребая его под обломками. Клоны рванули следом, их кулаки и ноги замелькали, разрывая мелких проклятий — когти ломались, плоть рвалась, чёрная кровь брызгала, как дождь. — Это даже не разминка! — крикнул Наруто, и сложил печать, его чакра закружилась, превращаясь в "Расенсюрикен". Вихрь засветился, его лезвия завизжали, как тысячи клинков, и он швырнул его в толпу проклятий. Расенсюрикен врезался в центр, взрыв осветил ночь, как молния, и десятки тварей разорвало на куски, их плоть и кости разлетелись, оставив лишь дымящуюся воронку в асфальте. Саске рванул к другой группе, его меч сверкнул, и "Стихия Молнии: Чидори Нагаси" хлынула из клинка, молнии закружились вокруг него, как сеть. Он прыгнул в центр толпы, молнии пронзили проклятий, их тела дёрнулись, как от удара током, и рухнули, дымясь, их плоть шипела, сгорая. Одно проклятье — высокое, с длинными когтями и пастью, полной клыков — метнулось к нему сзади, его когти хлестнули к его спине. Саске крутнулся, его Шаринган предвидел удар, и он вонзил меч в грудь твари, молния пробила её насквозь, сердце лопнуло, чёрная кровь хлынула, и оно рухнуло, его когти бессильно царапнули асфальт. Сибуя. Окраины завесы. 02:47. Воздух задрожал, когда из-под земли вырвалось новое проклятье — массивное, с телом, покрытым чёрной чешуёй, и десятком щупалец, что извивались, как змеи. Его глаза — красные, горящие — сверкнули, и щупальца метнулись к Наруто и Саске, их концы были усеяны шипами, что блестели в свете огня. Наруто прыгнул вверх, его чакра вспыхнула, и он швырнул два Расенгана, их голубые вихри закружились, как звёзды. Они врезались в щупальца, разрывая их, чешуя брызнула, как осколки, и тварь взревела, её крик эхом разнёсся над окраинами. Саске сложил печать, его левый глаз засветился, и "Аматерасу" вспыхнуло — чёрное пламя вырвалось из его взгляда, охватывая тело проклятья. Огонь пожирал чешую, плоть шипела, плавясь, как воск, и тварь билась, её щупальца хлестали по асфальту, раскалывая его, но пламя не утихало. Саске рванул вперёд, его меч сверкнул, и он рубанул сверху вниз, лезвие пронзило голову твари, чёрная кровь хлынула, как фонтан, и проклятье рухнуло, его тело дымилось, объятое чёрным огнём. Наруто приземлился рядом, его клоны добивали остатки мелких проклятий, их кулаки ломали кости, а ноги топтали плоть. Он повернулся к Саске, его ухмылка стала шире, и сказал: — Ну что, Саске, повеселимся ещё? — крикнул он, его голос был полон энергии. Саске убрал меч в ножны, его Шаринган мигнул, и он ответил холодно: — Это не веселье, — сказал он. — Это необходимость. — Зануда... Сибуя. Окраины завесы. 02:52. Новая волна проклятий вырвалась из теней — сотня мелких тварей, с когтями и клыками, и три массивных, с телами, покрытыми шипами, и ртами, полными зубов. Наруто рванул вперёд, его чакра вспыхнула золотым светом Курамы, и он прыгнул в центр толпы, его кулаки замелькали, как молнии. Каждый удар взрывался золотой волной, проклятия разлетались, их тела ломались, как сухие ветки, чёрная кровь брызгала, заливая асфальт. Саске сложил печать, его меч засветился, и "Стихия Молнии: Кусанаги" хлынула из клинка, молнии закружились, как вихрь, и он рванул вперёд, его шаги были быстрыми, как тень. Он рубанул по первому массивному проклятью, лезвие пронзило его шею, молния взорвалась внутри, и голова твари отлетела, чёрная кровь хлынула, как дождь. Второе метнулось к нему, его шипы хлестнули, но Саске уклонился, его Шаринган предвидел движение, и он вонзил меч в грудь твари, молния пробила её насквозь, тело рухнуло, дымясь. Наруто схватил третье проклятье за рога, его чакра вспыхнула, и он рванул его вниз, впечатав в асфальт, земля треснула, воронка углубилась, и он швырнул Расенган в его пасть, вихрь взорвался, разрывая тварь изнутри, плоть брызнула, как гейзер. Сибуя. Окраины завесы. 02:55. Наруто и Саске стояли среди дымящихся тел, их дыхание было ровным, а сила — непревзойдённой. Наруто повернулся к Саске, его глаза сверкнули, и сказал: — Пора найти того, кто держит эту штуку, даттебаё, — сказал он, его голос был твёрдым. Саске кивнул, его взгляд скользнул к перекрёстку, где мерцала проклятая энергия Кендзяку. — Пора заканчивать, — сказал он холодно. Сибуя. Крыша небоскрёба. 02:55. Кендзяку смотрел на окраины, его глаза сузились, а пальцы сжали Тюремную Печать. — Эти двое… слишком сильны, — сказал он тихо, его голос растворился в ветре.