Глава 37 "За стеной"

Губы ​Ханджи ​приоткрылись, ​но ​слова ​не ​сорвались ​с ​языка. ​Её ​пальцы ​впились ​в ​предплечья. ​Это ​было ​не ​просто ​преступление ​— ​это ​целая ​организованная ​операция. ​ ​Пиксис ​потёр ​подбородок. ​ ​— ​Хм… ​Торговля ​людьми, ​прямо ​у ​нас ​под ​носом. ​ ​Его ​привычный ​беспечный ​тон ​исчез, ​сменившись ​холодной ​ноткой. ​ ​Лицо ​Ханнеса ​резко ​изменилось. ​Он ​слышал ​о ​случаях ​пропажи ​людей ​в ​городе ​за ​последние ​дни, ​и ​теперь ​всё ​стало ​на ​свои ​места. ​ ​Все ​присутствующие ​здесь ​были ​высшими ​чинами. ​Они ​мгновенно ​сложили ​кусочки ​головоломки, ​как ​только ​увидели ​гражданских ​и ​клетки. ​ ​Впервые ​лицо ​Эрвина ​омрачилось. ​ ​"Хотя ​я ​и ​знал, ​что ​Внутренние ​территории ​погрязли ​в ​коррупции, ​но… ​это ​совершенно ​новый ​уровень." ​ ​— ​Понятно, ​— ​Эрвин ​кивнул ​и ​повернулся. ​— ​Капитан ​Ханнес. ​Спасибо ​за ​вашу ​помощь. ​Вы ​свободны. ​ ​Ханнес ​на ​мгновение ​опешил. ​ ​— ​Эм, ​да, ​сэр. ​Рад, ​что ​смог ​помочь, ​— ​ответил ​он, ​отдав ​честь, ​прежде ​чем ​развернуться ​и ​уйти ​тем ​же ​путём, ​каким ​пришёл. ​ ​За ​годы ​службы ​в ​армии ​Ханнес ​не ​был ​глупцом. ​Военная ​полиция, ​уличённая ​в ​торговле ​людьми ​вместе ​с ​работорговцами, ​— ​не ​то, ​в ​чём ​мог ​или ​должен ​был ​участвовать ​капитан ​небольшого ​отряда. ​ ​Быстро ​осознав, ​что ​ему ​здесь ​больше ​не ​место, ​Ханнес ​ушёл ​без ​колебаний. ​ ​День ​уже ​клонился ​к ​вечеру. ​Теперь ​у ​него ​были ​другие ​важные ​дела. ​ ​— ​Я ​никого ​больше ​сюда ​не ​пускал… ​— ​сказал ​Леви, ​провожая ​взглядом ​уходящего ​Ханнеса. ​ ​— ​Но ​ты ​ведь ​понимаешь, ​что ​это ​не ​утаить, ​верно?… ​ ​Леви ​произнёс ​это ​ровным ​тоном, ​но ​отвращение ​в ​его ​глазах ​скрыть ​не ​удалось. ​ ​— ​Как ​только ​слухи ​распространятся, ​начнутся ​бунты. ​Граждане ​выйдут ​на ​протесты, ​и ​у ​нас ​на ​руках ​может ​оказаться ​гражданская ​война. ​ ​В ​ответ ​наконец ​заговорил ​Эрвин. ​ ​— ​Знаю. ​Судя ​по ​всему, ​мы ​не ​сможем ​заставить ​жертв ​молчать. ​Это ​выплывет ​наружу. ​Однако ​мы ​из ​Разведкорпуса, ​и ​это ​дело ​нас ​не ​касается. ​ ​"Что?" ​— ​Ханджи ​удивилась. ​Однако… ​ ​— ​Эрвин ​прав… ​— ​вмешался ​другой ​голос, ​не ​дав ​ей ​продолжить. ​Все ​обернулись ​к ​Пиксису, ​который ​смотрел ​на ​гражданских ​в ​клетках. ​Его ​обычно ​добродушные ​черты ​пожилого ​человека ​теперь ​казались ​каменными. ​ ​— ​Хотя ​все ​солдаты ​сражаются ​за ​человечество… ​Защита ​людей ​внутри ​Стены ​Розы ​— ​обязанность ​Гарнизона. ​Это ​уже ​позор ​для ​нас, ​что ​такое ​произошло ​под ​нашим ​надзором. ​Я ​благодарю ​капитана ​Леви ​за ​то, ​что ​он ​нас ​предупредил, ​но ​дальше ​Гарнизон ​возьмёт ​всё ​на ​себя. ​ ​В ​его ​глазах ​мелькнул ​холодный ​блеск. ​ ​— ​Я ​позабочусь ​о ​том, ​чтобы ​виновные ​— ​будь ​то ​военный ​чин ​или ​дворянин ​— ​были ​пойманы ​и ​казнены ​по ​законам ​Устава ​Человечества. ​ ​… ​ ​Тишина ​воцарилась ​после ​громкого ​заявления ​Пиксиса. ​ ​"Нет, ​командир ​Пиксис…" ​— ​для ​Густава ​и ​Анки ​давно ​не ​приходилось ​видеть ​Дота ​Пиксиса ​таким. ​ ​Обычно ​он ​казался ​старым ​дедушкой, ​любящим ​выпить. ​Теперь ​же ​он ​излучал ​ауру ​настоящего ​должностного ​лица. ​ ​"Похоже, ​старик ​действительно ​разозлился ​на ​этот ​раз," ​— ​апатично ​подумал ​Леви. ​ ​— ​Понимаю. ​В ​таком ​случае, ​вам ​повезло, ​— ​капитан ​указал ​в ​угол ​комнаты, ​продолжая ​говорить. ​ ​Все ​взгляды ​устремились ​туда. ​ ​На ​другой ​стороне ​комнаты ​сидела ​юная ​девушка. ​На ​твёрдом ​полу, ​подтянув ​колени ​к ​груди, ​обхватив ​ноги ​руками. ​Короткие ​тёмные ​волосы ​и ​пустой ​взгляд. ​ ​Рен. ​ ​— ​Выжившая? ​— ​спросил ​Эрвин, ​заметив ​эмблему ​розы ​на ​её ​форме ​— ​знак ​Военной ​полиции. ​ ​Взгляд ​Леви ​скользнул ​к ​ней. ​Его ​лицо ​оставалось ​непроницаемым. ​ ​— ​Она ​единственная ​осталась, ​— ​подтвердил ​он. ​— ​Я ​собирался ​допросить ​её ​сам, ​но ​теперь ​думаю, ​это ​стоит ​оставить ​вам. ​ ​Пиксис ​кивнул. ​ ​— ​Спасибо. ​ ​Это ​были ​его ​последние ​слова, ​прежде ​чем ​он ​отошёл. ​ ​— ​Эрвин, ​мы ​действительно ​не ​будем ​вмешиваться? ​— ​спросил ​Леви, ​не ​поворачивая ​головы. ​ ​— ​Нет. ​Это ​не ​в ​нашей ​юрисдикции. ​С ​этим ​разберутся ​Гарнизон, ​Военная ​полиция ​и ​Королевское ​правительство. ​Это ​их ​проблема. ​ ​Три ​ветви ​армии ​были ​чётко ​разделены, ​каждая ​отвечала ​за ​свои ​задачи. ​Разведкорпус ​занимался ​экспедициями ​за ​стенами, ​Гарнизон ​— ​землями ​за ​пределами ​Внутренних ​территорий, ​а ​Полицейская ​бригада ​управляла ​Внутренними ​территориями. ​ ​В ​этом ​расследовании ​у ​Разведкорпуса ​не ​было ​причин ​вмешиваться. ​К ​тому ​же ​Эрвин ​сам ​не ​горел ​желанием ​влезать ​в ​этот ​политический ​фарс. ​ ​Однако ​его ​интересовало ​кое-что ​другое. ​ ​— ​Леви… ​— ​позвал ​он. ​— ​Ты ​сказал, ​что ​Военную ​полицию ​убили ​до ​того, ​как ​они ​закончили ​дело. ​Скажи, ​кто ​это ​сделал? ​ ​— ​А? ​— ​воскликнула ​не ​Леви, ​а ​Ханджи. ​ ​— ​Что ​ты ​имеешь ​в ​виду, ​Эрвин? ​Разве ​не ​Леви ​прикончил ​этих ​подонков ​за ​их ​преступления? ​ ​— ​Нет, ​— ​ответил ​блондин. ​— ​Я ​бы ​тоже ​так ​подумал. ​Но ​на ​одежде ​Леви ​нет ​ни ​капли ​крови. ​Как ​и ​на ​оружии, ​использованном ​для ​бойни ​в ​складе. ​Значит, ​они ​умерли ​не ​от ​его ​рук. ​ ​Ханджи ​на ​миг ​замерла. ​ ​— ​Погоди. ​Леви, ​разве ​не ​ты ​устроил ​резню ​наверху? ​— ​спросила ​она ​в ​замешательстве. ​ ​Леви ​не ​ответил ​Ханджи. ​Вместо ​этого ​он ​обратился ​к ​Эрвину. ​ ​— ​Снова ​ищешь ​таланты, ​Эрвин? ​— ​Леви ​не ​удивился, ​что ​тот ​заметил, ​и ​прекрасно ​понимал, ​зачем ​командир ​Разведкорпуса ​спрашивает. ​ ​Много ​лет ​назад ​Эрвин ​нашёл ​его ​в ​похожей ​ситуации. ​Он ​и ​его ​друзья, ​искусные ​в ​использовании ​Устройства ​пространственного ​маневрирования, ​были ​наняты ​для ​работы ​коррумпированным ​дворянином. ​ ​Так ​их ​пути ​с ​Эрвином ​пересеклись ​впервые. ​И ​хотя ​друзья ​Леви ​погибли, ​именно ​так ​он ​оказался ​в ​борьбе ​за ​человечество. ​ ​— ​Возможно. ​ ​На ​это ​обвинение ​Эрвин ​не ​стал ​возражать. ​ ​С ​его ​точки ​зрения, ​тот, ​кто ​смог ​уничтожить ​отряд ​Военной ​полиции, ​обладал ​невероятными ​навыками. ​ ​Пусть ​и ​не ​на ​уровне ​Леви, ​но ​уж ​точно ​сравним ​с ​боевым ​опытом ​и ​мастерством ​спецотряда ​под ​командованием ​Леви ​в ​использовании ​УПМ ​как ​минимум. ​ ​Было ​бы ​лучше, ​если ​бы ​таких ​людей ​удалось ​привлечь ​под ​знамя ​Разведкорпуса. ​ ​"Тч… ​Как ​и ​ожидалось," ​— ​Леви ​цокнул ​языком. ​ ​— ​Не ​утруждай ​себя, ​Эрвин. ​ ​— ​Что? ​— ​мужчина ​опешил, ​глядя ​на ​своего ​заместителя, ​чьё ​выражение ​не ​изменилось. ​ ​— ​В ​отличие ​от ​меня, ​этого ​ты ​не ​заполучишь… ​— ​сказал ​он, ​и ​его ​лицо ​слегка ​омрачилось. ​ ​Тем ​временем ​в ​тусклом ​свете ​свечи, ​озаряющем ​лазарет, ​пара ​глаз ​медленно ​распахнулась. ​ ​На ​мгновение ​Ильзе ​Лангнар ​смотрела ​в ​потолок, ​её ​дыхание ​было ​слабым. ​ ​Медсестра ​ахнула: ​ ​— ​Она ​очнулась! ​ ​Ильзе ​рывком ​села ​с ​неестественной ​скоростью, ​её ​тело ​дрожало. ​ ​Секунду ​казалось, ​будто ​она ​забыла, ​как ​дышать. ​Затем ​её ​пальцы ​медленно ​сжали ​простыню ​под ​собой. ​ ​Прошло ​два ​часа ​с ​тех ​пор, ​как ​она ​попала ​под ​воздействие ​Гендзюцу. ​ ​И ​вот, ​два ​часа ​спустя, ​Ильзе ​Лангнар ​пришла ​в ​себя. ​ * * * ​Где-то ​в ​Тросте. ​ ​Запах ​сырого ​дерева ​и ​дешёвого ​супа ​наполнял ​маленькую, ​тускло ​освещённую ​комнату. ​Внутри ​тёмноволосая ​женщина ​пошевелилась ​на ​своей ​койке, ​поморщившись ​от ​вспышки ​боли ​в ​ногах ​— ​призрачных ​ощущений ​в ​конечностях, ​которыми ​она ​больше ​не ​могла ​пользоваться. ​Соломенный ​матрас ​под ​ней ​был ​тонким, ​едва ​защищая ​от ​холодного ​пола ​дома. ​ ​Комната ​была ​крохотной, ​едва ​вмещавшей ​кровать, ​шаткий ​деревянный ​стол ​и ​единственный ​стул. ​Стены ​старые, ​штукатурка ​местами ​потрескалась ​и ​облупилась, ​обнажая ​под ​собой ​ветхий ​деревянный ​каркас. ​Единственное ​окно ​пропускало ​тусклый ​свет, ​его ​ставни ​слегка ​перекосились, ​пропуская ​внутрь ​холодный ​сквозняк. ​ ​Она ​слегка ​повернула ​голову, ​прислушиваясь ​к ​голосам ​снаружи. ​Район ​Троста, ​как ​всегда, ​был ​неспокоен. ​Солдаты ​маршировали ​по ​улицам, ​торговцы ​выкрикивали ​цены, ​а ​далёкие ​вопли ​голодных ​детей ​эхом ​разносились ​по ​переулкам. ​ ​Солнце ​давно ​село, ​и ​тьма ​вновь ​поглотила ​город. ​ ​Прошло ​три ​года ​с ​тех ​пор, ​как ​пала ​Стена ​Мария. ​Три ​года ​с ​тех ​пор, ​как ​её ​мир ​рухнул. ​ ​Её ​рука ​сжала ​тонкое ​одеяло, ​укрывающее ​ноги. ​Эрен. ​Микаса. ​Они ​были ​там, ​снаружи, ​в ​военных ​мундирах, ​с ​мечами ​и ​винтовками, ​готовясь ​к ​войне, ​в ​которой ​она ​больше ​не ​могла ​сражаться. ​Она ​умоляла ​их ​не ​уходить. ​Но ​что ​она ​могла ​сделать? ​Мать, ​лишённая ​сил ​даже ​встать… ​ ​Дверь ​скрипнула ​открываясь. ​ ​— ​Карла, ​— ​раздался ​знакомый ​голос. ​ ​Она ​повернула ​голову ​и ​выдавила ​улыбку. ​В ​дверях ​стоял ​Ханнес, ​его ​лицо ​было ​напряжённым, ​но ​тёплым. ​В ​руках ​он ​держал ​небольшую ​корзину ​— ​вероятно, ​немного ​лишних ​пайков, ​которые ​ему ​удалось ​пронести ​мимо ​интендантов. ​Он ​делал ​это ​с ​самого ​начала, ​заглядывая, ​когда ​мог, ​принося ​припасы, ​проверяя ​её ​состояние. ​ ​Это ​была ​единственная ​причина, ​по ​которой ​она ​до ​сих ​пор ​держалась.