Часть 4

Вчерашний вечер был в новинку для Танджиро. Урокодаки нечасто давал такую роскошь, но в этот раз она её заслужила, как выразился он сам. Она разрубила камень, и теперь её ждёт финальный отбор. От одной только мысли мурашки бежали по спине; было до ужаса страшно, что она не сможет, что там её съест демон. Тренировки — это одно, а когда ты лицом к лицу встречаешься с демоном и перед тобой стоит задача убить его, то... не всем хватит сил. Не только физических, но и моральных. Ведь это раньше был человек, но его судьба сложилась настолько печально, что он забыл о собственном прошлом, и теперь в его голове лишь одно: голод. В этот раз никаких кошмарных снов — уснула она практически сразу. Настолько утомилась, что сил не было ни на какие мысли и рассуждения. С началом обучения у Урокодаки кошмары перестали её преследовать. Да и, в принципе, сны пропали. Возможно, слишком уставала? Впрочем, это не столь её волновало, ведь так даже лучше. Вина преследовала по сей день, но Камадо старалась углубляться в тренировки, чтобы посторонние мысли не мешали процессу. Она до сих пор помнила тёплые руки матери, касающиеся её щёк, её нежный и мягкий голос, говорящий о том, что ей не нужно надрываться. А потом... она видела глаза. Пустые, холодные. * * * Проснулась она рано — в принципе, как и всегда. Урокодаки нечасто давал ей спать до обеда. Вернее, вообще не позволял. Да и Танджиро этого не требовалось. Она с самого детства просыпалась ни свет ни заря, чтобы отправиться в город, продать как можно больше угля и вернуться не под ночь, чтобы заработать на пропитание семьи. После смерти отца она взяла на себя эту тяжёлую и непосильную ношу, но в итоге не смогла выполнить долг. — Тебе нужно отправляться в путь, — пронёсся голос Урокодаки по всей хижине, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности. Она совсем забыла, что не одна здесь. Коротко кивнув, она начала сборы. Ради своей тайны Танджиро пришлось одолжить у Урокодаки бинты. Она стояла перед зеркалом, держа в руках длинную ткань; прижала край бинта чуть ниже ключиц и сделала первый оборот. Ткань была холодной и грубой, она неприятно скользила по коже, но медлить нельзя. С каждым новым оборотом бинт затягивался всё туже. Она старалась сделать всё правильно, чтобы плотно прижать грудь к грудной клетке, избавляясь от любых намёков на женственные изгибы. Дыхание становилось коротким и болезненным — бинты сковывали лёгкие, не давая сделать полноценный вдох. Ткань впивалась в рёбра, кожа под ней начинала гореть от трения, но она не останавливалась, пока её отражение в зеркале не стало плоским. Она расправила плечи. Теперь её силуэт больше напоминал фигуру худощавого юноши. Боль была тупой и ноющей, а каждое движение отдавалось стягивающим чувством в груди, но это была необходимая цена за её безопасность и новую роль. Она набросила сверху голубое хаори с белыми узорами, и в зеркале на неё посмотрел совершенно другой человек. И теперь нужно отправляться в путь. Попрощавшись с Урокодаки и пообещав ему, что она точно вернётся, девушка отбежала уже на достаточное расстояние. Вдруг она остановилась, оборачиваясь в последний раз и крича своему учителю: — Передавайте привет Сабито и Макомо! После чего побежала дальше, оставляя за собой всю неуверенность. Но Урокодаки застыл столбом, опуская руку. Пальцы тряслись. Совсем немного. Заметить это было невозможно, да и некому. С его уст лишь сорвалось: — Танджиро... это невозможно. Они ведь мертвы. Но эти слова остались позади. Добраться до финального отбора получилось не быстро. Дорога была долгой, но без остановок. Она наверняка ещё успеет отдохнуть и набраться сил. Кровь бурлила в венах от ожидания будущих битв. Было страшно, но одновременно она чувствовала, что нашла новое призвание, новую обязанность — защищать людей, чего бы ей это ни стоило. Проходя мимо деревьев глицинии, девушка мысленно отметила, что это место прекрасно и успокаивает. Но ведь глициния не цветёт в это время года? Решив не тревожить свою голову этими мыслями, она напомнила себе: сейчас у неё более важная миссия — пройти отбор. Поднявшись по лестнице, перед глазами Танджиро предстало множество фигур. Другие мечники, которые пришли сюда за тем же, чем и она. Больше всех взгляд зацепился за... девушку. Девушку на вид того же возраста, что и она. Розовое, чистое хаори, черные, как смоль, волосы. Глубокие фиолетовые глаза, не выражающие никакого внимания. Но больше всего внимание зацепилось за заколку в виде бабочки. После взгляд пал на испачканного, скорее всего, в земле парня. Его внешность была необычна: жёлтые волосы, на концах темнеющие, глаза, напоминающие медно-ореховую расцветку. Он выглядел сосредоточенным на чём-то, но запах страха говорил совсем о другом. Потом она увидела хмурого парня в фиолетовом хаори, с выбритыми по бокам висками и... шрамом, красующимся около глаза, проходящим по носу и касающимся другой щеки. Где он получил его? Пройдя вперёд, Танджиро остановилась, услышав мелодичный, успокаивающий голос двух... маленьких девочек? Их внешность была необычна, чересчур. Похожие друг на друга, но у одной были белые волосы, как облако, а у другой — чёрные, как уголь. У обеих были цветы глицинии в волосах, будто крича, чтобы на них обратили внимание, но не навязчиво, а элегантно, осторожно. — Приветствуем вас. За то, что сегодня пришли на финальный отбор в отряд убийц демонов, благодарим вас, — казалось, что они репетировали эту речь днями и ночами, чтобы выступить перед будущими мечниками. — На горе Фуджикасане заключены демоны, пойманные мечником-убийцей демонов. И они не могут покинуть это место, — разъясняла беловолосая, смотря своими огромными фиолетовыми глазами в никуда. — Ведь демоны ненавидят глицинию, которая цветёт здесь круглый год от подножья до половины горы, — вдруг начала говорить уже другая. — Однако начиная с этого места глицинии нет, и здесь множество демонов, — после чего на себя роль ведущего берёт черноволосая. — Чтобы пройти финальный отбор, вам нужно выжить в течение семи дней. Секунда молчания, после чего их хрупкие фигуры за всё время шелохнулись, поклонившись и говоря в унисон: — Да начнётся финальный отбор. Танджиро на секунду нахмурилась, напрягаясь всем телом, и сделала первый решительный шаг к началу новой жизни. * * * Лес. Тёмный, но яркий полумесяц освещал его, позволяя разглядеть хоть что-то в этой кромешной темноте. Она бежала, шурша травой под ногами, а рука лежала на катане, находясь в боевой готовности, чтобы в любой момент можно было за мгновение вытащить её из ножен и защитить как свою, так и чужую жизнь. Бежала она быстро, продумывая план, как ей выжить. Как только встанет солнце, она сможет отдохнуть, потому и побежала на восток, ведь именно там солнце встанет раньше всего. Но вдруг до неё донёсся запах демона. Он был близок, но, смотря по сторонам, она не видела никого, а слышала лишь шелест листвы, обозначающий, что демон рядом. Но она не могла понять где. Куда ни смотрела, его нигде не было, но, подняв голову вверх, она не произнесла ни слова, поняв, что он сверху. Отскочив, Танджиро пролетела несколько метров, приземлившись на одно колено. Пыль подлетела, закрывая демона словно щитом, но за секунду рассеялась. Не успела она и сделать рывок, чтобы отрезать ему голову, как сзади ощутила другой запах, и пришлось увернуться, отразив его удар взмахом катаны. Вот только внимания на неё после этого не обратили. Два одинаково уродливых демона стали спорить, чья именно она жертва, а потом налетели вдвоём. Камадо не была уверена, что справится с двумя, но, вспомнив всё, чему её учил Урокодаки, девушка вздохнула, набравшись смелости и спокойствия, использовала дыхание и замахнулась катаной. Перед глазами сразу же появилась нить, означающая, что победа в её руках. Применив четвёртый стиль, она молниеносно разрубила головы сначала первого, а потом второго демона. Обрадовавшись, Танджиро со спокойствием выдохнула, улыбаясь криво и глупо, благо, что этого никто не видел. Убрав катану в ножны, девушка сложила ладони в жесте молитвы. Она тихо пробормотала: «Покойтесь с миром». Поднявшись по лестнице, перед глазами Танджиро предстало множество фигур. Другие мечники, которые пришли сюда за тем же, чем и она. Больше всех взгляд зацепился за... девушку. Девушку на вид того же возраста, что и она. Розовое, чистое хаори, черные, как смоль, волосы. Глубокие фиолетовые глаза, не выражающие никакого внимания. Но больше всего внимание зацепилось за заколку в виде бабочки. После взгляд пал на испачканного, скорее всего, в земле парня. Его внешность была необычна: жёлтые волосы, на концах темнеющие, глаза, напоминающие медно-ореховую расцветку. Он выглядел сосредоточенным на чём-то, но запах страха говорил совсем о другом. Потом она увидела хмурого парня в фиолетовом хаори, с выбритыми по бокам висками и... шрамом, красующимся около глаза, проходящим по носу и касающимся другой щеки. Где он получил его? Пройдя вперёд, Танджиро остановилась, услышав мелодичный, успокаивающий голос двух... маленьких девочек? Их внешность была необычна, чересчур. Похожие друг на друга, но у одной были белые волосы, как облако, а у другой — чёрные, как уголь. У обеих были цветы глицинии в волосах, будто крича, чтобы на них обратили внимание, но не навязчиво, а элегантно, осторожно. — Приветствуем вас. За то, что сегодня пришли на финальный отбор в отряд убийц демонов, благодарим вас, — казалось, что они репетировали эту речь днями и ночами, чтобы выступить перед будущими мечниками. — На горе Фуджикасане заключены демоны, пойманные мечником-убийцей демонов. И они не могут покинуть это место, — разъясняла беловолосая, смотря своими огромными фиолетовыми глазами в никуда. — Ведь демоны ненавидят глицинию, которая цветёт здесь круглый год от подножья до половины горы, — вдруг начала говорить уже другая. — Однако начиная с этого места глицинии нет, и здесь множество демонов, — после чего на себя роль ведущего берёт черноволосая. — Чтобы пройти финальный отбор, вам нужно выжить в течение семи дней. Секунда молчания, после чего их хрупкие фигуры за всё время шелохнулись, поклонившись и говоря в унисон: — Да начнётся финальный отбор. Танджиро на секунду нахмурилась, напрягаясь всем телом, и сделала первый решительный шаг к началу новой жизни. * * * После чего хотела уйти, но, почувствовав отвратительный запах, не успела сделать и шага, зажав нос. Но через секунду в оцепенении замерла, услышав пронзительный и напуганный крик парня, который, срывая голос и смотря назад, кричал: — Я не подписывался на это! Спрятавшись за деревом, Камадо пыталась понять, что произошло, но, взглянув, застыла в ужасе и непроизвольно закрыла рот рукой. За секунду она полностью скрылась за деревом, облокотившись. Перед её лицом предстал огромный и на вид очень мерзкий демон, не похожий на тех, кто должен был быть. Разве там не должны были быть лёгкие демоны?! Что это за чудовище? Его тело состояло из рук! Это точно не обычный демон. Испугавшись, Танджиро не знала, что делать, но понимала: оставаться в стороне нельзя. Смотря на парня в зелёном хаори, убегающего от врага, она хотела двинуться, но зависла, видя, как демон поедает уже погибшего мечника. А когда в его поле зрения попадает тот, что убегал, его рука вырастает до нереальных размеров и за мгновение хватает парнишку за ноги, таща к себе. После чего конечность зависла в воздухе, собираясь сбросить того к себе в рот, чтобы насытиться человеческой кровью. Девушка замерла, борясь со страхом и долгом спасать людей. Взяв себя в руки, она за мгновение сверкнула катаной, опустошив ножны, после чего рванулась настолько быстро, насколько могла, используя дыхание и отрубив конечность, державшую мечника. Освободив того от плена, она приземлилась на землю, оглядываясь. Демон не спешил нападать, и его голос привлёк внимание двоих. — Ко мне пришла ещё одна милая лисичка, — хихикнул тот, устремив свой взгляд на мечников. — Лисичка, какой сейчас год? Не понимая его слов, она замерла, сжимая рукоять оружия. Но стоило ответить на его вопрос, как по лесу пронёсся ужасающий крик, заставляя от неожиданности сжаться от страха. Демон сдирал с себя кожу, крича проклятия в сторону бывшего Хашира Воды. — Откуда ты знаешь Урокодаки? И лучше бы она не спрашивала этого. Учитель поймал этого демона, и теперь он был заточен здесь! По его словам, он съел пятьдесят детей. Пятьдесят! Тринадцать из которых были учениками Урокодаки. Её тело сковал страх, когда она услышала описание детей, которые произвели на него впечатление: Сабито и... Макомо! Камадо не могла поверить, что они мертвы, что он убил их. Она ведь видела их. Его смех, его рассказ о том, как он убил Сабито... Она не смогла сдержаться. Гнев резко отразился на её лице, и, потеряв контроль, она рванула напролом, нападая на демона и раз за разом отрезая конечности. Но битва долго не продлилась. Его рука врезалась в её бок, откидывая на несколько деревьев. Она вскрикнула, после чего врезалась в дерево, и маска, несущая удачу, была разбита. По голове стекала вязкая и горячая кровь. Она сразу же потеряла сознание, погружаясь в вечную темноту, как вдруг перед лицом возник младший брат, держа её за щёки и пытаясь достучаться до неё. — Сестрёнка! Сестрёнка! Открыв глаза, она уклонилась от летящей в неё руки. Все его удары она отражала, отрубая конечности монстра, а потом побежала вперёд. Вдруг почувствовала запах демона из земли и подпрыгнула, не позволяя задеть себя. Дыхание было сбитым, но она старалась держаться изо всех сил. Сдаваться нельзя! Она не должна погибнуть! Вдруг его рука, намеренная, скорее всего, оторвать её голову, возникла перед лицом. На адреналине она не думала, что делала, потому и качнула головой, и со всей дури ударилась лбом об его руку, из-за чего приблизилась. Перед глазами возникла нить. Значит, она сможет! Долгие несколько секунд, казавшиеся вечностью, прошли, и она отрубила его голову, приземлившись на землю. Упав на колени, красноглазая стала судорожно дышать и трястись от пережитого стресса. Поднявшись на ноги, Танджиро сделала несколько рваных вдохов и выдохов, а потом с сожалением взглянула на распадающееся тело. Медленно подходя к нему, она взялась за его руку, сжимая её и прикасаясь к своему лбу, прося Боженьку, чтобы, когда этот человек переродился, он не стал бы демоном. Подняв взгляд, она мысленно вспомнила силуэты Сабито и Макомо и прошептала про себя: «Покойтесь с миром». Финальный отбор ещё не был закончен. Казалось, эти дни длились бесконечно. Грудь ужасно ныла под бинтами, и казалось, что она стёрла её до крови. Проверять не хотелось — по крайней мере сейчас точно. Она считала дни, не сбиваясь со счёта. И когда добралась до места, окружённого глицинией, мягко улыбнулась, осознав, что её мучения наконец окончены. Добравшись до начальной точки, она увидела, что из выживших осталось лишь четверо, включая её. Тот парень, которого она спасла... она отвлеклась. Она не спала его. Вдруг с другой стороны раздался дрожащий голос желтоволосого, говоривший, что он умрёт, если не умрёт сейчас, то потом точно. Но его прервали. — С возвращением. Примите наши поздравления. Мы рады, что вы целы и невредимы, — говорили те самые девочки. Потом раздался более грубый голос парня. — И? Что нам теперь делать, а? Где мой меч? — спрашивал тот, не церемонясь. Грубость пронеслась в голове у Камадо. — Для начала нужно выдать вам униформы. Мы снимем ваши мерки, а затем вышьем ваш ранг. Всего существует десять рангов: киноэ, киното, хиноэ, хиното, цучиноэ, цучиното, каноэ, каното, мудзуноэ, мидзуното, — объясняли девочки. — Сейчас вы низшего ранга — мидзуното, — добавила одна из них. — Так что насчёт мечей? — произнёс тот же парень, явно не интересуясь рангами. — Сегодня мы позволим вам выбрать руду для ваших клинков. Однако на изготовление уйдёт от десяти до пятнадцати дней, — последовал недовольный фырк того парня. — Вы шутите?! — Для начала... — два хлопка, и вдруг слетелись вороны; одна из них села на плечо Танджиро. — Мы назначим каждому из вас ворона-касугаи. Воронов касугаи используют преимущественно для коммуникаций. Окинув каждого взглядом, Танджиро тихо прыснула от смеха, увидев воробья на руке желтоволосого парня. Но потом быстро успокоилась, говоря себе, что так нельзя. — Не несите чушь! — вдруг сорвался черноволосый, оттолкнув ворону, которая от неожиданности закаркала. — Кто будет заботиться о каком-то дурацком вороне?! — воскликнул юноша, подойдя к одной из девочек; замахнувшись, он схватил её за волосы и, крича ей в лицо: — Мне нужен клинок, ясно?! Дайте мне его сейчас же! Клинок убийцы демонов, клинок, изменяющий цвет!.. Но не успел он закончить, как Танджиро подошла, схватив его за руку, привлекая к себе внимание и, делая голос мужским насколько смогла, сказала: — Отпусти её немедленно! Иначе я сломаю тебе руку. Он на секунду растерялся, а потом усмехнулся, унижая её: — Ха-а? Что мне сделает такой худощавый сопляк, как ты?! Ты кто вообще такой? Давай, попробуй! Вздохнув, Камадо сжала его руку ещё сильнее, пока тот не вскрикнул и не оттолкнул её со всей силы, схватившись за больное место. После этого он притих, к счастью. Девочки стянули ткань со стола, обнажая руду, которую нужно было выбрать. Разницы она не заметила, но, мудро применив своё острое чутьё, выбрала руду. После этого отправилась домой. По дороге раздобыла ветку, опираясь на неё, чтобы не рухнуть, но в итоге не удержалась и упала. Пару секунд она просто лежала: тело ужасно ныло, многочисленные раны, стёртая в кровь грудь, ноющие мозоли на руках и пульсирующая от боли голова. Даже сделать вдох казалось невозможной задачей. Собравшись в последней воле, она встала и продолжила путь домой. К тому времени настала ночь — тёмная, глубокая. Она добралась до хижины и увидела учителя, опершегося о дом и смотревшего в никуда. Улыбнувшись, она быстро переступила порог, но ноги не удержали её, и она упала на землю, поднимая голову. Урокодаки приблизился к ней мгновенно, обнял и прижал к себе, как родную. Танджиро не сдержала накопившуюся боль и разрыдалась, прижимаясь к мужчине как к отцу. Она давно не чувствовала отцовской любви, заботы и... Несмотря на все изнурительные тренировки, она понимала, что учитель на самом деле переживает за неё. * * * После того как Урокодаки смог успокоить Танджиро, говоря, что он рядом и всё теперь хорошо, она неохотно, но отправилась приводить свой внешний вид в порядок. Благо, рядом с хижиной учителя был небольшой водопад, где тот обучал её Водному дыханию. Было тяжело: первое время она просто падала вниз с горы в воду, но потом учитель, видимо, сжалился над ней. Каждая мышца тела отзывалась болью, стоило сделать шаг, но приходилось терпеть. Оказавшись около воды, Камадо принялась стягивать с себя грязную, испачканную в собственной крови и поте одежду, оказавшись обнажённой. Единственное, что сейчас было главной задачей — развязать пропитавшиеся кровью бинты на груди. Каждое прикосновение приносило такую боль, что описать её словами было слишком трудно. Видимо, ей стоит затягивать их не настолько сильно, чтобы потом не сталкиваться с такой же проблемой. Развязав ткань, она, не церемонясь, отбросила её в сторону, вдыхая полной грудью и чувствуя расслабление, которого ждала долгое время. Зайдя в воду, красноглазая пискнула от непривычного холода. Мурашки табуном пробежались по спине, и та съежилась, обнимая себя руками. — Это тебе, Танджиро, не горячие источники, бр-р, — прошептала та сама себе. Чтобы не заболеть, времени она провела там не столь много: быстро смыв всю грязь, вылезла из воды, накинув новую и сухую одежду. Подумав пару секунд, борясь с ленью, девушка всё же выстирала прошлую одежду, вывесив её потом около хижины. Спина ныла от усталости, и хотелось поскорее лечь, но, по всей видимости, судьба-злодейка решила поиграть с ней. Войдя в дом, Урокодаки смерил её взглядом и выдохнул, говоря: — Танджиро, сядь. — И та послушалась, не прерывая. Разговор получился тяжёлым. Она, в свою очередь, рассказала, что расправилась с тем демоном, что губил учеников Урокодаки, а он признался в том, что не верил в её возвращение. И только потом разговор свелся к нескольким видам демонов, которые могут использовать демоническую кровь. Эта информация ввела в ступор. Неужели тот демон-рука был ещё слабым?! Хотя... она же сейчас низшего ранга, потому они и кажутся ей слишком сильными. Главное — не сдаваться. На этом их разговор подошёл к концу. * * * Шли дни. Первые несколько суток Танджиро отсыпалась, залечивая раны. Хоть она и рвалась тренироваться, но один лишь суровый взгляд Урокодаки дал понять, что если она попробует — то останется без головы. Так как тренироваться она не могла, то прогуливалась по лесу, собирая разные ягоды, грибы и травы. Прогулки на свежем воздухе полезны, и никто ей не запрещал, поэтому этим она и занималась остальную часть времени. А когда тело окрепло и она смогла нормально стоять на ногах, не кряхтя каждый раз, то стала тренироваться, постепенно усложняя упражнения, ведь хоть она и выздоровела, но один неправильный взмах катаной — и всё насмарку. Так и прошло пятнадцать дней. Выходя из дома, она заметила странного мужчину, на котором была странная шляпа, с которой свисали колокольчики, напоминающие фурин. Не успев вымолвить и слова, мужчина представился, говоря, что выковал клинок для неё. Улыбнувшись и откашлявшись, она сделала голос грубее, насколько смогла: — Это я, Танджиро Камадо. Прошу, проходите, — поклонилась та, нервничая, не подумает ли он о ней что-нибудь плохое. Она ведь совсем забыла, что сегодня получит клинок. — Это клинок Ничирин, и я его выковал, — сообщил мужчина. — Э-э, проходите, я могу предложить вам ча... — Сырьё для клинка Ничирин добыто из недр горы, ближайшей к Солнцу: алый железный песок и алая железная руда. Стали, выплавленные из них, могут поглощать солнечный свет, — объяснял мужчина, напрочь игнорируя все сказанные слова Камадо, которая в очередной раз предлагала войти в дом и выпить чаю. Он указывал на солнце, а потом, когда замолчал, девушка решила повторить предложение. Но не успела, как тот резко развернулся лицом к ней, воскликнув. Её испугала его маска клоуна, как выразилась она. Вот только ответа не последовало. — Ты дитя солнца, не так ли? Вот что я называю удачей! Растерявшись, она пробормотала, что её родителей зовут Танжуро и Киё. — Я не это имел в виду. Видишь ли, твои волосы и глаза красного цвета, — сказал тот, прикасаясь к её волосам, а потом — к щеке. — Когда у людей, работающих с огнём, рождается такой ребёнок, как ты, это считается очень хорошей приметой. — Правда? Я не знала об этом, — пробормотала Камадо, отступая на несколько шагов назад. — Скорее всего, этот клинок окрасится в красный. Верно, Урокодаки? — сказал мужчина в шляпе, обращаясь к её учителю. Значит, они знакомы друг с другом. Хотя было бы удивительно, если бы они не были знакомы. «Да», — вдруг раздался за стеной голос самого учителя. Сидя на полу и держа в руках клинок, та слушала о изменении цвета клинка. И когда достала его из ножен, внимательно оглядывала, ожидая изменения. Секунда. Две. Она даже перестала дышать. И когда тот постепенно начал становиться чёрным, она ахнула, а потом перевела взгляд на учителя, ожидая объяснения. — Чёрный! — воскликнул второй масочник. — Чёрный... — задумчиво повторил Урокодаки. — Это плохо, что он стал чёрным? Это к несчастью? — испуганно поинтересовалась та, усилив хватку на рукояти. — Нет, это не так. Но настолько тёмные клинки встречаются редко, — рассуждал учитель, пока справа от него от злости чуть не взорвался Хаганезука. — А я так надеялся, что он будет ярко-красным! Чёрт! — вскрикнул мужчина, из-за чего Камадо испуганно дёрнулась. Но не успела вымолвить ни слова, как тот набросился на неё. Конечно, вряд ли он намеревался убить её, но его хватка была сильной, несмотря на худощавое тело. Хотя, о чём она говорит? Сама же не лучше. — Ай-ай-ай! Отпустите! Пожалуйста, успокойтесь! Сколько вам лет?! — выдавила из себя та. А в ответ лишь услышала: — Мне тридцать семь! И если бы не влетевший ворон, прокричавший её имя и назвав приказ, то Хотару бы её точно придушил на месте. Как она узнала, то на северо-западе стали пропадать юные девушки. Значит, это её первая миссия?