1. Начало. Третья неделя

Лея

С того дня мы стали встречаться почти на каждом предмете. Мне даже пришла в голову мысль, что Грант узнал моё расписание и подстроился под него. Нелепая идея! На следующее утро я увидела их на стоянке втроём. Не похожие друг на друга, вместе они выделялись среди студентов холодной красотой и безупречными манерами. Выйдя из машины, я поймала недовольный взгляд его брата и любопытный — блондинки. Даниэль на меня едва взглянул, но я успела заметить, что глаза его снова стали обычными, а круги под ними превратились в чуть заметную синеву. Особенно я рассматривала блондинку, гадая, правда ли оба Гранта видят в ней только сестру. Маленькая, с точёной фигуркой и широко распахнутыми глазами, фиолетовыми, как и у братьев, которые придавали её лицу выражение детской невинности. Без ярко-красной помады она выглядела совсем девочкой. Второй из Грантов был высоким мускулистым брюнетом. Он походил на рыцаря средневековья. Чувствовалось, что в нём кроется большая сила. Позже я узнала, что зовут их Эльза и Хэвард. Везде они были вдвоем, иногда втроём с Даниэлем, но я ни разу не встретила их порознь и в конце концов пришла к выводу, что там не просто любовь брата к сестре. В коридоре я изредка ловила хмурые взгляды Хэварда, а Эльза меня не замечала. Тот, кто больше всего занимал мои мысли, казалось, потерял ко мне интерес. Он не делал попыток познакомиться, поговорить и почти не обращал внимания. И если б его глаза не вспыхивали, когда наши взгляды встречались, а руки судорожно не сжимались в кулаки, можно было подумать, что Даниэлю Гранту я безразлична. — Первый раз вижу Грантов в кафе, — вполголоса сказала кудрявая шатенка, сидевшая напротив. Перерыв был в самом разгаре. Кажется, её зовут Марго? — Они очень странные, — с готовностью подхватил сосед слева, понижая голос и доверчиво наклоняясь вперёд. — Посмотрите, какие бледные. — Они северяне, Майк, откуда возьмётся загар, — возразила Джекки, бросая взгляд на стол, где сидела злосчастная троица. — Ага, а зачем они носят одинаковые линзы? — не сдавался Майк. Судя по выражению лица, ни один из Грантов ему не нравился. — Линзы? С чего ты взял? — удивилась Джекки. — Ты хочешь сказать, что их фиолетовые глаза настоящие? — демонстративно громко продолжил Майк. — Хоть бы цвет подобрали… Нейтральный. — Это их личное дело, Майки, — пожала плечами подруга. — Нет, Майк прав, они странные, — вмешалась в разговор Марго. — И имена такие, каких сейчас не услышишь, и манеры. Вы замечали? Как будто они росли не в двадцать первом веке, а в девятнадцатом. Это их не портит, конечно, но когда я рядом, чувствую себя деревенской простушкой. Хотя мальчики очень даже ничего. И Марго бросила быстрый взгляд в сторону Даниэля. — Да, держатся аристократично, — миролюбиво подтвердила Джекки, которая терпеть не могла споры. — И половина девочек колледжа уже сходит с ума по младшему Гранту. Джекки бросила взгляд в мою сторону, но я притворилась, что мне безразлично, о чём идёт речь. — А ему что, происхождение не позволяет спуститься с пьедестала? — в голосе Марго слышались язвительные нотки. — Или девочки не в его вкусе? Ни разу ни на кого не взглянул. — Кроме Леи, — неожиданно вставила Джекки и закрыла губы рукой. И будто подтверждая её слова, Даниэль повернул голову и посмотрел мне в глаза. Прежнее напряжение исчезло, скорее взгляд был испытующим. Внутри всё заныло от смешанных чувств. Сердце ухнуло и ускорило ритм, по рукам побежало знакомое покалывание. Краска залила лицо, и я поспешно отвернулась, проклиная любопытство соседей. Эти трое часто были мишенью для сплетников. Самих Грантов все колкости обходили стороной, а меня бросало то в жар, то в холод от желания заткнуть рот таким болтунам. — Джесс, я пошла, — я дёрнула поднос со стола. — У нас химия, мистер Гленн не любит опаздывающих. А Даниэль Грант имеет право смотреть на кого угодно. И выскочила из кафе, даже не глянув, идет ли за мной подруга. Мы встретились на верхнем пролёте. — Прости, Ли, не знаю, как это вырвалось, — всплеснула руками Джекки, состроив умоляющее личико. — Да бог с ними, Джесс! Бесит другое: Гранты учатся с нами уже месяц, а разговорам конца не видно. Девочки прячутся по углам, томно вздыхая вслед их мальчикам, а местные мачо цокают и закатывают глаза, когда мимо проходит Эльза. А потом копаются в их нижнем белье. Мерзко. — Тебе нравятся Гранты, — скорее сделала вывод, чем спросила Джекки. Я задумалась. — Есть в них что-то, чего не хватает в нашем поколении. Видимо, я тоже из девятнадцатого века, — засмеялась я. — Посмотри хотя бы на Майка. Разве можно сравнить его с Хэвардом? — Майк не такой уж и плохой, — тихо заступилась Джекки. Я внимательно взглянула ей в лицо. — Нет, конечно, Джесс, просто мы родом из разных миров и совсем не понимаем друг друга. Я весело чмокнула подругу в нос, и мы зашли в класс. Незаметно подкрался мой День рождения. Следом спешила сессия. Мама с папой сообщили, что на Рождество прилететь не смогут: их экспедиция застряла на далекой Камчатке. Как обычно! Просили их простить и отлично повеселиться. Даже денег выслали удивительно много. Джекки уезжала к родственникам. Оба праздника мне предстояло встречать в одиночестве. Дни текли монотонно. Я много училась, много думала о Даниэле, строя разные версии будущего, и иногда долго плакала. Кошмары стали частью моей жизни, а Грант — частью этих кошмаров. Мне было тоскливо в собственном доме, и я не торопилась уезжать из колледжа. Там я чувствовала присутствие Даниэля, даже когда его не видела. Кажется, за это время я тайком изучила каждую чёрточку любимого лица, каждую клеточку на руках, научилась угадывать перемены в настроении по цвету глаз. За всё это время чёрными они становились лишь дважды: первый раз, когда мы только встретились в колледже, а второй — как-то на информатике, когда моему незадачливому соседу пришла в голову мысль предложить мне стать его девушкой. В этот момент я была занята разглядыванием рук Даниэля и размышлением, удастся ли увидеть его на стоянке. Я замерла от удивления. И ещё потому, что Даниэль вздрогнул, будто слышал, о чём идет речь, и повернулся в нашу сторону. В глазах его была ненависть, а руки так сжали стол, что угол треснул и надломился. И я ужасно испугалась за своего соседа. В кафе Гранты больше не появлялись. В перерывах вокруг них возникал невидимый вакуум: и преподаватели, и студенты сторонились этой троицы. Но изоляция не вызывала у них беспокойства. Я настолько погрузилась в мысли о странной семье, что начала походить на сумасшедшую. Как-то после тяжёлой, бессонной ночи я страшно разозлилась и решила, что хватит. Вокруг столько парней, а я размечталась непонятно о ком. Найду себе того, кто будет рядом, и не придется гадать, что у него на уме. Но мне тут же стало так плохо, что от этой затеи я отказалась. Однажды, за неделю до своего дня рождения, я приехала в колледж в особенно потрёпанном состоянии. В воздухе висел дух Рождества, в холле стояла большая ёлка. Я сидела за партой в классе литературы, уставившись в учебник, и старалась запомнить заданный на сегодня текст. Вокруг было пусто. Я нервничала и всё время тёрла пальцы, пытаясь взять себя в руки, как вдруг кто-то тихо опустился рядом на стул, и негромкий бархатный голос сказал: «Привет!» Я вздрогнула и оторвалась от книги. Даниэль Грант сидел рядом и внимательно меня разглядывал. Почему я не слышала его шагов? Кинуло в жар, сердце бросилось вскачь, тело покрылось мурашками, которые покалывали, как иголки. Воздуха стало мало, и я открыла рот, чтобы сделать вдох. — Я — Даниэль. А ты ведь Лея, верно? Я кивнула, не в силах говорить и чувствуя себя полной дурой. Боже, какой он красивый! — Можно я сяду с тобой? Наконец вернулось дыхание, а с ним и дар речи. — Привет. Да. Прости, не слышала, как ты вошёл. Конечно, садись. Даниэль забросил рюкзак за спинку и аккуратно, стараясь меня не задеть, устроился на стуле. Беседовать он явно не собирался, и я снова уткнулась в книгу, поглядывая из-за страниц. Нервозность исчезла, но мысли неслись с бешеной скоростью, и я не успевала их осознать. Чего он хочет? Почему молчит? Может, мне заговорить самой? Наверное, я всё же ему нравлюсь. Что будет дальше? Как мне себя вести? И ещё сотня вопросов теснилась в моей голове. Класс наполнялся. Студенты ходили, смеялись, шутили и удивлённо рассматривали странную пару в верхнем ряду. Думаю, мы выглядели действительно странно: неподвижный Даниэль, уставившийся на сложенные в замо́к руки, и я, делавшая вид, что ничего не происходит. Так мы и просидели до конца, не обмолвившись ни словом. Лишь изредка втихаря поглядывали друг на друга. Иногда Даниэль напрягался, стараясь делать это незаметно, но, спрятавшись за волосами, я видела его беспокойство. Ни одного слова лекции я не слышала, так как размышляла о том, что заставило Гранта сделать первый шаг. А главное, что будет дальше. Это было особенно интересно, поэтому, когда в конце он сорвался с места и исчез, внутри осталась обидная пустота. Сдержав слёзы, я закинула в сумку книгу и медленно поплелась на следующее занятие. Даниэль зашёл перед звонком, бросил рюкзак на парту и молча занял место рядом. Джекки, заскочившая в дверь под носом преподавателя, застыла с вопросом в глазах. Я умоляюще сложила руки. Она поджала губы, покачала головой и отправилась на другое место. Всё занятие я радовалась и нервничала в полном молчании, а в конце так разозлилась, что схватила сумку, собираясь бежать из класса. — Подожди, Лея! Даниэль больно схватил мой локоть и сразу отдернул руку. Какая она холодная! Злость пропала. Он с трудом подбирал слова. У двери пританцовывала Джекки, желая идти в кафе. — Прости! Может… Чёрт! Ты идешь в кафе? Я могу составить вам компанию? От удивления я чуть не разинула рот. — Конечно, пошли. А как твои брат с сестрой? Не расстроятся? Даниэль усмехнулся. — Они готовы меня потерять. Всю дорогу я представляла, как мы втроём войдём в кафе. Сколько взглядов и шепотков на нас обрушится. С детства ненавижу публичные выходы, а Гранты всегда притягивают внимание к себе. Но радость от присутствия Даниэля взяла верх — я расслабилась. Джекки тоже молчала, тихонько шла рядом и изредка поглядывала на моего соседа. А едва мы оказались в кафе, легко коснулась плеча, извиняясь, и сбежала за столик к Майку. Я так перенервничала, что совсем не хотела есть и купила одну газировку. Даниэль взял яблоко и колу, и наш поднос — как мне нравились слова «наш поднос» — выглядел пусто. Мы спрятались в угол кафе, оказавшись напротив брата с сестрой. — Я не очень нравлюсь твоей семье, — прошептала я, поймав взгляд Хэварда. Он явно был не рад видеть нас вместе. Даниэль пожал плечами. — Не в этом дело. Я нарушаю правила. Они не знают, чего ожидать. — Ты хочешь сказать, что они переживают за меня? — Именно, — сказал он и улыбнулся впервые за все время с первой встречи. Я на мгновение перестала дышать. Его улыбка растопила лёд между нами и говорить стало легче. — Ты так опасен? Теперь улыбалась я, а его лицо стало суровым. — Даже не представляешь, как! — абсолютно серьёзно сказал Даниэль. — Особенно для тебя. — Почему? — спросила я шёпотом. — Потому что ты слишком сильно мне нравишься, — шёпотом ответил он. Сердце сбилось с такта и помчалось сломя голову. Я почувствовала, что заливаюсь румянцем. Даниэль вздохнул и чуть отодвинулся. Глаза загорелись на бледном лице. — Как ты меняешь цвет глаз? — спросила я, вспомнив, что они становились чёрными. — Меняю? — изумлённо переспросил он. — Ну да, когда ты злишься или нервничаешь, твои глаза становятся чёрными, — от испуга я перешла на шёпот. Он смотрел долго и молча. — А что вообще они фиолетовые, тебя не смущает? — с сарказмом спросил Даниэль. Со стола Грантов раздалось тихое шипение, но он лишь повёл плечом. — Пожалуй, нет, — честно призналась я. — Удивительно, — покачал он головой и не ответил на вопрос. — Как зовут твою подружку? — Джекки. А что? Он с интересом взглянул, заметив в голосе нетерпеливое любопытство. — Она заслуживает более достойного парня, чем Майк. Я удивилась. — Ты знаешь Майка? Это он сказал тебе про Джекки? Даниэль улыбнулся так, что я задохнулась. Чёрт! Я когда-нибудь перестану реагировать, как параноик? — Нет, но я очень хорошо разбираюсь в людях, — он сделал упор на слово «очень». — Можешь считать, что это мой дар. Улыбка стала шире. — Ты совсем не ела. — Не хочется, — пробормотала я, пытаясь взять себя в руки. — Поторопимся? — спросил Даниэль. Я посмотрела по сторонам. В кафе почти никого не было, только за столиком напротив замерли Эльза и Хэвард. Мы же только пришли! Я потерялась во времени? Он схватил поднос с нетронутым яблоком, выкинул всё в ведро, и мы побежали. Джекки села у окна, на место Даниэля. Похоже, мы теперь будем учиться вместе. Я тихо радовалась, поглядывая исподтишка. О чём он думает? Заёрзав от любопытства, я скинула локтем рюкзак со спинки стула. Мы наклонились одновременно. Руки наши переплелись, губы почти столкнулись, и словно сотни мелких иголок снова пронзили тело. Я замерла. Волна жара поднялась до самого лба. Даниэль тихо охнул и отпрянул. Я молча повесила рюкзак на спинку и уткнулась в учебник. Комок обиды застрял в горле. Только слёз еще не хватает! Грант отодвинулся к краю парты и снова застыл, сжав крепко руки. Время тянулось бесконечно. Когда все задвигались, Даниэль повернулся ко мне. Я отшатнулась: глаза опять потемнели. — Прости, — сказал он, — не хотел тебя обидеть. И напугать. Это скоро пройдет. Пойдём на стоянку вместе? Я покрутила головой. — Сначала объясни, что с тобой происходит? Даниэль закрыл глаза и помолчал. — Хорошо. Только не сейчас — слишком рано. Но обещаю, что расскажу. А пока пойдем. Пожалуйста. Он меня упрашивает? Страх отпустил. Молча кивнув, я взяла рюкзак и вслед за шумной толпой вышла из кабинета. Мы молча брели рядом. Он держался на расстоянии, но это не задевало. Голова шла кругом от избытка вопросов, эмоций и мыслей. Хотелось смеяться и плакать, обнять Даниэля, весь мир и радостно закричать во всё горло. Но я только улыбалась, пока мы не дошли до машины. — До завтра? — спросил Даниэль, когда я открыла дверцу и закинула рюкзак. Я обернулась. Глаза опять изменились. Возле знакомого внедорожника, в самом конце стоянки, за нами наблюдали Эльза и Хэвард. Счастливо улыбнувшись, я помахала им рукой. — До завтра! Он просиял и, наклонившись, прошептал: «Знаешь, ты замечательно пахнешь!»

Даниэль

Эти недели тянулись дольше, чем сто семьдесят два года жизни! Сначала я выползал с каждой лекции, где мы попадали вместе. Хорошо, что курс повторялся уже не раз, — было не до учёбы. Хэвард тихо рычал, когда я падал на заднее сидение и жадно пил кровь, запас которой хранился теперь в багажнике. Представляю, что бы подумали копы, случись им заглянуть в задний отсек! Внутренняя борьба истощала. Приходилось игнорировать мир — всё внимание уходило на то, чтобы зверь не прорвался. Потом стало легче, и я решил, что пора познакомиться с виновницей этой борьбы. Её золотистая аура не давала мне покоя. Я видел миллионы аур людей. Они все разные. Они меняют плотность, оттенки и даже цвета, отражая внутреннее состояние. Как только нас стало трое, я взял безопасность семьи на себя. И когда научился не впускать в голову все мысли разом, ауры стали помогать. Такую, как у Леи, я не встречал никогда. Кафе — самое удобное место для изучения окружения. Сюда сливаются все новости и сплетни, и всем не до нас. Но сегодня за столом, где всегда сидит Лея, идёт активное обсуждение. Как обычно: куча догадок и ни одной верной. Только подружка умудрилась заметить, что Лея мне интересна. Да, она мне нужна. Я повернул голову, услышав, как Джекки произносит имя, и перестал блокировать мысли. «Как он на неё смотрит!» А Джекки наблюдательная. «Почему именно Паркер? Она же не от мира сего. В колледже полно девчонок посимпатичнее» Это шатенка. Имеет в виду себя. «И Марго уставилась на этих Грантов. Чтоб они провалились! Хотя малышка очень даже ничего, но странная до жути. Бр-р-р! Нет, пухляшка Марго…» С этим ясно. А шатенка, значит, Марго. «М-м-м, красавчик, посмотри на меня! Далась тебе эта кудрявая кукла. Или на кого ты так залип? Надеюсь, не на Уэллиса. Это была бы печальная потеря» Это рыжая за соседним столом. Стоп! А что думает мисс Паркер? Я прислушался, задвинув хаос чужих мыслей на задний план. Тишина. Но ведь она думает что-то! Именно в этот момент она отвечает Джекки. Меня охватила паника. Я снова сосредоточился на Лее. Ничего! Майк? «Интересно, в кино я смогу поцеловать её?» С ним порядок. «Майк такой красивый!» Джекки, нет! Ты достойна лучшего. Значит, дело совсем не во мне. Значит, с Лионеллой Паркер что-то не так. Этого ещё не хватает! Я нервно засмеялся. Хотел по-человечески? Вот тебе, пожалуйста! «Что случилось, Дан?» Эльза. Со мной всё хорошо. А вот мисс Паркер подкидывает сюрприз за сюрпризом. И ни один из них нельзя назвать приятным. Получается, что узнать что-то про Лею я могу где угодно, только не у неё. Вот чёрт! Ну что ж, придётся и с этим как-то жить. Наконец мой внутренний зверь совсем присмирел. Меня по-прежнему безудержно тянуло к Лее, но теперь желание прикоснуться к её коже и волосам вышло на первый план. Когда горло полыхало, я не обращал внимания — живём же мы веками с этим ощущением. Запах всё так же дурманил голову, но я научился получать от этого удовольствие, как бывший алкоголик от запаха вина — не пробуя его. Никогда бы я не справился так быстро, если бы не больше сотни лет тренировок. Да и вообще не факт, что справился бы. Правда, иногда зверь о себе напоминал. Однажды какой-то прыщавый хлыщ, сидевший с Леей рядом, пригласил её на свидание и предложил встречаться. Если бы она знала, что ещё он при этом думал! Я чуть не сорвался и не разодрал его на куски на глазах у всей аудитории. Это бы был конец! Но встретил её взгляд, полный ужаса, и меня словно окатили водой. Раз я не мог слышать Лею, пришлось полностью отказаться от блокирования мыслей в колледже. Я понемногу стал собирать информацию в окружении. «Я бы умерла со страху, если бы мне пришлось все время спать дома совсем одной. Не удивительно, что ей снятся кошмары» Это Джекки. Так я узнал, что у Леи бессонница, и что живёт она одна. «Паркер читает «Анну Каренину»! Её даже в программе нет. Фу, скукотища! Комиксы лучше» Помог мне кто-то на литературе. «Как же подкатить к Паркер? Она бегала вчера утром. Куплю кроссовки и буду бегать с ней. Симпатичная, и фигурка — класс!» Я скрипнул зубами, внутри поднялось рычание. Поиск информации напоминал мне охоту. Я всё время перебирал студентов, пытаясь уловить, кто из них может думать о Лее. Но самого главного, о чём я хотел знать, в их мыслях не было. Как она относится ко мне? Боится, как все? Может, у неё есть друг? Но тогда она бы не чувствовала себя одиноко. Тема её одиночества часто мелькала в мыслях Джекки. Но и с Джекки Лея никогда обо мне не говорила. Я понял это, слушая размышления её подруги на тему семьи Грантов. Кроме информации поиск приносил новые эмоции и чувства, каких раньше я не испытывал. Слушая мысли студентов, я часто ловил себя на том, что закипаю и готов броситься в драку. Но это не был позыв убивать. Иногда, рассматривая парня, чьи мысли о Лее подслушивал, я представлял её с ним. И внутри появлялось очень неприятное ощущение. Я отмахивался, считая, что соперничество с людьми ниже моего достоинства. Но однажды до меня дошло, что это самая обыкновенная ревность, о которой я только читал в книгах. И меня потрясла мысль, что даже если Лея не убежит с криком, узнав, что я есть такое, она просто может выбрать кого-то другого. Жалостью к себе я не страдал никогда, приняв раз и навсегда то, что мне выпало. Но это открытие стало мучительней любой жажды крови, и я отчаянно захотел снова стать человеком. Выдержать всё это в одиночку было трудно, но ни Эльза, ни Хэвард меня бы не поняли. Их отношения случились быстро, и всё в них было предельно просто. Отец сутками пропадал на работе, как и все годы после ухода Эшли. И тогда я начал убегать из дома, добираться пешком до Форстауна и до утра бродить по улицам. Здесь я был к ней ближе, она видела из окон те же деревья и ходила по тем же дорожкам. Дом Леи я давно нашел по запаху, но старательно обходил стороной. Уж очень был велик соблазн в него залезть! Я прекрасно знал, что веду себя опасно и глупо. Но изменения нуждались в осмыслении, а в движении всегда думалось легче. Благодаря воспитанию Редмонда я никогда не видел в людях расходный материал, но интересовался ими только для развлечения. Впервые с момента изменения я понял, как видит жизнь отец. Редмонд приучал нас к тому, что это мы живем в людском мире, как непрошенные гости. И поэтому именно мы должны быть максимально безопасны для хозяев. Конечно, мы допускали ошибки, которые приводили к смертям, особенно, когда учились справляться с инстинктами. Отец не мог и никогда не винил нас за это. Но заставлял того, кто ошибся, максимальной компенсировать потерпевшим смерть их близких. А потом тайно посылать семье деньги в течение пары поколений. Несмотря на внешнюю мягкость, Редмонд имел в семье непререкаемый авторитет. Спорить никому в голову не приходило, поэтому ошибаться мы не стремились. Вот и с Леей он оказался прав. Интересно, на какие еще перемены подтолкнёт меня эта малышка, сама не ведая, что творит? И неужели всего несколько недель назад колледж казался мне безнадежно тупой тратой времени? Я засмеялся. На востоке появились первые солнечные лучи. Приближалось Рождество, следом шел Новый год рука об руку с сессией. А в апреле мы заканчивали обучение и уезжали в Норвегию. Дальше тянуть было некуда, и я решил сделать последний шаг: сяду рядом и буду вдыхать её запах, приучая себя близости. И когда всё получится, заговорю с ней. Надо же понять, что это за непостижимое создание, ради которого я терплю всё это. Тем более, в Рождество у мисс Паркер день рождения, а это хороший повод для знакомства поближе. — Почему бы тебе не узнать, что она думает? Зачем искать что-то в чужих головах, мучить себя, создавать лишние трудности? — в воскресенье вечером сказал мне Хэвард, пока мы возились в гараже с машиной. — Возьми и прочитай её мысли. Наши разногласия остались в прошлом, но его пессимизм сохранился. Я прикрутил колесо на место, проверил крепёж и посмотрел на брата. Он считает меня полным идиотом? — Ты серьёзно, Хэд? Я похож на мазохиста или любителя трудностей? — ответил я, вытирая от смазки руки. — Особенно таких. — Ага, — хохотнул брат. — Поэтому и влюбился в человеческую девчонку. Искал лёгкий путь. — Прочитать её мысли — это первое, что я попробовал сделать. Ничего не вышло, Хэд. Я её не слышу, — честно сказал я, пропустив колкость мимо ушей. Хэвард замер. — Хочешь сказать, что её мысли тебе недоступны? — Именно. Первый раз с таким столкнулся. Сначала даже за себя испугался, думал, что-то с головой. Но нет, это мисс Паркер оказалась чудеснее, я предполагал. Хэвард присвистнул. — Но ведь это значит… ты играешь со всеми почти на равных, Дан! Тогда, брат, — видно было, что Хэварда эта ситуация развлекает, — тебе придётся поговорить с ней, — он засмеялся. — Ты ведь ничего не знаешь. А если у неё кто-то есть? Или она испугается? — То-то и оно, — пробормотал я. — Но мне кажется, что нет. Утро застало меня в машине на стоянке. В динамиках гремело «Palladio» Карла Дженкинса. Хорошо, что звукоизоляция сделана по спецзаказу: никто и не подумает, какой тут стоит грохот. Я прикрутил звук, откинулся на сидение, закрыл глаза и полностью положился на свои ощущения. Со стороны я выглядел уснувшим, но при этом чувствовал малейшие изменения вокруг себя: колебания воздуха, температуры, движение света, далекое шуршание гравия и каждый удар сердца на полмили вокруг. Хищник в засаде — вот кого я напоминал самому себе. Сильный, быстрый, притягательно красивый, смертельно опасный хищник, созданный убивать. Разве можно доверять такому существу? Неужели она не видит, как люди с опаской обходят нас стороной? Инстинкт выживания заставляет их неосознанно держаться подальше, отводить глаза при взгляде на наши лица. Стоп! Но я ни разу не заметил, чтобы Лея отвела взгляд, когда я смотрю на неё. Ни разу не почувствовал, что она торопится убежать, оказавшись рядом. Мне всегда казалось, что ей любопытно и хочется подойти поближе. Или это обман чувств? С каких это пор я не доверяю своим чувствам? Она не боится! Что бы ни говорил Хэвард. Но это ненормально. Она должна бояться! Слышно было, как на стоянке начинает собираться народ. Все старались поставить машины подальше от моей. Я усмехнулся: вот нормальная реакция на присутствие хищника. Что не так с этой девчонкой? Мне не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что приехала Лея. Знакомый звук двигателя, вдох, и по телу растёкся огонь. Сегодня она рано. Снова кошмар? Хлопок двери и торопливые шаги. Пожалуй, пора! Я вышел и двинулся в главный корпус, краем глаза зацепив, как Хэвард заворачивает на стоянку на новеньком Dodge. Снова пища для разговоров. Вон как загорелись завистью глаза старшекурсников. У прикрытой двери я замешкался. Ого, ничего себе! Я ведь забыл, что такое нерешительность. Глубокий вдох, задержать дыхание и… С богом! Хм, когда я в последний раз упоминал бога? Хорошо, что класс ещё пустой. Нервничает? Словно чувствует меня. Или ей холодно? Чёрт, как же плохо не слышать, о чём она думает. Придётся проявлять смекалку. Давно этим не занимался. Так зачиталась, что вообще меня не заметила. — Привет! Я — Даниэль. А ты ведь Лея, верно? Что с ней? Я её напугал? Глаза огромные, замерла, и румянец заливает щёки. Это плохо. Хорошо, что я не дышу. — Можно я сяду с тобой? — Привет. Да. Прости, не слышала, как ты вошёл. Конечно, садись, — кажется, с облегчением ответила Лея. Ни тени страха, лишь удивление. Похоже, опасности она не чувствует. Приятная, но неправильная реакция. От радости, что услышал «да», я неосторожно вдохнул. Её аромат, в разы сильнее прежнего, едва не выжег мне лёгкие. Внутри всё взорвалось огнём, тело приготовилось к атаке, требуя крови. Зверь вырвался на свободу и уставился на меня кровавыми глазами. Полтора часа я балансировал на острие ножа. Хорошо, что чем-то расстроенная Лея отгородилась волной волос и снова уткнулась в учебник, спасая всех от беды. Всё закончилось гораздо быстрее, чем раньше. Когда я выскочил из кабинета, оказалось, что даже голод не настолько силён. Но свежий воздух был нужен. Я приоткрыл в машине окна и включил «Лунную сонату», которую любила Эшли. Как же нужна мама! Еда и двадцать минут погружения в музыку полностью очистили разум. И хотя в глазах ещё не было видно зрачков, пора было возвращаться. «Ух ты! Грант! Ничего себе поворот! Удачи, Лея! Ты достойна лучшего! Главное, чтобы оказался лучшим». Удивление Джекки меня насмешило. «Какого черта он сел с Леей? Нахохлился, как петух! И она не очень довольна. Может, нужна помощь?» Кажется, это любитель раннего бега. И похоже, ему я не нравлюсь. Признаваться странно, но это взаимно. «Что такой сноб, как Грант, нашёл в простушке Паркер? Она же серая мышка. Они совсем не смотрятся вместе. И непохоже, что им весело вместе. Зачем же он пересел?» Это кто-то из местных девочек. Куча мыслей вокруг, и никакого шанса узнать то, что нужно! Я так сосредоточился на том, чтобы вдыхать понемножку, а потом на размышлениях, как разговориться с соседкой, что не заметил, как всё закончилось. И вдруг Лея вскочила и рванула со стула сумку. Инстинкт охотника сработал мгновенно — я схватил её за руку. — Подожди, Лея! Опомнившись, я разжал пальцы. «Ну что вы там копаетесь! Вот уж не думала, что Даниэль Грант умеет стесняться. Или что с ним? Майк, наверное, уже в кафе. Ребята-а-а! Давайте быстрее!» Джекки не стоялось на месте. — Прости! Может… Чёрт! Ты идешь в кафе? Я могу составить вам компанию? Глаза блеснули. Радость или удивление? Чувствую себя новорождённым котёнком, что тыкается во все стороны! — Конечно, пошли. А как твои брат с сестрой? Не расстроятся? Мои сестра и — особенно! — брат готовы бежать отсюда сломя голову, как только я сорвусь и прокушу тебе горло. Именно так они видят дальнейшее развитие событий. По крайней мере, Хэвард. Я усмехнулся своим мыслям. — Они готовы меня потерять. До кафе мы шли молча. Я настолько не привык общаться вслепую, что никак не мог начать разговор. Джекки тоже мочала, поглядывая с опаской. Ну хоть у этой правильная реакция на меня. «Какой он красивый. Только вот не надо ко мне так близко. Похож на хищника, который готов тебя сожрать. Боже, что за бред я несу! Но ведь Лее он нравится. И она его не боится. Интересно, Майк ещё будет в кафе или я проворонила встречу?» Джекки наблюдательная, но безвредная, даже с её навыком делать выводы. Она слишком добрая, чтобы думать о ком-то плохо. А вот Лея нервничает. Знать бы, что её пугает. Может, всё же я причина её беспокойства. Нет, я понял — она боится внимания. Мы вывернули из-за угла, и Лея сжалась в комочек: все головы повернулись в нашу сторону. «Вау! Вот это сюрприз! Как это Гранта угораздило спуститься с небес?» Успела мелькнуть в моей голове чья-то мысль, и я заблокировал остальные. Джекки рванула к Майку, а Лея есть не хотела. Мои кола с яблоком на обед не тянули тоже. Ну и ладно! Пусть думает, что я тоже нервничаю. Отчасти будет права. Единственный пустой стол оказался прямо напротив Хэварда. Надеюсь, у него хватит такта не высказывать мысли вслух. Хотя, не похоже. — Я не очень нравлюсь твоей семье, — прошептала мне Лея. Она понятия не имеет, что любой шёпот Хэвард слышит на расстоянии так же, как если орать ему в ухо. Я пожал плечами. Не умеет себя вести, пусть слушает, что о нём думают. Мнения людей для него не имеют значения. — Не в этом дело. Я нарушаю правила. Они не знают, чего ожидать. Вот теперь в её глазах удивление. — Ты хочешь сказать, что они переживают за меня? Я улыбнулся. Ещё как! Ты для них — бомба замедленного действия, которую не обезвредить. Никто не хочет, чтобы случился взрыв. — Именно, — ответил я, и она расслабилась, затаила дыхание и улыбнулась. Какая красивая! — Ты так опасен? — спросила она. Я тут же почувствовал, как Хэвард прав! Я действительно смертельно опасен. Надо уйти, исчезнуть из её жизни, пока не поздно. Пусть она выйдет замуж, нарожает детишек и состарится в кругу семьи. Что могу дать ей я? При этой мысли стало совсем нехорошо. А что ждёт дальше меня? Я могу быть ангелом-хранителем, невидимой тенью стоять за спиной. Видеть её счастье, радость и боль. А потом она умрёт, а меня вечно будет мучить тоска по тому, что могло стать моим счастьем. Ну уж нет! Пусть я эгоист, но если она не оттолкнёт меня сама, я не перестану надеяться хотя бы на короткий кусочек счастья. Лет шестьдесят-семьдесят. Только она должна знать, что выбирает. Цена велика, но я готов рискнуть. — Даже не представляешь, как! Особенно для тебя. — Почему? — шёпотом спросила она. — Потому что ты слишком сильно мне нравишься, — честно ответил я шёпотом, чтобы слышала только она. Её сердце застучало быстрее, на лице проказался румянец. Аромат стал сильнее, вспыхнуло горло. Я медленно выдохнул и отодвинулся. — Как ты меняешь цвет глаз? — неожиданно спросила она, и я вздрогнул. Вот чёрт! Если бы я слышал её мысли, то был бы готов к ответу. Но меня хватило только на резкое: — Меняю? Давно я не делал ошибок! Как она углядела? Единственная за много десятков лет. — Ну да, когда ты злишься или нервничаешь, твои глаза становятся чёрными, — испуганно прошептала Лея. Какая наблюдательность! Интересно, что ещё она видит и молчит? И что за открытия делает втихаря, изучая меня со своей парты? Спиной я часто чувствую на себе её взгляд. И я не сдержался. — А что вообще они фиолетовые, тебя не смущает? Я издевался сам над собой. Даже сквозь блоки было слышно, как орёт мысленно Хэвард. Эльза зашипела от возмущения, но я от них отмахнулся. Все разборки после. — Пожалуй, нет, — спокойно ответила Лея. Вот как? Чутьё — как это называют люди — подсказывает ей, когда бояться нужно, а когда нет. Пора менять тему, пока мы не перешли черту. — Удивительно, — покачал я головой и спросил первое, что пришло в голову. Надеюсь, она не заметила, что я растерялся. — Как зовут твою подружку? — Джекки. А что? Ага, любопытство все же ей не чуждо. — Она заслуживает более достойного парня, чем Майк. Её глаза изумленно распахнулись. Опять ошибка! Откуда я могу знать про Майка, если не общаюсь ни с ним, ни с Джекки. Та-ак! Насколько серьёзной будет следующая? — Ты знаешь Майка? Это он сказал тебе про Джекки? Придётся выкручиваться. Для начала надо, чтобы она забыла, что слышала. И я улыбнулся, вложив в улыбку всё своё обаяние. Сработало! Сердце зачастило, а дыхание прервалось. — Нет, но я очень хорошо разбираюсь в людях. Можно считать, что это мой дар. И улыбнулся ещё шире. — Ты совсем не ела. — Не хочется, — пробормотала она, оставаясь под впечатлением. — Поторопимся? Перерыв закончился, кафе опустело. Лея растерянно огляделась. Остались только Хэвард с Эльзой, застыв за столиком, как на картине. Ох, и скандал будет дома! Я схватил поднос, выкинул нетронутый обед, и мы рванули наверх. И выбегая, я поймал себя на том, что хочу взять её за руку. Джекки сидела на моём месте, у окна. Хм, мудро, спасибо! Надо порадовать её чем-нибудь при случае. Ничего себе, как сильно запустили в меня корни изменения! Благодарность людям — для меня это что-то новое. Но как быть с головоломкой по имени Паркер? За последние полчаса я сделал несколько грубых ошибок. Крайне плохой результат! Какой будет следующая? Чем она закончится? До сих пор я следовал инстинкту быть рядом с Леей, но теперь серьёзно задумался. Ведь я не могу сказать ей правду — это угроза не только для нашей семьи. А для Леи правда — это или смерть, или превращение, что одно и то же по сути. И Хэвард был прав: если её не убью я, это сделает кто-то другой из нашей семьи. Вынужден будет. А значит, я встану перед выбором: позволить Лее умереть или до конца драться с теми, кого люблю. Ни то, ни другое для меня немыслимо. От размышлений меня отвлек звук падения рюкзака. Машинально потянувшись, я почувствовал руками чьи-то руки и поднял голову. В сантиметре от лица блестели кофейные глаза Леи. Мои губы почти касались её губ, её шею, щеки и лоб заливал яркий румянец. Кожа на руках запылала, как от ожога. Внутри пробудился задремавший было пожар. Я чувствовал, как пульсирует вена в ямочке около шеи. Во рту выделялся яд, аромат тела сводил с ума. Я отпрянул как можно дальше и затаил дыхание. Остаток урока прошёл напряжённо. К концу я пришел в себя и понимал, что придётся объясниться. Надо списать всё на смущение, но врать становилось всё противней. Я повернулся к Лее, и она испуганно отшатнулась. Видимо, глаза опять поменялись. Надо как-то вернуть всё обратно, в начало. — Прости, не хотел тебя обидеть. И напугать. Это скоро пройдет. Пойдём на стоянку вместе? Она покрутила головой. — Сначала объясни, что с тобой происходит? Вот так просто. Не убежала, не посмотрела с ужасом, не ходила вокруг да около с догадками и намёками, а одним вопросом поставила меня прямо в жизненный тупик. Я на мгновение замер. Браво, Лея! Но не время для ответов. — Хорошо. Только не сейчас — слишком рано. Но обещаю, что расскажу. А пока пойдем. Пожалуйста. Я заставил голос звучать умоляюще. Она вздохнула, с лица пропал страх. Молча кивнула, будто всё стало понятно, и вышла из класса, оставив меня стоять с рюкзаком в руках. Я расслабился, и если бы мог, то вытер бы пот со лба. Мы медленно шли на стоянку. Внутри Леи что-то бурлило, но я не знал, что. И нервничал. Правда, всю дорогу она улыбалась. Интересно, что принесёт мне завтрашний день? Но сначала нужно убедиться, что он у нас будет. «Как провел время, влюбленный?» Мысли Хэварда ворвались в мою голову. Куда же без брата с сестрой! Видимо, я машинально снял блоки. Потом. Сейчас не до них. — До завтра? — спросил я, когда она открыла машину. Лея обернулась и молча смотрела мимо, на Хэварда с Эльзой. Молчание выбивало из колеи. Потом улыбнулась абсолютно счастливой улыбкой, и у меня захватило дух. — До завтра! Я облегченно выдохнул. Каким-то волшебным образом невозможное к стало возможно. И, не удержавшись, прошептал ей на ухо: «Знаешь, ты замечательно пахнешь!»