Всё, что сделано во тьме

Коул Норт — хороший парень. Ему можно доверять. Мэтт знал его совсем немного, но был уверен, что ему можнл доверять. Коул подорвал стабильность Анти-Вигилантского Отряда изнутри, выручил Сорвиголову и Карателя в трудную минуту и вытащил Карен из под пуль... Быть может, пара недель действительно слишком мало, но Мэтт чувствовал, что должен ему и даже больше. Коул прошёл в прихожую и заглянул в квартире. Увидев Карен, он кивнул и поприветствовал её. Мэтт закрыл за ним дверь. — Что такое, офицер? — В общем, я отправил на проверку знающим ребятам информацию, которую передала Мисс Пейдж, касательно... Дела вашего друга, — Норт выдержал паузу. Конечно, Карен вернулась в Нью-Йорк не с пустыми руками. Весь год ей не давали покоя столько странных нюансов, словно что-то неклеилось. Но в преддверии суда над Пойндекстером она основательно взялась за расследование. Она знала о его злобе на Фиска, но на Сорвиголову, а уж тем более Фогги? Возможно, Пойндекстер и точил зуб на саму Карен, ибо ей повезло выжить, несмотря на все его усилия, но Фогги тут был не причём. Безусловно, Пойндекстер мог сделать это исключительно из жажды насилия и садисткой тяги, но то, что Карен нашла опровергло её же простое объяснение всему. Пойндекстер выполнял заказ. И клиент Фогги, тот самый идиот Бенни, после своей облавы в Ред-Хук нашёл вовсе не ящики дорогого алкоголя. Наведя справки, Карен выяснила, что в то время Ред-Хук в то время был под контролем Пяти Семей. Они только что приобрели крупную партию наркотиков и обнаружение такого стоило им миллионов. Бенни убили в тот же день, что и Фогги, но Пойндекстер к тому моменту был уже в тюрьме, так что многое требовало объяснения. Ей удалось обнаружить связь Пяти Семей с неким Адамом, светским львом из Файненшл-Дистрикт, который помогал им оформлять все их финансовые нужды. И хотя этого было недостаточно, нужно было убедиться в его причастности, а затем через него выйти на истинного заказчика. Дело в том, что у Пяти Семей был руководитель свыше, и только в интересах этого лидера было устранение потенциальной утечки. — В общем, — сказал Коул. — Боюсь тебе это не понравится, Мэтт. Очень не понравится. — Кто? Просто скажи мне имя, — прошипел сквозь зубы Мёрдок. — Фиск, — и сердце Мэтта и Карен упали. Но Коул добавил, чем сбил их с толку: — Ванесса Фиск.

***

Убедившись, что Коул покинул здание, Мэтт тут же ринулся в спальню. Хотя Карен не успела точно осознать, что происходит, она увидела его застывшее сдерживающее ярость лицо и её сердце облилось кровью с новой силой. — Боже, Мэтт, нет... — сказала она и последовала за ним. — Мэтт! Тяжесть чувствовалась в каждом шаге, в каждом движении его рук, то, с какой злобой он открывал кладовую, потайную дверь за ней, как он раскладывал очередной костюм. — Мэтт, стой, — Карен боялась его даже коснуться, от него исходил такой холод эмоций, что ей следовало сначала достучаться до него словом. Но он кажется не слушал. И он действительно не слушал. В его ушах стоял звон, какофония звуков города, редкие фразы из прошлого. Он не мог думать ни о чем, кроме как о своей жажде крови. Он уже готов был лететь по всему Нью-Йорку, даже не зная куда, с целью выследить это проклятое сердцебиение. "Я спас ей жизнь, смиловился над ней, позволил ей гулять на свободе", думал он. "И вот как она мне отплатила. Убила Фогги. Фогги... ". Если бы он мог, он бы вернул время вспять и не вмешивался бы в гневное побоище, учиненное Пойндекстером много лет назад. Не вмешивался бы и позволил бы ему убить Ванессу, убить Фиска... И тогда бы Фогги Нельсон был жив. Мэтт уже надел маску и готовился выйти из своего супергеройского гардероба, но внезапно между ним и дверью выросла преграда. Растянув руки в разные стороны, Карен встала в дверном проёме и не давала ему выйти. Мэтт всё ещё не слышал, что она пыталась ему сказать. Он не мог. Его голова была забита совсем другим. Но и пойти дальше он не мог. Сердцебиение Карен безумно стучало, так интенсивно, что неизбежно прорывало ту волну звуков, что окутали его. И он не мог позволить этому сердцебиение оказаться позади, несмотря на всю необходимость этого. Вдруг преграда сдвинулась вперёд. Мэтт не до конца осознал, что произошло, когда Карен нависла на нем в поцелуе, полном не сколько страсти, сколько отчаяния. Она уже не знала, что может удержать его, и прибегла к крайним мерам. В этом не было никакого наслаждения, это был не порыв любви в привычном смысле, но заявление, громче любого слова, сильнее любого удара. И Мэтт расплылся. Его руки взяли её за талию и он не смог удержаться ответить на это заявление. И целовал её так жадно, как никогда и никого прежде. Его руки медленно обвили её у спины и прижали к нему. И чем дольше это продолжалось, тем быстрее проходило чувство тревоги, тяготы и наконец поцелуй стал настоящим. И хотя эмоции и чувства только вступили в силу, Мэтт и Карен замедилили темп и в итоге отстранились. И звон перестал колотить по его черепной коробке, ведь слух его сфокусировался на её прерывистом дыхании. — Ты в порядке? — наконец-то её голос донёсся до его ушей. — Лучше. Сейчас... С тобой...

***

— Я знаю, о чем ты думаешь, — Карен погладила тыльную сторону его ладони. — Но ты не должен винить себя. Тогда ты сделал правильный выбор. — И теперь Фогги нет, а Фиски дышат полной грудью на самой вершине этого города, — опустошённо сказал Мэтт. — Какой толк от того, что правильно или нет... Он поёрзал на диване, из стороны в сторону качая шлем Сорвиголовы. — Знаешь, что мне не даёт покоя? — он печально усмехнулся. — Фрэнк Касл убеждал меня не переступать черту. — Вы с ним... Общались? До всей этой истории с спецназом Фиска? — Да, я... Я уже был на грани. Во мне кипело желание убивать. На самом деле, давно, с самого первого дня как Фогги не стало, но... Я держался из последних сил. Но я всё ещё не мог сделать этого, даже когда был готов, думал, что готов, потому мне нужен был мотиватор, толчок к действию. Я надеялся, что Фрэнк даст мне вескую причину, поможет понять его путь, но... — Он переубеждал тебя так, как никто из нас не переубеждал? — Что-то вроде того. Когда сам Каратель говорит не сомневаться в своих идеалах, начинаешь их сильнее ценить. — Если бы он увидел, что ты стал таким же как он, это разбило бы ему сердце. — Неужели Фрэнк такой сентиментальный? Они посмеялись. — Ну, он уважает тебя. И понимает твою роль для города гораздо лучше, чем можно подумать. Они вновь поникли. — Просто пообещай мне, что не будешь делать глупостей, — прошептала Карен. — Не буду, — Мэтт взялся за маску обеими руками. — Но с этим всё ещё нужно что-то делать. Сорвиголова возвысился над Карен и направился к окну, уже готовя свою дубинку к предстоящему полёту. — Свяжись с той девочкой, БиБи, у неё полно своего компромата. Нам нужен рычаг давления, — сказал он, когда уже наполовину перелез через окно. — Будь осторожна, Карен. — Кто бы говорил, — она улыбнулась. Дьявол Адской Кухни тоже слегка улыбнулся, кивнул, а затем на всех порах вылетел из квартиры прямо в пропасть каменных джунглей. Свистящий звук троса, металлический удар, и вот его силуэт пролетел вверх над улицей и скрылся где-то на крыше.