Разнополая дружба. Фрирен и Зайн (PG-13)

      — Из нашего селения стали часто пропадать люди. Всему виной гигантское растение на опушке с другой стороны леса. Оно хватает своими длинными отростками стебля зазевавшихся путников и проглатывает. Сами мы ничего не можем с этим сделать, а авантюристы избегают этих мест.       — Что можете предложить в качестве награды?       — Есть у нас старинный гримуар с заклинанием, делающим ткань непромокаемой.       — Отлично, мы возьмёмся за это дело.       И пока Ферн и Старк дулись друг на друга, сидя на втором этаже таверны, Фрирен и Зайн отправились на поиски хищного растения.       Оно действительно огромно. Один только стебель высотой с нескольких Зайнов. Листья едва заметно качались по ветру. А в центре, словно открытая пасть, зиял жёлтый колокол из лепестков. За версту чувствовался сладкий запах пыльцы. Растение очень напоминало нарцисс, и было бы очень милым, если б не поедало всех людей в радиусе своей доступности.       — Ты куда? — спросил Зайн.       — Не знаю, ноги сами тянутся вперёд, мне тяжело сопротивляться.       — Плохо дело. Похоже, это растение выделяет в воздух вещества, возможно пыльцу, которая и притягивает жертв.       Они стояли у кромки леса в нескольких метрах от хищного растения. В голове Зайна лихорадочно скакали мысли о том, что можно сейчас предпринять. Фрирен вцепилась в дерево, но ноги продолжали шагать на месте, и с каждым разом пытались утянуть её всё дальше и дальше вперёд. На Зайна, как на служителя культа богини, пыльца не действовала. Ноги эльфийки пытались хотя бы немного отступить от дерева. И так понемногу нарастало расстояние, пока руки её не оказались в болезненном растяжении в попытке не приближаться к чудовищу. Зайн успел в мгновение схватить её руки, заскользившие по коре дерева. Фрирен пошатнулась, но благодаря ему, не упала. Он чувствовал влагу на своих ладонях: руки эльфийки были содраны в кровь. А ноги, подчиняясь магии цветка всё так же шагали, теперь утягивая за собой и его.       — Делать нечего. Я отвлеку его, а ты атакуй центр цветка.       Кончики корней растения пытались спутать ей ноги, но эльфийка каждый раз обрубала их магией. Цветок пытался бить свою добычу листьями, но все удары натыкались на защитные барьеры. И с каждым разом атаки растения становились всё стремительнее и агрессивнее. Колдуя щит за щитом, Фрирен чувствовала, что руки тоже начинают поддаваться чарам и защищаться становится всё труднее. Ноги, околдованные пыльцой растения, шаг за шагом несли её всё ближе. Огромный цветок склонился, вот-вот готовый поглотить её целиком. Всполох яркого света. Демоническое растение распадается на частицы.       — Хорошая работа, Зайн, — отметила она, поглаживая его по голове. — Если б не твой меткий выстрел — была бы я обедом для растения.       Хвалит или притворяется слабой? Как ни глянь, а опыта сражений с монстрами у него один-два и обчёлся. Похоже, она тоже это осознаёт. Может, потому и зовёт с собой по поручениям именно его? Её хладнокровие в битве удивляло и восхищало Зайна не меньше, чем доверие к действиям своего отряда. Фрирен умела на ходу подстроиться под действия товарищей, усиливая боевую мощь их команды. Вот она какая — невероятная волшебница из легенд, победившая владыку демонов.       «Родственная душа, значит» — засели в его голове слова Фрирен. Вечерами за очередной сигаретой он вспоминал обстоятельства их первой встречи.       «Я не могу уйти в авантюристы. Я должен оставаться с братом. Он тоже когда-то отказался от мечты ради меня» — осекал он любые свои поползновения. Слово «должен» стало неоспоримым указателем по жизни. Поступи как должен, забудь мечты. Сам того не замечая, он изменился, ступив по этому пути: какая-то часть его души была вынуждена почерстветь. Он смотрел на мир скептически, с некоторой долей цинизма.       Фрирен ворвалась в его жизнь и перевернула всё с ног на голову. Приставучая эльфийка, разве может она понять его сомнения и терзания?       — Пойдём с нами, Зайн. Другого такого шанса стать авантюристом может и не появится потом. И что тогда? Остаток жизни проведёшь в сожалениях о том, что упустил возможность?       — Не бежать же очертя голову при первой возможности, — закуривая сигарету, ответил Зайн.       — И много мимо этой деревни приходит авантюристов, чтобы мы были первыми и не последними?       Зайн промолчал в ответ, выдыхая сигаретный дым. И правда, сюда давненько не захаживали путники из других мест.       Так и началась эта странная дружба. Фрирен, при всём своём магическом мастерстве, оказалась совершенно несведущей в человеческих отношениях. Зайн, прежде никогда не встречавший эльфов, считал, что причина кроется в видовом различии, но правда оказалась прозаичнее. «Я долгое время уединённо жила в лесу» — скромно наматывая конец хвостика на палец, рассказала она о себе однажды за разговором в таверне. Пожалуй, она была хороша только в том, что сама когда-то прочувствовала.       Ей явно было знакомо это ощущение оторванности и одиночества. Внезапно покинуть дом, своё родное и насиженное место, отправиться на поиски приключений далеко за пределы знакомых мест. Не каждый легко согласится на это. Хотя, как знать, может видовые различия всё же накладывают свой отпечаток на восприятие одиночества.       В хижине, где они остались на ночлег, заскрипели половицы. У двери показался Зайн.       — Тоже не спится? — сказал он, глядя на сидящую при свечах за книгой Фрирен. Так вот почему по утрам её даже громом не разбудишь: она допоздна засиживается за книгами       — Гримуар интересный попался, не оторваться.       Зайн накинул на себя плащ и вышел на улицу покурить. За окнами стояла великолепная звёздная ночь. Среди сотен тысяч других звёзд отчётливо вырисовывалось созвездие ящерицы. Дверь тихо скрипнула. Рядом с ним на крыльце дома встала Фрирен.       — Мы с другом любили смотреть на звёздное небо. Староста в деревне рассказывал нам, как ориентироваться по звёздам. Над нашей деревней хорошо видно созвездие зайца и по нему можно найти дорогу домой. Достаточно идти по направлению к двум ярким звёздам, которые образуют кончики ушей. А ещё в моих краях считается удачей увидеть созвездие ящерицы на небе. Оно не яркое, и редко выделяется из массы остальных звёзд. Считается, что оно сулит удачу в приобретении нового, взамен старого.       — Вот только старое терять совсем не хочется, верно? — Заговорила эльфийка.       — Именно. Мне бы хотелось увидеть Гориллу живым. И в конце путешествия вернуться домой, к брату.       — Потеря хвоста ящерицей может быть символической. Ты покинул родные места ради правды о друге. Это и есть твой символический «хвост».       Они молча смотрели на звёзды. Что скрывается в голове у этой эльфийки не смог понять даже Гайтер, общавшийся с ней долгие годы. Сколько «хвостов» потеряла Фрирен за свою жизнь и жалеет ли о чём-то?       — Настоящие «хвосты» терять больно, даже получая новые взамен, — произнесла она в воздух.       — Не волнуйся: с нами ты ещё долго не расстанешься, — хлопая по плечу, ответил Зайн.       — Завтра снова пойдём по тавернам искать информацию о чудовищах? Тебе ещё долго предстоит оттачивать боевое мастерство.       — Конечно.