Каору Сакураясики/Харука(ОЖП) (PG13)

      Спустя много лет это ощущение взыграло вновь. Мимо прошла девушка, от которой повеяло до жути знакомым запахом. В этих духах, как и много лет назад, угадывались: мандарин, роза и малина. Может, было и что-то ещё, но нос Каору выделял именно эти запахи, делающие духи столь сладкими.       — Харука? — произнёс он вслед удаляющейся девушке.       — Каору? — обернувшись, произнесла она. — Давненько же мы с тобой не виделись. Я как раз шла в кафе на обед. Может, поедим вместе?       За вкусной едой они позволили себе вволю предаться воспоминаниям о школьном романе, который когда-то связывал их двоих. Тогда, в пору своей первой влюблённости в старшей школе, они просто позволили себе плыть по течению, которое свело их, а затем разлучило.       Она писала ему записки и оставляла их на его парте, спрятав между тетрадями, запихивала в шкафчик в зазор между дверкой и стенкой, передавала через других девочек, но Каору слишком хорошо знал этого анонимного адресата. Записки пахли теми же духами, что и сама Харука. Её волосы цвета меди, постоянно собранные в небрежный пучок, словно были вымыты этими духами, настолько запах въелся в каждую прядь.       Но ему до того не было никакого дела. В школе хватало девчонок, восхищённо вздыхавших по Каору. И до них, впрочем, ему тоже было глубоко фиолетово. Длинные розовые волосы и чёлка, уложенная на один бок, тренированное, спортивное телосложение и янтарного цвета глаза. Он, невероятно симпатичный, вызывал восторженные визги у девчонок и совершенно не понимал, что с этим делать. Он получал наслаждение только от двух вещей: кружка японской каллиграфии, где ему пророчили блестящую карьеру и катания на скейтборде, где он получал те эмоции, которые нельзя было получить в школе и кружке.       Харука увлекалась программированием и компьютерными играми. В старшей школе ей была объявлена благодарность и выплачена стипендия за то, что она нашла уязвимость сайта, где публикуются результаты успеваемости учеников, и помогла её устранить. Харука делала проект за проектом, выигрывала конкурсы по программированию, получала благодарности, почетные стипендии и рекомендательные письма для поступления в университет, почила на ниве славы перед всей школой, но не получала главного — внимания от Каору.       И, в тайне ото всех, зная, что это порицаемо, учитель информатики решил на некоторое время стать купидоном. Оценки по информатике пошли на спад и Каору непонимающим взглядом смотрел на свои тестовые работы и невероятно низкие за них баллы. И с мыслью: «может быть всё-таки обойдётся» обратился за помощью к более сведущим в предмете одноклассникам.       — Не, тебе лучше не ко мне за разъяснениями обратиться, а к Харуке. Большая часть из нас благодаря ей и смогла подтянуться по учебё. Она собирает всех невдуплёнышей в компьютерном классе после уроков по средам. Думаю, она тебе не откажет, — со странной ухмылкой на лице договорил одноклассник.       Вот уж последнее место, куда бы он пошёл за дополнительными занятиями — надоедливая девчонка, но делать нечего, исправляться как-то нужно. А от неё так сладко пахнет этими духами, совершенно дурманящими голову. На самом деле Харука была ему симпатична, чего уж говорить о её светло-голубых глазах, взглянуть в которые он пасовал, но делал хорошую мину при плохой игре, показывая безразличие. А её записки, в которых она настойчиво приглашала встретиться где-нибудь после школы? Каору собирал эти маленькие надушенные листочки бумаги, и их скопилось на целую коробку, наполненную с горкой.       — Привет, Харука. Не поможешь мне с последними темами по информатике. Что-то я совершенно запутался, — непривычно для себя неуверенно заговорил он.       Вся параллель классов стояла за стеной и дверью, пытаясь расслушать каждое слово судьбоносной встречи. Большинство сверстников знало, как безнадёжно и безответно влюблена в Каору Хару-тян, и вот теперь ей так повезло!       — Конечно, — удивленно ответила она.       На протяжении двух часов она объясняла новые темы, а потом, взяв с учительского стола сборник задач, прорешала с ним несколько заданий. Каору поймал себя на мысли, что не такая уж она и противная навязчивая девчонка, а совершенно наоборот очень умная и тактичная.       — Вот и всё. Надеюсь, на уроках справишься.       — Спасибо, Хару-тян, — смущённо проговорил он.       В ответ она лишь просияла улыбкой.       — А чем ты занимаешься в свободное время? — как бы невзначай ввернула вопрос в шедшую к концу беседу.       — Катаюсь на скейтборде.       — Здорово! А меня научишь?       — Конечно, приходи сегодня вечером в парк, который недалеко от школы. Там есть площадка для скейтбордистов.       Вместе они вышли в коридор, где их с любопытством ждало три десятка любопытных пар глаз. Особенно смелые подходили, пожимали им руки со словами «поздравляю», чем быстро вогнали их в краску.       И, в отличие от программирования, это учение далось Харуке нелегко. Каору придерживал её, помогая не свалиться со скейтборда. И когда, казалось бы, всё начало получаться, и она пару раз удачно проехала несколько метров по ровной дорожке, случилось то, чего она опасалась. Харука разогналась чуть больше обычного, а по дороге колесо споткнулось об камешек, тщетно пытаясь сохранить равновесие, она упала на коленки.       Каору помог ей подняться и усадил на лавочку. Он обрабатывал ей коленки, и заклеил их пластырями. Его лицо выражало крайнюю обеспокоенность. Осторожными движениями он очищал от пыли и земли две кровоточащие раны.       — Ай, больно! Щиплет!       — Ты прости меня, я не подумал, что ты совсем не умеешь кататься. В следующий раз возьму с собой защитную экипировку. А на сегодня, пожалуй, хватит.       — Спасибо тебе. Как только заживут коленки, снова приду учиться кататься на скейте. К слову, его можно усовершенствовать. Если бы это была не просто доска, а система с использованием искусственного интеллекта, которая информировала бы о неровностях дороги и предлагала оптимальный маршрут… И как бы там уместить технические элементы, чтобы не перегрузить скейтборд…       Мыслями Харука отправилась далеко в решение этой задачи, что и не заметила, как Каору, беспокоясь за её ноги, проводил прямо до дома.       Все их встречи в воспоминаниях Каору пропахли сладким запахом её духов: на площадке для скейтеров и на школьных экскурсиях, в парке аттракционов и кафе. Прогулки, во время которых они держались за руки. Волнение и напряжение электризовало воздух между ними. Последний школьный фестиваль, на котором их первый поцелуй случился на крыше школы. И её подарок, который оказался прощальным — скейтборд с искусственным интеллектом, над которым она много работала и получила патент.       А потом? Потом они разъехались по университетам и времени на встречи не осталось. Но вот теперь, спустя несколько лет, они встретились на улице.       — Давай откроемся друг друга заново? — с томным прищуром произнесла она.