Глава 1. Часть 11. Не думай о прошлом, не мечтай о будущем

Часть 1.11

      Все гости вокруг понемногу зашевелились, зашептались, а затем и вовсе замерли. Трое мужчин с накаченным телосложением сразу приковали к себе внимание окружающих — чёрные кожаные костюмы обтягивали их тела, а капюшоны и тканевые маски с небольшими окошками на глазах скрывали лица. Они появились тихо, внезапно. Местные молчали — знали: «Не светись, и о тебе не вспомнят.» Троица пересекла поворот в другую часть коридора и направились прямиком к его концу, где как раз стояла Виктория. Хиса подскочила на месте — больше не было времени радоваться. Они с Мэнди осторожно последовали за асситами.       — Какой ужас... — Зашептала Мэнди возле плеча Хисы, начала покусывать кутикулы на пальцах и забубнила под нос. — Поглоти меня... Что же делать?... Что же делать?...       Хиса ничего ей не ответила. Люди впереди расступились, создав полукольцо, а асситы приблизились к показавшейся Вдове.       — Простите, мадам. — Проговорил тот, что был повыше других. — Нам поступило тревожное сообщение от одного из посетителей. — Вдова не проронила ни слова, даже не обратила внимание на них — была прикована к толпе. Но отсюда ни Хиса, ни Мэнди не могли разглядеть, на что именно она смотрела. — Подскажите, как давно вы посещали НИЦ для обследования Светила?       Вдова молчала.       — Нужно что-то делать! — Всё ещё шепотом воскликнула Мэнди. — Она же сейчас сорвётся...       — О чём ты?.. — Хиса снова посмотрела на чужое худощавое лицо.       — В ней.. что-то странное... — Ещё тише ответила Мэнди. В воздухе поднялся тягучий давящий мрак.       — Почему вы молчите? — Спросил второй ассит. Его руки заметно дрогнули в напряжении.       — Мадам. Ответьте. Как давно вы проходили обследование?... — Первый запнулся на миг, но после добавил тише и значительно строже. — Вы вообще проходили обновление паутины в конце того года?...       Всего секунда — и помещение стремительно заполнилось множеством громких звуков. Движения сменялись один за другим, словно плёночные кадры на проекторе. Вдова рванула вперёд. У ног асситов в паркет вонзилось несколько лоз, и те следом сорвались с места. На пустой стене появилось чёрное бельмо — Вдова растянула свои волосы. Она выдирала клинки вместе с кусками дерева с бетоном и быстро перенаправляла их к врагам, но те каждый раз отскакивали назад. Пара её локонов полетела к рванувшей прочь толпе, хлестнула нескольких человек по затылкам. Кто-то упал, кто-то споткнулся, но побежал дальше. Толпа бежала, толкалась, вопила. Хиса и Мэнди едва устояли на ногах, но им всё равно пришлось сместиться к боковой стене, чтобы их окончательно не затоптали. Пока Мэнди бегала глазами с места на место, Хиса зацепилась взглядом за крайний силуэт. Рядом с одним из асситов мигнуло размытое пятно — из него вырвалась россыпь чёрных осколков. Они молнией полетели в Викторию, но та быстро отбила их лезвиями. Хиса отвлеклась на Мэнди, которая спрятала губы за ладонями и сделала пару медленных и очень глубоких вдоха. Секунду спустя рядом с ней вспыхнуло яркое облако дыма. Оно быстро растворилось — в руки упало несколько колбочек. Мия выскочила вперёд и метнула их в ближайшего ассита. Две не попали, а третья, столкнувшись со спиной, разлетелась вдребезги. Мужчину тотчас обволокла золотистого цвета плотная вязкая субстанция. Виктория же в один миг оказалась рядом с ним, пронзила его спину.       — Вдова! Уходим! — Завопила Мия, но её проигнорировали.       Вдова растянула позади себя три пары лоз, переметнулась к противоположной стене и вскарабкалась на неё. Второй ассит поднял руки. Помещение разделилось пополам полупрозрачной стеной в виде сот, отделив Вдову от всех. Ассит сжал кулаки, и стенка двинулась к женщине. Вдова всего в пару точечных ударов проткнула её насквозь — соты разлетелись и померкли, а мужчину откинуло назад. Вдова ринулась к нему.       Тем временем на крик Мии обратил внимание третий. Она была готова встретиться с ним лицом к лицу, но на полпути он растворился в яркой серой вспышке. Обернувшись, она заметила, как позади Дафны, замеревшей на том же месте, моргнула ещё одна вспышка. Мэнди замерла на полувдохе. Она вытянулась всем телом — оттолкнулась ногой, другой махнула, встала на прямые руки и перекатилась. Сделала ещё пару раз и значительно сократила расстояние. Оказавшись совсем рядом с Хисой и асситом, её танец завершился вспышкой золотистых блёсток — в руках появилась пара тонких ножей, острия которых в следующий же миг раскрасили чёрное полотно на шее ассита яркой краской.       Мужчина рухнул лицом в пол. И больше не сдвинулся. Мэнди быстро посмотрела на Хису, что стояла с распахнутыми глазами и приоткрытым ртом, а затем повернулась. Не успела она сделать и шага, как замерла следом за ней — Вдова. Та стояла в центре — локоны обвили стены и пол — и держала руками тело второго ассита, впившись зубами ему в горло. Она жадно вытягивала из него жизнь, которая ускользала из него вместе с тускнеющим бликом в глазах. Вдова отбросила тело перед собой, вытерла пальцами уголки губ и посмотрела Мэнди в душу хищными мёртвыми глазами — сверкнула их серостью — и прошла дальше, бесцеремонно наступив на бездыханное тело.       — Алия... — Тихо сорвалось с губ Мэнди.       — Ч-что нам делать? — Хиса стояла рядом и быстро моргала, смотрела то на неё, то на Вдову.       — Блять! — Закричала Мэнди. Губы дрогнули, не смогли натянуть улыбку.       Она схватилась за платок, резко сорвала его и замотала головой — больше никуда не смотрела. Чуть позже и вовсе бросила бандану на пол и впилась пальцами в волосы. Хиса с ужасом наблюдала за этим, уже не контролируя дрожащее дыхание. «Мэнди на грани. Госпожа Аметист обезумела. И Джек... Почему его нет рядом!?» — Вопило сознание Хисы. — «Что же... Что же делать?!» Она зажмурилась, начала постукивать себя костяшками пальцев по лбу. И всё же нашла в себе силы поднять глаза. Виктория медленно зашагала и прошла мимо них.

***

      Снова «Оно».       Снова это блядское уродство.       Снова эта тварь, пришедшая по её душу.       «Оно» преследовало её всегда. С самого начала. С самого первого слова. С самого первого вдоха. «Оно» следует за ней по пятам, везде и всюду. Не оставляет в покое. Всё лезет в голову, цепляется своими кривыми конечностями за границы сознания. И ни на минуту не покидает её.       Помещение целиком и полностью погрузилось во тьму. Люди в нём казались лишь чёрными маркерами на пути. Виктория не видела их лиц — их полностью поглотили прочерки. Но сейчас никто из них, ни единая живая душа, не имела хоть какое-либо значение. Они все — пустой давящий звук, создающий шум вокруг. Нет смысла обращать на него внимания. Важным было лишь одно. Девчонка.       Аметист молча прошла обратно к холлу. Двигалась плавно, минуя брошенные всеми экспонаты, ненавистные ей статуэтки. Легко касалась каблуками пола, словно не чувствуя его под собой. Глаза смотрели лишь вперёд, в самый конец, где маячала толпа, ещё не полностью успевшая прорваться наружу. Чужие макушки толпились на входе, не давая друг другу пройти, кричали и бросали назад боязливые взгляды. Серые глаза жадно выискивали нужный силуэт, словно точку на радаре. Заметили, зацепились за кончик светлых кудрей.       Виктория добралась к началу. Даже не стала разглядывать окружение. Оставшиеся посетители разбежались по углам и затаились. Продолжали дрожать и закрывать рты руками. Открытым оставался лишь один вопрос. Кто из них одержит верх: Фальшивка или Справедливость? Но Виктория была намерена ответить первой. В этом мире не должно остаться больше никого, кто сможет притвориться Ею. Кто смеет бессовестно похищать Её внешность, жить с Её лицом. И Оно это знало. Поэтому «Оно» и насмехается над ней. Насмехается над тем, как Виктория жаждет уничтожить всех похожих на Неё, но не может уничтожить самого главного притворщика.       Слева послышался тихий всхлип. Резкий, оборванный. Явно неожиданный для его обладателя. Виктория повернула голову. Начала медленно двигаться в сторону гардероба, изучая чужие головы. В воздухе повис тихий протяжный отголосок упущенного покоя. С губ срывались краткие мычания, со временем переросшие в нежную мелодию. Виктория начала напевать музыкальную композицию, игнорируя, как Оно продолжает наблюдать за ней из теней. А вскоре звуки сложились в тихий напев слов.       — Run Rabbit... Run Rabbit... Run, run, run... — Виктория заглянула за стойку гардероба, облокотившись на неё руками. И заглянула во тьму.       Шорох. Скрип подошвы о половицу. В воздухе раздался гулкий свист. Виктория закрыла глаза и скорчила болезненную гримассу — резко отшатнулась, когда в черепе отдало резкой пульсацией. Ноги слегка подкосились, но она устояла на месте, а затем распахнула глаза. Девчонка схватила подружку и вместе с ней помчалась вглубь гардероба, намереваясь спрятаться среди рядов вешалок. Аметист вскипела от злости. Она оскалилась и в тот же миг пустила пару лоз в сторону сбежавших. Когда клинки уже намеревались дотянуться со спины подружки, пронзить её остриём и отбросить в сторону, «фальшивка» повернула голову на неё. На чужом лице вспыхнула лиловая ликующая ухмылка. Но быстро исчезла, стоило девчонке толкнуть другую в сторону, от себя. Они упали на пол по разные стороны ряда. А клинки вонзились в пол между ними.       — Н-Натали! — Завопила вторая.       — Беги! Быстро! — Закричала фальшивая, а сама подорвалась с места и снова побежала.       Виктория не сразу сдвинулась с места. Чужой голос коснулся ушей и обжог их. Девушки успели разбежаться по сторонам, пока Виктория цеплялась лозами за поверхность стойки, чтобы затем ловко перепрыгнуть её и оказаться внутри гардероба.       — Не пытайся прятаться. Я найду тебя. — Вдова двигалась дальше. Нерасторопно исследовала каждый угол, заглядывалась в ряды. Искала, искала и искала. И нашла. Наведённое на себя дуло пистолета. И протянула с отвращением, продолжая медленно идти. — Как же много уверенности в таком хрупком тельце...       — Не двигайся! Иначе выстрелю!       И Виктория замерла. Ей было бы абсолютно всё равно, скажи эти слова, кто угодно. Ей нет дела до остальных здесь. Пусть хоть сдохнут, к матери бездны. Но она замерла. Чужой голос заставил её остановиться, заставил ноги слиться с полом, пока по телу побежали мучительные мурашки.       — Твои попытки жалки. — Зашипела Виктория. — Сдайся, и тогда сдохнешь мирно.       Девушка ничего не ответила. Она сильнее сжала пистолет подрагивающими руками — приставила палец на курок и прицелилась прямо ей в лоб. Собираясь распустить ещё пару лоз, чтобы наконец забрать жизнь этой воровки, Виктория замерла — руки дрогнули. По чужому лицу скатилась капля крови.       — Б..блять... не сейчас... — Прошептала девчонка, коснувшись пальцами носа. Она попыталась втянуть кровь, но та снова спустилась к губе и продолжила течь дальше по подбородку.       Виктория сорвалась с места. Пока девчонка была обескуражена своей уязвимостью, она скрылась в соседнем ряду, а затем начала тихо пробираться ближе. Пара лоз вырвалась из тени и направилась прямиком к незнакомке. Но как она того не ожидала, удара не последовало. Девчонка повернулась к ним на встречу и отскочила в сторону. Вдова вернула к себе локоны и двинулась к другому стеллажу. Снова вырвался клинок — один, точный, сверху. Направился к цели, но и в этот раз промах. Незнакомка снова зацепилась за него взглядом и увернулась. Прижалась спиной к полке, а спустя секунду обогнула её и спряталась за ограждением.       Вдова напористо двигалась дальше, нахально игнорируя любые препятствия. Она с прежней жаждой протягивала к «мисс-фортуне» свои лозы, задевая деревянные поверхности. Оказалась поблизости с девчонкой, вновь отправила к ней один из клинков. Но тот встретился не с её «личиком». Он прорезал гул выстрела и наткнулся на пулю, что заставило его отлететь в сторону. Девчонка быстро поднялась и перебежала к другому стеллажу.       — Стой на месте, чёртова самозванка!       Виктория начала ещё ожесточеннее вонзать клинки в поверхности, шипеть несвязно. Она крушила всё вокруг, вырывала щепки с корнями и отбрасывала в стороны, лишь бы силуэт оставался в поле её видимости. «Слащавая удача» незнакомки начала действовать на нервы. С каждым новым выпадом Вдовы та справлялась безоговорочно, всё увиливала и скользила меж лезвий, на грани смерти. Однако, не «самозванка» играла с Вдовой, но и не она с той — ложная картинка с Викторией.       По паркету медленно растеклись волосы, быстро расползлись по углам. А следом за ними и горько-сладкий запах грейпфрута. Ненависть. Сильная неутолимая ненависть бурлила в жилах, заставляя ту срываться с каждым ударом. Подходя к стеллажам, она опиралась на стенки, со всей силы била по ним кулаками, пока чернота вокруг лишь больше заслоняла обзор. Вдова сталкивалась с ограждениями, толкала их, разрубала клинками. И вскоре приблизилась к цели, но поступила совершенно иначе. Дым быстро поднялся над ними, и стенки кокона захлопнулись. Всё вокруг погрузилось во тьму.       В небольшом пространстве раздалась пара выстрелов, но затем пистолет громким эхом стукнулся о пол. Вдова вырвала чужое оружие и швырнула его. Она залилась смехом. Таким ярким, таким насыщенным, глубоким, словно это и не смех был вовсе — приглашение на званый ужин. Последний ужин в жизни этой девчонки. Сердце, или то, чем оно казалось, ликующе потянулось, стукнуло куда-то в грудину, отдалось в лопатки, крутанулось тянущимся наслаждением и осело в желудке. По спине и рукам побежали мурашки до самого затылка, словно полчище маленьких насекомых. Вдова смотрела на чужое отчаянное личико, продолжала кружить рядом, подбираться ближе, нашептывать несвязные угрозы.       Ранее она искажала реальность, вырывала из памяти тревожные нити воспоминаний, растягивала их до предела, добавляла более жутких ароматов. И вскоре жертва начинала источать полный ужас и долгожданный страх. Но самое вкусное — паника и отчаяние, что были сродни приправе и добавляли будущей закуске свежесть и терпкость. И сейчас это был тот самый случай, когда Вдова могла насытиться чужим чувством по полной. Однако, после того, как липкий газ просочился в чужое сознание, нигде рядом так и не вспыхнула ни единая тень. Вдова маячила позади фальшивки и всё пыталась вытянуть из её головы хотя бы намёк на душевную боль. Чужие мысли отдавали в её собственное сознание пульсирующей скорбью и тишиной. Тихим отчаянием и отчуждением. Вдова не могла зацепиться ни за что в чужом сознании. И это заставило её остановиться прямо перед девушкой. Незнакомка упала на колени, зажала свои плечи в собственных объятиях, всхлипнула.       — Прошу... Больно... не надо...       Девчонка подняла голову. Виктория увидела всё те же ненавистные карие глаза, смотрящие ей прямо в душу и налитые слезами. Но секунду спустя поверх них вспыхнули лиловые огни. Губы сверкнули слащавой ликующей улыбкой. И Аметист словно прошибло молнией. Она издала лёгкий смешок, от которого во всём теле раскинулась пульсирующая боль, сродни множеству игл, вонзившихся в кожу до самых костей. Ладонь предательски задрожала, и, заметив это, Виктория опустила глаза на пальцы, сотрясающие чёрный фон её кокона. Чужое лицо качнулось, улыбнулось шире. Тихо, неестественно — и скрепуче засмеялось Оно. Виктория медленно попятилась, не отрывая взгляда от светлых кудрей, меркнущих в черноте, от пухлых губ, спрятанных под белоснежной улыбкой, и глаз, не видных за свечением ненавистного цвет. И Аметист вновь захохотала.       Зачем? Зачем Ему это делать? Зачем Оно продолжает терзать её своим болезненным появлением? Продолжает врываться в Душу и копошить старые раны. И зачем теперь пытается играть в благородство?       В висках запульсировало. Перед глазами всё поплыло и завертелось. Но оборвалось в одночасье. Где-то вдали прозвучал треск. Из одной маленькой точки поползли трещины по всему кокону. Тот осколками посыпался на пол. Всего одна секунда — и мир начал рваться по швам. Яркие прожектора ослепительно вдарили по глазам. Всё пространство заполнилось оглушительной сиреной, множеством голосов и грохотом. Сильное напряжение разлилось по каждой клеточке тела. Жар охватил все внутренности, а следом навалилась огромная тяжесть. Ноги подкосились, и Виктория рухнула на паркет. Она попыталась сдвинуться с места, липким сгустком оторваться от пола, но руки не выдерживали вес собственного тела. Вскоре конечности и вовсе перестали реагировать. Все инстинкты враз переключились. Сознание заверещало и взвыло. Бежать. Бежать. Бежать, несмотря ни на что. Без оглядки — единственное, о чём голосило нутро..       Аметист подняла глаза и сквозь пелену заметила смазанный силуэт — не смела отвести от неё мутного взгляда — который стоял у края разбитого кокона, до бела сдавливая руками нож, направленный прямо на неё. «Тварь...» — Зашептала Виктория. Силуэт пробежал мимо неё, подхватил фальшивку и потянул прочь из гардероба. Сама она осталась ждать — когда асситы придут по её душу. Силы окончательно покинули тело. Виктория пошатнулась и прижалась грудью к паркету, протяжно выдохнула, почти задыхаясь. Зажмурилась, когда где-то вдали вспыхнул серебристый свет. Вокруг зазвучали очередные крики, болезненные вопли, едва различимые. А затем Виктория почувствовала на спине тепло рук. Они подхватили её, уложили на чьё-то плечо. И её затрясло.       — Прикройте! — Прозвучал мужской голос совсем рядом.       Виктория не могла поднять головы, но всё ещё была в силах различить взрыв. Чужие руки сжали её крепче, но она уже больше не пыталась сопротивляться. Она закрыла глаза. Слышала топот ног, запыханное дыхание. Улавливала запах пыли и табака, отдалённо металлического и жённого. Чуть позже всё это затерялось где-то в пространстве. С Викторией остались лишь монотонная боль, тошнота и затихающий шум в ушах. Пустота и тишина осели в голове, растворив всякие мысли в безмятежности.