Часть 12. Незабываемые впечатления

***

* Рождество, которое расставило приоритеты * Рождественские огни мерцали в окнах, снег ложился мягким покрывалом на крыши домов, а воздух был пропитан ароматом корицы, хвои и чего-то неизменно родного. Вот только внутри не ощущалось того тепла, которое обычно приносило возвращение домой.  Выйдя из машины, я на мгновение задержалась перед домом родителей, разглядывая знакомый с детства фасад. Эти стены были свидетелями моих первых шагов, слёз, побед. Здесь по-прежнему было уютно, но что-то изменилось. Раньше казалось, что этот дом — крепость, место, где всегда найдётся понимание и поддержка. Теперь он был просто частью прошлого, а мы все изменились. Родители встретили меня с улыбками: мать крепко обняла, а отец, хоть и пытался сохранять строгость, тепло хлопнул по плечу. Принять мой выбор они всё-таки смогли, однако до конца смириться с ним — нет. Особенно отец, для которого престижное юридическое образование дочери было не просто достижением, а билетом в будущее, которое он видел для меня.  — Ты же могла стать успешным юристом, работать в хорошей фирме… — Я успешна, пап, просто в другой сфере. Вздохнув, он возражать не стал, бросив взгляд на молчавшего брата, державшего на руках пока единственного внука. И судя по моим «удачным» встречам с мужчинами, от меня они их не дождутся ещё долго. Значит, разговор можно было считать законченным.  Гостиной эхом прокатилась радостная болтовня, когда в комнату вошла тётя Беатрис — та самая бизнесвумен, всегда ухоженная, яркая, наполненная лёгкостью. Теперь, пробившись через сотни препятствий, став владелицей студии, я смотрела на неё иначе. Когда-то она казалась женщиной, у которой есть всё: любимая работа, уверенность, независимость. А теперь в этом блеске и лёгкости ощущалась какая-то искусственность, лживая беззаботность. И всё же я была ей благодарна, ведь именно с её подачи начался мой путь фотографа. А что у самой? К тридцати годам ни своего дома, ни отношений, которые можно было бы назвать настоящими, Raw & Real — под вопросом, потому что вытянуть её самой не получилось. Да, Ян помог, но, по сути, пришлось принять мужскую поддержку, а не выбраться самой. Эти мысли ложились тяжёлым грузом, и с каждой минутой находиться здесь становилось всё труднее. Рождество прошло в разговорах, воспоминаниях, шутках. Мама пыталась накормить до отвала, отец время от времени сдержанно интересовался моими делами, а Беатрис, откинувшись в кресле, рассказывала о своих проектах с тем самым лёгким энтузиазмом, который раньше завораживал, но теперь казался немного надуманным. А я всё больше чувствовала себя не на своём месте, осознавая: настоящий дом — там, где любят, ждут, надеются на тебя, а не просто там, где ты родилась. Рано утром, собрав чемодан, поцеловала мать на прощание, кивнула отцу и поспешила к машине. Да, это мой родной дом, вот только одна квартира в Остине сейчас ощущалась действительно особенной.   * Грехи новогодней ночи, или хаос в стиле Киры? * Просто посидеть дома, встретить Новый год спокойно и без потрясений? Это явно не для Киры. Так что вопрос «Что делать в эту ночь?» даже не стоял. Мы с Вэлл получили сообщения с адресом закрытой вечеринки, парой смайликов и лаконичным: «Будет весело!» В результате оказались в одном из самых безумных мест Остина, где шампанское лилось рекой, а атмосфера кричала: «Сегодня можно всё». Полумрак, мигающие огни, басы пробирают до костей — и вот оно, обещанное безумие ночи. — Леди, добро пожаловать в оазис греха и аморальности! — раздался знакомый визгливый голос, и откуда-то сверху на нас спрыгнул Люкси, будто сбежал с показа Jean Paul Gaultier, где границы стиля давно размыты.  — Люкси, я начинаю подозревать, что ты не просто работаешь стилистом, а тайно живёшь в клубах, — Кира сжала его в крепких объятиях, затем театрально отстранилась. — Хотя твой наряд кричит: «Вот он я, берите меня!» — Малышка, если бы я хотел, чтобы меня брали, поверь, меня бы уже разобрали по частям, — с кокетливым смешком он подмигнул Вэлл. — Но пока что я лишь ваш проводник в мир шикарных грехов. Первые полчаса всё действительно было великолепно. Кира моментально влилась в компанию брутальных парней, щедро угощавших её коктейлями, Вэлл залипла в разговоре с каким-то загадочным незнакомцем, а я просто наслаждалась атмосферой — пока всё не начало рушиться с эффектом домино. Сначала у Киры кто-то стащил телефон, и та, разъярённая, как фурия, начала обыскивать гостей с боевыми воплями: — Отдайте мой айфон, иначе я вас всех обыщу сама! Впрочем, угроза явно не подействовала: наоборот, некоторые парни даже заинтересованно подались вперёд, надеясь, что её слова — не просто фигура речи. А затем настал мой звёздный час. В буквальном смысле, потому что, проходя мимо сцены, я умудрилась врезаться в диджейский пульт, заставив светомузыку сойти с ума, а звуковую систему взвыть так, будто кто-то случайно включил запись ада в стереорежиме.  — Оу, детка, ты решила устроить мне конкуренцию? — диджей, высокий брюнет с хитрой улыбкой, тут же схватил за запястье. — Если хотела внимания, можно было просто сказать. — Вообще-то хотела мимо пройти, жаль, что-то пошло не так, — попыталась высвободиться, однако пальцы на моей коже стали сжиматься крепче. — Да брось, не скромничай. Ты шикарна. И, похоже, уже завела парнишу, попав ко мне в руки. От диджея пахло самоуверенностью, приправленной виски. Алкоголь и музыка делали своё дело, и в этом состоянии могла случиться только одна из двух вещей: либо меня отымеют прямо здесь, под восторженные взгляды публики, либо придётся отбиваться в ответ. — Йоу! Ты забыл, где твои границы? — внезапно рядом оказался Люкси, с лёгкостью оттаскивая парня в сторону. — Бро, да расслабься, я просто... — Бро, если ты сейчас не уберёшь свои лапы, со своим сморчком, я сделаю так, что ты на утренней трансляции будешь обсуждать не музыку, а мои каблуки у себя в заднице, — оскалился Люк, сдвигая очки на кончик носа. Диджей открыл рот, явно собираясь попыжиться, но, посмотрев на совсем не хиленького мужчину, передумал и нехотя разжал пальцы, бросив напоследок взгляд, в котором смешались раздражение и желание.  — Детка, ты ещё пожалеешь, что отвергла такого, как я. — Уже жалею, что вообще подошла к этой сцене, — буркнула и, не оглядываясь, пошла прочь. Люкси, догнав меня, приподнял бровь и хмыкнул: — Вот объясни мне, почему тебя всегда хотят самые отбитые? — Может, мне стоит поучиться у тебя так легко их отшивать? — О, солнышко, без вариантов. Это талант. И я, к своему удивлению, даже рассмеялась. * Шампанское, грех и слишком много блёсток * Тем временем Кира уже нашла себе развлечения — высокий блондин с игривыми глазами явно не собирался отпускать её в одиночестве. Всё началось с легкого флирта, потом переросло в жаркие поцелуи, а дальше они уже исчезли в одном из коридоров, следуя за своими желаниями. А Вэлл, вернувшаяся к Люку, вдруг оказалась в его объятиях — он держал её крепче, словно был абсолютно не готов отпустить. — А ты неплохо выглядишь сегодня, Люкси, — усмехнулась она, заметив странный блеск в его глазах… предвещающий проблемы. И, кажется, исключительно приятные. — Пожалуй, мы сегодня с тобой выясним, каков я, — голос прозвучал низко, почти рычаще, и дыхание обожгло кожу на её шее.  Только она и подумать не могла, что ночь закончится именно так: с блестящими губами друга, как оказалось натурала, на её ключицах, шелковистой кожей под его ладонями и дыханием, оставляющим огненные следы на каждом сантиметре обнажённого тела. А ведь всего час назад девушка спокойно пила коктейль, была уверена, что Люкси исключительно по парням, и считала его блёстки отличным способом маскировать не только сексуальную ориентацию, но и утреннее похмелье. — Признайся, ты просто хочешь посмотреть, как я выгляжу без одежды, — прошептала, когда пальцы скользнули по бедрам, распаляя огонь внизу живота. — Хочешь, чтобы я остановился? — Глаза сверкнули под софитами хищным огнём, и внутри что-то сладко сжалось в предвкушении. Может, и хотела сказать «да», но язык предательски прилип к нёбу, особенно когда он, ухмыляясь, провёл губами по её шее, оставляя дорожку легких покусываний. — Ну, Вэллери, раз уж ты столько дней считала меня исключительно для мужской аудитории, давай я разрушу этот миф так, чтобы ты запомнила навсегда, — Люк резким движением притянул ближе, и вдруг молния под его умелыми руками разошлась на спине, а ткань платья сползла с плеч, оставляя кожу обнажённой. — Чёрт, ты же весь в блёстках, — хрипло рассмеялась, когда мужские ладони накрыли грудь. — Отлично, значит, завтра твоё тело будет помнить не только мои ласки, но и сиять, напоминая, что я был настоящим. Едва не захлебнувшись в поцелуе — насыщенном, тёплом, безумном, — Вэлл выдохнула в предвкушении. Руки блуждали по телам, дыхание срывалось, а шампанское, всё ещё пузырившееся в бокалах, оставалось забытым где-то на полу. — Люкси, ты меня пугаешь, — простонала, когда он настойчиво приподнял, заставляя обхватить его ногами, прижимая к стене, будто захватывая пространство вокруг. — Просто доверься мне, детка, — хищная ухмылка, горящий взгляд, первые неспешные толчки, и её судорожные вздохи с закатывающимися глазами, влажная кожа под пальцами, ногти, впившиеся в плечи, и пульсирующее наслаждение, срывающееся на голосовых связках, пока мир не распался на вспышки света, пьяные стоны и сладкое безумие момента. Если после всего кто-то скажет, что Люкси не по женщинам — Вэлл будет первой, кто рассмеётся ему в лицо. А потом — всё как в тумане. И трудно сказать, чем закончилась эта ночь, потому что к утру началась новая глава нашей безумной истории. * Когда утро приносит не похмелье… * — Убейте меня, — простонала я, не открывая глаза. Голова была свинцовой, во рту — пустыня Сахара после песчаной бури, а тело протестовало против любого намёка на движение. — Лучше скажи, какого чёрта мы делаем в чужой квартире? — Кира звучала так, будто её подозрительность страдала ещё больше, чем голова. С огромным трудом удалось приоткрыть один глаз. Огромные панорамные окна, мраморные полы, стильный минимализм, аромат дорогого кофе... Чужое. Определённо чужое. — Вэллери! — Кира резко села, мгновенно побледнев. — Где эта паршивая предательница, которая нас сюда притащила?! Ответ пришёл не сразу. Вернее, сначала пришёл стон, потом шорох, а затем дверь спальни распахнулась… И всё бы ничего, если бы в проёме не появилась подруга, а за ней не вынырнул Люк. Люкси. Тот самый. Великий и ужасный стилист, вечный балагур, человек, который устраивал истерики, если его лавандовый маникюр скалывался на миллиметр. А сейчас… выглядел слишком довольным, слишком расслабленным... слишком по-мужски и — господи, за что нам всё это — слишком растерзанным, как человек, который явно прекрасно провёл ночь. А главное — руки его ни разу не покидали талию Вэлл. Тишина. Настолько гробовая, что в какой-то момент даже ветер за окном замер в ожидании. — Так, — Кира первой вынырнула из оцепенения. — Давайте по порядку. Где мы? Чья это квартира? И почему кровать размером с теннисный корт?! Я приподнялась, с ужасом осматриваясь. И правда, кровать занимала почти всю комнату. Огромная, с идеально выглаженными простынями, которые сдались под натиском прошедшей ночи. — Ой, девочки, это отдельная история… — Вэлл потянулась, с ленивой ухмылкой глядя на Люка. — И даже не надейтесь, что она расскажет всё, — усмехнулся он, наклоняясь к уху. — Леди не обсуждают такие вещи. — Леди? — Кира закашлялась от смеха. — Вы что, издеваетесь?! Небрежно прислонившись к стене, Люк слился с Вэлл в показательно-умопомрачительном поцелуи, затем медленно скользнул взглядом по нам — полуобнажённым, застрявшим в хаосе одеял.  — Нимфы мои, ну сколько можно так кричать с утра? Я, конечно, знал, что вы горячие штучки, но не думал, что настолько. — Ты… — вцепившись в одеяло, я чувствовала, как внутри зарождается нечто между ужасом и яростью. — Ты не должен был! Ты… Ты ведь… — Гей? — подсказал, выдерживая театральную паузу. — Зайка, я стилист, а не статист в мужских фантазиях. — Но ты же… всегда… шутил… — Кира с трудом выдавливала слова, всё ещё не веря своим глазам. — Ну конечно! Вы думали, я буду подмигивать мужикам в стрингах? Так мы бы с вами никуда не дошли! Открыв было рот, я вновь закрыла, снова открыла, и в этот момент Вэлл, всё так же спокойно потягиваясь, лениво добавила: — Да, девочки, можете не сомневаться. Оно встаёт. Наступило две секунды абсолютного оцепенения. А потом паника ударила с запозданием. Кира завизжала так, будто увидела нечто запредельно ужасное, я дёрнулась назад, запуталась в одеяле, а Люк, откинув голову, залился хохотом. — Смотрю, утро вам не нравится. Но мне — определённо! — Оно и не должно тебе было понравиться, ты... ты… — Кира лихорадочно металась в поисках одежды. — Ты что, нас разглядывал, пока мы спали?! — взвыла я, хватая первое, что попалось под руку. — «Разглядывал» — слишком мягко. Я оценивал. Со вкусом. Как профи. Да и избавить вас от жутких пайеток кто-то должен был. Моя королева, насытившись ласками, уснула. Так, что я оказался в роли няньки для пьяненьких, сексуально-непослушных красоток. — Ты… ты… — Кира хватала воздух, явно планируя убийство.  — Я — мужчина, детка. Схватив подушку, она пыталась прикрыть хоть что-то. Люк, предвидя атаку, отступил ровно на шаг.  — ИЗВРАЩЕНЕЦ! — раздался дружный крик, и две взбешённые женщины, всё ещё полуобнажённые, бросились врассыпную, спасая свою честь и психику. А он, абсолютно довольный собой, обнял Вэлл за плечи и, ухмыльнувшись, добавил: — Ну, дорогая, думаю наш Новый год удался. * Ванна Люка: где же блёстки, Люкси?! * Приведя себя в порядок в ванной, которая выглядела так, будто её спроектировал бог минимализма, мы зависли на добрых пять минут, просто осматриваясь. И если до этого спальня и гостиная ещё могли хоть как-то вязаться с представлениями о жизни Люка, то это… Это был какой-то ад для любителей страз и перьев. Тёмный мрамор с тонкими бордовыми прожилками покрывал стены и пол, создавая атмосферу дорогого ночного клуба, куда вход только по закрытым приглашениям. Огромная, словно бассейн, ванна из чёрного камня занимала центральное место, а рядом высился стеклянный душ с золотистыми панелями и едва уловимым эффектом тонированного стекла. Всё было холодным, стильным, невероятно дорогим и совершенно не вяжущимся с образом человека, который мы знали до… утра. — Это точно его ванная? — пробормотала Кира, проводя пальцем по идеально глянцевой поверхности раковины. — Я уже начинаю сомневаться, что это вообще его квартира, — поджав губы, я попыталась найти хоть что-то, что выдавало бы личность нашего бога подиума. Но даже косметика выглядела настолько стерильно расставленной, что создавалось впечатление, будто здесь никогда не проводились безумные бьюти-ритуалы. И ни тебе розовых бутылочек с шиммером, ни пуховок, ни крошечных баночек, которые обычно заполняют пространство вокруг него, ни проклятых страз на тюбиках с кремами. — Может, его украли, а нам подбросили какого-то голографического двойника? — Кира задумчиво склонила голову. — Потому что я не верю, что Люкси способен на такое… — Ой, да расслабьтесь, — донеслось от двери. — Это же моя чёрная ванная, для драматических перфомансов! Для красоты у меня другая, в розовом золоте и с меховыми ковриками. Развернувшись, мы одновременно выдохнули: ну слава богу, хоть что-то в этом мире ещё имело смысл. * Память в режиме экономии * Мы разместились на мягком диване, где мозги понемногу начали выдавать информацию порциями. Правда, слишком маленькими, чтобы что-то сложилось в единую картину.  — Серьёзно, кто нас сюда приволок? — я уставилась, глядя на Люка, который потягивал кофе с тем видом, словно только что подарил миру утреннее солнце. — Ну… — Вэлл с усмешкой поправила волосы. — После того, как Кира решила, что её телефон украли инопланетяне и устроила допрос каждому встречному, а ты, Джесс, свалила диджея и, кажется, разрушила его карьеру, нам пришлось срочно ретироваться. Застонав, подруга уткнулась лицом в ладони. — О, это ещё не всё! — весело подхватил Люк. — Ты нашла самого горячего парня на вечеринке, облизала ему шею, а когда он тебя засосал в поцелуе, обслюнявив, ты вырвалась, прячась за меня. Оторвавшись от чашки кофе, Кира пронзила его убийственным взглядом. — ЛЮК. — Да, дорогая? — ЗАТКНИСЬ. — Ой, ну всё, в следующий раз просто оставлю тебя в лапах обкуренного извращенца. — Так, хорошо, — я устало потерла виски. — А почему мы оказались именно здесь? — О, это всё моя любовь к прекрасному, — он многозначительно улыбнулся. — Я решил, что такие чудесные девушки заслуживают пробуждаться в самой роскошной кровати Остина. — Хватит врать, — Вэлл ткнула его локтем. — Ладно, ладно. Мы, кхм, слегка перегнули с шампанским, а водитель, который должен был вас развести по домам, отчего-то решил, что «по домам» — это ко мне. — Выходит, мы застряли в логове Люка? — Кира мрачно огляделась. — Ну, я бы сказал, в раю. Вэлл фыркнула, просовывая голову под футболку мужчины с милыми зайчиками и, совершенно не стесняясь, когда с неё скользнуло полотенце, обнажая прекрасные ягодицы. — У кого-нибудь есть хотя бы слабые идеи, где моя одежда? — Вдоль дорожки позора, наверное, — буркнула я. Люкси радостно улыбнулся. — Ах, моя ненаглядная, думаю, в ближайшее время она тебе не понадобится. *Похмелье с моральными травмами * Поздний обед превратился в обряд очищения. Ну, насколько это вообще возможно после такой ночи. Ресторан, куда нас притащила Вэлл, был тихим, уютным и, самое главное, с качественным кофе, который хоть немного возвращал к жизни. Я пила уже третью чашку, всё ещё не веря, что мы проснулись в одной постели с человеком, которого считали геем. Кира мрачно ковыряла блинчики, ворча себе под нос что-то про предательство, ложь и уничтожение её представлений о людях. Вэлл, напротив, светилась и с аппетитом уминала омлет, будто не принимала участия в этом утреннем аду. — Кто бы мог подумать, что ЛЮК! — в сотый раз повторила Кира, чуть не вонзив вилку в тарелку.  — Ты его чем-то кормила ночью? Может, это было волшебное зелье? — подала голос я, всё ещё не до конца выйдя из стадии отрицания. — Ага, накормила собой до отвала, — лениво отозвалась Вэлл, не скрывая самодовольную ухмылку. — Да ладно вам, девочки. Это же я — у меня талант раскрепощать людей. — Раскрепощать?! — Кира едва не подавилась. — Ты трахнула человека, которого мы считали голубком с пурпурными бабочками в голове! — Что поделать, жизнь полна сюрпризов. Только собиралась попросить у официанта что-нибудь покрепче, когда телефон Киры оглушительно зазвонил, заставив её нервно дёрнуться. Одного взгляда на экран оказалось достаточно, чтобы с молниеносной скоростью нажать «сброс».  — Что, нежный мальчик? — ухмыльнулась Вэлл, дожёвывая омлет. — Он не мальчик, он… просто не мой вариант, — буркнула подруга, уткнувшись в тарелку. — Это Лиам? — вопрос прозвучал скорее, как утверждение, и выражение её лица дало мне ответ ещё до того, как она успела что-то сказать. — Ну, а кто ещё будет мне названивать целый день? Закатив глаза, потянулась за телефоном, зная, как у них обычно развиваются отношения: «люблю — не люблю, хочу — не хочу, а потом страдаю».  — Ты же не собираешься… — Ой, да перестань. Он явно ищет тебя. — Убрала руку с телефоном, не дав Кире выдернуть его, и набрала Лиама. — Чувствую себя курьером, который сдаёт заказ. — Чувствуй себя крысой! — прошипела она, но я только пожала плечами, уже начиная разговор: — Привет, Лиам! Да, она рядом. Да, она не отвечает. Нет, не умерла. Но ещё не вечер. — БЛ@ДЬ, ДЖЕСС! — прочитала я возмущение по губам подруги, и не обращая внимание, сдала наше место нахождения без зазрения совести. — Мы в Josephine House, приезжай, если хочешь её увидеть живой. С вымученным стоном Кира спрятала лицо в ладонях, а Вэлл тихо захихикала, явно наслаждаясь. * В этот город снова приходят приключения * Когда Лиам наконец появился, его лицо выражало смесь усталости, раздражения и… лёгкой радости? Наблюдая за ним с интересом и каплей сочувствия, я не могла не отметить очевидное: Кира отчаянно от него пряталась, а он, похоже, был полон решимости её найти и не отпускать. — Ты выглядишь как человек, который пережил апокалипсис, — заметила Вэлл. — Да потому что Кира и есть этот апокалипсис. — Лиам сел, сверля её взглядом. Вот только она фыркнула, даже не соизволив поднять головы. — Я просто хочу взрослого нормального мужика. — Всё-таки подняла голову, глядя на него с вызовом. — Что, много прошу? — Если ты считаешь себя взрослее, то для тебя плохие новости: ты ведёшь себя как неуправляемая малолетка, которая делает всё назло, причём в основном себе, — парировал Лиам, отчего Кира мгновенно ощетинилась. — Ой, всё, у меня болит голова, я не собираюсь с тобой спорить. Мы с Вэлл едва сдерживали улыбки, наблюдая за этими взвинченными голубками.  — Окей, у нас похмелье, у тебя — нервы, у Киры — экзистенциальный кризис. Может, куда-то сходим, чтобы окончательно не утонуть в депрессии? — предложила я, допивая остатки кофе. — Новые приключения? — оживилась Вэлл. — А почему нет? Мы же в Остине. Давайте куда-нибудь, где мы ещё не успели… наследить. — Тогда не клуб, — хмыкнул Лиам. — Можно Eleanor — классный коктейльный бар с ретро-атмосферой, — предложила Кира. — Или The White Horse — вечеринка в стиле кантри, ковбои и всё такое. — Хотите сумасшествия? Тогда в Midnight Cowboy — там вход только по паролю, и можно зависнуть в секретных комнатах с коктейлями, — подмигнула Вэлл. Лиам закатил глаза. — Может, просто пойдём в боулинг? Или, не знаю, в картинг? Теперь Кира посмотрела на него так, будто он предложил провести вечер в библиотеке за чтением трактатов по налоговому праву.  — Я же говорила: мне нужен взрослый нормальный мужик. Глубокий коллективный вздох и одновременный закат глаз дал понять Лиаму, что сопротивляться бесполезно.  — Ладно, выбрали бар — пошли. Но если вы меня опять впутаете в какую-то дичь, я вас всех отправлю в багажнике, — предупредил он, пытаясь звучать угрожающе. — Звучит как отличный план! — с энтузиазмом откликнулась Кира, явно осознав, что спасение утопающих в их собственных проблемах начинается с бара, а заканчивается… ну, где повезёт. И с этим мы и шагнули навстречу новым приключениям. * Караоке, где всё пошло не так… но зато весело * После отвратительного похмельного утра и ещё более отвратительных осознаний требовалась срочная терапия — алкогольная, музыкальная и, конечно же, та, которая подразумевала адреналиновые приключения. — Надеюсь, сегодня обойдётся без драм? — скептически заметил Лиам, когда мы вышли на улицу. — Ой, какие мы наивные, — усмехнулась Вэлл. Машина увезла нас в сторону Midnight Cowboy, но стоило лишь подойти к скрытой двери с потёртой вывеской, как у неё зазвонил телефон. Громкий, вибрирующий, требующий немедленного ответа. — Ой-ёй… — Она взглянула на экран и тут же нажала «ответить». — Детка, надеюсь, у тебя есть план, потому что я сейчас взорвусь, и это будет не самый эстетичный финал для такой роскошной персоны, как я, — раздался голос Люка, исполненный истеричного драматизма. Мы все переглянулись, а Вэлл с трудом сдержала смех. — Люк, ты пьян? — ПЬЯН? Я, возможно, на грани духовного пробуждения! — пафосно провозгласил он. — Но, если точнее, я в караоке-клубе, где какие-то безвкусные создания сейчас уничтожают Material Girl, и мне срочно нужна поддержка, иначе я начну исправлять ситуацию, а это, как ты знаешь, может привести к непредсказуемым последствиям. — Ты хочешь сказать, что ты уже на сцене?! — предположила Кира, крича в динамик. — Детка, если бы я был на сцене, тут бы все плакали от восторга! Но я пока держусь. Однако это не может длиться вечно! — Отлично, — выдала я, едва сдерживая улыбку. — Раз караоке, значит, караоке. Люк, скидывай адрес, мы едем. — Боже, я знал, что могу на тебя рассчитывать, ангел мой! — Люк драматично всхлипнул и тут же сбросил трубку. — Так, — пробормотал Лиам. — Я уже предчувствую катастрофу. — Естественно, — радостно согласилась Кира. Развернувшись, вызвали такси, и через десять минут входная дверь караоке-клуба распахнулась перед нами, встречая залитым неоновым светом залом, где разномастная публика весело орала под очередной поп-хит. В VIP-зоне, как император собственной планеты, восседал Люк — или Люкси, облачённый в нечто блестяще-сиреневое, словно бокал шампанского под ультрафиолетом, он балансировал коктейль на вытянутой ладони, демонстрируя уровень своей устойчивости после бурной ночи. — Ах, мои спасители, мои ангелы в пёрышках страсти! — взмах руки, полный театральной скорби и благодарности одновременно, и вот мы уже приглашены за столик, как почётные гости на премьере его личного мюзикла.  — Люк, ты вообще в порядке? — прищурилась Вэлл, явно пытаясь не улыбаться. — Детка, я — бомба замедленного действия в пайетках! И если мы срочно не захватим эту сцену, Вселенная проклянёт этот вечер! — заявил он, пританцовывая даже в сидячем положении. — Тогда нам срочно нужен алкоголь, — постановила я, уже чувствуя, как адреналин и лёгкий мандраж предвкушения разливаются по венам.  Кира, не ведающая ни стыда, ни тормозов, первой двинулась к стойке, заказывая шоты с видом полководца перед решающим боем.  — Кто первый споёт — тому следующая выпивка за мой счёт! — провозгласила, уже раздавая рюмки.  — Ты только что подписала себе приговор. — Люк ухмыльнулся и, не дожидаясь, пока кто-то пошевелится, потянулся к планшету. — Да, и это приговор с диско-судом и музыкальной казнью, — прокомментировал откуда-то сбоку Лиам, возникший в тени между стойкой и диваном, забирая один из шотов у Киры. — Ей, это моё оружие, — она толкнула его в бок, снова взяв выпивку. — Для обороны, пока мы позоримся на сцене. И в этот момент, не понятно откуда, рядом с баром материализовался Марк — тот самый, которого мы никак, казалось бы, не могли встретить. Средний брат Яна, с ухмылкой, способной растопить лёд и одновременно вызвать желание ударить по лицу, флиртовал с официанткой, но взгляд бросал в мою сторону. Открыто. Намеренно. С вызовом. — Серьёзно?.. Он здесь? — простонала, чувствуя, как уголки губ против воли скривились. — Этот нежданчик, я точно не заказывала. Лиам, услышав, глянул в сторону Марка и сухо заметил: — О, наш любимый дипломат по части женских сердец. — Не ожидала меня увидеть здесь? — Марк подошёл ближе, игнорируя Лиама словно очередную мебель. — Скажем так… — Я скрестила руки на груди. — Остин не такой уж маленький, чтобы столкнуться с тобой именно тут… — Я живу неподалёку, если что, — Марк чуть улыбнулся. — И, честно говоря, удивлён, что ты до сих пор не знаешь об этом. — Прости, я не вела досье на тебя после ужина, — парировала в ответ. — А стоило бы, — его взгляд стал чуть мягче, но в то же время цепким. — Тогда ты бы знала, что я — хороший вариант для того, чтобы разбавить вечер. Пришлось искренне удивиться:  — О, ты так вежливо намекаешь, что я должна провести время с тобой? — Я всего лишь предлагаю альтернативу… своему брату. Смотрела на него как на идиота, хотя язык прикусила. Потому что в этот момент Лиам резко фыркнул: — Классика. Марк в десяти метрах от алкоголя и женщины — и уже философствует о чувствах. Что дальше? Брачные клятвы? — Лиам, — буркнул тот, — может, ты займёшься своими делами? — Так я и занимаюсь, — отозвался спокойно, делая глоток. — Слежу, чтобы тебя не сожгли взглядом на месте. И в этот момент мне захотелось обнять Лиама. Или хотя бы поставить ему двойной шот в благодарность. *А ты пела хоть раз под текилой? * Через пять минут зал уже гудел, потому что на сцену вылетел Люк — он же Люкси, он же ходячий фейерверк с ресницами, — и, не теряя ни секунды, завёл I Will Survive. Причём не просто пел: он её родил заново, воспитал и отправил в колледж. Взмахи рук, страдальчески заломленные запястья, падения на колени, томный взгляд полный трагедии и блёсток — половина зала уже снимала это как ритуал изгнания бывших, а вторая просто аплодировала стоя. — Господи, да он поёт, как будто на кону его развод, опека над собакой и коллекция дизайнерских каблуков! — выдохнула Вэлл, прижимая ладонь к сердцу.  Я, слегка захмелевшая после нескольких шотов, смеялась, когда почувствовала руку на спине. — Ты следующая, — голос Марка прозвучал слишком близко к уху. Обернувшись, встретила его взгляд — открытый, уверенный и казалось какой-то лукавый, словно рассчитывающий не только услышать песню. — О, я не по этой части, — усмехнулась, делая шаг в сторону. — Жаль. Я бы поставил на тебя. — А ты, значит, азартный? — Временами, — улыбка стала шире. — Особенно, когда игра стоит свеч. Секунду просто смотрела на него, а потом осознала, что слишком медленно моргнула, что мои губы предательски чуть дрогнули, и что вообще, может, стоит придумать способ… вырулить. Пока не поздно… Но уйти от этого взгляда не получилось, потому что Кира, сияя, как прожектор на концерте Queen, вцепилась в мою руку и с радостью шамана возвестила:  — Джессика, моя дорогая, ты идёшь петь! — О, чёрт… * Меньше слов — больше огня! * А дальше случилось то, что принято называть катастрофой в обёртке из глянца и текилы. То ли я переоценила свои вокальные способности, то ли недооценила Киру, но как только она заказала Toxic Britney Spears — шансов на спасение уже не осталось. И вот я, подгоняемая адреналином, оказалась на сцене. Свет слепил, шоты жгли изнутри, а музыка начала закипать, как кровь под кожей. С первым звуком поняла — моя любимая стадия «а, всё пофиг, живём один раз», была уже моей тенью. И пусть так. Кнопки блузки расстёгивались одна за другой под аплодисменты и одобрительные выкрики из зала, декольте грозило начать отдельную карьеру, а колени — прокладывали путь к славе по сцене, как в видеоклипе, от которого родители хватаются за сердце.  Взгляд — прицельно, намеренно, до неприличия томно — упал на Марка. Хотел огня? Держи весь ад и теперь попробуй не сгори. Он не отвёл глаз. Даже не моргнул. Только слегка приподнял бровь, будто не был уверен, то ли восхищён, то ли уже сожжён дотла. А у меня не было времени сомневаться: я уже крутилась под бит, словно от этого зависела моя карьера. И тут, как по сценарию плохой романтической комедии, в дело вмешался диджей. Тот самый, на которого я вчера буквально свалилась — лицом, телом и, судя по его ухмылке, всем остальным. Пока пыталась взять высокую ноту, он оказался рядом, прижимая микрофон и мою самооценку в своей руке. — Так ты не только падать эффектно умеешь, но и петь? — прошептал, приобнимая за талию. — Ну что ж, давай зажжём. — Боюсь, не потянешь своей зажигалкой, — выдохнула, пытаясь отстраниться. Он лишь усмехнулся. — Да ладно, детка, расслабься, мы же вчера так хорошо… познакомились. — Мы вчера никак не познакомились, если не считать того, что я тебя случайно свалила! — Так давай сегодня познакомимся получше, — и тут же попытался притянуть ближе. — Поздно, ты нарвался, — успела сказать, прежде чем… в следующее мгновение сцена рухнула. Нет, не буквально. Просто в какой-то момент мой каблук поехал, а диджей в последнюю секунду попытался поймать, и итог — мы оба повалились вниз, сбив микрофонную стойку и расплескав уйму коктейлей. Весь зал взревел от восторга: кто-то заржал, кто-то свистел, снимая на телефон, явно подписывая «Лучший краш века». Люк хлопал в ладоши, как на Бродвее. — Вот это я понимаю — шоу! Дайте этой женщине Оскар, Грэмми и литр текилы!  — Суперзвезда, мать её, — захлёбываясь от восторга, поддерживала Кира. Сама же я поднималась, пытаясь застегнуть блузку, сдувая блёстки с груди, которые каким-то чудом появились там. — Мне срочно нужна ещё одна текила. Или шлем, — пробормотала, бросая взгляд в сторону Марка. Он стоял у сцены, скрестив руки на груди, с выражением… чего-то между восхищением, соблазном и чёртовым азартом. — Я передумал, — сказал, перекрикивая гул. — Теперь я бы поставил на тебя не одну ставку, а все сбережения. — Осторожней, — фыркнула, поправляя растрепавшиеся волосы. — В следующий раз я могу упасть… на тебя. — Я на это и надеюсь, — усмехнулся, склонив голову, и в его глазах мелькнуло то, от чего температура в зале подскочила ещё на пару градусов. Зал гудел, кричал: «На бис! На бис!», а я стояла посреди всего этого, с поломанным каблуком, распущенными волосами и лёгким безумием в глазах. * Сюрпризы под соусом из наглости * И вот когда алкогольный ураган, караоке-катастрофы и кринж-песни на бис достигли апогея, судьба — или пьяный сценарист с чувством юмора, как у сатаны на каникулах — решила: пора добавить специй. — Моя дорогая, ты мне должна. И я пришёл за своим! — прозвучало слишком звонко и подозрительно уверенно. Передо мной стоял он — эталон самоуверенности, самовлюблённости и убеждённости в том, что мир вращается вокруг его точёных скул и идеального пресса. Дэмиан. Модель. Звезда по жизни и по совместительству профессиональный раздражитель. Даже в состоянии лёгкой алкогольной амнезии я вспомнила его фотосессию, как вспоминают особо болезненное удаление зуба — с содроганием. Человек требовал пятьдесят ракурсов для одной позы и визажиста «с совместимой энергетикой рук». В общем убей и забудь. — Ты обещала мне портфолио бесплатно, как начинающему актёру, — Дэмиан улыбнулся, убеждённый в получении утвердительного ответа. — Я обещала рассмотреть вариант, — раздражение накипало, поднимаясь по позвоночнику. — А я уже рассмотрел и решил: ты сделаешь это бесплатно, — он чмокнул воздух в мою сторону. — Потому что ты — талант, а я — инвестиция в Голливуд.  Шарада наглости продолжилась, когда Люк, закончив свой страстный номер под I Will Survive, подошёл к нам, вытирая лоб перьями, словно героиня мексиканской драмы.  — Кузнечик, возле тебя вновь ходячая фотошопная самоуверенность?! — Люк театрально хлопнул ресницами, оглядев Дэмиана. — Я знаю, — Гордо вскинул голову тот. — Спасибо, что признал. — Ты не понял, я не комплимент делал, а диагностировал, — хохотнул лениво.  — В любом случае, — парень опёрся локтем на барную стойку, — я тут подумал… Ты же стилист, знаменитый и всё такое… Ты же работаешь с актёрами? Особенно с теми, кто ещё без Оскара, но уже с претензией?  — Я даже боюсь спросить, к чему этот вопрос, — хмыкнул Люк. — Нам бы поработать вместе… знаешь, ты мог бы стать моим стилевым гуру. Ну и, если тебе нравятся парни… — он многозначительно качнул бёдрами, будто их движение — аргумент. Пауза. Вокруг продолжала звучать песня, пока мы все замолкли от такой наглости. Люк медленно поднял брови, Вэлл поперхнулась коктейлем, а я закашлялась от внезапного приступа смеха. — Ой, господи, мне никогда не предлагали таких сделок! — Люк схватился за грудь, театрально вздымая грудную клетку. — Мальчик, ты мне вечер спас! — Так… да или нет? — Дэмиан подмигнул. — Милый, — Люк положил руку ему на плечо. — Если бы я спал с каждым красивым идиотом, мечтающим пробиться через постель… мне бы пришлось отменить весь свой график, включая укладку и спа для собаки.  — То есть, будь я уродливым, то шансов вообще бы не было? — О, он не только красивый, но и быстрый на выводы, — съязвил бог подиума. — Восхитительно. — Кто-нибудь, пожалуйста, принесите мне ведро! Я либо блевану от всей этой сцены, либо просто утоплюсь в нём, — простонала Кира, прикрывая лицо ладонями. — Ладно! Раз уж я пришёл — наливайте! — гордо заявил Дэмиан, не обратив внимания ни на один намёк. …и понеслось. Пили. Танцевали. Орали. Пили ещё. Столько, сколько не пьют даже на прощании с разумом. Коктейли исчезали со столов, как вера в диету после трёх пончиков, Люк где-то откопал боа из перьев и прозрачную накидку, напоминая в образе смесь Тины Тёрнер и Рики Мартина, пытаясь станцевать на барной стойке в стрингах с горящем факелом, а потом они с Марком увлеклись идеей создать мужской дуэт «Братья-блондины». Вот только оказалось, что оба шатены. Кира танцевала с барным стулом, называя его «Грегори», пока реальный Грег не подошёл познакомиться — и, судя по лицу Лиама, эта встреча была началом новой драмы. А Вэлл ввязалась в философскую дискуссию с посетителем в блёстках, доказывая, что фиолетовый — это не просто цвет, а стиль жизни. На каком-то этапе даже охрана клуба перешла на сторону веселья и присоединилась к хору, исполняющему Bohemian Rhapsody. А на меня в какой-то момент напала хандра с самой опасной стадией опьянения — признаться Яну в любви, по телефону… и с утра благополучно ничего не помнить. Когда уже телефон набирал номер, Марк выдернул его, смотря на меня с выражением лица, которое должно было означать «я вроде бы влюблён, но точно не уверен, что в тебя». Его рука продолжала скользить по моей талии не задерживаясь, опускаясь нагло вниз к ягодицам, а у меня уже возникали мысли о срочном побеге. — Мне надо уйти. Найти Киру. Или Люка. Или здравый смысл. Если он ещё не покинул здание, — пробормотала я и, не дожидаясь ни слов, ни действий, нырнула в клубную мясорубку, лавируя между телами, дымом и остатками собственного достоинства.  Дверь налево, через бар, в чёрный ход или портал в параллельную вселенную — мне подойдёт всё, что унесёт подальше от мужчин, моделей и потенциальной катастрофы по имени «Утро после». * Дежавю, или опять в постели Люка * — Я знала, что проснусь в аду, но почему именно в этом?! Медленно приоткрыв глаза, осмотрела белоснежные простыни и вздохнула. Нет, это не квартира Яна. Да и не гостиница. Это… — Чёрт, мы опять у Люкси, — простонала, пытаясь перевернуться, однако почувствовала, что каждая клеточка тела сопротивляется. — Знаешь, — раздался хриплый голос где-то слева, — если бы я не видела эту комнату вчера, подумала бы, что умерла и очнулась в царстве гедонизма Кира, похожая на героиню нуарного фильма с тяжёлым похмельем, медленно перевела взгляд на голых Вэлл и Люка. Спящих. Уютно устроившихся друг на друге. И всё это — буквально в полуметре от нас, на той же огромнючей кровати. — Я думала, мне снились эротические сны, — пробормотала она дальше. — Хотя, думаю… нет, уверена: мы с тобой, Звёздочка, участвовали как молчаливые свидетели оргии.  — Я даже не знаю, что хуже, — простонала я, натягивая одеяло на голову. — Это или моя жажда умереть прямо сейчас. Просто дайте шанс дожить до тридцати. — Всего два месяца, детка. Ты справишься, — Кира сочувственно похлопала меня по плечу и тут же охнула от собственного движения. Попытка воскреснуть из алкогольного пепла прервалась мелодией видеозвонка. Экран телефона засветился именем, которое заставило сердце пропустить удар: Ян. — О-о-о, — протянула подруга, заглядывая в экран. — Он что, и на Мальдивах за тобой соскучился? — Или у него шестое чувство на твои посталкогольные страдания, — простонала Вэлл, не открывая глаз. — А может, просто боится, что ты опять украдёшь у него носки, — пробормотал Люк, не поднимая головы с груди Вэлл, но уже потянувшись за стаканом с водой.  — Ну всё. Я труп, — прошептала, нажимая на «ответить».  Экран мигнул, и появился слишком свежий, слишком довольный Ян — загорелый, в шезлонге, с коктейлем в руке, будто на обложке каталога «жизнь без забот». — Может, с третьей попытки я всё-таки поздравлю тебя с Новым годом, Звёздочка? — Я бы что-то ответила, но мой голос остался в караоке… вместе с моим самоуважением, — сипло выдала я. — Господи… — Ян театрально округлил глаза. — По вам что, каток прошёлся? — Не каток, а алкоголь, безудержное веселье и Люкси, у которого фраза «всё будет прилично» значит «держитесь, будет дичь», — промычала в ответ. Тихо засмеялся, вот только взгляд у него стал… внимательнее. Подозрительнее. — Раз уж вы не в состоянии отрицать, можно я расскажу, как ты мне звонила вчера и признавалась в любви?  — ЧТО?! Моментально поднявшись, уселась на кровати, а Кира и Вэлл обернулись с лицами, в которых смешались шок и веселье.  — Что за чушь ты несёшь?! — Не веришь? — он склонил голову, его улыбка стала ещё шире. — Тогда почему на твоём телефоне есть три входящих на мой номер с интервалом в полчаса? Кира посмотрела в мою сторону с выражением «и ты ещё что-то говоришь о МОИХ отношениях?» — Ложь! — воскликнула я, хотя где-то в глубине души понимала: это, чёрт побери, возможно. — Ну, хорошо, не слово в слово, — Ян сделал глоток из бокала, — но ты назвала меня «самым горячим грехом», сказала, что только я знаю, как довести тебя до экстаза… и что теперь хочешь только меня и больше никого. — Я сейчас сдохну, — простонала, хватаясь за голову. — Это был сарказм. Наверное. — Ммм, ну… голос у тебя был слишком сладкий для сарказма, — тоном эксперта отметил Ян.   Вэлл захлопнула рот руками, сдерживая дикий смех. Кира закатила глаза. — Вот же блин. А ты мне читала лекции про границы. — ТЫ ЧТО, ЗАПИСАЛ ЭТО?! — в панике спросила я, не обращая внимание на реакцию подруг. — Нет. Правда, могу пересказать дословно. Со спецэффектами, если хочешь. Но, прежде чем я успела заорать «удали это из своей памяти», в экран телефона влез Люк. Всё ещё обнажённый и почему-то слишком бодрый. — Доброе утро, заюш! — прозвенел он, словно будильник Судного дня. Ян застыл. Молча. Лицо — как у человека, который увидел инопланетянина, жующего сэндвич на его балконе. — Что… — медленно выдохнул дальше. — Девчонки… у вас совсем плохо с сексом, раз втроём изнасиловали человека, не желающего женщин. — Поверь, — лениво потянулась Вэлл, — он их очень даже желает. Тишина. Приподняв бровь, Ян прикрыл глаза. Потом резко открыл и снова уставился в экран. — Это… Это точно Люкси? — Угадай с трёх раз, красавчик, — подмигнул тот. — Боже, что у вас там вообще произошло?! — Ян уже говорил не нам, а в космос, будто требовал объяснений от Вселенной. — Ян, я тебя умоляю. Просто забудь, — прошептала я, закрывая лицо ладонями.  — Забудь? Звёздочка, ты в кадре с единорогом на голове. И кстати, что это за кричащая футболка на тебе? Помниться я подарил такую Марку, она в единственном экземпляре… — Ян замолчал, его лицо медленно превратилось в каменное. — Джессика. Ты…? — Нет-нет, ничего такого… Правда, помню с трудом. — Зато я помню всё отлично, — вмешался Люк, втискиваясь в экран. — Она на спор его переодела за тридцать секунд и выиграла тысячу баксов. Кстати, теперь Джесс чемпионка по «Раздень мужчину и одень сама». В следующий раз ты в моей команде на «Голодные игры: вечеринки», киса! — он подмигнул мне, а я готова была исчезнуть из этой планеты.  — Я собираюсь стереть себе память! —Я уткнулась лицом в подушку. — О, поверь, я тоже, — Ян с шумом откинулся в шезлонге. — Только сначала позволю себе неделю траура по разрушенной психике. А потом найду шамана. Или, чёрт возьми, экстрасенса. Кого угодно, лишь бы они стёрли из головы визуал Люка, обнажённого, в видеозвонке!  Кира тяжело вздохнула: — Ну что ж… Очередное великолепное утро в стиле «никогда больше»… — И всё-таки — как всегда, — подвёл итог Люк, щёлкнув пальцами и довольно нырнув обратно в одеяла, прихватив за собой половину Вэлл. А я лежала, уставившись в потолок, и молилась, чтобы кто-то изобрёл кнопку «верни всё на вчера и удали алкоголь». Прошло полчаса. Кофе был выпит, брови восстановлены, мозг — нет. Телефон тихо пискнул. Я взглянула на экран, и сердце ушло в пятки. Скриншот. От Яна. На изображении я — разрумяненная, с бутылкой в руках и глазами, полными страсти. Таймкод в углу экрана, где подпись гласила: «Вот этот момент. Ты сказала: «Я б тебя съела… Рыыы». Не забудь добавить в резюме». Пришлось уронить голову на стол. — Земля, раскройся. Срочно. Желательно — под меня одну.

***