Глава 23. Ушиб

      Он сидел на скамье и смотрел в пространство.       Он пробыл без нее уже целый день и словно распадался на части. Надир объяснял это отсутствием сна и тем, что он ничего не ел, но разве это справедливо? Так думал Эрик, проводя пальцами по клавишам, не извлекая ни звука. Неужели он должен есть, спать и отдыхать, пока она где-то там, и, возможно…       «Нет, нет, нет, — прервал он ход своих мыслей. — Кристина не оставит меня. Она не может оставить меня!»       Прямо рядом с озером раздался какой-то звук. Эрик резко встал и уставился туда, прищурившись.       Там кто-то был.       Сливаясь с темнотой, Эрик быстро спустился по маленьким ступеням к берегу озера и замер, всматриваясь в воду в поисках хоть какого-нибудь признака… Неужели Кристина снова попытается переплыть озеро?       Но там снова ничего не оказалось.       Он с трудом не издал гневный вопль и зашагал обратно к пианино.       — День начинается и заканчивается, время тянется так медленно. Ночь крадется, мягко ступая. Мгновения сменяются, но мне никак не заснуть, пока я не услышу твоего пения, Кристина.       Он уронил лицо на клавиши. Шли минуты, часы, миновал день, но она все не приходила.       Прошлой ночью он общался со стольким количеством проституток, что даже самого порочного человека стало бы от такого тошнить. Он оставался в тени и подзывал их. Когда они спешно подходили, готовые удовлетворить его желания, он останавливал их и спрашивал, не видели ли они молодую темноволосую девушку с голубыми глазами. Все они отвечали отрицательно.       Тогда он говорил им, что они получат щедрую награду, если сумеют найти хоть какой-то след молодой девушки с голубыми глазами и каштановыми волосами — если точнее, певицы. Он описал ее платье, а потом нехотя признался, что ее имя Кристина Даэ.       И вот так все проститутки города разбрелись по улицам, разыскивая молодую женщину.       Он резко выдохнул и наконец уступил усталости.       — Моя разбитая душа не может ожить и исцелиться, пока я снова не услышу, как ты поешь. Пока ты не вернешься ко мне… Как я могу без тебя быть? Молчи, если хочешь наказать меня, но вернись ко мне!

***

      Когда Кристина проснулась на следующий день, она могла поклясться, что прошлой ночью была не в себе. Она смутно могла припомнить, как Джонатан ввел ей что-то в вену, и потом она падала, падала и падала в беспамятство.       А теперь ей было плохо. Она попыталась встать и несколько раз падала обратно в кровать в своем состоянии.       «Они дали мне наркотики, — подумала она, пока голова кружилась. Она взялась за живот, ей хотелось рвать. — Я должна разыскать Надира».       — Проснулась наконец!       Кристина резко повернула голову вправо и увидела Натаниэля в дверном проеме. Он был настолько огромным, что его плечи почти полностью перекрывали выход. Не так, как у Эрика — тот был худощавым. Этот же мужчина был просто громадным. На его лице играла широкая ухмылка.       В груди Кристины вскипела ярость.       — Не подходи.       — Да перестань, Кристина. К чему такие грубости? — усмехнулся он и медленно пошел вперед. Она отклонилась назад, подальше от него, и он понял намек и остановился. — В прошлую ночь мы порадовали тебя. Тебе было хорошо.       — Потому что у меня не было выбора! — в голосе Кристины просыпались истеричные нотки. — Вы дали мне грязь.       — Мы дали тебе то, что принесло тебе удовольствие, — улыбнулся Натаниэль. Она перевела взгляд с него на свою руку, на которой увидела синяк в том месте, где Джонатан вкалывал ей иглу. — Ну что, хочешь принять ванну? Ночью ты вся обливалась потом. Кричала, металась, стонала, будто на тебе кто-то лежал.       — Мне не нужно ничего ни от тебя, ни от Джонатана, — она говорила тверже, чем ожидала от себя. Ее спутанные влажные волосы прилипли к лицу.— Я всего лишь хочу уйти. Теперь прошу меня извинить, — она пошла по направлению к нему и предприняла попытку проскочить мимо.       Натаниэль так грубо схватил ее за плечи, что она завопила, и швырнул обратно на кровать лицом вниз. От этого действия у нее вновь закружилась голова, и она зажмурилась, хватаясь за живот.       — Глупая девка! — сказал Натаниэль и засмеялся. — Ты и впрямь подумала, что я дам тебе уйти? Боже Всемогущий, ну и наивная же ты. — Он подошел к ней с мрачной усмешкой на лице. — Это ощущение скоро пройдет. И тогда тебе понадобится больше морфия, чтобы испытать то же наслаждение, что и прошлой ночью… Мы тебе даже завидовали — многие из нас уже почти ничего не чувствуют.       Она простонала и сглотнула. В голове нещадно стучало.       — Мне нужен доктор…       — Нет-нет-нет, дорогуша, — выдал Натаниэль смешок, — тебе просто надо отдохнуть. Давай, — он потянулся к ее плечу, но она ударила его резко по руке, вызвав его смех.       — Держи руки при себе! — завопила она, садясь в постели.       Натаниэль лишь веселился, наблюдая, как ее тело дрожит от боли и ярости.       В следующий миг он грубо толкнул ее, схватил за запястья и прижал их к матрасу, игнорируя ее сопротивление.       — Убери свои руки! Слезь с меня! Отцепись! Прошу! Прошу!       — Закрой рот.       Натаниэль забрался на кровать — к счастью, не на саму Кристину. Он устроился рядом и лишь нависал над ней верхней частью тела, прижимая ее запястья к матрасу.       — Натаниэль, прошу! Мои запястья! — взмолилась Кристина.       — Закрой свой рот! — завопил он. — Я осчастливил тебя прошлой ночью! А теперь такой радостный прием? Что? Мы, бедняки, не лучшая компания для мисс Даэ? — Он видел, как страх овладевает ею, и сжал ее запястья еще сильнее.       «Ей повезло, что я не лежу на ней сверху, — мрачно подумал он. — Иначе я бы не смог себя контролировать с такой милой крошкой».       — Натаниэль, прошу, отпусти меня, — заговорила она более тихо. В ее широко распахнутых глазах была мольба. Он прищурился и отпустил ее. Затем он отодвинулся и наблюдал, как она прижалась к изголовью и стала потирать запястье.       — Тебе лучше смириться со своей новой жизнью, — сказал он. — Иначе тебе же будет сложнее.       — О чем ты говоришь? — выдавила Кристина. — Я просто хочу домой…       — У тебя нет дома! — напомнил он ей. Она закрыла лицо руками прежде, чем он смог увидеть бы ее слезы. — Это теперь твой новый дом! Ты будешь петь для нас и обеспечивать нас деньгами, которые нам нужны! У тебя самой роскошный дом, да? — съязвил он и придвинулся ближе. — Вы, богатые женщины, все одинаковые — красивые и эгоистичные. Тебе нет дела до других? Вы вертитесь вокруг в своих красивых платьях и дразните тех, кто никогда не получит того, что по праву заслуживает!       — Ты ничего не заслуживаешь! — закричала Кристина в ответ, не в силах скрывать свою злость. Она убрала руки от лица и впилась ими в подушку, на которой сидела. — Я много работала, чтобы получить то, что имею! Я не бездельница как ты…       Натаниэль бросился вперед и ударил ее своей мясистой рукой по лицу.       Раздался резкий хлопок. Голова Кристины дернулась в сторону, и она рухнула на другой край кровати, а затем на пол, вскрикнув от боли.       «Он ударил меня! Боже, что он за человек?! Боже!» — мысленно прокричала она и взялась за щеку, почувствовав что-то влажное и теплое. Она с ужасом поняла, что это кровь, и подняла голову на Джонатана, идущего к ней.       Ее трясло так сильно, что она едва могла сидеть.       Натаниэль смотрел, как она закашлялась, несдержанно плача и не в силах всецело осознать, что случилось. Ее щека уже распухла и покраснела. Он не мог отвести от отметины взгляд. Она заслужила!       — Как… за что…       — Заткнись, пока я не ударил снова, женщина, — гневно предупредил он и потянулся своей когтистой лапой. Он схватил ее за волосы и дернул вверх. Кристина закричала и разрыдалась, когда он швырнул ее обратно на кровать.       — Еще раз заговоришь со мной так — снова получишь! Что, уже не такая смелая, да, сучка?       Кристина только ревела и кашляла.       А Натаниэль засмеялся и покинул комнату.

***

      — Нашли что-нибудь? — спросил Эрик у женщины. Та вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть того, кто говорил с ней. Она не видела — она только слышала его.       — Нет, пока ничего. Но я встретила некого Надир-хана. Он тоже ищет мисс Кристину Даэ. Если мне удастся что-то узнать и я не смогу быстро связаться с вами, то передам все ему, если вы не возражаете, месье. Вас ужасно трудно найти. Видимо, если у меня будут новости, я не смогу их вам передать, если только вы сами со мной не свяжетесь.       — Да. Сообщите ему.       — Рауль де Шаньи, кажется, тоже ее ищет. Мои подруги, то есть леди, с которыми я работаю… — (Эрик едва не закатил глаза. «Ты идиотка, если считаешь их леди».) — …они поделились со мной, что он задавал вопросы в полицейском участке.       — И откуда им это известно? — спросил Эрик с раздражением.       — Оттуда, что мои дорогие подруги часто там бывают, — ухмыльнулась женщина едва ли не с гордостью. Мгновение спустя Эрик понял, о чем она говорила.       — Не сообщайте этому человеку никакой информации о мисс Кристине Даэ.       — Тогда я свяжусь только с вами или Надир-ханом.       — Да. И если он начнет расспрашивать — притворитесь, что ничего не знаете.       — Все ясно, месье.       — Доброй ночи.       Она со вздохом закатила свои зеленые глаза от такой бесцеремонности, прежде чем переключиться на другого клиента. Ее рыжие волосы «сверкали» в лунном свете.       Когда она ушла, Эрик двинулся дальше по переулкам.       Ему оставалось только ждать.       За ночь он переговорил с тридцатью разными проститутками. Он надеялся, что хоть кто-то из них вернется с ответами.       Идя по улице, он уловил тихий хрустящий звук. Сначала он решил, что ему снова мерещится, и проигнорировал его.       Но чем дальше он шел, тем отчетливее слышал это. Эрик резко обернулся, держа лассо наготове и готовый к нападению.       Но никого не было.       Он раздраженно вздохнул и потер открытую сторону лица.       — Я лишаюсь рассудка, — прошептал он.       Но потом что-то потянуло его за плащ. Он опустил взгляд и сморщился от отвращения.       Маленький котенок цеплялся коготками за ткань. У него были зеленые глаза и белая полоска, тянущаяся от лба к носу; остальная шерсть была черной и свалявшейся. Котенок непрерывно мяукал. Эрик резко выдернул плащ из его лап.       — Это дорогая вещь, — прошипел он. Котенок потянулся к ткани снова, и он отступил, хмурясь. — Лучше держись подальше, чертово создание. — Он развернулся и начал уходить. Но он слышал за собой легкий топот крошечных лапок, он мог поклясться, что слышал это.       Он снова резко обернулся.       Теперь котенок просто сидел и смотрел на него снизу вверх — почти выжидающе.       Эрик наклонился, схватил его за шкирку и поднял к своему лицу, изучая маленький дрожащий комочек тепла.       — Ты действуешь мне на нервы, — прорычал он. Котенок лишь медленно и скучающе моргнул. — Не трогай мой плащ.       Он отдернул плащ и вновь пошел прочь… но остановился, когда больше ничего не услышал.       Он обернулся и увидел, что котенок сидел на том же месте. Тот смотрел на него, маленький и продрогший, бедный и несчастный.       «Черт бы тебя побрал. Черт бы побрал».       Эрик быстрым шагом вернулся к нему.       Котенок игриво дернул хвостом, когда его снова подняли на руки и спрятали под плащом. Почувствовав тепло человеческого тела, он тут же угомонился и замурлыкал.       — Не принимай меня за своего хозяина, — наказал Эрик. — Когда я отыщу Кристину, а я обязательно отыщу Кристину, твоей задачей будет подарить ей счастье, которое не могу подарить ей я.       И с этими словами он скрылся в ночи.

***

      В ту ночь Кристина лежала в постели с пустым, затуманенным взглядом.       Ей было интересно, чем занимался Эрик. Играл ли он на своем пианино? Или он искал ее? А что Надир? Его тоже заботили ее поиски?       Прямо сейчас она была бы рада видеть даже Рауля. Того самого Рауля, который приносил столько неприятностей и который всегда хотел видеть ее улыбку. Рауля, которого она так часто отвергала и который всего лишь заботился о ней.       Но сильнее всего она нуждалась в Нем, и в своей кровати, и в его руках, обволакивающих ее… Мысль о том, что она больше никогда не увидит своего Ангела, доводила до слез.       «Скучает ли он по мне тоже? Или только лишь теперь ненавидит?.. Нет, Эрик слишком хороший для этого. И, наверное, ему тоже тяжело. О, Ange, не плачь из-за меня, будь счастлив и свободен», — понадеялась Кристина.       Дверь скрипнула, открываясь. Кристина сразу напряглась и быстро взглянула в ту сторону.       В дверях стоял Джонатан — с растрепанными светлыми волосами и голубоглазый.       Она почти не отреагировала на его появление, лишь снова посмотрела на него и попыталась сохранить спокойствие. Если она попытается бежать, ее снова ударят? Ей хотелось надеяться, что нет.       — Господи, Кристина, что случилось? — спросил Джонатан, заметив состояние ее лица, и пошел к ней. Его глаза были расширены от беспокойства. Он ожидал застать ее немного не в форме, но не с ушибом на щеке. Ее совершенная кожа теперь была пурпурного цвета, а в ее глазах стояли слезы.       Кристина ничего не ответила. Джонатан осторожно приблизился и опустился перед ней на колени. Тогда она закрыла глаза, стараясь представить перед собой другого мужчину. Высокого, одетого в черное. Красивого. С голосом, который не принадлежал этому миру.       Сейчас она отдала бы все, лишь бы снова услышать, как он ругает ее за неправильное пение. Она едва заметно улыбнулась. Он всегда был таким строгим.       «Дыши отсюда, девчонка!» — почти слышала она его голос.       Она вздрагивала, а он продолжал:       «Нет, нет, нет!»       Он будто отчитывал непослушного котенка.       — Как он мог так поступить с тобой? — пробормотал Джонатан и, помешкав, протянул руку, чтобы убрать волосы назад с ее лица.       Кристина в ярости посмотрела на него.       — Не прикасайся.       Он убрал руку и с грустью покачал головой:       — Мне очень жаль.       Она закрыла глаза и покачала головой с немыслимой печалью.       «Не могу поверить, что все это происходит со мной. Как это может быть? Это, должно быть, ужасный ночный кошмар, а не реальность. Это не может быть реальностью. Пожалуйста, пусть это не будет реальным…»       И тут она ощутила, как Джонатан коснулся ее щеки кончиками пальцев, практически любяще, и завопила.       Она занесла кулак и ударила его по лицу, оттокнув от себя.       Она вскочила на ноги и бросилась вниз по лестнице.       — Кристина! — прокричал Джонатан ей вслед.       Она услышала, что он бросился за ней. Она пыталась не думать и только спускалась по узкой лестнице. Только бы добраться до двери, только бы закричать. У нее достаточно сильный голос, ее услышат! Нужно лишь добежать до выхода!       На последней ступеньке она споткнулась, но сумела удержаться на ногах. Комната кружилась перед глазами, желудок болезненно скручивало, но она заставила себя двигаться дальше.       Кристина влетела в гостиную — и резко застыла.       Натаниэль сидел там. Между его ног была женщина. Кристина сглотнула не без труда. Он посмотрел на нее, ровно как и женщина (по ее предположениям, проститутка) повернула голову в ее сторону.       У нее были огненно-рыжие волосы и зеленые глаза. Они сузились, рассматривая Кристину. Та смотрела на нее широко раскрытыми глазами, одновременно смущенная и потрясенная.       «Что она делает между его ног?!»       — Черт тебя побери! — Джонатан настиг ее и в ярости схватил за волосы. Кристина завопила, а женщина вскочила с Натаниэля с диким взглядом; ее рубашка распахнулась, обнажая грудь.       — Хватай ее! — рявкнул Джонатан Натаниэлю. Проститутка тут же рванула к выходу. Кристина резко развернулась и ударила Джонатана кулаком в лицо.       Он пошатнулся и врезался в лестницу.       Костяшки ее пальцев болезненно заныли от удара.       — Нет! Прочь от меня! — завопила рыжеволосая.       Взгляд Кристины упал на стеклянную лампу и, не раздумывая, она схватила ее. Джонатан попытался остановить ее, но было слишком поздно.       Кристина со всей силы швырнула лампу через комнату. Она разбилась о голову Натаниэля. Стекло разлетелось по полу. Кровь мгновенно потекла по его щеке и волосам. Он хрипло заорал и рухнул на колени.       Женщина завопила от шока.       Джонатан снова вцепился Кристине в волосы, вырывая пряди, и резко потащил ее обратно к лестнице.       Внизу проститутка отпрыгнула от Натаниэля, который, истекая кровью, пытался одновременно натянуть штаны и схватить ее.       — Не дай ей уйти! Она слишком много видела! — проревел Джонатан и потащил Кристину обратно наверх, пока она сама таращилась на женщину. Она должна была успеть!       — МЕНЯ ЗОВУТ КРИСТИНА ДАЭ! — провопила Кристина так громко, как только могла. Женщина вновь отскочила от Натаниэля, пытающегося одновременно подтянуть штаны, поймать ее и остановить кровотечение. — КРИСТИНА ДАЭ, КРИСТИНА ДАЭ! Я КРИСТИНА ДАЭ!       «Я ТОРЖЕСТВУЮЩИЙ ДОН ЖУАН», — вдруг вспомнила Кристина крики Эрика.       — ТИХО! — прокричал Джонатан, уволакивая ее в комнату и захлопывая дверь. Кристина рухнула на пол. Там внизу, на первом этаже, она слышала грохот, крики, суматоху и проклятия.       Джонатан бросился на нее, прижимая к полу и усаживаясь сверху на ее талию. Кристина ударила его по лицу и завошкалась под ним, став яростно бить в грудь. Ее дыхание участилось, у нее появилась тошнота.       Руки Джонатана оказались на ее шее и сжали, став душить. Его лицо исказилось такой яростью, какой она никогда прежде не видела. Его расширенные глаза казались почти безумными.       Это было лицо чистой ненависти.       И вся эта ненависть была направлена на нее.       «Боже, прошу, прошу, прошу, дай ей сбежать. Прошу, прошу!»       Кристина хрипела, пытаясь дышать, царапая его крепкие руки. Он держал ее за горло и встряхнул ее, ударив головой о деревянный пол.       Когда в глазах уже темнело, а яростное лицо Джонатана начало расплываться, она услышала пылкий голос Натаниэля у двери.       — Шлюха сбежала! — сказал он, и в этот момент Джонатан отпустил ее.       Кристина потеряла сознание с улыбкой на лице и вздохом облегчения.       «Я Торжествующий Дон Жуан…»