Глава 24. Взлет, падение

      В доме было тихо. Лишь потрескивал огонь в камине. Солнечный свет проникал сквозь окна, озаряя комнаты. Надир-хан лежал в кровати, измотанный после стольких поисков. Он даже не переоделся в одежду для сна. Он был слишком уставшим и уснул поздним вечером. Все было спокойно, пока…       Тук-тук!       Надир со стоном встал, понимая, что это, должно быть, пришел пациент, которому нужен врач. Сегодня у него попросту не было на это сил, но обязанность есть обязанность. Поспешно он направился к лестнице, пока стук продолжал греметь без остановки. На мгновение он подумал об Эрике, который всегда был бесцеремонным, но когда он вышел в гостиную и солнце попало ему в глаза, он понял, что ошибся. Эрик не вышел бы из своего логова днем.       Он продолжал идти. Стук не прекращался.       Он отворил дверь, надеясь, что выглядит презентабельно.       Перед ним стояла женщина с огненно-рыжими волосами. Ее зеленые глаза блестели от слез, струившихся по лицу.       — Мадам, — заговорил Надир, пребывая в шоке от состояния ее наряда. Мужчины на улице с любопытством поглядывали в сторону его дома на женщину с всклокоченными волосами и разорванным платьем. — Проходите, скорее проходите!       Он тут же впустил ее внутрь, резко захлопнул дверь и обернулся к женщине.       — Простите меня за такой ранний визит, — тут же заговорила она, делая резкий вдох. — Вы меня узнаете?..       — Ну конечно, я говорил с вами о Кристине Даэ. — Надир нахмурился. — У вас есть новости?       — Да, сэр, у меня очень важные и очень плохие новости, которые требуют вашего срочного внимания.       Взгляд Надира потемнел.       «Неужели Кристину нашли мертвой?»       — Выкладывайте, — потребовал он и шагнул ей навстречу, отчего ее бросило в дрожь — то ли от тепла дома, то ли от страха.       — Я пошла прошлой ночью к одному клиенту, — начала женщина и покраснела. — Я не знаю его имени, но очень хорошо помню, где он живет. Я зашла туда, и все казалось нормальным, сэр, я клянусь! — Ее глаза расширились. — Я… стала делать то, что я обычно делаю, — она отвела взгляд, — и потом на втором этаже я услышала борьбу. Очень шумную, ожесточенную борьбу, сэр. А потом дверь распахнулась, и вниз сбежала молодая женщина с каштановыми волосами и голубыми глазами, в светло-голубом платье.       Надир выпучил глаза.       — Она увидела меня, и я, напугавшись, встала с места. Парень помоложе спустился за ней и схватил ее, и тогда я поняла, что мне надо убираться оттуда…       — Да, конечно…       — Он начал орать, что я «слишком много видела», — женщину стал бить еще более сильный озноб, и она обняла себя руками. — Похоже, ту девушку осенило, и она вдруг бросилась вперед, схватила лампу и швырнула ее через комнату. Лампа ударила мужчину, с которым я была, прямо в лицо. Блондин схватил ее, и тогда она начала кричать свое имя, сэр. — Она перевела взгляд своих зеленых глаз на Надира. — Она кричала, что ее зовут Кристина Даэ.       — Кристина! — выдохнул Надир и заметался по комнате, хватая шляпу и плащ. — Вы должны показать мне, где ее держат! У меня нет времени ехать в Оперу. Я должен найти ее немедленно!       — Месье, я не могу вернуться туда! — всхлипнула женщина. — Они причинят мне вред.       — Тебе не придется туда возвращаться; просто покажи мне это место и можешь идти своей дорогой.       — Меня убьют эти люди… — сказала она. — Худшее, что я слышала, это что они собираются продавать ее.       — Продавать? — Надир побледнел. — Что ты имеешь в виду?!       — Продавать ее тело мужчинам за деньги, — женщина крепко зажмурилась. — После того как я ушла, по улицам поползли слухи. Всю ночь я искала ваш адрес, и женщины, с которыми я работаю, рассказали, что позже ночью видели некоего светловолосого парня. Он подходил к мужчинам на улицах и спрашивал, не хотят ли они лишить невинности молодую девушку, работающую в театре. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять: это тот самый человек, которого я видела в том доме. — Она посмотрела на потрясенного Надира.       — Я думаю, они поняли, что я знаю их тайну, и теперь пытаются как можно быстрее заработать денег, прежде чем исчезнуть. Я уверена, они собираются покинуть Францию. Возможно, они увезут ее с собой.       — Этого не будет! — воскликнул Надир.       Он поспешил к шкафу, вытащил еще один плащ и протянул ей.       — А теперь ты отведешь меня к их дому.

***

      — Прошу… нет… — вновь простонала Кристина.       Она ничего не чувствовала. Уже не понимала, где находится, и даже не была уверена, дышит ли вообще. Ей было все равно — она хотела только Его. Высокого широкоплечего мужчину в маске; ему даже не нужно было скрывать лицо. Она просто хотела слышать его голос. Пусть бы он даже кричал, это все равно было бы лучше этой ужасной тишины без него. Казалось, голова вот-вот сорвется с шеи. Она больше не могла этого выносить.       Пока она спала, ей дали еще морфия — достаточно, чтобы она оставалась в полубессознательном состоянии и едва могла двигаться. Проснувшись, она смутно это осознала, но не испытала ужаса. Она вообще почти ничего не чувствовала.       — Пожалуйста… — слабо прошептала она. — Ангел… где ты?..       — Я здесь, — мягко прошептал голос. Она тихо вздохнула и снова расслабилась. Иногда он замолкал, и это пугало ее. Почему он так поступал с ней?       — Расслабься, Кристина…       — Ange… — прохрипела она. Слова выходили бессвязными; ее губы онемели. Ей с большим трудом удавалось озвучить то, что она хотела сказать. — Прости меня…       — Тише… — ей почудилось, будто он гладит ее по волосам. — Теперь все хорошо.       Несмотря ни на что, она улыбнулась.       — Она совсем не в себе, — рассмеялся Джонатан, глядя на Кристину. Она смотрела прямо на него невидящим взглядом и странно улыбалась, будто пребывая в раю. — Интересно, за кого она меня принимает?       — Может, за своего отца? — прорычал Натаниэль. — Глупая дрянь…       Он поморщился от боли: на щеке алел глубокий порез, а говорить было мучительно. Джонатан уже не меньше пяти раз поливал рану спиртом, чтобы избежать заражения.       — Не тревожься, мой дорогой друг, — улыбнулся Джонатан, поднимаясь и убирая светлые волосы с лица. В его взгляде мелькнуло озорство. — Скоро у нее между ног будет столько семени, что она сможет в нем утонуть и после этого больше никогда не попытается повторить вчерашнее.       — Они все внизу? — спросил Натаниэль.       Тем временем Джонатан проверял, действительно ли тело Кристины онемело. Он осторожно провел рукой по ее обнаженным рукам, следя за выражением лица, но она лишь лениво улыбалась ему.       — Их всего трое, и каждый платит немалые деньги. Первым пойдет тот, кто предложил больше всех, — Джонатан взглянул на ее неподвижное тело. — Может, тогда уже раздеть ее?       — Нет, — возразил Натаниэль. — Им наверняка самим захочется это сделать. Пойдем лучше займемся нашими гостями, пока они не ворвались сюда и не взяли ее бесплатно.

***

      Надир раздраженно провел рукой по волосам. Эрик должен был быть здесь. Но времени заезжать за ним просто не было, как и не было времени на очередные споры. Он справится сам, а потом отведет Кристину обратно в Оперный театр.       Он лишь молился, чтобы успеть вовремя. Женщина уверенно вела его по улицам, и Надир надеялся, что они доберутся быстро.       — Она выглядела больной? — спросил он, когда они поспешно свернули за угол. Солнце уже начинало садиться. Надир знал, что скоро Эрик выйдет на улицы города. Если бы Надир сначала отправился к нему, они потеряли бы драгоценные часы.       — Она словно была не в себе, — женщина взглянула на него. — Как думаете, они дали ей что-то, чтобы сделать более покорной?       — Почти уверен, — кивнул Надир, стараясь скрыть растущую тревогу. — Надеюсь только, доза была недостаточной, чтобы вызвать зависимость.       — Не думаю, что у них было на это достаточно времени, месье, — ответила женщина.       — Как тебя зовут? — спросил Надир, когда они свернули еще раз.       — Ребекка.       Надир улыбнулся.       — Очень красивое имя.       — Спасибо, — тихо пробормотала она, смущенно опустив взгляд.       Ей еще никогда не делали комплиментов.

***

      — Прекрати это, — потребовал Эрик у зверька, который всюду следовал за ним. — Ты должен слушаться меня, когда я тебе что-то говорю. Это не твой дом, если только Кристина не согласится оставить тебя у себя.       Котенок моргнул, глядя на него снизу вверх.       — Через несколько часов мне придется уйти, — продолжил Эрик. — Когда я вернусь, все должно оставаться на своих местах. Ты понимаешь меня, животное?       Котенок лениво перевернулся на спину.       Эрик тяжело вздохнул и закатил глаза, а затем наклонился и поднял его на руки.       Как же он ненавидел это. Даже после захода солнца улицы все еще были многолюдны, а значит, ему приходилось ждать, пока проститутки выйдут на работу и растворятся в городской толпе. До тех пор он был вынужден сидеть здесь, в компании этого несносного котенка.       Молча он устроился перед пианино. Он попытается написать песню. Да… попытается написать песню.       Очень скоро на бумаге начали появляться фразы, сами собой возникавшие у него в голове… Минуты тянулись одна за другой, а затем складывались в часы. Эрик все глубже уходил в музыку, которую создавал, но каждый раз, бросая взгляд на часы, понимал, что прошло еще слишком мало времени.       Когда песня наконец была закончена, он дал ей название: «Пока я не услышу, как ты поешь».

***

      Ее запястья болели. Она опустила взгляд и нахмурилась. Пошевелить руками казалось невозможным — они были такими тяжелыми.       — Какая же ты прелесть, — пробормотал низкий голос.       Она растерянно подняла глаза, когда к ней приблизилась смутная фигура. Слова едва доходили до сознания; зрение затуманилось настолько, что она различала лишь темный силуэт. Ей хотелось спросить, кто он такой, почему ее тело стало таким тяжелым и почему ей кажется, будто она парит над матрасом. Но она словно не могла управлять собственным языком, чтобы произнести хоть слово.       — Мы с тобой славно повеселимся, — произнес мужчина. В его голосе слышалась ухмылка.       Кристина тихо застонала и закрыла глаза, потому что ее накрыла новая волна усталости. Она слышала, как он двигается по комнате, а затем матрас прогнулся под чужим весом. Она приоткрыла веки.       Мужчина в самом деле считал ее красивой. Даже в одурманенном состоянии она казалась почти неземной. На ее лице проступал легкий синяк, но он ничуть не мешал ее красоте.       Дрожащей рукой он потянулся к подолу ее платья. Медленно приподнимая ткань, он внимательно следил за ее лицом. Она не пыталась остановить его, лишь смотрела на него затуманенным взглядом.       — Уж я о тебе позабочусь, — прошептал он, облизывая губы и разглядывая ее стройные ноги танцовщицы.       Он наклонился и поцеловал ее лодыжку, настороженно наблюдая за реакцией… но не получил ее. Усмехнувшись, он понял, что она слишком одурманена и не станет сопротивляться тому, что он собирается сделать.       Не теряя времени, мужчина дернул за галстук, затем принялся расстегивать рубашку, обнажая внушительных размеров живот.       При виде женского тела он начал возбуждаться. Он торопливо избавлялся от одежды, пока не остался перед ней обнаженным. Но Кристина уже не смотрела на него — ее глаза закрылись, дыхание стало глубже.       Он наблюдал, как под тканью платья медленно поднимается и опускается ее грудь, а затем снова приблизился к ней. Терять время ему было совсем ни к чему. Ему надо было вернуться домой и заползти в кровать до того, как жена начнет задавать вопросы. Матрас снова прогнулся под его весом.       Он задрал платье выше, обнажая ее ноги и бедра. Взглянув на нее, он тихо застонал от желания. Он разорвал ткань, скрывавшую от его глаз самое сокровенное.       — Боже, какая прелесть, — хрипло пробормотал он, разглядывая мягкий пушок внизу ее живота.       Прохладный воздух коснулся кожи, и Кристина беспокойно пошевелилась, но мужчина тут же положил руку ей на плечо, прижимая к кровати и не позволяя отвернуться.       «Она великолепна… совершенна», — подумал он, облизывая губы. Его ладони жадно скользнули по ее бледным бедрам, а затем он резко рванул платье, разрывая его надвое. Кристина нахмурилась и тихо застонала — ткань обожгла кожу, пока рвалась, и она смутно ощущала, что что-то причиняет ей боль.       Он с жадностью сжал ее грудь, дразня соски, пока те не затвердели, наслаждаясь тем, как она морщится и тихо всхлипывает от боли.       — Тебе ведь нравится это? — спросил он, ложась рядом и медленно опуская руку ниже к району между бедер. Он нетерпеливо раздвинул ее плоть пальцами, проводя по самым чувствительным местам. Кристина вновь словно провалилась в забытье и не издала ни звука. Казалось, она ничего не замечала. Он быстро проник в нее пальцем, но тут же отдернул руку. Нет, брать ее так он не собирался — от этого она бы закричала.       Небрежно прижавшись губами к ее шее, он снова потянулся к ее груди, сжимая соски. Ему нравился вкус ее кожи.       — Спорю, тебе это нравится. Ты ведь шлюха, раз лежишь передо мной вот так, — усмехнулся он и медленно лизнул ее по щеке. Мужчина глухо рассмеялся, когда красавица тихо застонала и отвернула лицо. Он прижался возбужденной плотью к ее бедру. — Я буду трахать тебя, пока ты не сможешь стоять на ногах, Кристина Даэ, — прорычал он. — И когда потом увижу тебя на улицах Парижа, я буду знать, что именно я разорвал тебя.       — М-м… — сонно простонала она, пытаясь отстраниться от его руки.       Глаза Кристины медленно открылись. Она беспокойно пошевелилась, ощущая, как что-то прижимается к ней. Она попыталась отодвинуться, но тело почти не слушалось ее. Чья-то рука снова грубо вдавила ее плечо в матрас.       — И куда это ты собралась, моя маленькая сучка? — хохотнул мужчина и грубо укусил ее за щеку.       Она тихо вскрикнула.       — Ты здесь, чтобы ублажать меня, дрянь, — прорычал он, грубо разводя ее бедра. Он коснулся чувствительного места между ног и больно сжал его. Кристина застонала от дискомфорта       И вдруг наверху раздались тяжелые шаги.       Мужчина нахмурился и настороженно уставился на дверь.

***

      Надир взбежал по ступеням, не обращая внимания на крики мужчин вокруг. Ребекка осталась внизу, держа пистолет поднятым. Она все же согласилась пойти с ним.       Он распахнул деревянную дверь и застыл.       Кристина лежала на кровати в беспомощном положении, а рядом с ней находился мужчина в недвусмысленной позе, явно совершавший над ней насилие. Его глаза были широко раскрыты и темны, как ночь.       — Отойди от нее! — закричал Надир.       Мужчина мгновенно вскочил с кровати, а Ребекка протолкнулась мимо Надира, направив на него оружие.       — Встань в угол, — холодно приказала она, — или я прострелю тебе член.       Мужчина спотыкаясь отступил в угол и сжался там, прикрываясь, как мог. Надир же бросился к Кристине со слезами на глазах.       — Ох, Кристина… малышка, — тихо всхлипнул он, быстро снимая с себя плащ. Ему было невыносимо видеть ее в таком состоянии. Он накрыл ее тканью и осторожно встряхнул. — Ты слышишь меня?       Она не ответила. Глаза оставались закрытыми, губы были приоткрыты, а дыхание — слабым. Не теряя времени, Надир прижал ее к своей груди. Голова ее безвольно откинулась назад, и он быстро поправил ее положение, стараясь не поддаться панике.       Ему хотелось убить этого человека. Ярость кипела внутри, но он сдержался. Сейчас нужно было только одно — унести ее отсюда.       — Ребекка, идем, нам нужно уходить!       — Да, — согласилась она и, повернувшись, направила пистолет вперед, начиная выводить их из дома.       Мужчины в коридоре вжались в стены, а затем разбежались, уступая дорогу при виде оружия.       Надир на ходу оглянулся, чтобы убедиться, что тот человек не преследует их, и снова посмотрел на Кристину. Ее лицо было бледным, изможденным, на щеке виднелся синяк. Он поцеловал ее в лоб и последовал за Ребеккой.       — Ты! — внезапно крикнула Ребекка, когда они спустились вниз. Надир проследил за ее взглядом. Она направила пистолет на мужчину с рассеченной щекой. — Это он, Надир. Он тот, в кого Кристина бросила лампу!       Надир внимательно посмотрел на него, затем отвернулся, держа себя в руках. Он хотел, чтобы Ребекка выстрелила, но в таком случае это запятнало бы ее руки.       — И он тоже! — продолжила Ребекка, указывая на блондина с голубыми глазами. Тот смотрел на Кристину с ненавистью, а затем на Надира — с ужасом. — Это он тащил ее наверх!       Надир запомнил их лица. Он вернется за этими двумя позже.       — Уходим, — резко сказал он. Ребекка кивнула и приказала мужчинам отойти от двери. Когда они замешкались, она начала считать до трех, усиливая давление на спусковой крючок. Надир не знал, выстрелит ли она, но проверять и не пришлось — мужчины быстро расступились.       И вот они вышли на улицу, в холод.       Сразу же они побежали. Они постоянно оглядывались, но никто их не преследовал. Они бежали до тех пор, пока не добрались до угла, уже ближе к Оперному театру.       — Надир, дальше я не пойду, — тихо сказала Ребекка. Надир посмотрел на нее с пониманием и благодарностью.       — Спасибо тебе… ты даже не представляешь, — в его глазах блеснули слезы, и он посмотрел на ерзающую в его объятиях Кристину. — Я никогда не смогу отплатить тебе за это… не смогу отблагодарить так, как следует. Знай, что если тебе что-нибудь понадобится, я всегда…       — Надир, я уезжаю из Парижа, — покачала она головой, тревожно оглядываясь. — После всего, что случилось, женщина моей профессии больше не может быть в безопасности. А теперь… и то, что у меня было, исчезло. Они знают мое лицо. У тех людей, которые были в доме внизу, есть деньги, понимаете? Они будут охотиться за мной… Вы уцелеете, потому что вас все знают, но что я? — Она покачала головой.       — Я понимаю, — кивнул Надир. — Большое тебе спасибо. Береги себя, Ребекка. У тебя светлая душа.       — И вы тоже… позаботьтесь о мисс Даэ, — немного улыбнулась она, затем вернула ему пистолет и, смутившись, убрала его в его карман. Следом она начала стягивать пальто со своих плеч.       — Оставь его себе. На улице холодно, а у меня полно еще.       Она уставилась на него.       — Правда?       — Правда, — улыбнулся Надир. Ребекка быстро кивнула.       — Прощайте, месье хан.       — Прощай, Ребекка.       Он повернулся и быстро направился к Оперному театру, время от времени бросая взгляд на Кристину, прислушиваясь к ее дыханию. Оно оставалось слабым. Больше всего его беспокоило ее состояние.       Надир не мог выбросить из головы то, что видел. Он старался не смотреть на ее тело, но знал: позже ему придется убедиться, что ее не изнасиловали…       И что он скажет Эрику? Лгать он не сможет — не в таком.       Эрик сойдет с ума.       Оперный театр возвышался впереди. Надир ускорил шаг. Ловко, по старым навыкам из Персии, он вскрыл боковую дверь и вошел внутрь. В темноте он шел почти на ощупь, его руки уже болели от того, что он так долго нес Кристину.       «Эрик убьет их всех… Эрик обезумеет от ярости… гнев поглотит его…»       Он вошел в один из туннелей и на мгновение остановился, пытаясь восстановить дыхание. Кристина тихо застонала от дискомфорта.       — Кристина, ты меня слышишь? — прошептал он.       — Ange?.. — был ее единственный ответ, после чего она снова замолчала.       Он заставил себя идти дальше. Он спускался все ниже, глубже в логово Эрика. Воздух становился тяжелее и плотнее, но Надиру казалось, что это лишь его страх. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется наружу.       Наконец он увидел свет свечей.       Он осторожно двинулся вперед. Он слышал шаги Эрика и мяуканье котенка.       Он сглотнул спазм в горле.       Эрик стоял у органа, что-то писал и периодически смотрел на карманные часы. Затем он вдруг замер, будто что-то почуял.       Он резко поднялся и обернулся.       Надир упал на колени.