Глава 25. Истина

      — Отдай ее мне! — резко скомандовал Эрик, бросаясь вперед и силой выхватывая Кристину из рук Надира. Стоило ему забрать ее, как каждая мышца в его теле напряглась. Ее вес казался таким знакомым; ощущение ее близости одновременно опьяняло и успокаивало его.       «Она здесь. Она со мной, в моих руках, и она в безопасности».       — Кристина? — Он мягко затряс ее. Его дыхание было прерывистым. Сердце тарабанило в груди. Почему она не отзывалась? Ее глаза оставались закрытыми; лишь полуопущенные веки судорожно подрагивали. — Кристина, отвечай мне, — раздраженно потребовал он.       Она молчала.       — Эрик, нам надо отнести ее в ее комнату. Я объясню все, что случилось, когда будет нужно, но сейчас мы должны позаботиться о ней, — потерявший много сил, Надир попытался встать. Ноги его не слушались. Эрик, казалось, не слышал его. Он только пялился на Кристину, выпучив глаза. — Я знаю, что ее вид пугает, но пожалуйста, идем, Эрик.       Не отзываясь, Эрик развернулся и пошел большими шагами в сторону ее спальни. Надир обежал его и толкнул перед ним дверь, застыв от увиденного внутри комнаты.       Все вещи были разбросаны, ничто не осталось на своем месте. Включая кровать. Зеркало было разбито и лежало без рамы, куча осколков валялась возле их ног. Эрик промчался мимо Надира и поставил одно колено на кровать Кристины, мягко, как если бы она была сделана из хрупкого стекла, уложив ее. Она выглядела такой же разбитой, как все здесь.       Надир не стал спрашивать, что случилось.       Вместо этого он бросился к шкафу и стал искать платье.       — Почему она не одета? — спросил Эрик напряженным голосом. Обернувшись, Надир увидел явно встревоженного Эрика, который будто бы пытался прийти к какому-то выводу. — Надир, отвечай мне, — его голос стал натянутым, столь необычайно уязвимым от непонимания происходящего. Надир не мог не ощутить к нему сострадание.       — Я объясню тебе потом, — тихо сказал Надир и вытащил из шкафа наряд желтого цвета.       Он подошел к Кристине и хотел коснуться ее лба, но был схвачен за запястье мертвой хваткой.       — Эрик!       — Не притрагивайся к ней своими руками, — прорычал Эрик и оттолкнул руку Надира. Его скрытое наполовину маской лицо помрачнело.       — Ты с ума сошел? Я знаю, что с ней такое, я, а не ты!       — Осмелишься говорить это мне, дарога? — в голосе Эрика прорезались опасные нотки. Он пошел вперед, заслоняя Кристину от прямого взгляда Надира, и медленно навис над ним, отбрасывая на него густую тень. — Насмехаешься над тем, что я снова оказался чудовищем в этой истории? Смеешься надо мной?       — Я не смеюсь над тобой, — не без дрожи сказал Надир. Он старался не встречаться взглядом, держа платье и уставившись Эрику в грудь, только бы не смотреть ему в глаза. — Я просто говорю, что ты не знаешь, что случилось, а я знаю. Я знаю, что с ней творится, поэтому позволь мне помочь ей.       — Позднее ты расскажешь мне все, — злобно предупредил Эрик, — все.       — Да, — твердо и нервно согласился Надир, просто желая, чтобы этот человек отошел от него.       Эрик сделал это, и когда Надир приблизился к Кристине, он тут же очутился рядом, наблюдая за каждым его движением. Он внимательно следил за Надиром, чтобы суметь справиться самому, когда он прогонит перса прочь. Надир не будет тем единственным, кто спасает все положение — нет, нет, нет.       «Как бы тогда Кристина простила меня?»       Мысль о том, что она будет в гневе на него, когда проснется, вогнала его в еще большую депрессию. Дрожащей рукой Эрик откинул волосы назад. Только те вновь упали обратно на лицо. Казалось, каждая частица его существа пребывала в полном смятении.       — Эрик, тебе не помешало бы выйти из комнаты, — предупредил Надир, возясь с платьем.       — С чего бы вдруг?       — С того, что я собираюсь переодеть ее.       Эрик напрягся и занервничал, ощутив внезапный дискомфорт от мысли, что Надир видел ее в таком уязвимом состоянии, а еще злость от того, что она в принципе не была одета.       — Я отвернусь.       — Как пожелаешь.       Надир смотрел, как Эрик твердо повернулся и сцепил руки за спиной. Он с тяжелым вздохом закатил глаза. Эрик не собирался оставлять ее ни на минуту, несмотря ни на что.       Сняв куртку с неподвижной Кристины, он тут же заметил ушиб на ее шее. Его передернуло, и он бросил взгляд на Эрика, который естественно еще его не увидел, и он понимал, какой хаос начнется, когда это произойдет.       Сохраняя профессионализм, Надир смотрел только туда, куда нужно. Он пытался унять дрожь в руках. Он аккуратно усадил Кристину и натянул платье через голову. Возиться с телом, которое никак не помогало ему и не реагировало на его действия, оказалось непросто, но в конце концов ему это удалось. Тем не менее затягивать все шнуровки как следует он не стал.       — Ты закончил? — нетерпеливо рявкнул Эрик.       — Да, мой друг.       В тот же миг Эрик оказался рядом с Кристиной. Его пальцы нервно перебирали ее волосы, укладывая мягкие локоны вокруг лица. Ее шоколадные кудри легко скользили между его пальцами, и ему стоило немалых усилий сдержать стон. Но эти веки… Как же они подрагивали! Они мгновенно уничтожали то хрупкое чувство покоя, которое дарила ему ее близость.       — Что это, хан? Что это?!       — Эрик, сядь…       — Нет, — упорно замотал Эрик головой. Белая маска то ловила свет свечи, то погружалась в тень, снова и снова. — Объяснись, что там было? С самого начала. Выкладывай!       — Конечно, — Надир провел рукой по волосам; сделал жест, который так часто проделывал Эрик. — Я… — Надир вздохнул. — Ко мне пришла одна женщина. Ее имя Ребекка. У нее рыжие волосы. Она пришла и сообщила, что обслуживала одного мужчину у него дома, когда по лестнице сбежала одна молодая девушка. Была потасовка, и она рассказала, что Кристина схватила лампу и ударила ею одного из ее похитителей…       — Что?       «Похитителей? — подумал Эрик. — Так значит их несколько…»       — Я не знаю, кто они, мой друг, я лишь знаю, где они живут. И я не знаю, как они наткнулись на нее, но мы ее спросим, когда она проснется. — Надир продолжал дальше: — Ребекка сказала мне, что Кристина стала вопить свое имя. Ребекка умчалась из того дома и нашла меня рано этим утром, и я не дошел до тебя, потому что хотел как можно скорее добраться до Кристины. Когда я там оказался… — Он сглотнул. Взгляд Эрика ужесточился от любопытства и досады. — Когда я добрался до этого дома, я обнаружил внутри мужчин. Я протиснулся между них, а Ребекка направляла на них пистолет, держа их на мушке. Я помчался вверх по лестнице и… — Надир ущипнул мостик носа. Образ Кристины с разведенными ногами трогал его за живое сильнее, чем следовало.       — Не замолкай, дарога!       — Я нашел ее, когда она была голой, напичканной наркотиками и тронутой другим мужчиной, — Надир отвернулся от Эрика, боясь увидеть его лицо. — Я…       По комнате разнесся грохот. Надир лишь успел заметить, как Эрик вылетел за дверь. С мгновение он стоял, пораженный, но затем Эрик так же быстро возвратился обратно. Вид у него был безумный. Он уставился на лежащую Кристину широко раскрытыми глазами, в которых читался страх, словно именно она была виновата в том, что он вернулся; словно его страшили последствия собственного ухода.       — Ты его убил? — глухо прошептал он.       — Что? Нет, я не…       — Хорошо, — кивнул Эрик, — это очень, очень хорошо. Как он выглядел? Ты сделаешь мне набросок. А если не собираешься этого делать из-за своих понятий, что плохо, а что хорошо, говори сейчас. Это усложнит задачу, да… но я разберусь, да, я выведаю! — вдруг закричал он, отчего Надир в шоке отпрянул от него. Эрик же бросился к комоду и присел на корточки перед шкатулкой. Он начал что-то фанатично искать в ней, бормоча проклятия и обвинения, которые Надир едва ли мог разобрать. — Тронули ее… Кристину… демоны, монстры, ублюдки! Сволочи! Покойники!.. — последнее он просто выплюнул и обернулся.       — Что это? — спросил Надир, наблюдая, как Эрик пошел к Кристине. В своем массивном кулаке он держал что-то блестящее.       Эрик схватил руку Кристины, взглянул на нее и кивнул сам себе, будто с чем-то соглашаясь. Он провел большим пальцем по ее опаловому кольцу.       После этого он усадил Кристину, с такой простотой и легкостью, которая Надиру могла только сниться. Он действовал механически, не обращая внимания на Надира, который, как и сам Эрик ранее, подошел ближе, снедаемый любопытством. Эрик принялся надевать на нее украшение, которое Надир поначалу принял за ожерелье. Однако это оказалась невероятно роскошная, усыпанная драгоценностями вещь, больше похожая на широкий шейный обруч.       Но вдруг Эрик замер.       — Проклятье… — Надир понял, что Эрик заметил синяк Кристины.       — Нет! — провыл Эрик и отскочил от нее. — Нет, нет!       — Эрик! — Надир спохватился, когда тот попятился в угол, где в мерцающем свете пламени были видны лишь его желтые глаза. — Успокойся, это всего лишь синяк!       — Не-ет, — застонал Эрик, закрывая руками лицо, — что она могла наделать!       — Ничего, мой друг, — Надир спешно бросился к нему и коснулся его плеча. — Ты должен понимать, что Кристина не сделала ничего, чтобы заслужить такого. Эти люди ответят за свои злодеяния, Эрик, я уверяю тебя в этом, но это всего лишь ушиб. С ее голосом ничего не случится…       Надир быстро очутился на полу. В виске вспыхнула ослепительная боль, а кулак Эрика все еще был сжат после удара. Надир ошеломленно хватал ртом воздух. Он едва успел осознать произошедшее: удар оказался невероятно быстрым, а боль в лице — почти невыносимой.       — Ты думаешь, меня волнует ее голос? — зашипел Эрик, возвышаясь над Надиром, который смотрел на него со страхом и дрожал как осиновый лист, что Эрик мог замечать в своей ярости. — Ты думаешь, все дело в ее голосе?       — Эрик, я…       — Да как ты смеешь! — взревел Эрик. Он бросился вперед, и Надир предпринял попытку откатиться, но тотчас оказался в ловушке, когда рука сжала ему горло.       — Эрик, — беспомощно выдавил Надир. Ему становилось нечем дышать под этими длинными сильными пальцами, что медленно убивали его. Он царапал эту руку, так легко удерживающую его на месте, как какого-то непослушного животного. Эти желтые свирепые глаза вселяли в него только больший страх.       — Ты оскорбил меня в последний раз, дарога, — сказал Эрик, говоря словно Бог, уставший от глупых выходок. — Считаешь, меня волнует ее голос? Голос Кристины важен для меня, но ее здоровье имеет первостепенное значение, — с каждым словом его хватка усиливалась. — Или ты считаешь, что это единственное, что меня беспокоит? — Он стал сжимать еще сильнее, не оставляя возможности дышать, и только лишь звук его голоса проносился по комнате: — Ты и правда думаешь так обо мне?       Глаза Надира стали закатываться.       Эрик быстро его отпустил, но Надир остался лежать, молча и без движения.       Когда воздух наконец вернулся в легкие, он жадно, почти отчаянно вдохнул.       Бледная рука, еще недавно причинившая ему боль, теперь осторожно перевернула его на живот, помогая дышать. Надир закашлялся и схватился за свое горло. Виски болезненно пульсировали. Кровь с шумом приливала к голове, а перед глазами то и дело вспыхивали искры боли.       — Больше не смей полагать, что мои отношения с Кристиной настолько мелочны, — предупредил Эрик.       Пока Надир сел, потирая горло и хватая ртом воздух, он понял, что Эрик возвратился к Кристине.       Эрик осторожно коснулся ее ушибленного горла. Ее кожа казалась горячей в контрасте с его очень холодными пальцами. Она издала странный вздох. Эрик убрал руку. Он сделал ей больно?.. Он заметил, что что-то не так, когда отстранился, вследствие чего ее лицо переменилось — на нем появилось раздражение. Тогда в качестве эксперимента он осмелился коснуться ее снова, прижав ладонь к шее и проведя большим пальцем по передней ее стороне. Кристина вновь вздохнула и заерзала. Он с изумлением оставил руку. Она, казалось, не была против.       — Значит, ты ее любишь, — прохрипел Надир, все еще оставаясь на полу. — Тебя волнует Кристина не из-за того, что она может тебе дать, а из-за того, что она просто есть. Ты любишь Кристину.       Эрик повернул голову, при этом держа руку на шее Кристине, не желая лишать ее этого комфорта. Один его глаз сиял за маской, в то время как другой был прикрыт волосами.       — Глупец! — сказал Эрик, не так резко, как хотел бы. — Мне стоит прикончить тебя прямо сейчас за то, что ты говоришь такие чудовищные вещи о ней.       — Но ты этого не отрицаешь.       «Я не отрицаю…» — осознал Эрик со страхом, хотя внешне был просто раздражен.       — Закрой свой грязный, грешной рот, Надир-хан, — (Надир закатил глаза.) — Чудовищам не место среди остальных. То, что она лежит сейчас в таком состоянии, прямое тебе доказательство.       — И ты по-прежнему не отрицаешь это. Ты не отрицаешь, что любишь Кристину, — Надир усмехнулся и начал вставать. Он закусил губу, чтобы подавить смех, несмотря на неуместность ситуации.       Эрик же повернулся обратно к Кристине, потому не заметил озорного блеска в его глазах.       Что касается Надира, то он с самого начала знал, что делает, намекая, что ее голос для Эрика важнее, чем ее жизнь. И хотя он, честно говоря, надеялся, что Эрик не станет его душить, он все же допускал и такой исход событий.       — Я бы совсем не стал это отрицать, — наконец тихо прошептал Эрик.       Вот теперь-то случилось нечто, к чему Надир-хан совершенно не был готов.