二

      Шиён наконец-то дождалась долгожданного студенческого отпуска. Теперь она может выдохнуть, не думая о лекциях, семинарах и бесконечных отчетах. После напряжённого года ей хочется просто расслабиться, проводить больше времени с подругами, высыпаться и, конечно, уделять внимание себе.       В доме уже несколько дней стоит непривычная тишина, если не считать голосов близнецов, которые периодически нарушают спокойствие разговорами и смехом. Вчера заезжал Джихо с Миной — они пробыли всего пару часов, выпили чаю, обсудили планы на праздники, а потом уехали за подарками. Джиа тоже занята по горло: дети, дом, подготовка к празднику, но, несмотря на это, она каждый день находит время, чтобы позвонить маме или Шиён.       А вот близнецы… Они конкретно её достали. Уже несколько дней она ломает голову над тем, что им подарить, но эти двое только загадочно улыбаются и отвечают:       — Догадайся сама.       От их загадочности хочется злиться, но потом Шиён думает, что, вообще-то, можно и ничего не дарить — пусть учатся быть поскромнее. Конечно, на деле так она не поступает, а выбирает, как ей кажется, идеальный подарок. Хотя, если они снова будут строить из себя таинственных личностей, то в следующий раз пусть даже не надеются на сюрпризы.       — Ты долго ещё? — в комнату заглядывает Чондже, нетерпеливо постукивая ногтями по дверному косяку.       — Уже выхожу, — отвечает Шиён, ставя на тумбочку флакон с парфюмом и накидывая на плечо сумочку.       Подруги быстро спускаются, где их уже ждёт знакомый голос отца Шиён:       — Девочки, не засиживайтесь!       — Я останусь у девочек! — на ходу кричит Шиён, прежде чем закрыть за собой дверь.       На улице холодно до ужаса. Снег полностью покрывает двор, а лёд под ним делает каждый шаг на каблуках настоящим испытанием. Шиён и Чондже, держась друг за друга, осторожно передвигаются, стараясь не поскользнуться.       — Как же хреново быть девочкой в такую погоду, — стонет Юна, придерживая калитку, чтобы остальные могли пройти.       — Вы заказали такси? — спрашивает Шиён, наконец выбравшись из двора и захлопнув калитку.       — Да, но пока ждём, давайте согреемся, — Юна с хитрой улыбкой достаёт из пакета бутылку соджу и пиво.       Шиён только закатывает глаза, но без особого возмущения.       — О господи… — тянет она, когда Чондже с энтузиазмом вытаскивает три пластиковых стаканчика.       — У вас тут камер точно нет? — шёпотом спрашивает Юна, внимательно осматривая забор.       — Не параной, — усмехается Чондже, открывая бутылку, — даже если есть, то что? Напоим и дядю Вона, — она лукаво вскидывает брови и, не теряя ни секунды, начинает разбавлять соджу с пивом.       Шиён смеётся, прекрасно зная, что Чондже вполне способна воплотить свою шутку в реальность.       — Ну, девочки, — говорит Юна, пока рядом тормозит такси, водитель бросает на них оценивающий взгляд, но ничего не говорит. — За то, чтобы больше не валяться рядом ни с чьим домом!       Все трое поднимают стаканчики, весело смеясь, ведь в их памяти тут же всплывает недавний вечер, когда Юна валялась прямо у входа в дом Чондже, а сама Чондже сидела рядом, беспомощно наблюдая за ситуацией, потому что не могла встать. Дохён тогда мужественно держал волосы Шиён, которая облегчалась в сугроб, и только после этого пытался поднять остальных.       — Больше никакого виски, — твёрдо заявляет Шиён, залпом выпивая свой напиток. — Потому что я не хочу снова блевать где-нибудь.       — Поддерживаю, — Юна закатывает глаза, делая глоток. — Слишком больно было на следующий день.       — Ага, — хмыкает Чондже. — Особенно мне, потому что ты пыталась меня укусить, когда я тебя домой дотащила.       — Ты была похожа на тёплый плед, — пожимает плечами Юна.       Все трое садятся в такси, всё ещё посмеиваясь, но как только двери захлопываются, внутри воцаряется лёгкая тишина. Водитель бросает на них беглый взгляд в зеркало, явно что-то оценивая, но не задаёт лишних вопросов.       — Куда едем? — наконец спрашивает он.       — В «Lunabar», — отвечает Чондже, устраиваясь поудобнее.       — Опять туда? — смеётся Шиён.       — А что? Нормальное место. Атмосферное, музыка хорошая, да и бармен нас уже узнаёт.       — Вот именно, — хмыкает Юна. — Может, нам стоит сменить локацию, пока нас не начали узнавать слишком хорошо?       — Пока нас туда пускают, будем ходить, — отмахивается Чондже.       Такси трогается с места, за окнами мелькают огни ночного города. В салоне тепло, и это контрастирует с ледяным воздухом, который они ощущали всего несколько минут назад. Шиён слегка прикрывает глаза, наслаждаясь ощущением лёгкой свободы. Всё-таки каникулы — это прекрасно.       — Кстати, — вдруг подаёт голос Юна, наклоняясь ближе. — А что ты в итоге подаришь близнецам?       Шиён тяжело вздыхает.       — Если честно, я чуть не прокляла их, пока думала. Они просто издевались.       — И?       — В итоге я купила им приставку.       Чондже одобрительно кивает:       — Ну, если они снова будут выпендриваться, просто скажи, что в следующий раз получат носки.       — Или пустую коробку с запиской «догадайся сама», — добавляет Юна, и все трое снова смеются.       Такси плавно останавливается у входа в «Lunabar». Внутри уже слышится музыка, доносится приглушённый гул голосов. Шиён первым делом замечает неоновую вывеску над входом и очередь у дверей.       — Так, девочки, — Чондже оценивающе оглядывает подруг. — Мы готовы?       Шиён поправляет волосы, Юна слегка подкрашивает губы.       — Всегда, — улыбается Шиён.       — Тогда погнали, — решительно говорит Чондже.       Подруги, смеясь, направляются к входу в клуб. Очередь небольшая, но возле двери уже толпятся люди — кто-то докуривает сигарету, кто-то активно переписывается в телефоне, а кто-то уже стоит в обнимку, пошатываясь.       — Главное, чтобы сегодня всё прошло цивильно, — полушутя говорит Шиён, поглядывая на Чондже.       — Ты говоришь так, будто это я всегда начинаю бардак! — возмущается та, прикрывая грудь свободной рукой, как будто её только что несправедливо обвинили в преступлении.       — А кто в прошлый раз полез спорить с вышибалой, что «она в полном порядке и не пьяна»?       Юна прыскает со смеху.       — Чондже, если что, я на твоей стороне, но ты реально была пьяна.       — У меня просто язык заплетался, — оправдывается Чондже, но подруги только громче смеются.       Они наконец подходят к охраннику, который осматривает их коротким, но внимательным взглядом.       — Девочки, без приключений сегодня, ладно? — лениво говорит он, узнавая их.       — Конечно, конечно, — уверенно кивает Юна.       Пропуская их внутрь, охранник только тихо вздыхает, явно не особо веря в их обещания.       Как только они заходят в клуб, их сразу же окутывает громкая музыка, вибрирующая в полу, и приглушённый свет, создающий почти интимную атмосферу. Толпа уже активно танцует, барная стойка полна людей, официанты снуют между столиками, а из динамиков играет что-то ритмичное, заставляющее двигаться в такт.       — Бар или танцпол? — перекрикивая музыку, спрашивает Юна.       — Сначала бар, — решительно заявляет Чондже. — Нам надо размяться.       — О нет, — театрально закатывает глаза Шиён, но спорить не собирается.       Они пробираются через толпу к барной стойке, занимая свободное место. Бармен, высокий парень с рукавами татуировок, сразу узнаёт их и улыбается:       — Ну здравствуйте, нарушительницы спокойствия.       — Мы в этот раз обещаем вести себя прилично! — уверенно заявляет Юна.       — Где-то я это уже слышал, — с усмешкой отвечает бармен. — Что будете пить?       Шиён делает вид, что обдумывает заказ, хотя ещё дома решила.       — Мне… Лонг-Айленд, пожалуйста.       — С пятью напитками или?.. — бармен приподнимает бровь, но сам уже знает ответ.       — Ты ещё спрашиваешь? Конечно семь! — Юна радостно пританцовывает, ожидая, когда он начнёт смешивать коктейли.       Они всегда выбирают этот напиток. Чем крепче, тем лучше. Смешанный алкоголь даёт о себе знать уже после третьего глотка, но никто не собирается останавливаться. Второй бокал они хватают с лёгкой неуверенностью, но на третий у всех ещё хватает сил.       Музыка гремит, свет от прожекторов хаотично мелькает по стенам. Они танцуют, поют, смеются, цепляются друг за друга, когда каблуки предательски застревают в полу. Всё вокруг плывёт, но это только добавляет веселья.       — Нам нужно передохнуть, — с трудом выговаривает Чондже, хватая Юну за руку.       Они плетутся к своему столику и падают на мягкие диваны.       — Я в хуй, — заявляет Юна, прикрывая глаза и медленно сползая вниз.       Шиён хохочет, но при этом следит, чтобы подруга окончательно не рухнула на пол. Они заранее забрали у неё телефон, зная, что в таком состоянии она начнёт раздавать номер всем подряд. А утром будет страдать, осознавая, что половину вечера посвятила флирту с совершенно случайными людьми.       — Нам повезло, что в этот раз она не полезла звонить бывшему, — хмыкает Чондже, откидываясь назад.       — В этот раз, — подчёркивает Шиён, делая глоток.       — Я думаю, что нам нужно к вам, — вдруг раздаётся голос, и перед ними появляются двое парней.       — А я думаю, что вам нужно на ху…       Чондже не успевает закончить — Шиён ловко прикрывает ей рот ладонью.       — Спасибо, но мы отдыхаем сами, — вежливо, хоть и немного невнятно, говорит она.       Парни переглядываются, но, поняв, что ловить здесь нечего, уходят.       Шиён же в этот момент отвлекается. Она внезапно ощущает лёгкий дискомфорт, словно что-то не так. Чуть поворачивает голову, оглядывает зал и… замечает то, чего, возможно, ждала.       Юнги.       Он стоит у бара, держит в руках стакан, скорее всего, с виски, и что-то говорит парням рядом. Его белая оверсайз-футболка свободно свисает с плеч, но не скрывает слегка подтянутое тело. Тёмные джинсы с коричневыми карманами на бёдрах и светло-коричневые «Джорданы» — в целом, ничего особенного, но на нём всё сидит идеально.       Шиён быстро осматривает его, пока он отвлечён. Но в следующий момент Юнги возвращает взгляд на неё.       Он задерживается. Прищуривается, делая ещё один глоток, продолжает спокойно наблюдать.       Шиён тут же отворачивается. Она глубоко вздыхает, вытирает влажные ладони о джинсы и делает ещё один глоток коктейля, надеясь, что алкоголь немного заглушит внезапное волнение.       — Мы знаем, что у тебя фетиш на длинные волосы, — Чондже хитро подмигивает, перехватив её взгляд. — Хочешь, подойдём к ним?       — Я его знаю, — выдаёт она короткий смешок, опуская взгляд в бокал.       Юна и Чондже тут же переглядываются, глаза горят от любопытства.       — Чего?! — Юна тут же наваливается ближе. — И когда ты собиралась нам рассказать?!       — Ай! — Шиён смеётся, когда Чондже несильно ударяет её в плечо.       — Он друг Джина и знакомый Джихо, — признаётся она, бросая ещё один взгляд в его сторону, но быстро возвращает внимание обратно подругам. — Мы случайно встретились один раз. Потом он мне писал… но я его заблокировала.       — ЧТО?! — теперь подруги вопят в унисон.       Шиён дёргается, в панике оглядываясь на парней.       — Да тихо вы! — она наклоняется ближе, давясь смехом. — Он старше меня почти на одиннадцать лет!       — И что? — Юна фыркает и снова бросает быстрый взгляд в их сторону. — Он красивый.       — Бонусом хороший опыт в постели, — Чондже пожимает плечами.       — Девочки! — Шиён закатывает глаза, качая головой. — Я не знаю… мне тревожно было из-за него.       — Ты просто трусиха, — ухмыляется Юна.       Прежде чем Шиён успевает возразить, Юна внезапно поднимается со своего места и уверенным шагом направляется к бару.       — О, нет… — Чондже прикрывает рот ладонью, а Шиён просто застывает, раскрыв глаза.       Юна с милой улыбкой пробирается сквозь толпу, но девочки сразу видят: она еле держится на каблуках, колени подгибаются, походка выдаёт количество выпитого.       — Она сейчас навернётся, — хрипло комментирует Чондже.       Юна доходит до бара, но, вместо того чтобы заговорить с кем-то, делает вид, будто пришла просто заказать ещё выпить.       Девочки замечают, как один из парней смотрит на Юнги, что-то ему говорит и кивает в сторону Юны. Юнги бросает на него быстрый взгляд, потом усмехается и слегка качает головой. Но его взгляд снова возвращается к Шиён. Она сглатывает.       — Он же в твоём вкусе, разве нет? — с интересом спрашивает Чондже.       Безумно в её вкусе.       Юнги наклоняется к бару, кладёт локти на стойку, но не сводит с неё глаз. Его взгляд не наглый, не пронзительный, но цепкий. Рассматривает её, будто пытаясь что-то понять. Шиён ощущает, как её бросает в жар.       — Разблокируешь? — ухмыляется Чондже, наблюдая за её реакцией.       Шиён делает ещё один глоток коктейля, но он не помогает. Она не уверена, что вообще может сейчас принять какое-то решение.       Юна возвращается, плюхается рядом и бросает быстрый взгляд на парней, ухмыляясь.       Шиён замечает их реакцию. Они улыбаются, что-то говорят между собой, поглядывают в их сторону, но не подходят.       — Тот красивый, — наконец выдаёт Юна, кивая на парня, который стоит слева.       Шиён глубоко вздыхает, улыбается и качает головой.       — Давайте вести себя прилично.       — Кто бы говорил, — усмехается Чондже, скрещивая руки на груди.       — Хочу его, — без тени смущения добавляет Юна, проигнорировав её комментарий.       Шиён даже не удивляется. Это в её стиле. Официант ставит перед ними ещё один коктейль — явно лишний.       — Шиён, — Юна вдруг зовёт её с какой-то сдержанной радостью в голосе.       Шиён поднимает взгляд, но не понимает, в чём дело, пока подруга не кивает ей за спину. Она медленно поворачивается. И замирает.       Дохён.       — Девочки, вы опять в хлам? — он кривится, сканируя их состояние, затем садится рядом с ошарашенной Шиён.       — Ты что тут делаешь? — Чондже тут же напрягается, явное раздражение сквозит в её голосе.       Он сейчас всё испортит.       — А что? — Дохён лениво откидывается назад, закидывая руку на спинку её стула. — Шиён всё равно позвонила бы мне, чтобы я приехал за вами.       Шиён закатывает глаза.       — Охренеть самоуверенность.       — Просто опыт, — ухмыляется он, перехватывая стакан с коктейлем и делая глоток.       Юна и Чондже в один голос возмущённо вскрикивают.       — Эй!       — Это был мой!       — Вам хватит, — пожимает плечами Дохён.       Шиён вздыхает.       — Дохё-ё-ён, — тянет Шиён, — как же я рада тебя видеть.       Всё это наиграно, и девочки это прекрасно знают. Они едва сдерживают улыбки, стараясь не рассмеяться в голос.       Дохён — единственный, с кем они могут безопасно доехать домой, а потому, как это ни звучит, они им пользуются. Он втюрился в Шиён, и та, в свою очередь, нашла идеальное решение.       Личные встречи между ними случаются редко, и даже если он каким-то чудом уговаривает её увидеться, Шиён сливается быстрее, чем он успевает моргнуть. Но Дохён, похоже, ничего не замечает. Его это устраивает. Он всерьёз думает, что они встречаются.       — Но, пожалуйста, — Шиён надувает губы, делая вид, что обижена, а затем улыбается, когда слышит, как Юна и Чондже прыскают от смеха, — уходи.       — Влюблённые голубки, — протяжно подыгрывает Юна, скрестив руки на груди.       — Почему? — Дохён смотрит на Шиён с любопытством, но нехотя встаёт.       — Потому что я пытаюсь закадрить парня, а ты мешаешь, — не моргнув глазом, выдаёт Юна. — Уходи, он подумает, что ты мой парень.       — Но я парень Шиён.       Шиён в шоке выпучивает глаза, а Чондже едва не давится коктейлем.       — Хорошо, никому об этом не рассказывай, — сладко улыбается Юна. — А теперь иди уже.       Она без лишних церемоний толкает его рукой. Дохён закатывает глаза, но прежде чем уйти, вдруг наклоняется к Шиён. Она автоматически отстраняется, но он всё равно что-то шепчет ей на ухо. Только вот она даже не слышит, что он сказал. Её взгляд падает на Юнги.       Он хмурится. Лицо напряжённое, взгляд тёмный и цепкий, мышцы будто напряжены, даже рука с бокалом застывает на полпути. Он наблюдает за ними, и Шиён не может понять, что именно у него на уме. Кажется, что ещё секунда — и он подойдёт. Но как только Дохён наконец уходит, Юнги расслабляется. Делает глоток и медленно качает головой в такт музыке. Шиён сглатывает.       — Ты видела? — шепчет Чондже.       — Видела, — так же тихо отвечает она, не в силах отвести взгляд.       Девочки смеются, а Юна, явно почувствовав какой-то момент для действия, резко ударяет ладонью по столу, вызывая недоумение у её подруг.       — Быстро встала и пошла к нему, — говорит она с таким серьёзным видом, наклоняя голову набок.       Шиён смеётся.       — Мне чуть-чуть кажется, у тебя не получится закадрить того парня, — продолжает она смеяться, в очередной раз подкалывая подругу.       — Ты меня провоцируешь? — Юна резко вскидывает голову, смахивая прилипшие волосы с лица. — Смотри и учись!       — Нет-нет, — Шиён подаётся вперёд, хватая её за руки, когда та пытается встать. — Никуда ты не пойдёшь.       Юна продолжает упрямо смотреть на неё, указывая взглядом на парня вдалеке.       — Ну вы посмотрите на него, — говорит она, при этом явно заглядывая в будущее. — Он такой сексуальный.       — Пусть идёт, — улыбается Чондже, продолжая мешать коктейль трубочкой, как будто всё это её не волнует.       — Ну, Шиён, пожалуйста, отпусти меня, — умоляет Юна, закатывая глаза уже в сто раз более драматично.       Шиён прикрывает глаза и, вздыхая, понимает, что коктейли делают своё дело. Четвёртый уже был явно лишним, и теперь Юна начинает вытворять цирк. Сегодня, кстати, они довольно долго продержались. Кажется, даже бармен начал теряться и с удивлением разводил руками, искренне не понимая, что происходит. А когда Юна стихает, он жестом зовёт их к себе, привлекая внимание Юнги и его компании.       — О, вас зовут, — смеётся Чондже, с интересом поглядывая на свой коктейль. — Идите, чего сидите?       — Тебя тоже, вообще-то, — говорит Шиён с усмешкой.       — Пусть сам подходит, — лениво поднимая руку, Юна подзывает бармена, забыв о том, что только что рвалась туда. Её голос звучит уверенно, как будто весь этот вечер уже развивается по её сценарию.       Шиён улыбается, слегка покачивая головой.       — Боже, Юна, тот сексуальный красавчик смотрит на тебя и, кажется, он слегка в шоке, — хохочет Чондже, отпивая коктейль. — Неужели сегодня кто-то из вас опозорится быстрее, чем я? Это уже интригует.       Бармен ловко обслуживает компанию, сидящую за баром, затем грациозно подхватывает три бокала с янтарной жидкостью и уверенной походкой направляется к девушкам. Он высокий, статный, с безупречно очерченными чертами лица и атлетичным телосложением. Кажется, идеальный мужчина, но Юна уже успела выяснить, что шансов у неё нет — в их первую встречу её попытка заигрывания провалилась, потому что парень оказался геем.       — Девочки, честное слово, без вашего сумасшедшего шоу мне скучно, — усмехается он, ставя перед ними напитки. — Так что я угощаю вас. Считайте это вкладом в ваш хаос.       — Ага, у этой вот уже крышу сносит, — беззлобно жалуется Чондже, кивая на Юну.       Юна щурится, задумчиво накручивая прядь волос на палец, а потом вдруг щёлкает пальцами, снова привлекая внимание бармена.       — Хёну, будь другом, подойди к тому татуированному парню, который сидит рядом с длинноволосым, и скажи ему, что я хочу его настолько сильно…       Но договорить она не успевает — бармен, кажется, окончательно потерял над собой контроль и разражается громким, искренним смехом. Он запрокидывает голову назад, буквально захлёбываясь весельем.       — Я передам, обещаю, — ухмыляется он, кивая и удаляясь.       И тут зал накрывает глухой, пульсирующий бас, за которым следует узнаваемая мелодия. В воздухе вспыхивает электричество.       — Чёрт, это же Eruption — One Way Ticket! — почти одновременно восклицают девушки, переглядываются и, не сговариваясь, срываются с мест.       Они бегут на танцпол на ватных ногах, спотыкаются, держат друг друга, но доходят благополучно, забывая обо всём, что только что было. О смехе, коктейлях, чужих взглядах. Есть только музыка, ритм, и момент, который хочется прожить до конца.       Танцпол охотно принимает девчонок в свои объятия, а громкий бас разносится по всему клубу, вибрируя в груди. «One Way Ticket» — идеальный трек для их состояния. Юна, поднимая руки, подпевает, Чондже пританцовывает рядом, а Шиён качает головой в такт музыке, позволяя себе на мгновение забыть обо всем.       Они кружатся, смеются, ловят на себе взгляды, но никого конкретного не выделяют. По крайней мере, пока. Шиён всё же не удерживается и украдкой бросает взгляд в сторону бара.       Юнги всё ещё там.       Он расслабленно сидит, держа в руке бокал, но теперь его внимание сосредоточено исключительно на ней. Поймав его взгляд, Шиён чувствует, как внутри всё сжимается. Она тут же отворачивается, но ощущение его взгляда не исчезает.       — Шиён, твоё личико прямо говорит «о боже, он смотрит», — смеётся Чондже, хватая её за запястье. — Может, хватит бегать от этого?       — Я не бегаю! — пытается перекричать музыку Шиён, но даже сама не уверена в своих словах.       — Ага, конечно, — закатывает глаза Юна, делая плавное движение бёдрами.       Музыка усиливается, и на какое-то время они просто отдаются танцу. Но Шиён не может избавиться от ощущения, что Юнги двигается.       Она снова бросает взгляд в его сторону и замечает, что его компания рассаживается, а сам он встаёт. Его взгляд по-прежнему прикован к ней, а губы трогает едва заметная ухмылка.       Сердце начинает биться быстрее.       — Девочки… — тихо зовёт она, но никто не слышит.       Юнги идёт прямо к ней.       Шиён чувствует, как сердце пропускает удар. Она старается не поддаваться волнению, делает вид, что полностью поглощена музыкой, но её тело выдаёт её — движения становятся чуть более скованными, а дыхание сбивается.       Юнги двигается уверенно, без лишней спешки. Он не пробирается сквозь толпу, не пытается привлечь её внимание громкими жестами, но каждый его шаг приближает его к ней, заставляя её нервы натягиваться, как струна.       — Девочки… — Шиён вновь зовёт подруг, но ни Чондже, ни Юна её не слышат.       Юна, подняв руки, полностью отдаётся ритму, а Чондже увлечённо качает головой в такт музыке, не замечая происходящего.       Шиён сглатывает.       Когда она наконец решается снова посмотреть в сторону Юнги, он уже рядом.       Она замирает. Он стоит всего в паре шагов, по-прежнему сдержанно улыбаясь. В его взгляде нет явной игривости, но он держит её в напряжении одной лишь своей аурой, даже несмотря на алкоголь, что делает её намного смелее.       — Ты всегда так смотришь? — наконец спрашивает она, надеясь, что её голос звучит твердо, но он предательски дрожит.       Юнги приподнимает бровь, словно его забавляет её смущение.       — А ты всегда так убегаешь?       Шиён моргает, не зная, что ответить.       — Я не убегаю, — бормочет она, хотя сама понимает, как слабо это звучит.       — Правда? — он наклоняет голову чуть вбок, не сводя с неё взгляда. — Потому что, насколько я помню, ты даже не ответила на моё последнее сообщение. Ты заблокировала меня.       Шиён ощущает, как к её щекам приливает жар.       — Я была занята, — оправдывается она.       — М-м-м… — Юнги хмыкает, отпивая виски. — Конечно.       Его тон полон сомнения, но он не настаивает. Вместо этого делает шаг ближе, и теперь между ними остаётся совсем мало пространства.       Музыка продолжает играть, не давая Шиён сосредоточиться. Она ощущает, как её тело реагирует на его близость — тепло, пробежавшееся по позвоночнику, дрожь в пальцах.       — Друзья твоего брата не должны быть в твоём вкусе? — вдруг спрашивает он, наклоняясь чуть ближе.       Шиён резко поднимает на него взгляд.       — Откуда ты…       — Я не дурак, — он усмехается, оставляя бокал на ближайший столик. — И, к твоему сведению, я не особо-то и дружу с Джихо. Ты знаешь, я ближе с Джином.       — Но…       — Шиён, — перебивает он, — я тебе интересен или нет?       Прямота сбивает её с толку, но его вопрос понять несложно: она вроде блокирует, а вроде и смотрит на него горящими глазами.       Шиён замечает, как Юна и Чондже украдкой наблюдают за ними, переглядываясь и пытаясь сдержать улыбки. Шиён глубоко вдыхает, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Юнги ждёт. И вдруг ей становится чертовски интересно: что будет, если она скажет «да»?       Алкоголь уже давно ударил в голову, но Шиён чувствует, что больше всего её пьянят не крепкие напитки, а его взгляд и аромат — терпкий, тёплый, завораживающий.       Она переводит взгляд на подруг. Те молча кивают, а потом быстро отворачиваются, словно заранее зная её ответ. Они не вмешиваются, но и не оставляют ей выбора.       Шиён глубоко вздыхает, но это не помогает — по телу пробегает дрожь. Ей жарко, даже слишком. Музыка сменяется на другую, басы пробирают до костей. Девочки отходят в сторону, но не садятся — кто-то из компании Юнги уже направляется к ним.       Юнги внимательно следит за ней, ловит её взгляд. Потом оборачивается, смотрит на её подруг, уже вовлечённых в новый разговор, и снова переводит глаза на неё. Улыбается.       — Что будет, если я скажу «да»? — её голос звучит мягко, но в нём чувствуется вызов.       Она не может отрицать того факта, что он безупречный. С того самого момента, как увидела на стоянке — спокойного, расслабленного, с сигаретой в руке. Безумно красивого. Опасного в своей лёгкости. Хоть и пугает своим видом.       Юнги ухмыляется и подходит ближе. Ещё ближе. Между ними почти не остаётся расстояния. Он наклоняется к самому её уху, и от его низкого голоса у неё по коже пробегают мурашки.       — Тебе будет хорошо.       У неё сбивается дыхание. От алкоголя? От жара? Или от его присутствия? На секунду кажется, что у неё подкашиваются ноги. Чуть отстранившись, она снова бросает взгляд на подруг. Те уже смеются, громко и беспечно.       Внутри что-то щёлкает. Хочется нового. Хочется запретного.       — Тогда да.       Когда Юнги ухмыляется, в его глазах мелькает огонёк победы. Он знает, что выиграл. И от этого у Шиён внутри всё сжимается — сердце сбивается с ритма, дыхание становится неровным. Она чувствует, как едва заметная дрожь пробегает по её телу.       Он медленно берёт её за руку. Легко, без лишнего давления, но от этого прикосновения у неё словно пробегает ток по коже. Его пальцы тёплые, уверенные, и он ведёт её сквозь толпу, не оглядываясь. Шиён не сопротивляется.       Они выходят на улицу. Ночной воздух слишком холодный, пахнет зимой. Юнги отпускает её руку, достаёт сигарету, закуривает. Глубокий вдох, затяжка, медленный выдох. Дым поднимается в воздух, окутывая его лицо, делая взгляд чуть тяжелее, задумчивее.       Он не вздрагивает от холода, хотя на нём всего лишь тонкая футболка. Ветер гуляет по улице, заставляя её поёжиться. Она обнимает себя руками, переступает с ноги на ногу, но остаётся стоять, не зная, что сказать или сделать.       — Дай мне свой телефон, — произносит он ровно, будто это само собой разумеющееся.       Шиён машинально достаёт телефон из кармана и протягивает ему. Она даже не спрашивает, зачем. Он ловко что-то нажимает, буквально пару секунд, а затем возвращает его обратно.       — Что ты?.. — она не успевает закончить вопрос.       Но, если честно, ей всё равно. Всё равно, что он, возможно, разблокировал себя. Всё равно, что он, скорее всего, видел всплывшее на экране сообщение от Дохёна. Всё равно, что всё это — плохая идея.       Её накрывает осознание: она согласилась. Она позволила этому случиться.       — Ты не такая уж и правильная, оказывается, — тянет Юнги, усмехаясь.       О, да. Он даже не представляет, насколько.       Шиён наклоняет голову, наблюдая за ним. Ей хочется что-то сказать, но язык предательски заплетается. Сердце стучит так громко, что кажется, он тоже его слышит.       — Я просто… послушная, — вырывается у неё, прежде чем она успевает подумать.       Тишина.       Юнги медленно поднимает бровь. В уголках его губ мелькает лёгкая ухмылка, но в глазах читается нечто большее.       — Послушная? — повторяет он, будто смакуя её слово.       Шиён сглатывает, чувствуя, как щёки наливаются жаром. О нет. Ей срочно нужно домой.       — Поздно, — вдруг произносит он, будто читая её мысли.       Шиён моргает.       — Что?       Юнги делает шаг вперёд.       — Уже поздно. Ты согласилась.       Он говорит это спокойно, но она ощущает, как её сердце пропускает удар.       Юнги даже не дрогнул, когда увидел, что его номер в чёрном списке. Лишь усмехнулся, лениво отбросил телефон в сторону и решил дать ей ещё немного времени.       Это не было для него неожиданностью. Он давно наблюдает за ней, давно держит её в поле зрения, только она никогда этого не замечала.       Он знает о ней всё. Знает, кто такой Дохён и почему он рядом с ней. Знает, где она бывает, какие места любит, где работает и чем питается, чтобы поддерживать фигуру. Он даже знает, в каком спортзале она занимается. И тот факт, что она заблокировала его номер, не задел его ни на секунду.       Юнги не привык торопиться.       Но сегодня он удивляется. Он пришёл в клуб без намерения искать именно её. Планировал снять кого-нибудь на ночь, сбросить напряжение, но вместо этого столкнулся с ней.       Шиён.       Пять лет он собирал информацию. Пять лет медленно приближался, оставаясь в тени. И вот она стоит перед ним, вся такая напряжённая, дрожащая от его взгляда, пьяная не только от алкоголя, но и от него самого. Шиён даже не понимает, что попала в капкан. Он одержим ею. Но он не будет торопить события.       Если утром, когда алкоголь выветрится, она передумает и пожалеет, он даст ей свободу. Столько, сколько ей понадобится. Он умеет ждать. А её особенно.       — Кушать хочешь? — неожиданно спрашивает Юнги, легко беря её за руку и заводя обратно в клуб.       Шиён даже не успевает удивиться. Музыка вновь обрушивается на неё, грохочет в ушах, отдаётся в висках. Она морщится, недовольно кривится — в голове начинает пульсировать тупая боль.       Юнги бросает на неё короткий взгляд, оценивает выражение лица, и тут же качает головой.       — Понятно, тебе надо домой, — скорее себе, чем ей, говорит он, продолжая вести её к их столику.       Перед глазами мелькают знакомые лица. Юна уже спит, устроившись на плече у Чондже, но та, кажется, совсем не замечает этого — активно жестикулирует, увлечённо разговаривая с каким-то парнем. Чуть в стороне с каменным лицом сидит Дохён, уткнувшись в телефон. Скорее всего, пишет ей.       Шиён замечает его раньше, чем он поднимает голову. Её пальцы сжимаются, и она резко вырывает руку из хватки Юнги. Юнги замечает этот жест, но ничего не говорит. Только проводит рукой по волосам, зачёсывает их назад и глубоко вздыхает. В этот момент Дохён резко поднимается со своего места, его взгляд скользит по ней, а затем цепляется за Юнги.       — Шиён, где ты была? — он делает шаг вперёд.       Шиён инстинктивно отступает назад. Юнги хмурится. Дохён тихо ругается, переводя взгляд на него.       — Кто это? — его голос звучит напряжённо.       Юнги чуть усмехается, но в его взгляде нет ни капли веселья.       — Парень, успокойся, — отвечает он лениво. — Отвези девушек домой, а потом, если у тебя есть вопросы, можешь вернуться, и мы поговорим. Девочки пьяные.       Он хлопает Дохёна по плечу — легко, но это движение заставляет его чуть напрячься.       — Шиён, всё в порядке? — в разговор вмешивается Чондже, переводя на неё обеспокоенный взгляд.       Шиён кивает.       — Разбудите Юну, поехали, — говорит Дохён, хватает со стола ключи от машины.       — Так возьми её под руки, помоги нам, — раздражённо отзывается Чондже.       — Быстрее, я не собираюсь вас ждать, — бросает он, проходя мимо Шиён и направляясь к выходу.       Она чувствует, как внутри что-то неприятно сжимается, но не двигается с места. Юнги рядом. Она ощущает его присутствие — горячее, властное.       Шиён приходит в себя, когда замечает, что Чондже с трудом удерживает Юну. Девушка отчаянно пытается поднять её, но Юна слишком пьяна, её ноги подгибаются, тело обмякает.       Не раздумывая, Шиён бросается к ним, берёт подругу под руку, но в этот момент кто-то из парней, сидевших рядом, тоже вмешивается. Он легко подхватывает девушку, словно та весит не больше перышка. Она безвольно утыкается ему в плечо, и только что-то невнятно бормочет себе под нос.       Завтра ей будет стыдно.       Чондже быстро забирает свои вещи, а затем хватает сумку Юны и передаёт её Шиён. Она машинально принимает её, чувствуя, как усталость начинает накатывать всё сильнее.       Когда они наконец выходят из клуба, ночной воздух кажется ледяным после душного помещения. Они молча показывают парню на машину, и тот без вопросов несёт Юну к заднему сиденью. Аккуратно укладывает её, так, чтобы её голова оказалась на коленях Чондже.       Шиён устраивается на переднем сиденье и прикрывает глаза. Машина плавно трогается с места. В салоне повисает напряжённая тишина. Только ровное гудение мотора и приглушённое дыхание подруг.       Дорога кажется бесконечной.       Когда они, наконец, добираются до квартиры Чондже, тащить Юну приходится самим. Она с трудом приходит в себя, но ноги всё ещё не слушаются. Они пару раз оступаются, чуть не падают, но главное — дойти до квартиры.       Как только дверь закрывается за ними, сил больше ни у кого не остаётся. Чондже, не раздумывая, падает на кровать. Шиён опускается рядом, чувствуя, как усталость сковывает каждую клетку её тела. А Юна…       Юна так и остаётся лежать на полу. Они только накидывают на неё плед, подкладывают подушку под голову, после чего просто отключаются.       Утро будет жестоким.

* * *

      Девочки не просто просыпаются — они буквально воскресают.       Происходит это в какой-то неуловимый момент, но точно тогда, когда из ванной раздаётся характерный звук, от которого даже самых стойких передёргивает.       Юна.       Шиён медленно открывает глаза. В комнате прохладно, за окном слышится шум дождя. Какое сейчас время?       Голова гудит, словно внутри заперли целый оркестр, тело ломит, а во рту сухо так, будто она пережила песчаную бурю.       Воспоминания прошлой ночи накатывают волнами.       Такси. Бармен. Дохён. Музыка. Танцы. Спящая Юна. Юнги.       Она морщится, закрывает глаза, понимая, в какой приговор сама себя загнала. Рывком хватает телефон с прикроватной тумбочки.       Тринадцать двадцать четыре.       Экран пуст. Он не написал. Почему это её волнует?       — Надо было оставить её в клубе, — раздаётся рядом сиплый голос Чондже. — Может, кто-то другой бы притащил.       Она зевает, с трудом садится, потирая виски.       — Что за хрень вчера произошла? — хрипло спрашивает Шиён, всё ещё смотря в потолок.       — Кажется, у нас с тобой появились парни, — сухо отвечает Чондже, потягиваясь и тихо шипя от головной боли. — Боже, моя глотка превратилась в Сахару…       В этот момент в комнату возвращается Юна. Бледная, опухшая, с мокрыми прядями, прилипшими ко лбу. Она бесцеремонно плюхается обратно на пол, вцепившись в подушку.       — Убейте меня, — жалобно ноет она. — Мне очень плохо…       Шиён тяжело выдыхает и только сейчас замечает их состояние.       Лица опухшие, макияж размазался чёрными разводами по щекам. Одежда измятая, в грязных пятнах — видимо, они всё-таки успели упасть перед тем, как добрались до дома.       Они по очереди принимают душ, лениво переодеваются в домашнюю одежду Чондже. Даже после воды отёки не проходят, и Юна в отчаянии бурчит, что выглядела бы лучше, если бы умерла во сне.       Чтобы не травмировать окружающих своими помятыми лицами, Шиён и Юна решают не возвращаться домой и предупреждают родных, что останутся у Чондже ещё на одну ночь.       Минут через двадцать, укутанные в тёплые худи, они выходят на улицу. Воздух прохладный, но приятный, и это хоть немного помогает прийти в себя.       — Где ближайшее кафе? — зевает Юна.       — Вон там, за углом, — лениво отвечает Чондже, сунув руки в карманы.       — Слава богу, — выдыхает Шиён. — Я так хочу есть, что готова заказать всё меню.       — Главное, не алкоголь, — хмыкает Чондже.       Юна тяжело вздыхает.       — Никогда больше не буду пить.       Шиён усмехается, зная, что вряд ли эта клятва продержится дольше недели.       Троица скрывается за углом, направляясь к светящимся вывескам, предвкушая горячую еду и попытки восстановиться после этой безумной ночи.       Юна устало потирает глаза, хватается за палочки и с жадностью набрасывается на еду.       — Как мы вообще добрались домой? — спрашивает она, с набитым ртом глядя на подруг. — Я правда ничего не помню.       Шиён и Чондже переглядываются.       — Наверное, потому что ты просто отключилась, — пожимает плечами Шиён. — Мы тебя буквально тащили на себе.       Юна моргает, медленно пережёвывая, и кивает, словно ей требуется время, чтобы принять эту информацию. А потом, почти не задумываясь, спрашивает:       — А что там с длинноволосым?       Чондже тут же переводит взгляд на Шиён, выжидающе приподнимая бровь. Шиён только закатывает глаза, откладывает палочки и лениво откидывается на спинку стула.       — Я не знаю, он так и не написал, — пожимает плечами, беря стакан с водой. — И это к лучшему. Если Джихо или Джиа узнают, они меня заживо похоронят.       — Ой, да пошли они на фиг, — отмахивается Чондже, закатывая глаза. — Хоть раз можешь подумать о том, как хочешь ты, а не о том, как хотели бы они?       Шиён закусывает губу.       — Куда он тебя вообще потащил? — интересуется Юна.       — Покурить хотел.       — И всё?       Шиён осуждающе смотрит на неё.       — Девочки, я только-только ответила ему «да», вы серьёзно?!       — Ну он же правда красавчик, — задумчиво тянет Юна, крутя палочками в руках.       — О, раз заговорили… — Шиён прищуривается, переводя взгляд на Чондже. — У тебя что? Кто это был?       — Хосок вроде бы, — морщит лоб, пытаясь вспомнить. — Он взял мой номер, а потом мы болтали очень долго… и я даже не помню, о чём.       — Хорошо, что я спала, — удовлетворённо заявляет Юна. — А то у того, что был весь в татушках, там бы и взяла в рот и не посмотрела бы, что мы в клубе.       — Юна! — в ужасе кривится Шиён, с усилием прожёвывая кусок еды.       — Что? Я говорю правду!       Чондже прыскает от смеха, чуть не подавившись.       — Очень хорошо, что ты уснула, — с усмешкой говорит она.       Юна драматично вздыхает и тянется за водой.       — И почему самые красивые всегда такие опасные?       — Потому что они знают, что могут делать, что хотят, — говорит Чондже, поднося чашку ко рту. — А мы, глупые, ведёмся.       Шиён молчит, глядя на воду в стакане. Она не хочет признаваться, но именно это с ней и произошло.       Позже, когда девочки возвращаются в квартиру, они решают включить хоррор и валятся на диване с чаем. Фильм мрачный, напряжённый, но в какой-то момент комнату неожиданно пронзает визг Чондже. Шиён резко дёргается, приподнявшись на локте.       — Ты чего орёшь? — Юна, чуть не расплескав чай, возмущённо смотрит на подругу.       — Написал! — пищит Чондже, прижимая телефон к груди.       Шиён невольно улыбается и тут же подаётся ближе, заглядывая в экран.       — Что написал?       — Спрашивает, как я себя чувствую, — радостно и протяжно тянет Чондже.       — Отвечай, что жива и всё в порядке, — с лёгкой ухмылкой советует Юна.       — Или напиши: «Моя подруга утром облевала мой унитаз», — усмехается Шиён, за что тут же получает подзатыльник от Юны.       — Ты тупая? — возмущается та.       Всё же Чондже слушается и отправляет короткое «Голова немного болела, но уже лучше». Хотя пальцы при этом дрожат. Впрочем, у всех троих руки всё ещё слегка подрагивают после вчерашнего — последствия алкоголя. Юна вдруг щурится и переводит взгляд на Шиён:       — Может, и твой тебе напишет?       — Ещё не вечер, детка, — подмигивает Чондже.       Шиён на мгновение застывает, её улыбка медленно сходит на нет. Она не знает, чего хочет на самом деле.       С одной стороны, было бы лучше, если бы он не написал. Если бы это просто осталось случайной встречей в клубе, ничем не закончилось, ничем не обернулось. Так было бы проще. Спокойнее. Она не хочет разочаровать семью. Но с другой… В груди вдруг что-то неприятно сжимается.       Она украдкой смотрит на телефон. Экран пуст.       — Пусть не пишет, — наконец тихо произносит она, выпрямившись и убрав волосы за ухо.       — Ты боишься? — в голосе Чондже нет насмешки, только искреннее любопытство.       Шиён молча кивает.       — Родителей? Джихо? — закатывает глаза подруга.       — Да, — Шиён сжимает губы в тонкую линию.       — Ох, брось, Шиён. Ты не можешь вечно жить ради них, — качает головой Чондже. — Ты и так всю жизнь посвящаешь семье. Дай себе хоть немного свободы выбора.       Юна согласно кивает. Шиён ничего не отвечает. Только снова смотрит на экран. И почему-то этот пустой, чёртов экран раздражает её гораздо сильнее, чем она готова признать.       Она действительно отдаёт всю себя семье. Всегда думает о том, что скажет отец или Джихо, как отреагируют Джиа и мама. Она искренне прислушивается к их мнению, потому что знает: они доверяют ей, верят в неё и с уверенностью говорят всем вокруг, что Шиён никогда не ошибётся. Никогда их не подведёт.       Но запретный плод всегда сладок, не так ли?       Чондже сидит в кресле, укутанная в плед, и улыбается телефону, периодически взвизгивая от восторга и демонстрируя девочкам переписку. Они же, напротив, увлечены фильмом. Шиён удобно располагается на диване, положив голову на колени Юны. В комнате царит уютная, расслабленная атмосфера, наполненная тихими разговорами и приглушённым светом экрана.       Но. Но. Но.       Где-то в комнате раздаётся вибрация. Они замирают, переглядываются.       Шиён резко поднимается, её сердце мгновенно начинает стучать быстрее. Лихорадочно шарит руками по дивану в поисках телефона. Нет. Опускает взгляд — он лежит на полу. Задержав дыхание, она поднимает его, щурится на экран. И замирает.       Сердце словно делает кульбит. По телу разливается приятный жар. Бабочки в животе, чёрт их возьми. Дыхание сбивается. Сообщение. От незнакомого номера.       Она медленно поднимает глаза на подруг. Юна и Чондже в тот же миг подскакивают и бросаются к ней, заглядывая в экран, а затем громко визжат, прыгая рядом.       — Открывай быстрее! — толкает её Юна в бок.       Шиён с трудом справляется с дрожью в пальцах, разблокировывает телефон, заходит в мессенджер. Сообщение короткое.       «Привет».       Чёрт.       — Ответь! — Юна снова дёргает её за руку. — Ну же!       Шиён глубоко вздыхает, быстро печатает ответ и нажимает «отправить». Доставлено. Прочитано. Печатает… Новый текст появляется почти сразу.       «Ты как? Я только проснулся».       Она перечитывает, ощущая, как всё внутри сжимается в предвкушении. Медленно поднимает глаза на подруг. Юна и Чондже переглядываются. А потом, в один голос, снова визжат от восторга.       Шиён сжимает телефон в руках, чувствуя, как тёплая волна удовольствия разливается по телу.       Почему так приятно внутри? Почему при первой встрече её выворачивало от волнения, а сейчас… Сейчас ей хочется рассмеяться от тёплого чувства внутри. Хочется читать эти сообщения снова и снова, вслушиваясь в каждую букву, в каждый оттенок смысла.       Шиён чувствует, как её сердце пропускает удар, затем ещё один. Ей жарко, и дело не в тёплом воздухе в квартире. Это он. Он действует на неё, даже не находясь рядом.       — Что ты зависла?! — Юна дёргает её за плечо, глаза подруг горят нетерпением.       — Я просто… — Шиён обводит взглядом их взбудораженные лица и вздыхает, снова глядя в экран.       «Лучше, чем утром», — быстро набирает она.       Отправлено. Прочитано. Печатает. Кажется, время замедляется.       «Рад слышать».       Ничего особенного. Простые слова. Но её почему-то захватывает волна электричества.       — А-а-а-а! — Юна снова падает на подушку, держа руки на груди. — Это так чертовски волнительно!       — Да, но он пока осторожен, — Чондже прищуривается, оценивающе глядя в экран. — Проверяет почву.       — И что? — Юна приподнимается на локтях. — Она должна его подтолкнуть?       Шиён хмурится.       — Я не собираюсь ничего подталкивать.       — Ой, да ладно тебе! — Чондже смеётся. — Напиши что-то, чтобы он понял: ты не против общения.       Шиён закатывает глаза, но что-то внутри соглашается с подругой.       Она кладёт палец на клавиатуру. О чём они вообще могут говорить? О погоде? О вчерашнем? О том, что он появился в её жизни, как ураган?       «Ты вчера остался в клубе? Долго сидели ещё?»       Отправлено. Прочитано. Она замирает. Печатает.       «Нет».       Просто. Чётко. Уверенно. Шиён кусает губу.       «Мне кажется, ты опасен».       Отправлено. Прочитано. Печатает.       «И что? Тебя это пугает?»       Она замирает, ощущая, как внутри всё переворачивается. Да. Нет. Она не знает.       Шиён медленно поднимает голову и встречает взгляды подруг, а потом опускается на мягкий ковёр, забирая подушку у Юны.       — Что он написал? — Юна подползает ближе, заглядывая в телефон.       Шиён молчит. Она не знает, как ответить. Потому что Юнги прав. Она боится. Но, чёрт возьми… почему ей хочется больше?       Шиён сглатывает, пальцы зависают над экраном. Ответа нет. Она не знает, что сказать. Боится ли она? Да. Хочет ли она прекратить это общение? Нет.       Она чувствует, как подруги смотрят на неё в ожидании, но их голоса будто приглушены. Всё, что сейчас реально — это короткие сообщения, пульсирующие на экране её телефона.       «Я не знаю».       Отправлено. Прочитано. Печатает. Секунда. Две. Пять.       «Разберёмся».       Шиён выдыхает, как будто всё это время задерживала дыхание.       — Ну?! — нетерпеливо выдыхает Юна.       Шиён показывает им экран, и девочки в один голос ахают.       — Боже, он манипулятор, — заявляет Чондже, но в её голосе больше восхищения, чем осуждения.       — Он интригует, — исправляет её Юна, покачивая ногой.       Шиён задумчиво смотрит на переписку. Вместо ответа она снова пишет:       «Ты всегда так отвечаешь?»       «Только если правда интересно».       Глаза Шиён расширяются. Чёрт.       — Всё, ты пропала, — хохочет Чондже, откидываясь на подлокотник кресла. — Если он так быстро тебя подцепил, представляю, что будет дальше.       — Я не пропала, — бурчит Шиён, но сердце снова пропускает удар, когда телефон вибрирует от нового сообщения.       «Я заберу тебя завтра».       Она застывает.       — Охренеть, — выдыхает Юна.       Шиён чувствует, как по спине пробегает озноб. Он не спрашивает. Он заявляет. Он уже всё решил.       — Шиён, — рядом опускается Чондже, неожиданно становясь серьёзной, — ты ведь правда хочешь этого? Я знаю и вижу, что он тебе понравился, — спокойно произносит подруга, её голос мягкий, но в нём звучит уверенность. — Я видела, как ты всё время тянулась к телефону, ждала. Я понимаю тебя, Шиён. Ты хочешь чувствовать, что твои решения — это твои, а не чужие, — она смотрит на неё с лёгкой, но понимающей улыбкой, почти нежной. — Ты можешь сказать «нет», это твой выбор. Но я надеюсь, что ты выберешь то, что на самом деле хочешь, а не то, что от тебя ждут, — завершает она, взгляд мягкий, но полный убеждения.       Юна наклоняет голову, её взгляд становится серьёзным, и она говорит, как бы пытаясь развеять все сомнения, которые тяготят подругу.       — Не переживай насчёт семьи. Покричат и успокоятся. У него ведь серьёзные намерения, иначе он бы не ждал тебя пять лет. Это не просто прихоть, — она опускает голову на плечо Шиён, словно пытаясь передать ей всю свою поддержку. — Главное — прислушайся сейчас к себе. Это твоя жизнь, и ты должна быть готова к изменениям.       Шиён понимает, что её друзья не пытаются её остановить, а скорее хотят, чтобы она сама приняла решение. Они хотят, чтобы она была счастливой, чтобы она не оставалась в том мире, где её жизнь уже давно была предсказуема и контролируема. Она хочет чувствовать себя живой, чувствовать, как её сердце бьётся быстрее не от страха, а от желания. И это желание теперь отравляет её разум.       Лучшим решением будет немного потянуть время. Внутри всё кричит, что хочется согласиться, но разум твердит обратное: нельзя так быстро бросаться в омут с головой. Ей нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах. Нужно поговорить с Джином.       Она набирает сообщение, немного колеблется, но всё же нажимает «отправить»:       «Я не смогу завтра».       Шиён смотрит на экран, наблюдая, как сообщение доставляется. Ответа пока нет. Он вышел из сети.       — Что ты решила? — спрашивает Юна, пристально наблюдая за подругой.       Шиён убирает телефон в сторону, делает глубокий вдох.       — Я не могу так быстро… Хочу немного оттянуть время, пообщаться с ним, лучше узнать его. И только потом принять окончательное решение, — отвечает она, стараясь выглядеть уверенно.       Глубоко внутри ей хочется пойти. Хочется увидеть, как он смотрит на неё, как говорит. Но она не признаётся ни себе, ни девочкам. Всё-таки она не совсем потеряла голову, чтобы идти на такие рискованные поступки. Один хрен знает, что может случиться.       Чондже понимающе улыбается.       — Ты молодец. Главное — слушай себя. А если что, мы прикроем.       Шиён благодарно кивает, но в голове всё ещё шумит. Она пытается отвлечься, но мысли всё равно возвращаются к нему. Она чувствует напряжение в груди, будто что-то внутри борется само с собой.       Телефон глухо вибрирует. Она вздрагивает и сразу же хватает его, сердце предательски пропускает удар. Сообщение.       «Жаль. Хотел увидеть тебя и поговорить».       Коротко. Без давления, без намёков. Просто факт.       Шиён кусает губу, перечитывая сообщение снова и снова. Почему эти несколько слов так сильно на неё действуют? Почему ей хочется изменить решение, хотя ещё пару минут назад она была уверена, что поступает правильно?       — Он ответил? — спрашивает Чондже, замечая её реакцию.       Шиён молча кивает и показывает экран. Юна хмыкает:       — Честно? Я бы пошла.       — Конечно, ты бы пошла, — закатывает глаза Шиён, — ты всегда так делаешь.       — Да потому что если не попробовать, то будешь жалеть! — отзывается подруга.       — А если попробую и пожалею ещё больше?       Чондже задумчиво смотрит на неё, чуть наклоняя голову.       — Ну, если хочешь знать моё мнение… Мне кажется, он не просто так ждал тебя пять лет. И если он правда настроен серьёзно, может, стоит дать ему шанс?       Шиён вновь смотрит на экран телефона.       Она могла бы прямо сейчас написать что-то вроде «давай встретимся позже» или просто не отвечать вообще. Могла бы вычеркнуть этот вечер из памяти и больше не думать о нём.       Но только вот не получается. Она набирает сообщение, а пальцы чуть дрожат.       «Может, как-нибудь в другой день?»       Отправлено. Прочитано. Печатает.       «Я подожду».       Шиён поджимает губы, вглядываясь в экран. Она перечитывает сообщение несколько раз, будто пытаясь найти в этих двух словах что-то ещё, какой-то скрытый смысл. Но смысла там нет — только терпеливое, уверенное обещание.       Она медленно блокирует телефон, кладёт его рядом и глубоко вздыхает. В груди странное чувство — не страх, но и не спокойствие. Скорее, тревожное ожидание, будто она стоит на пороге чего-то неизбежного.       Надо домой. Надо увидеть семью. Надо поговорить с Джином.

* * *

      «Можешь зайти на кухню?»       Она отправляет сообщение и тут же начинает нервно постукивать пальцем по столешнице. На кухне тихо, но тишина не успокаивает — наоборот, только сильнее подстёгивает тревогу.       Шиён стоит, уперевшись локтями в островок, сжимающая зубы от напряжения. Она не хочет, чтобы кто-то зашёл раньше Джина. Ей нужно поговорить с ним сию минуту.       Наконец он появляется, бросает на неё короткий вопросительный взгляд, но ничего не говорит. Просто выдвигает стул и садится, скрестив руки на груди.       — Джин, я с ним общаюсь, — выдаёт она быстрее, чем думает.       В комнате повисает короткая тишина. Джин хмурится, изучая её взглядом, но остаётся спокоен. Потом медленно кивает, будто обдумывая услышанное.       — Я понял, — наконец говорит он. — Я рад, что ты мне сказала. Я поговорю с ним.       Шиён моргает, немного сбитая с толку. Она ожидала… чего-то другого. Может, расспросов, но Джин не выглядит удивлённым.       — Тебя что-то тревожит? — мягко спрашивает он, внимательно на неё глядя. — Говори, не стесняйся. Ты знаешь, что можешь мне доверять.       Знает.       — Просто не понимаю сама себя, — выдыхает она, поднимая на него взгляд. — Вроде хочу, а вроде и нет.       Джин чуть склоняет голову, словно изучает её ещё внимательнее.       — Ты просто боишься своей семьи, Шиён, — спокойно говорит он. — Боишься, что они не одобрят твой выбор.       — Но они ведь не одобрят, — усмехается она.       — Я знаю, — вздыхает он, откидываясь на спинку стула. — Но вопрос не в них. Вопрос в тебе.       Шиён молчит.       — Ты должна сначала решить для себя, чего хочешь, — продолжает Джин. — Просто так общаться — не вариант. Ты можешь привязаться, а потом окажется, что всё зря. А если вдруг решишься, то…       Он делает паузу, будто подбирая слова.       — …то я за тебя. Я помогу, чем смогу. Семья переживёт. Они любят тебя, оттого и будут против. Переживают же. Но они не могут прожить твою жизнь за тебя, — спокойно объясняет Джин. — Если боишься, оттягивай момент. Но не увлекайся.       Она кивает. Внутри клубок эмоций — страх, смятение, тихая радость от того, что он её поддерживает.       — Джиа скажем?       Она мотает головой.       — Ладно.