Глава десятая

      Утро. Озябший Нью-Йорк, погрязший в пелене и холоде, жалобно изнемогал. Едкий моросящий дождь пробирался сквозь плащи сонных американцев и, настигая самого сердца, плавно отуманивал разум. Мрак и леденящая, напрягающая тоска охватывала всю округу, утягивая весну в свой омут. «Рessima mattina, — проскользнуло в мыслях Селесты, не на шутку нервничающей. — Обратного пути нет, сама на это пошла», — звучало, будто из-под толщи воды, в дальних подкорках сознания.       Кабинет редакции New York Post был настолько серьёзным и величественным, насколько и неуютным. Селеста сидела в сером кресле, устремив свой взор на собеседника. Это был мужчина средних лет в тёмно-синем пиджаке и педантично отглаженной рубашке. Маленькие глазки, редкие усики и невероятно сильный запах кофе и сигарет. — Мисс Риччи, Вы отдаёте отчет в произошедшем? — монотонно спросил он, слегка повысив тон. — О нет, послушайте, я неправильно поняла задание! — ответила девушка, нарочито и наивно подняв бровки и хлопая большими глазками.       Конечно, Мисс Риччи нагло врала. Она осознанно подошла к заданию, просидев за ним весь вчерашний вечер. — То есть Вы хотите сказать, что в блоке про животных, Вы во всех красках описали деятельность Тони Старка по невнимательности? Даже процитирую: «Ведёт себя, как медведь в орешнике». — В своё оправдание я могу сказать, что я оказалась здесь благодаря как раз-таки статьи-рассуждению. И я подумала, что должна развить эту тему, — многозначительное молчание в конце своих слов Селеста использовала в целях смягчить своего собеседника.       И снова ложь. Тони Старк на страницах «Animals» это ничто иное, как распланированный в деталях акт игры с Железным Человеком по его правилам. Тони Старк — настоящий зверь, прикрывающийся деньгами. Каждое его слово и действие — мнимый, незаметный удар. Словно оса, он подлетает под покровом таинства, но всегда знает, куда ужалить больнее. — И Вы думаете, что я Вам поверю? Мисс Риччи, New York Post — одна из достойнейших газет, в которой Вам, студентке, предоставили квоту. Ваш розыгрыш, да что тут розыгрыш, Ваш настоящий теракт в отношении нашей газеты — мы расцениваем со всей присущей строгостью, — грозно говорил директор, едва ли не переходя на крик, — Вам что, внимания мало? Нет, я пожалуй это процитирую: «В нашем уголке всё по-прежнему, Тони Старк опять оправдывается, как лев перед прайдом». Мисс Риччи, я извиняюсь, Вы вообще чем руководствовались? Вы понимаете, что осрамили как себя, так и свой университет! Своих профессоров, которые вкладывали в Вас надежды. — Я думала, что, — запас аргументов девушки медленно иссякал под гнётом собеседника. Было ли ей стыдно? Отчасти. Осознавала ли она всю глубину проблемы? Тоже отчасти. «Ну кто не ошибается?» — думала вчера ночью Риччи, выпивая третью чашку кофе. — Мы обязаны были отправить эту статью Тони Старку, — вынес вердикт мужчина.       На лице девушки покоилось раскаяние, тоска. В душе же Селеста ликовала. Старк получил от неё приветливую весточку. Что на это ответит высокомерный миллиардер, больше походящий на льва из центрального зоопарка? — И на этом, мисс Риччи, Ваша карьера в New York Post окончена. Квота для Вас больше недействительна. Вот, прошу, ознакомьтесь с документами, — директор пододвинул к собеседнице лист с неблагоприятным текстом. — Но это просто недоразумение! Я невнимательна, каюсь. Я не заметила! — взмолилась Селеста, испуганно осматраивая то документы, то мужчину в синем пиджаке. — Нам нужны только квалифицированные, ответственные специалисты, а не дети, нуждающиеся в няньках, — произнёс мужчина напоследок и встал со своего места, поджигая сигарету.       Паника охватила Риччи, завладела её разумом. Через секунду наступило холодное отрезвление. Селеста сама понимала на что шла. Сделать побольнее отцу, но какой ценой? Отомстить за всю боль, за все неприятности! Так ему и надо! Селеста выскочила из кабинета, бросив небрежное: «До свидания!» «Да, именно так ему и надо, этому Старку. Он плохой, он чрезмерно ужасен! Люди правы, у него нет сердца! Ни для кого! Ни для мамы, ни для меня! Он просто робот. Робот без души, без сочувствия. Он мог бы, да Боже мой, да хоть найти мою мать. А он даже не думал. Он просто коктейль лжи, страстей и пороков!», — оглушающе звенело в голове у Селесты. В душе её строился блок за блоком, как конструктор Лего, план. Каждое действие, каждое её слово должно было стать коварным тузом, покрыть все карты Старка. Риччи шла по битому стеклу, гордо заявляя, что Железный Человек — груда металла.       На улице всё ещё капал ледяной мерзопакостный дождь. Улица не предала девушке свежести, наоборот, воздуха словно не хватало. — Чего какая кислая? — послышался насмешливый голос.       Риччи повернула голову и заметила его, того самого льва центрального зоопарка, того самого медведя из орешника. Из открытого окошка высокомерной чёрной Audi вновь послышался голос: — Селеста, сядь в машину, надо поговорить. Обсудить детали твоего «успешного» дебюта.       Недолго думая, девушка села, громко и злостно хлопнув дверью. Сейчас или никогда, последний бой; его она обязана выиграть. Азарт, опьяняющее чувство; адреналин в крови, непреодолимое желание ударить первой. Это последняя капля, больше так нельзя. — Ну что, герой, как дела на работе? — не унимался Тони. — Знаешь, Селеста, ведь ты сама виновата. — Я разве держу на Вас обиду? Вроде разговор начали Вы! — выпалила Селеста, прикусив губу. Нет, нельзя ему поддаваться! — Не обвиняй других в том, что устроила сама. Ты понимала, на что идёшь. Хотя мне не понятно, ради чего? — Тони выгнул бровь, демонстрируя степень своего негодования. — Я не намерена Вас в это посвящать, — Селеста пыталась звучать уверенно, но её выдавало постоянное сжимание пальцев. — У, какая бука. Раз уж мы обсуждаем животных, ответь мне, если бы ты залезла в клетку с тигром, а он откусил тебе руку, кто был бы виноват?       Селеста молчала, смотря на капли, струящиеся хладными ручьями по лобовому стеклу. Тони усмехнулся, не то Селесте, не то своим мыслям. И всё-таки есть в ней что-то родное. Не принимает свою вину, впрочем как и... он сам? — Знаете, не я начала эту войну, а Вы и Ваше непомерно раздутое самолюбие! Радуйтесь своей победе, Вы — молодец, сумели унизить какую-то студентку, — в словах Риччи слышалась горечь и желчь. — Какая-то студентка по моей милости всё ещё работает в New York Post. Не подскажешь её имя? — Старк непринужденно взглянул на свою собеседницу, ожидая реакции. — Всё кончено. Я уволена, — с тоской ответила Риччи. — Я тебя оправдал, Селеста. Я позвонил им и всё уладил. А ещё — тебе дали новую графу. До животных тебя не допустят больше, напугала весь Нью-Йоркский зоопарк. — Вы опять издеваетесь, я больше не могу! — прикрикнула Селеста, собираясь выйти из машины. — Да хватит, без истерик! Ты ещё не извинялась, а я уже тебя простил. Только не устраивай больше таких выходок, ладно? — Старк звучал как наставник, а может и отец, беспокоящийся о своём чаде. — Я не понимаю. — Ну и не надо. Где ты живешь? Я тебя подвезу. Или тебе на учёбу? — Старк переключился с режима парковки на «drive». — Нет, подождите. Что значит, что Вы меня оправдали? — спросила девчонка. — То и значит. Ты опять работаешь у них по квоте, — ответил Старк.       Селеста умолкла. Глядя на носа своих ботинок, Риччи много думала. Мысли роились, сгущались, потом опять расставались, вызывая нестерпимую боль в левом виске. Неужели Риччи всё же отрицательный герой? Почему Старк так добр? Она хмыкнула Тони полуслышное: «мне домой». Селеста так и не поднимала глаз всю поездку. Она виновата. Она и только она. А он снова на шаг впереди! Только в какую же игру он играет? Есть ли в ней правила? Тучи сгущались на небе, как и разнообразные чувства Риччи. Мрак, один мрак. Селеста далеко не антагонист в этой истории. Обстоятельства делают её такой. Верить себе? Верить разуму или чувству? Ее разум — место преступления. Пастбище раненых чувств, ослабших эмоций, добитых мнимым рыцарем на черном коне. Он и спасает Риччи, он же ее и топит. Холодная правильность. Великолепная тишина.       Она впервые подняла свой взор на Тони, уже около своего дома. Такой же как и обычно, не нотки грусти или раздражения. Железный человек. — Спасибо, — отрешенно промолвила Селеста и вышла из машины.       Снова моросящий дождь. Снова холод и туман. Тропинка до входной двери была словно туманный Альбион, скрывающий свою истинную сущность.

***

      Прошло пару часов с тех пор, как Риччи оказалась дома. Она не услышала того, как Старк под аккомпанемент мотора уехал с её улицы, и девушка не услышала брошенного им напоследок: «будь аккуратнее, безумный журналист». Селеста не увидела его вымученной улыбки. Но лёд, несмотря на это, треснул. Мотив помощи и поддержки со стороны, казалось бы, заклятого врага не могла быть объяснена девушкой, и это ещё сильнее давило на неё, не давая спокойно анализировать свою встречу с директором New York Post. Это был именно тот случай, когда шок от одного потрясения не успел пройти, как уже второе удивление настигло её, не оставляя места здравому смыслу.       Тони на подсознательном уровне не был раздражителем для Риччи после своего поступка. Он по-прежнему не имел оправданий в её глазах, но агрессия, которая двигала ей при написании статьи о нём — сошла на нет. Такая резкая перемена во внутреннем состоянии спровоцировала в девушке некоторую заторможенность. Её апатичное состояние будто повлияло и на погоду. Тишина. Ни малейшего дуновения ветра или пения птиц. Небо не столь пасмурное, сколько облака рассеиваются, позволяя солнечным лучам понемногу вырываться на свободу.       Селеста тряхнула головой, отгоняя пустой звон мыслей, и направилась на кухню с целью приготовить очередной кулинарный шедевр. Но её планам было не суждено осуществиться. Телефон, лежащий в прихожей, издал громкую трель. Ей так хотелось проигнорировать сообщение, но какая-то сила, будто магнит, притянула ее к устройству. Взглянув на экран блокировки, она непроизвольно улыбнулась. Её вовсе не напрягло сообщение от контакта «Стив», просящее её выйти из дома. К ней пришло осознание того, что Капитан жив после какого-то задания, и он пришёл повидаться с ней. Быть может, это знак? Знак, который был принят во внимание.       Накинув пальто, она, не медля, вышла из квартиры. В голове творился переполох, не позволяющий ни на секунду трезво оценить обстоятельства. Ещё мгновение и она увидит Стива, ставшего свежим глотком воздуха в ее жизни. О какой медлительности вообще может идти речь? Лифт, в котором она очутилась, казался таким заторможенным, что на подсознательном уровне Селеста пару раз нажала на кнопку открытия дверей. Уже был виден свет, исходящий из застекленного входа в дом, который девушка преодолела, желая вдохнуть свежего воздуха.       Момент. Свежий ветер ударил в лицо девушки, моментально собирая в кучу разбросанные за прошлые часы мысли. Ещё секунду и мысли взорвались, будто фейерверк. Впереди стоял Капитан Америка. Именно он не просто Стив. Костюм сидел на нем как влитой, а порез на плече демонстрировал, что мужчина не солгал, оповещая о задание. Как только он заметил в своем поле зрения Риччи, на его лице нарисовалась широчайшая улыбка. Он сделал пару шагов в сторону девушки, в то время как она не сдержала порыва ускориться к нему. — Привет, Селеста. Рад тебя видеть, — Роджерс замялся на месте, близко подойдя к девушке. Очевидным был факт того, что мужчина хотел получить объятий от своей знакомой, но нарушать чужое личное пространство он был не намерен.       Девушка улыбнулась, получив возможность разглядеть лицо мужчины снова. Облака окончательно разошлись, уступая место солнцу, которое словно перенесло девушку в летнюю пору. Радость продолжалась до тех пор, пока взор не зацепился за порез на мужском теле. — Капитан, ты ранен? — Риччи окинула взглядом Стива, который выглядел слегка помято. Беспокойство появилось на её лице, а рука непроизвольно потянулась к мужскому плечу. — Всё в порядке, Селеста. Пару часов и от этой раны не останется и следа, — мужчина улыбнулся своим мыслям, которым льстила обеспокоенность девушки. — Не переживай, — он самодовольно ухмыльнулся. — Un altra. Это я переживаю о том, чтобы ты не истёк кровью перед окнами моей квартиры. Я выгляну посмотреть на закат, а тут лужа, будет не комильфо. Я особа брезгливая, — Риччи рассмеялась, но поддержки своей шутки не получила. Её лицо мигом обрело оттенок горечи. — Мне нужно с тобой поговорить, — эти слова заставили внутренние органы девушки перевернуться. Впрочем, не она одна в этот момент взволновалась. Капитану тоже было нелегко начинать разговор, который непонятно чем мог кончиться. — Я не могу поделиться этим ни с кем кроме Сэма, но порой меня окрыляет чувство того, что я его и так гружу.       Селеста видела, как мужчина мигом обрёл предельно серьёзный и измученный вид. Как бы она этого не хотела признавать, но на его лице были отчётливо видны мешки и синяки из-за нехватки сна, которые его нисколько не красили. Ее не на шутку припугнули его слова. В голове медленно собирался пазл, первой частичкой которого были новости о какой-то террористической организации. Однако при всей ее развитости в направление логических рассуждений, Риччи не могла понять, каким образом она с этим связана.       В глубине её души теплилась надежда о том, что Стив под руководством какого-то странного порыва решил рассказать ей о своих чувствах. Быть может, то, что ей кажется, и правда существует. Быть может, мужчина и правда испытывает по отношению к ней симпатию, как и она к нему? Она сама ещё не знала, что именно она чувствует. Крепкая дружба, начавшаяся не так давно? Вечерний танец посреди другого конца города, чуть ли не кончившийся поцелуем, явно об этом не свидетельствует. Что-то более возвышенное в этом было. — Стив, ты не на шутку взволновал меня. Что случилось? — девушка не стала скрывать состояния своей души, моментально выдавая свой интерес. — Послушай, я поступил очень не разумно. Мне неловко об этом просить, но всё, что я тебе скажу — не должна слышать ни одна живая душа, — мужчина замялся, слегка поджимая губы и оглядываясь вокруг. Роджерс, будто пытался найти сокрытое место, в котором он бы раскрыл всю свою душу Селесте. В его глазах читалось отчаянное желание. То, что крылось за ним Риччи не могла пока что отгадать. — Я тебя поняла, — Селеста осознала, что всё-таки приезд мужчины к ней был спровоцирован каким-то резким порывом. Ей стало ужасно любопытно, - Идём.       Стив немного опешил, но все же двинулся за девушкой. Ему не было трудно догадаться о том, куда именно она его ведет. Они направлялись прямиком в ее квартиру. Внутреннее убранство здания выглядело именно так, как Стив и предполагал. Оно буквально излучало уют, такой же, какой присутствовал в общении с Селестой.       Наконец, войдя в квартиру, Роджерс ощутил яркий, немного тяжеловатый аромат. Это был пачули и мускус. Сочетание весьма терпкое, но вызывающее тепло в груди. Уголок с «маленькой Италией» вызвал на лице мужчины улыбку. Его так восхищала крепкая связь девушки и ее родины, что порой он размышлял о природе сего чувства. На самом деле он нередко вспоминал о Риччи. Была бы его воля, он бы не скрывал этого. Но распространяться о своей симпатии было опасно, в первую очередь по отношению к ней. По этой причине он и затеял разговор, который должен расставить всё по своим местам.       Разувшись быстрее мужчины, Риччи энергично пробежалась по всей квартире, собирая на ходу вещи, на первый взгляд лежащие не на нужном месте. Стив на мгновение застыл, предоставляя девушке время, чтобы оправиться от внезапного визита. Перебираясь с ноги на ногу, он пытался мысленно выстроить логический ход своих действий. Как только он приехал со своей миссии, он сразу сорвался к Селесте. Лишь сейчас, поставив её в неловкое положение, он додумался до того, что его душевный порыв не имеет не единого вразумительного объяснения. Это был чуть ли не единичный случай, когда мужчина руководствовался чувствами, забывая о своём долге, обязанностях и комфорте другого человека. — Ты чего не проходишь? — Капитан был неожиданно вырван из омута своих размышлений приятным голосом Риччи. — Задумался, — мужчина расфокусировал взгляд, застрявший на каком-то милом постере. Взглянув на девушку, он тоже разулся и сделал пару шагов вглубь квартиры. — Не покажешь ванную? — Конечно нет, — Риччи хмыкнула. — Капитан, вы ещё спрашиваете? — она дружелюбно улыбнулась и указала мужчине путь до ванной.       Вымыв руки, мужчина вышел в коридор, слегка склоняя голову перед аркой, соединяющей зал и проход к кухне. Как только он вошёл туда, то заметил Риччи, которая уже суетилась у кухонной стойки. На столе у неё лежала вафельница, а чайник был поставлен на огонь. — Ты наверняка голодный, — констатировала факт девушка, доставая упаковку муки из настенного шкафчика. — Не буду этого скрывать, но я конечно к тебе не за этим пришёл, — Стив лукаво улыбнулся, а затем мигом принял серьёзный вид. — Селеста, на самом деле, это очень важно для меня. — Mammá mia! Мы не обработали твою рану, — бросив лопатку, которой она перемешивала тесто для вафель, Риччи сорвалась с места, устремляясь в ванную за антисептиком и ватой. — Это вовсе необязательно, — мужчина вздохнул, мигом растеряв свой прежний настрой.       Девушка пропустила мимо ушей замечание мужчины и, вернувшись на кухню с нужными средствами, присела на соседний с ним стул. Её лицо было крайне сосредоточенное, что выражалось складкой меж ее нахмуренных бровей. Пухлые губы были слегка приоткрыты, а нижняя подвергалась периодическим покусываниям. Отщипнув ваты из упаковки, Риччи намочила её антисептиком и, не глядя на выражение лица Стива, стала обрабатывать рану на его плече. Вата с каждым прикосновением окрашивалась кровью. — Тебя нет смысла переубеждать, не так ли? — Роджерс смотрел на Селесту с не поддельным интересом, склонив голову набок. В её движениях была некоторая пластичность, даже когда она торопилась. Изящество и резкая вспыльчивость завораживали, танцуя вместе какой-то сложный танец, сначала кружась в вальсе, переходя к страстному танго. Хрупкий стан, нежный и лаковый голос — холодная сталь. — Нет, — она помотала головой, впервые подняв взор на мужчину.       Было удивительным то, насколько близко их лица находились друг к другу. Считанные сантиметры отрывали их носа от столкновения. Стив, повернувший голову для более тщательного осмотра девушки, не ожидал, что она так резко поднимет взгляд. Неловко улыбнувшись, он выпрямил спину. — Спасибо. Рана скоро затянется.       Риччи кивнула, а затем, выбросив ватку в мусорную корзину, устремилась в ванную с целью возвращения антисептика на место. Вернувшись обратно, она заметила, что чайник кипит и принялась разливать кипяток по кружкам, в которых уже лежали чайные пакетики. Моментально по всей кухне разразился аромат малины и мелиссы. Поставив на стол к мужчине кружку, Селеста продолжила приготовление вафель, периодически глотая чай. На мгновение повисла неловкая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием присутствующих, но, наконец, собравшись, Стив заговорил: — Меня уже давно мучает одно чувство, которым я не могу ни с кем поделиться, — девушка на мгновение замерла, предвкушая услышать такие желанные слова. — Это напрямую связано с моим прошлым, — она выдохнула, но получилось слегка разочаровано. — Когда ты брала у меня интервью, я ощутил некую легкость, которая позволяла открывать мне тебе своё сердце. Я почему-то был уверен в том, что любое сказанное мной слово будет трактовано верным образом. Мало этого, так я ещё и ощутил облегчение от того, что поделился с кем-то своими настоящими мыслями, — Стив замолчал, подбирая дальнейшие слова и делая первый глоток чая.       Риччи на мгновение обернулась на мужчину, пытаясь найти в его глазах ответы на возникшие в её голове вопросы. Было приятно слышать то, что она не только хороший журналист, но и прекрасный собеседник. Особенно в такой момент, когда мужчина выглядел очень задумчивым. — Чай вкусный, — отметил Стив, прежде чем продолжить разговор. — В своей жизни я столкнулся со множеством людей, но редко кому я мог доверить свои тайны. Понимаю, что возможно поступаю эгоистично, взгромождая на твои плечи груз в виде одних из историй из моей жизни, который сейчас терзает меня, но… — не успел он закончить, как в разговор вступила Селеста, заливающая приготовленную смесь в вафельницу. — Я часто слушаю чужие истории, как журналист, который ищет почву для написания новой, вызывающей сенсацию статьи, но поверь, Стив, тебя я буду слушать исключительно как друг, которому важна твоя судьба не с практической стороны, а с человеческой. И не нужно считать, что ты поступаешь эгоистично. После твоей помощи в разрешение конфликта со Старком это меньшее, что я могу для тебя сделать.       Мужчина улыбнулся, понимая, что не ошибся в своём выборе, а после начал: — Ты когда либо слышала про Г.И.Д.Р.у? — он получил утвердительный кивок. — На одной из миссий в тысяче девятьсот сорок третьем году я и мой отряд столкнулись с движущей научной силой этой организации, находясь в поезде. Тогда, я и мой лучший друг были оторваны друг от друга, не буду удручать тебя подробностями, но в один момент из-за взрыва он был выкинут за борт, — слова стали даваться Стиву тяжело и он замолк, сглатывая поступающую слюну. — Я попытался дотянуться до него, но не сумел. Он упал в пропасть, — его тон обрел оттенок сожаления, и он склонил голову к низу. — Будет банальным сказать именно эти слова, но мне жаль, — начала было Риччи, стоя у кухонного стола, но проникнувшись историей Роджерса, присела к нему на соседний стул. Она попыталась утешительно улыбнуться, но заметила приоткрытые губы мужчины. Очевидно, он желал продолжить свой рассказ. — Дело не в том, что я хочу вызвать сочувствие. Помнишь распад Щ.И.Т.а? — Селеста снова кивнула, задумываясь над тем, в какие подробности её посвящают. — Тогда я узнал, что мой друг — Баки Барнс, стал убийцей, чей мозг подвергнули научным вмешательствам, запрограммировав на беспрекословное исполнение приказов, — мужчина поджал губы, взглянув в глаза девушке. — У него амнезия, но дело в том, что, если при первой встрече он меня даже не узнал, то в последний раз он спас меня. Однако после скрылся, мы его до сих пор ищем, — резюмировал свой рассказ мужчина. — Стив, тебе столько всего удалось пережить. Я даже представить себе не могу, как ты справляешься с этим, — Риччи опустила взгляд, пытаясь совладать со своими эмоциями.        Она осознала всю тяжесть судьбы и боль мужчины глубже, чем могло показаться на первый взгляд. Вот только несмотря на трудности в его жизни, подобрать нужные слова не могла она. Свои переживания девушка часто выражала через прикосновения, и на этот раз она на уровне внутренних инстинктов хотела положить свою ладонь на руку Роджерса, но отдернула себя. Какая-то внутренняя преграда, недоказанность, не позволяла ей преодолеть эту границу. — Селеста, в последние месяцы меня никак не отпускали мысли о Баки. Он был моей опорой даже в те дни, когда казалось весь мир отвернулся от меня. Но знаешь, что изменилось сейчас? — его лицо озарила легкая улыбка. Глаза заблестели в свойственной ему манере, а носогубная складка выражала привычную расположенность к своей собеседнице. — На моем пути повстречалась ты, — Риччи подняла взор на мужчину, не веря своим ушам. — Я раньше думал, что в двадцать первом веке не найти искренних людей, но потом познакомился с Сэмом, Наташей. Со временем я изменил взгляд на современный мир, и Тони тоже стал мне другом, — лицо девушки исказилось в гримасе только-не-произноси-его-имя. — Он правда неплохой, если войти в его расположение, — Стив усмехнулся. — Я там побывала сегодня, — Риччи задумчиво закусила губу, а затем, принюхавшись, широко раскрыла глаза. — Вафли! — она вскочила со своего места и раскрыла крышку вафельницы, из которой мигом пошёл дым.       Стив тоже встал рядом с девушкой и, посмотрев сначала на неё, а затем на подгоревшие вафли, сказал: — Я не был очень голодным. — По твоей красноречивости это заметно, — Селеста улыбнулась, а затем, отложив подгоревшие вафли, залила новую партию. — Вернёмся к изначальной теме. Насчет расположения Тони ты мне ещё расскажешь, — говорил мужчина, садясь обратно на стул. — С тех пор, как ты случайным образом появилась в моей жизни, я стал ощущать воодушевление, немую поддержку. Я тебе за это безумно благодарен. — Стив, мне приятно слышать твои слова. Ты мне тоже очень помог за последнее время, — Селеста повернулась к мужчине, оперевшись на кухонный столик. — Но знаешь, что заставило меня придти именно сейчас? — спросил Роджерс в свойственной себе манере. — Г.И.Д.Р.А всё ещё разгуливает повсюду, и я не хотел бы, чтобы из-за общения со мной ты подвергнулась опасности. Я пришёл убедиться, что ты в порядке и попросить, чтобы ты была осторожна. Если заметишь кого-то подозрительного, то сразу говори мне, — он звучал так убедительно, что Риччи невольно ощутила как мурашки пробежали по её телу.       Кивнув, она наконец достала вафли и полила их кленовым сиропом. Положив тарелку перед Стивом, она присела рядом с ним и принялась за еду. — Я тебе обещаю, что исполню все твои указания. До сих пор единственный и подозрительный человек в моей жизни — Старк, — девушка рассмеялась, заразив своим настроением мужчину. — О нём ты мне подробнее расскажешь завтра, — Риччи подняла на Роджерса вопросительный взгляд. — Я тебе обещал, что свожу в Бруклинский художественный музей, а свои слова я сдерживаю, — он говорил так расслабленно, что с трудом верилось в то, что мужчина минуту назад рассказывал о террористической организации и её опасности. — Свидание, мистер Роджерс? — ухмыльнулась Селеста, отправляя насаженный на вилку кусок лакомства в рот. — Если ты того жаждешь, — Стив наигранно изобразил благосклонность и великодушие, глотая первый кусок вафли. — Очень вкусно. — Приятного аппетита, — девушка улыбнулась, почувствовав, как её душа наполнилась счастьем. — Мне во сколько быть готовой завтра? — Думаю, что к четырем вечера я заеду за тобой. Улажу несколько дел и сразу напишу точное время.       Девушка кивнула и погрузилась в свои приятные мысли. Противоречивые ощущения окончательно покинули ее, оставив свое место радости. Тони Старк и его странный поступок, приведший к спасению её писательской карьеры, не стал вишенкой на торте этого дня. Насыщенность ее рутины порядком начинала охватывать девушку целиком, не оставляя место банальным ванночкам с бомбочками. Селеста снова возвращалась к мыслям о том, что не познакомившись со своим отцом в лицо, ее жизнь шла куда спокойнее. Однако частое проявление в ней Капитана её ни сколько не напрягало. Это стало пикантной ноткой её жизни, которая с каждым днем подкидывала ей всё больше сюрпризов. Из мира грез её вывел стук кружки о стол. — Не буду тебя больше задерживать. Спасибо, что ты меня выслушала, — Стив склонил голову слегка набок, поднявшись со своего места. — Не за что! Главное, что ты цел и здоров после миссии, — Риччи поднялась вслед за ним.       В тишине они дошли до прихожей, в которой снова ощутился сильный аромат из диффузора. — До завтра, Селеста. Не забудь, что должна мне рассказ про Тони, — Стив улыбнулся, обуваясь. — Такое не забудешь, — Риччи встала поближе к мужчине, чтобы закрыть за ним дверь.       Мужчина только потянулся к замку на двери, но повернулся к девушке, последний раз взглянув на ее лицо. Было что-то в её карих глазах притягательное, чего не было в любых других, голубых или зеленых. Улыбнувшись ей краешком губ, он обнял её, прижав к себе за талию. Девушка не стала сопротивляться его душевному порыву и обхватила его шею своими руками. Ладонь мужчины так аккуратно лежала на пояснице Риччи, что была едва ощутима. Его нежное прикосновение отдавало теплом. Отстранившись, мужчина ещё раз взглянул на девушку. — До свидания, — не было понятно: какой именно смысл был заложен в эти слова, но лукавая улыбка мужчины намекала на его намеренный выбор двусмысленной фразы.       В ответ девушка кивнула ему, наблюдая за тем, как он закрывает за собой дверь. На пороге лишь остался клубок нежности, смятения и предвкушения следующего дня.