11. Кровавая правда

Может ли человек достичь абсолютного счастья в жизни? И что это такое - счастье? Близкие люди рядом, у которых можно найти поддержку и утешение; успешная карьера, реализующая творческий и интеллектуальный потенциал; путешествия по миру, приносящие яркие эмоции; радость от наблюдения за простыми вещами вокруг, например, за падающими листьями. Счастье индивидуально для отдельного человека. Но, возможно, есть и некий абсолют, к которому стремится каждый, населяющий планету. Или не каждый?... Не умереть от голода. Не умереть от холода. Не погибнуть в драке. Не дать погибнуть брату. Выжить. Просто выжить. Ран Хайтани всю жизнь стремился к самому простому и банальному - выживанию. Мыслей о счастье не могло и быть, когда очередное утро приносило с собой вопросы, повторяющиеся изо дня в день: что мы будем есть? где мы будем спать? мы умрём сегодня? или судьба сжалится и дарует ещё один день? Вместо счастья, которое по самым разным причинам испытывали каждый день миллионы жителей планеты, Ран всегда чувствовал лишь тоску. Глубокую, едкую, перманентную. Всё было одинаково уныло день за днём. Серо. Ненавистно. Противно и пугающе. Да, так и было до тех пор, пока не появилась Юмико. Пока она не поймала одинокий взгляд фиолетовых глаз Рана - а через них и саму его душу, такую же одинокую - на свой фотоаппарат. Она стала для него не просто миловидной девушкой, с которой их то и дело сталкивала жизнь, но лучом надежды - как бы банально это ни звучало - в кроваво-мрачной жизни Хайтани. Надежды...на что? Ран и сам не мог понять. С того момента всё пошло вверх дном. Кажется, это было так давно, а на самом деле не прошло и двух недель. И вот теперь, рассекая прохладный ночной воздух, Ран мчался на запредельно высокой скорости, которую ещё никогда не развивал на своём чёрном байке. Всё перевернулось с ног на голову. И теперь Риндо в опасности.

***

Просторную комнату, тонувшую в ночном мраке, освещал лишь слабый блеск луны, и очертания человека, сидевшего на полу у кровати, были расплывчаты, словно художник сделал быстрый акварельный набросок, отчего контуры предметов на рисунке сливались друг с другом. Подтянув к груди колени и обхватив их руками, Юмико сидела, уставившись в одну точку. Она даже не считала, сколько времени прошло с того момента, как Ран покинул квартиру. Два часа? Три? Может меньше, а может и больше. Бессмысленно считать минуты. Ждать, просто ждать - вот и всё, что могла Юмико. Нехорошее предчувствие плескалось в душе буйными волнами. Что-то произошло, и хотя девушка не знала, что именно, и не могла узнать, пока Хайтани не вернутся, это было что-то очень и очень плохое. В ушах всё ещё звучали слова Риндо - он старался изо всех сил, но было слышно, как тяжело ему давалось сдерживать дрожь голоса. «Их слишком много, и они требуют проценты. Сегодня же...». Юмико не понимала, что значили эти слова, но, очевидно, что ничего хорошего для братьев Хайтани. Скорее бы они вернулись домой, и она могла попытаться узнать, что происходит. После сегодняшнего поцелуя Юмико надеялась, что стала хоть капельку ближе к Рану, чтобы он смог поделиться с ней тем, что происходит в их с Риндо жизни. Впрочем, он и так это делал, пусть и своеобразными способами. Но какова вероятность, что Ран не сможет вернуться? Почему обоих Хайтани всё ещё нет? Юмико прикрыла глаза, стараясь не думать о худшем исходе событий. Ну и что, что она уже звонила около восьми раз за эти несколько часов? Может, Ран очень занят и просто не может ответить. Может, телефон разрядился или сломался в драке, это же вполне вероятно? Положив голову на колени, Юмико попыталась успокоиться и перестать надумывать лишнего. Ничего не произошло, они скоро вернутся. Скоро... Когда только будет это «скоро»? Звонок в дверь раздался неожиданно. Юмико подскочила на месте и почти влетела в дверь, проверяя глазок и быстрее открывая замок. Руки дрожали слишком сильно, и девушка никак не могла унять волнение, затопившее всё её тело, когда Ран буквально ввалился в коридор с Риндо, опирающимся одной рукой на его плечи. Если бы не недовольное рычание младшего, доносившееся из-под опущенной головы даже сейчас, когда у него вся одежда была запачкана кровью, Юмико подумала бы, что Риндо был на грани потери сознания. - Ран, на тебе живого места нет, - пребывая в шоке от увиденного, еле вымолвила Юмико. - Это, скорее, про Риндо. Ему гораздо хуже, - Ран закашлялся, усаживая младшего на стул в коридоре. - Вам срочно нужно обработать все раны, пока не случилось заражения, - Юмико сжала руки в кулаки, стараясь отбросить панику, так и подступавшую к горлу при виде двух искалеченных молодых людей. - Где у вас аптечка? - Я принесу, - Хайтани-старший порылся в ящиках на кухне и вскоре вернулся с небольшой коробкой. - Сначала Риндо. Пока Юмико доставала один за другим спирт и бинты, из ванной послышался шум воды - Ран промывал ссадины. Что ж, видимо, с ним всё было не так и плохо, раз он хотя бы был в состоянии сделать это сам. Но нельзя было сказать того же и о Риндо. Он сидел, скрючившись на стуле, который под его мускулистой фигурой казался слишком маленьким. Когда Юмико начала аккуратно стягивать с него толстовку с запёкшейся кровью, Риндо то ли издал несвязный рык, то ли хрипло выругался, но девушка постаралась не придавать этому значения. Что бы они друг о друге ни думали, сейчас Риндо - тот, кому требуется помощь, и Юмико может её оказать. Под толстовкой на торсе Риндо скрывалась огромная татуировка с витиеватыми узорами. Смочив марлю в воде и стараясь не думать о том, кто обычно носит такие татуировки в Японии, Юмико начала аккуратно отирать все раны Хайтани-младшего. Он же терпеливо сидел, почти не шевелясь, но когда девушка взяла спирт и таким же максимально бережным образом начала обрабатывать и перевязывать все раны парня, тот с шумом втянул воздух через сжатые зубы. В сумме на руках, спине и животе крупных ран вышло шесть, не считая мелких порезов. Что там у них произошло? Кто это сделал? И за что? Слишком много вопросов вертелось на языке, а ответы на них получить не представлялось возможным. - Спасибо, - Риндо поднялся с места, сжимая и разжимая перевязанную ладонь, проверяя, насколько крепко были перетянуты бинты. - Ты хорошо держался. Риндо, действительно, почти не издал и звука, пока Юмико обрабатывала его раны. Некоторые из них были достаточно глубокими, так что при попадании туда спирта невозможно было усидеть спокойно, Риндо же выглядел так, словно его всё это не касалось. - Ага. Парень прошёл в свою комнату и закрыл дверь, давая понять, что разговаривать с Юмико он больше не намерен. Впрочем, с ним она и не надеялась на обсуждение чего-либо. Вот Ран - тот, кто мог бы сказать ей гораздо больше о том, что случилось. Дверь в уборную не была заперта, и девушка спокойно прошла внутрь небольшой комнаты. Увиденное повергло её в шок. Над ванной, залитой алой кровью, возвышался - если эту скрюченную позу можно было так назвать - наполовину обнажённый Ран, держащийся одной рукой за живот где-то под рёбрами, а другой пытающийся забинтовать самого себя. - Ран, что с тобой?! - Юмико подскочила к парню, на ходу доставая спирт и бинты из аптечки. - Я думала, ты в порядке... Боже, откуда столько крови? Ты же сказал, что Риндо досталось больше... - По количеству больше... - Хайтани издал глухой кашель, прикрывая рот ладонью, - Но у меня, видимо, глубже. - Боже, а если задеты органы? - Юмико неловко усадила Рана на бортик ванны, чему парень и не сопротивлялся. - Нужно вызвать скорую, срочно, - сдерживая панику, сказала она. - Нет. Никаких скорых и врачей. - Ты с ума сошёл? Да ты так умрёшь от потери крови! - Она уже почти перестала идти, - Ран отнял руку от живота и не соврал: из криво забинтованного пореза длиной не меньше четырёх сантиметров кровь уже почти не шла. - Бред, - Юмико смочила вату спиртом и приложила к ране. - Грёбаный...Чёрт, больно! - Ран вцепился руками в края ванной, пока под рёбрами пекло и жгло так, словно там был свой маленький ад. - Хоть бы предупредила! - Терпи. Юмико продолжала обрабатывать другие ранки и ушибы, мысленно поражаясь тому, как вспыльчивый младший брат более стойко перенёс её «лечение». Впрочем, Хайтани-старший имел право быть громким: он ждал в таком состоянии целых пятнадцать минут, пока Юмико возилась с Риндо. Ран пожертвовал этим временем ради младшего. - Посмотрел бы я на тебя, когда тебе такой ножевой порез залили бы этим... - парень прервался, почувствовав, как начала жечься царапина на лопатке, которую старательно вытирала Юмико. - Да будь ты нежнее хоть немного! - Будь потише, - закатила глаза девушка, - Риндо вёл себя куда сдержаннее. - Видимо, это был его способ извиниться за тот раз. - Ах, вот как, - Юмико теперь наклеивала пластыри на грудь Рана, тяжело вздымавшуюся при каждом вдохе и на которой также была витиеватая татуировка, но с другой стороны. Они с Риндо делили её части между собой. - Своеобразно. - Уж как есть. А мне извиняться не за что. Юмико закатила глаза, понимая, что с Хайтани спорить бесполезно. Он тоже недовольно замолчал, наблюдая за умелыми действиями девушки. Её тонкие пальчики, нежно касавшиеся его кожи каждый раз, как нужно было наложить бинты или пластыри, сводили с ума, и эту энергию, за невозможностью выплеснуть во что-то более интересное, Ран переводил в едкие колкости. - Перевяжи мне рану под рёбрами, мисс Юмико. - Да ты и сам неплохо справишься с этим, - девушка развернулась к раковине, чтобы вымыть руки, но Ран перехватил её запястье, встретившись с ней взглядом в зеркале. - Нет, я хочу, чтобы ты доделала всё до конца, раз уж взялась. - Не могу понять, кто из вас двоих более противный по характеру. Ран ухмыльнулся, притягивая Юмико к себе, и от неожиданного разворота та нелепо запнулась о собственную ногу, влетев носом в ключицы парня. - Я же попросил перевязать меня, а не приставать ко мне, - от этих слов щёки Юмико налились румянцем, и она цокнула языком: - Всё-таки ты противнее. И приставать - это по твоей части. - На что ты намекаешь? Не ври, что тебе мой поцелуй не понравился - В моменте было приятно, - честно призналась девушка и начала оборачивать торс парня бинтом. - Но это всё равно ни к чему хорошему не приведёт, так что предлагаю забыть о том, что было, и... Договорить Юмико не успела, так как в то же мгновение Ран схватил её за подбородок, притягивая её лицо близко к своему и наблюдая, как в серых глазах, полных недоумения, заискрился страх. - Я никогда не забуду того, что было, - резко сказал Ран, - и ты - тоже. Хватит уже всё время искать повод сбежать от меня. - Но я не... - Нет, именно это ты и делаешь, даже если неосознанно, - слова звонким эхом отскочили от стен комнаты. Юмико чувствовала, как заболел подбородок в мёртвой хватке сильных пальцев Хайтани, и попыталась отстраниться, но парень не отпустил её, лишь схватил за правую руку и прижал к себе ещё ближе. - Даже сейчас, - горько усмехнулся Ран, - хватит. Почему мы не можем быть вместе, раз нас обоих тянет друг к другу? - Не знаю, ты решаешь за меня. И мне...больно, - Юмико отвела взгляд за спину Хайтани, а в душе уже закипал гнев: как Ран может решать за неё, что она к нему чувствует? Парень, наконец, убрал ладонь с её подбородка, вместо него взяв второе запястье Юмико. - Прости. Но признай, что тебе понравилось, м? Мисс Юмико, - голос стал мягче, но всё ещё звучал настойчиво. - Или скажи, что именно тебя так беспокоит? Мы решим это вместе. «Иногда ты ведёшь себя, как маньяк», - пронеслось в голове Юмико, но вслух это говорить она не осмелилась, вместо этого только вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. - Дай мне закончить твою перевязку, - наконец вымолвила она. - Пожалуйста. Ран, скривив губы, молча выпустил её руки из своих. Ещё пять минут в напряжённой тишине - и вот старший Хайтани может спокойно двигаться, не боясь, что кровь опять обагрит его кожу. Как жаль, что нельзя так же просто перевязать трещины на разбитом сердце. - Спасибо, - Ран встал, чувствуя, как затекли ноги. - Переночуешь в гостиной, - это было утверждение, а не вопрос. Юмико кивнула и закрыла аптечку, убрав в неё лишние пластыри, затем подняла голову и почувствовала, как ко лбу прикоснулись чужие губы, оставляя тёплый поцелуй. Ран вышел из комнаты первым, не сказав больше ни слова. Примерно через семь часов, когда день близился к полудню, Юмико сидела на диване в гостиной, пролистывая модные журналы, к собственному удивлению обнаруженные на полках шкафа среди прочих книг. Неужели Хайтани интересуются модой? С нетипичной для него причёской - пучком со слегка выбившимися прядями - Ран сидел по-турецки в кресле напротив и зашивал форму, испорченную ночью в драке. Хотя Юмико и предлагала помощь, Хайтани отказался, предпочитая всё сделать сам. - Ты закончил? - нетерпеливо спросил Риндо, зашедший в комнату. - Нет. - Если что, я приготовил поесть, - младший почесал затылок и, окинув Юмико взглядом, который она так не смогла интерпретировать, снова исчез. - Из вас двоих готовить любит Риндо, да? - поинтересовалась Юмико. - Не сказал бы, что прям любит. Просто он не выносит грязь, поэтому уборка на мне, - ответил Ран, сшивая вместе два кусочка чёрной ткани так, чтобы не было видно дыры. - Готовка ему досталась по остаточному принципу. Юмико понимающе кивнула и уткнулась в журнал. Интересно, значит, не только в драках, но и в жизни братья довольно слаженно взаимодействуют. Как самый настоящий дуэт - но только без песен. - Ран, можно задать вопрос? - Технически ты его уже задала... - Юмико недовольно выгнула бровь. - Окей, спрашивай. - Сначала пообещай, что ответишь. - Что за игры? Просто спроси уже. - Обещай. - Ладно, отвечу. Так что? - Ран нетерпеливо покосился на девушку. - Что произошло этой ночью? - Ничего. - Ты обещал, что ответишь! - «Ничего» - это тоже ответ. - Хайтани! У Юмико брови сошлись на переносице, когда она громко хлопнула журналом о столик перед диваном, так что Ран отложил иголку и нить и вопросительно уставился на девушку. - Хоть раз сделай, как я прошу, - уже спокойнее добавила она. - Просто объясни, что случилось. Я хочу знать правду. Ран не собирался отвечать и так и продолжил бы молчать, если бы не Риндо, снова вошедший в комнату. - Да ладно, Ран, не тяни кота за хвост, - младший вальяжно уселся на другом конце дивана. - Или боишься, что Сакураи убежит, стоит тебе рассказать ей о том, что произошло? Тем более, это и её касается. - Заткнись, Рин. - Нет, Ран, постой, о чём он говорит? Причём тут я? - Юмико непонимающе переводила взгляд со старшего на младшего Хайтани, ожидая ответа хоть от одного из них. - Ладно, не скажешь ты - скажу я... - но Риндо не успел и начать, как Ран перебил его: - Нас избили люди, которым задолжал твой покойный отец. - Что... - Мы выплатили всю сумму, но они запросили проценты гораздо бóльшие, чем имели право требовать на самом деле. - Я должен был разобраться с их главарём один, но их оказалось более трёх десятков. Удивительно, что такие, казалось бы, взрослые мужики всё ещё собираются в банды, - усмехнулся Риндо. - Но половину я всё же оставил с переломами рук и ног. Юмико нервно сглотнула, стараясь не смотреть на довольное лицо Хайтани-младшего, самым большим удовольствием которого, очевидно, было ломать людям кости. - Это всё? - спросила она, встречаясь с аметистовыми глазами Рана. Он покачал головой и, прожигая её жутким взглядом, сказал: - Эти люди устроили аварию, в которой погибли твои родители. Юмико мгновенно побледнела. В ушах начал нарастать звон. - Ты это зря, - Риндо прикусил нижнюю губу, с любопытством наблюдая за девушкой. - Я в любом случае сказал бы, просто планировал позже. Но раз уж Юмико сама попросила правду - пожалуйста. Ран подавил вздох и принялся за шитьё снова. - Тебе может воды, а? - наклонился к девушке Риндо. - Нет, спасибо, - как-то отрешённо произнесла Юмико. - Я хочу домой. - Тогда собирайся, отвезу тебя. - Нет, Ран, не в квартиру. Я хочу домой к Мэри и Норайо. Братья непонимающе переглянулись.