Часть 6. Сомнения и пламя

Второе утро подряд юная княжна отказывалась и от привычных утренних процедур, и от сладостей с чаем, пропускала завтраки. Дворец уже стал тревожиться: никогда ещё маленькая хозяйка не становилась такой безучастной и безрадостной. Горничные перешёптывались, гадая, что происходит, и спрашивали у Артура – кто, если не он, должен знать правду? Но Артур молчал. Только когда огорчённые очередным отказом от помощи слуги покинули спальню княжны Эвелен, молодой рыцарь тихо подошёл к ней и присел рядом. – Моя госпожа, – прошептал он, – Архиепископ не стал бы вас обманывать. Он ведь слуга Великого Духа, а Великий Дух всегда знает, что верно, а что нет. Эвелен уронила голову ему на плечо. Тёплая щека Артура коснулась её макушки, и от это становилось спокойнее. Если даже он верит Джулиано, то почему она так сомневается? Почему всё это кажется чем-то неправильным и страшным? – Мне уже сказали, что сегодня после полудня мы поедем на площадь, – поделилась Эвелен, – представляешь? Я должна буду сказать приговорное слово, а после этого человека… сожгут. Его жизнь оборвётся, потому что я поставила ту подпись. Даже не верится, что это всё происходит наяву. – Он мятежник, моя госпожа. Он хотел разрушить всеобщее счастье. – И это настолько большой грех, чтобы лишать его жизни? – она взглянула в глаза своему слуге, сама не понимая, какой ответ хочет услышать – подтверждающий верность её мысли или защищающий правильность той подписи. – Не мне определять, что тяжёлый грех, а что всего лишь проступок. Это ваша страна, выше вас только Великий Дух – вам и решать. – …значит, если предложил Джулиано, то это одобрено Духом? Да? – она осторожно взяла его под локоть. – Значит, Дух не должна быть против. Моя госпожа, я думаю, ваш отец сделал регентом архиепископа Джулиано, чтобы вы научились принимать решения согласно воле Великого Духа. – Да, наверно, ты прав. Девочка долго сидела вот так, прижавшись к своему слуге, будто он способен защитить её от тревожных мыслей. Джованни Кей – фермер, живущий на востоке княжества, у него есть жена и три маленькие дочки. Он недоволен тем, что трон заняла такая юная девочка, и агитировал других присоединиться к восстанию, которое сам и замыслил. Джованни лично собирал революционеров в своём амбаре, и там нашли какие-то тому доказательства. Одна подпись на бумажке – и тот, кто стал бы убивать, кто рискнул бы повести людей против маленькой княжны, оказался под стражей. Уже вечером его жена будет вдовой, а дочки останутся сиротками. Удивительно и страшно то, какую силу имеет перо в руках правителя… и эту силу нужно использовать для сохранения мира и счастья всего княжества. Пробил час казни. Солнце как обычно тепло светило всем собравшимся на площади, а княжна привычно им улыбалась. Выйдя из кареты, она поднялась на маленькую квадратную сцену с кафедрой и почувствовала, как регент встал позади. Интесторцы без особого восторга смотрели на подготовленную груду дерева и соломы и перешёптывались. Они надеяться услышать: что же такое сподвигло юную правительницу так внезапно схватить одного из лучших восточных фермеров, примерного семьянина и в целом доброй души человека? А вот и он. Джованни смиренно следовал за двумя Ангелами, опустив голову, и уже привязанный к деревянному столбу поднял светлый взгляд на свою княжну. С синяком на щеке, с надеждой в глазах он выглядел готовым выслушать свой приговор, но девочка всё молчала, сосредоточив все силы на том, чтобы сохранять спокойный и счастливый вид – и всё же вздрогнула, когда прямо над её ухом настойчиво кашлянул регент Джулиано. – Сегодня мы собрались, чтобы отправить в новый путь душу отступившего от принципов верности и честности фермера Джованни Кейя. – как можно более уверенно, но на деле совсем смято заговорила княжна, понимая, что тянуть дальше невозможно. – Согласно закону, каждый, нацеливший оружие против короны, должен быть сожжен. Едва заметно вздохнув, она спустилась и подошла к смертнику. Тонкие руки коснулись светлых, уже немного седых волос мужчины, и взгляды встретились. – Я ничего не делал, Ваше Высочество, – так, чтобы слышала только она, сказал он, – да видит Дух мою невиновность. – Регент Джулиано проводил расследование и всё доказал. Простите меня, – так же тихо ответила она. – Архиепископ..! – он наклонил голову, чтобы посмотреть на того, в ком всё княжество видит проводника воли Духа, и лицо его отразило отчаяние. – Да сохранит и сопроводит вашу душу Великий Дух в следующей жизни! – громко, для всех произнесла княжна и, поднявшись на носочки, поцеловала вспотевший лоб своего подданного. – Долгих лет Вашему Высочеству… – всё также тихо пожелал Джованни, и то стали его последние слова. Как только наследница трона отошла на три шага от деревянной кучи, Ангел положил у ног мужчины горящий факел – и вспыхнуло пламя. Тяжёлая улыбка Эвелен провожала его в последний путь, и он не издал даже писка, сгорая до тла. Безотрывный, совершенно убитый горем взгляд предавшего корону сына Интесторы подобно чернилам въелся в бумагу памяти юной княжны – и всё, что происходило до конца того дня, уже не имело никакого значения.