Глава 8. Гаритона

Я видела, как Валентин пошатнулся, когда его накрыла волна видений, как едва не упал, и глаза его затуманились. Это было всего лишь мгновение, хотя за это мгновение брат мог получить довольно мощный объем информации. Интересно, припишет он свой внезапный «приступ» усталости, или какой-нибудь хронической болезни? Как бы то ни было, нужно поговорить с ним об этом. Человек (сущность, простите) не получает информацию просто так. Значит… Значит, эта информация была нужна. Странно, что он оказался совершенно не готов к сеансу… Я бы могла научить его… Как бы ни казалась смешным мысль учить чему-то немолодого мужчину мне, юной девушке, я не отбросила ее, потому что знала – в мире случается и не такое. Бедный вокалист, он еле двигается. Знания дались моему брату нелегко. Надеюсь, пришедшая информация стоила его мучений. Между тем, финальная песня закончилась, были сказаны последние «спасибо» и «прощайте», были выкрикнуты последний раз слова фанатов, и все, концерт закончился. Я проводила взглядом ту самую горячую фанатку и весело фыркнула: нет, сегодня брату будет не до сексуальных игр. Он должен многое рассказать мне. Очень многое, если хочет получить от меня помощь. А в том, что моя помощь ему потребуется, я нисколько не сомневалась. После сегодняшнего-то! Ко мне подошел тот самый охранник, и, гордый своей миссией, произнес, явно рисуясь: – Следуй за мной! Я последовала. Мы прошли многочисленными переходами и догнали группу у самых гримуборных (ох же построили местечко, заблудиться можно). Валентин услышал наши шаги, обернулся. Шагнул ко мне: – Поедешь со мной, принцесса. В его голосе было столько властности и силы! Я кивнула: – Поеду. Разговор будет долгий. И серьезный, наверное. Брат повел плечами. Неужели же ожидал отказа? Даже представить себе этого не могу. Ему – и вдруг отказать?! Коллеги брата переглянулись, и один из них, энерговампир, ухмыльнулся: – Давненько что-то… – Точно давненько? – поинтересовалась я, понимая, разумеется, о чем он. Тот посмотрел на меня, как на говорящую обезьяну, потом расплылся в довольной улыбке и кивнул мне, совсем по-дружески: – Точно. – и, повернувшись к остальным, внезапно заявил: - Своя девка. Точно говорю. Музыканты, как по команде, заулыбались. Холодов кивнул им, подтверждая их правоту, и протянул мне руку: – Пойдем. – я доверчиво сжала его ладонь, и мы пошли рядом, плечо к плечу. Ничего, у нас еще все впереди. Вернее, много чего впереди. Все будет зависеть от того, как мы себя поведем. В автобусе мы с Валентином сидели рядом, не размыкая рук. Его коллеги, кажется, осторожно наблюдали за нами, но не комментировали происходящее. И правильно, что не комментировали. Не стоило меня злить. Я и сама могу разозлиться, без особой на то причины. Брат всю дорогу сосредоточенно молчал, время от времени бросая на меня косые взгляды. Что же ты от меня хочешь, милый принц? Ничего, я узнаю это через считанные часы. Наконец, Валентин произнес бархатисто: – Мне так много нужно тебе сказать… – У нас будет время поговорить. – улыбнулась я. И снова мы сидим молча, держась за руки. Да, вид у нас со стороны, должно быть, как у давно расставшихся и теперь вновь встретившихся возлюбленных, которых память о былом делает робкими и счастливыми одновременно. Я вынесла весь официоз, оставаясь рядом с братом (он боялся оставить меня даже на минуту, хотя куда бы я могла сейчас деться). Его коллега и друг, тот самый энерговампир, поинтересовался (стоя сзади, с видом крайне глубокомысленным): – И чем же ты его так? Ага, понял, значит, что это не так себе, заурядная встреча, а еще и подоплека тут какая-то имеется. Обернулась, положила ему руки на плечи, позвала маму, посмотрела в его светлые глаза, полные искреннего непонимания: – Да вот этим. Шаровая молния не произвела бы на него такого эффекта… Умеет же мама подать себя, когда нужно. У Кали это порой получается еще эффектней, не спорю. Но и мама… Очень симпатичная женщина. Он отшатнулся от меня, взглянул на Валю и прошептал сочувствующе, но в то же время как-то злорадно: – Самоубийца! Странно, что Александр не только воспринял информацию, но и принял ее… Так, что я не удивилась его реакции. Тогда обдумывать эту странность мне было попросту некогда. Возможно, он и прав. Но ведь Валентин, вдобавок ко всему, еще и ее сын. Один из лучших. Худших я посылаю куда подальше довольно быстро. Начинаешь общаться со слабыми лилиан, – и словно сама слабеешь. Вот бы еще с Андрэ познакомиться… Тоже ведь звезда рок-сцены. И одно время даже в «Сюите» отметился. Подозреваю, всему свое время. Придет и время Андрэ… Когда-нибудь. Очень на это надеюсь. Уф, наконец-то весь официоз закончился, и мы с Валей оправились к нему в номер. Все так же держась за руки. Предположительно – спать. На самом деле я не знаю, во сколько мы сегодня уснем. У нас впереди долгая ночь, которую мы проведем, надо полагать, вовсе не в развеселых забавах. Закрыв за нами дверь, брат облегченно перевел дух: – Я и не знал, что это порой так неприятно – быть на виду абсолютно у всех. Ты держалась просто великолепно, принцесса. Я кивнула. Еще бы: – Мне было не очень трудно. Я находилась в твоей тени. А вот ты, братишка, давно должен был привыкнуть к вниманию… Каждый твой шаг на виду... Интересно, что тебе от меня нужно такое? Так расскажешь, или под пыткой будешь колоться?