По законам выживания

Сырость. Слякоть. Вонь. Босые ступни тихо шлепали по ледяной земле. Однако девушка не чувствовала холода. Боль и страх прекрасно компенсировали отсутствие обуви. Вероятно, туфли она потеряла ещё до того, как ее притащили сюда. – Ну, и хер с ними. Все равно неудобные были. – мысленно хмыкнула Рид, не переставая прислушиваться к тишине. Тишина была неестественной. Густой и тяжелой, словно синтетическая нефть. Никакого дуновения ветра, сквозняка, хоть чего-нибудь, что свидетельствовало бы о наличии внешнего мира. Зато в голове отчетливо сформировалось понимание, где она находится. – Катакомбы. Я под Термитником. Хер знает, насколько глубоко, но, очевидно не слишком. Иначе бы эти подонки бы просто не пролезли сюда. – размышляла она, оглядывая полуразрушенные временем голые стены. – Они могли обосноваться тут еще на стадии задумки своего переворота... Ебучие крысы. Сворачивать не приходилось, поскольку коридор был достаточно длинным. Либо ей так казалось в силу отсутствия нормального освещения и счета времени. Тусклый свет фонаря был одновременно спасением и путевкой в мир иной. Если ее заметят – убьют. Будет двигаться вслепую – убьется сама. Присутствие оружия все же давало ощущение мнимой безопасности, поэтому быть замеченной было не столь страшно. Да и имеет ли страх смысл? Псионичка вскоре наткнулась на первый поворот, потом еще один. Присутствовало легкое ощущение подъема в гору. В душе появилась слабая надежда, что она на верном пути и хоть немного приближается к выходу. Рация пока молчала, что тоже радовало. Однако ей не стоит забывать, что Гюлера все равно хватятся. И тогда ее найдут... Достаточно свежее воспоминание об обезображенном трупе вновь стояло перед глазами и вызывало рвотные позывы. Тряхнув головой, Лу стиснула зубы и несколько ускорила свой шаг, хоть это и давалось с трудом. Любое тело, даже псионика, после пережитого будет слабеть. Волна адреналина не может длиться вечно, поэтому единственным ее спасением оставалась лишь собственная воля. А ее у Рид на протяжении всей жизни было предостаточно. С раннего возраста она поняла, что должна бороться за все. За байк из покрышек, за свою независимость, за свободу, за жизнь. Как несуразный сорняк она жила назло всем: завистливым и мерзким детям из интерната, отчиму, директрисе, а позже и снобам из высшего общества. Сколько бы раз не старались вырвать из земли, она цеплялась за нее корнями, так крепко, как только могла. Она только начала жить после стольких лет борьбы... Не может же шайка бунтарей просто отнять это у нее. И пусть Лу лишилась очень важной... едва ли не самой важной части своей души... Она не позволит отнять у себя жизнь. Не таким мерзким и ничтожным образом. С этими мыслями она двигалась дальше. Уши уже привыкли к звенящей тишине и лишь незначительным звукам, таким как шум падающей капли воды и короткому треску фонарика. Ноги уже уверенно наступали на землю. Повороты стали сменять друг друга чаще, пару раз даже появлялись развилки. В таких случаях псионичке не оставалось ничего, кроме как довериться своему чутью и Фортуне, которая в последнее время явно плевать на ее судьбу хотела. Вдруг до нее донеслось странное эхо. Да, именно эхо. Мышцы инстинктивно напряглись. Моментально выключив свет, она вжалась спиной в сырую стену. Задержала дыхание. Сконцентрировавшись всецело на шуме, она попыталась идентифицировать источник звука. Это точно не шаги. Не электричество. Это... Человек? Больше похоже на голос. Тихий, обрывистый... Лу насторожилась. Обладателем может быть кто угодно. Это может быть один из подельников Гюлера или... Кто-то из инквизиторов. О них-то девушка совсем и позабыла. Прошлое несколько секунд. Голос был слишком тихий, чтобы понять, кто там. И вновь перед ней был выбор: идти вперед или прятаться и ждать. Второе было разумнее, но не в ее характере. Медленно, крадучись, она продвигалась на голос. Спустя десяток метров, псионичка поняла, что говорила женщина. Вернее было бы сказать, стонала... От боли, вероятно. Вслед за ее стонами послышался второй голос. На сей раз мужской. Слова были обрывистыми, но по некоторым из них удалось понять, что говорил кто-то из инквизиторов. Точный голос каждого Рид едва ли помнила, но суть диалога дала понять, что никого из подпольщиков рядом с ними нет. Темп ее шагов стал быстрее. Если их еще не убили, то выбраться отсюда совместно шансов много больше, чем в одиночку. Блеклый свет фонарика вновь освещал ее путь, и вскоре она увидела справа решетку, какие раньше ей приходилось видеть только в доштормовских фильмах. За такими держали преступников сотни лет назад. Подойдя ближе, стали видны и силуэты человеческих тел. – Нет, еще людей. – одернула сама себя Рид, – Они живы. Очевидно, свет заставил их напрячься. Но с места никто не двинулся, даже не шелохнулись. – Что вам опять нужно? – донесся до нее голос ближайшего к ней мужчины. – У нас нет для вас информации, вы можете просто нас убить. Он говорил хрепя, измождённо, но сохраняя достоинство инквизитора. В глазах Рид он уже выглядел достойно, хоть и имени его она не помнила. Однако сама же выдавать себя и отвечать она не спешила. Да и едва ли ей поверят. Вероятно, давно уже сочли ее убитой. – Я – не они. – тихо ответила она и беглым взглядом прошлась по решетке, примечая навесной замок. – Я помогу. Ключей у нее не было. В теории, она могла бы прострелить замок, но это создало бы слишком много шума и тратить и без того ограниченный запас пуль было неразумно. Оставалось только одно. Концентрируясь на замке, Рид надавила на него Формой. И без того слабо развитая способность отозвалась жгучей болью в висках и резью в глазах. Стискивая в ладони до побеления костяшек рукоять фонаря, она деформировала замок, который с глухим стуком упал на пол. Дверь в камеру открылась со скрипом, за который Лу почти прокляла самого Единого. Рейчел, прежде молчавшая, зашевелилась и подала голос: – Рид?... – Я. Все из вас живы? Относительно рядом сидевший мужчина подал голос: – Кёрт мертв. Его убили несколько часов назад. Вспомнив имя говорившего инквизитора – Вилберта, псионичка перевела свет фонаря на прикованного к противоположной стене узника. Это бы мужчина средних лет разобранном инквизиторском кителе, на котором под символом Инквизиции красовалось темное пятно крови и дыра от пули. Весь он был обезображен манифестантами, а пристегнутые руки весели как безвольные веревки в кандалах. Новый труп вызвал у Лу смешанные чувства жалости и отвращения. Ведомая первым, она подошла ближе. Осмотрела лицо и, хватаясь за призрачную догадку, проверила пульс. Тщетно. Он действительно был мертв. Теперь Лу была уверена, что не зря пришла в эту камеру и так безбожно подставляет себя. Пусть она и убила Гюлера, но она не может стать как эти ублюдки. Не может бросить людей на растерзание и убежать, как трусливое животное. – Я всё ещё человек. Я всё еще псионик. – словно мантру произнесла она в мыслях, прежде чем подняться вновь на ноги и посмотреть на оставшихся в живых инквизиторов. – Нужно убираться отсюда. Любой ценой. **** Шаза же хоть и был бандитом, но слова держать умел прекрасно. Именно поэтому спустя несколько часов у Йонаса были адрес хакера и двое верных людей самого Шазы – Дени и Грег. Все они ехали в машине последнего. Машина петляла по пустынным дневным дорогам Термитника и вскоре остановилась около сравнительно старого непримечательного жилого блока, по типу того, в котором жила и сама Лу. Дневное время было оптимальным для внезапного визита. Во-первых, Термитник и все его обитатели в такое время отсыпаются или работают в разных точках города. Во-вторых, образ жизни любого компьютерного гения часто приписывает ему сбитый к чертям режим и дневной сон. И, чего Йонас сам не скрывал, время, которое буквально текло между пальцев. Каждую секунду Лу в опасности и балансирует между жизнью и смертью. Думать же о том, что уже старания бесполезны и она мертва Бэр просто не мог. Сидя в машине, он прокручивал в голове последние сообщения Шазы у себя в голове, короткий телефонный разговор с инструктажем от Мартена и пытался понять, как же ему следует поступить. – Если Инквизиция и люди Шазы столкнутся лбами, то херово в этой ситуации будет только мне. Причём очень херово, – начал свои мысленные рассуждения хилер.– Мартену сам Фокси без надобности. Ему нужна информация. Нужно просто получить ее. Эти двое со стволами, как и я. Этот сучий хвост трусливый и боится засветиться. Мне нужно просто надавить. Они зашли в блок. Короткий стук в дверь квартиры. Никто открывать не торопился. Не дома? Вряд ли. Такие люди приклеены задницами к своим креслам и не отлипают от мониторов даже, чтобы сходить по нужде. Дени постучал настойчивее, Грег положил палец на курок пистолета в кармане куртки. Бэр молча стоял и наблюдал. Вскоре за дверью послышались неспешные шаги. – В норе сидит, змеёныш, – буркнул Дени, делая шаг назад и кладя руку на оружие под полой плаща. Дверной замок щелкнул и в проёме показался силуэт в капюшоне. – Я ждал тебя. – загадочно ухмыляясь, произнес Фокси. Он явно не был напуган, чем удивлял. – Нужно поговорить. – на лице Йонаса не дрогнул ни единый мускул, он не собирался поддаваться на уловки какого-то сопляка. – Можешь пройти, но без своих друзей. – он издевательски отступил в сторону, пропуская псионика в свою темную обитель. – Э, крэп, так не пойдет! – начал было свою ругань Грег, но был жестко одёрнут Бэром. – Я пойду один. Останьтесь на входе и без лишнего трёпа. Йонас прекрасно понимал, что добровольно может загнать себя в ловушку, но него не было выбора. Если этот хакер не трясется, то за ним стоят люди, которые ему покровительствуют. И это явно не Церковь, хоть те какое-то время с ним и сотрудничали. Хотя вряд ли их взаимоотношения можно отнести к добросовестному сотрудничеству. Впрочем, за свою шкуру Йонас не шибко боялся. Ирма была нехилым авторитетом среди этих бунтарей, а вредить ее брату они не станут хотя бы из солидарности. Если у этих животных она есть, конечно. Но ударяться в мораль было особо некогда. Для Йонаса абсолютно все люди были людьми до того момента, пока не начинали убивать себе подобных. Неважно, чистый это или псионик. В каждом человеке своего дерьма хватает, главное не переходить грань. А манифестанты были как раз теми, кто не боялся убивать и быть убитыми. Хилер вошёл в хоромы программиста, не особо осматриваясь. Все равно не понимает на кой хрен нужна та или иная жестянка с проводами. Да и срать ему на это хотелось. Ему нужно найти Лу и не больше. – Присаживайся. Можешь чувствовать себя как дома. Хотя, как вижу, ты уже. – снимая капюшон и падая на компьютерное кресло, Фокси выглядел нагловато расслабленным. – Оставь прелюдию шлюхам в толчке перед перепихоном. – огрызнулся Бэр. – Мне нужна информация. – Она нужна всем. – пожал плечами тот, крутя между пальцами свой белоснежный локон. – Очевидно, ты хочешь, чтобы мы помогли Ирме. Но я тебя разочарую, Инквизиция переловила многих, а еще больше убила. Я не помогу тебе, лучше иди к своей подружке из КС. У нее возможностей побольше будет. Бэр нахмурился. Либо этот лис водит его за нос, упоминая Лу, либо действительно не знает о том, что ее похитили. – Так уж все и подохли? Я вот смотрю, ты не в клетке и весьма живой. Даже не рыпаешься особо. – Для чего же мне убегать? У Инквизиции ко мне вопросов нет, я им даже помог. Манифест пал. Я могу продолжать работать на влиятельных людей Термитника и прекрасно себя чувствовать. – А с чего такая уверенность? Вы не один год вынашивали план переворота и вот так в одну ночь от всего отказались? Знаешь, даже детские сказочки звучат поубедительнее. – Если тебе не нужна помощь с сестрой, то для чего тебе все это? Ты новая кукла Приора? Пытаешься вынюхать для него что-то, чтобы ей не отсекли башку? Перепалка вопросами была безрезультатна. А это Йонаса начало выводить из себя. Не хватило чтобы это все растянулось на долгие часы. Он поднялся с импровизированного стула, которым выступал пустой контейнер. Приблизился к хакеру, который боязливо держал руку на клавиатуре. Резким движением, он придавил его ладонь, до хруста вжимая пальцы в стол. Все произошло настолько быстро, что Фокси не успел увернуться. Может быть в виртуальном мире ему нет равных, но вот в реальном он явно проигрывает. – А теперь перейдем к сути событий. Твои дружки похитили Лу несколько дней назад. И в твоих интересах рассказать все возможные детали, которые могут помочь, иначе мои ребята заботливо упакуют тебя и передадут Инквизиции. И вот они с тобой уже любезничать не будут. – с каждым словом голос Йонаса становился все жёстче, властнее. – А если будешь выкручиваться и пиздеть, мы будем играть в пальцы на выбывание. Только учти, у тебя их всего десять, а я могу и на кости перейти, и при желании даже с геномом твоим поразвлечься. – Ты хилер, а не маньяк... – Вот именно, я помогаю обществу и избавляю его от падали. Повисло молчание. Фокси старательно прятал глаза, пытаясь быстро оценить всю ситуацию. Однако долго он молчать не мог. Рука болела, а ведь это была правая, рабочая. – Ладно-ладно. Я не имею к этому никакого отношения, но могу предположить, где они могут ее прятать... – Конкретнее и с подробностями. Место, имена и дальше по списку. – Попридержи коней. Я в душе не ебу, кто был на площади и кто остался живым. Я работаю всегда дистанционно. Могу только сказать о местах, где мы собирались... Ирма о них тоже знает. Он жалобно посмотрел на свою придавленную и уже хорошо покрасневшую руку. Бэр с недоверием фыркнул и убрал ладонь: – Без глупостей. Пальцы хакера с искусной шустростью забарабанили по клавишам, после чего на экране появилась весьма своеобразная карта. Она не похожа на те, что приходилось раньше видеть Йонасу и явно описывала неизвестную ему местность. На ней не было ни улиц, ни надписей. – Мы встречались в катакомбах под Термитником. Здесь отмечены комнаты штаба и еще несколько точек. Их могут прятать там потому что туда не лезли ни копы, ни инквизиторские, ни барыги. Других мест я не знаю. Списка всех манифестантов у меня нет, да и если бы был, я бы тебе его не дал. – Перекинь ее мне на флешку. Фокси сморщился, но полез в ящик стола, где лежали провода, всевозможные переходники и прочая технологическая дрянь. Спустя минуту он протянул маленькую серебристую флешку хилеру. – Свидание с Приором отменяется, я так понимаю? – Разве мы уже закончили? Разговор только начал приобретать приятную атмосферу. – Только если для тебя. – А твое мнение мне не нужно. Лучше скажи, кто за вами стоит? – О, связи у нас были везде. Даже в Церкви. Но Приор повязал всех, кто мне был известен. – уклончиво ответил Фокси. – Тогда в твоих интересах вспомнить ещё кого-нибудь. Я сомневаюсь, что болтать под препаратами приятнее. – Ты напрасно тратишь время. Я занимался разве что хаками. Да, меня уважают, на организационными моментами занималась Ирма и несколько других членов Сопротивления. Аргена убили, Ирма под арестом. Побеседуй с ней. **** С древних времён Инквизиция была для общества жесткой структурой с железным и непоколебимым порядком. Могло бы кому-нибудь прийти в голову, что в такой структуре может заниматься предатель? С уверенностью, можно сказать – нет. На реальность была такова. И Марк Жонсьер уже не первый час листал папки личных дел дознавателей и допрашивал кандидатуры, чьё алиби было хоть на одну тысячную вызывало сомнения. Нулевой результат. Ришар действовал по той же схеме, но не добился успеха. Все разговоры были пустыми до момента, пока они не пришли к Мартену с неутешительным докладом. – Значит, сделано недостаточно. – коротко резюмировал начальник, не отрываясь от чтения документов. К великому сожалению, поиски Лу не освобождали его от обязанностей Приора, как бы сложно ему ни было их выполнять. – Мы перетрясли всех, кто мог владеть этой информацией. Нет смысла трясти всех служащих. Мы только убьем время, – выдохнул Марк. – Жонсьер, я не привык слышать от тебя подобное. Ты ведь прекрасно понимаешь, что информация не пропадает без помощи. – Месье Мартен, я проанализировал убитых в ночь сотрудников. Среди них был один инквизитор, все остальные были уже нами допрошены. – отозвался Ришар. В кабинете повисло недолгое молчание пока Приор упорно сверлил взглядом пространство перед собой. Он будто пытался что-то вспомнить. Что-то очень важное, что-то, что он все это время упускал. В один момент его глаза сверкнули в полумраке кабинета. – Вы допрашивали Ганса Гюлера? Оба дознавателя переглянулись. Ведь действительно, его не пробивали, как с позором уволенного. Да и за столько лет работы эта мелкая и ничтожная кандидатура не проявляла себя как некто, кто способен устроить подобное. Похищение, организация повстанцев... Это точно не про Гюлера. Но с другой стороны, он единственный, у кого действительно есть мотив для мести Мартену и Лу. – Я направлю отряд за ним. – коротко кивнул Марк. – Я соберу всю информацию по его перемещениям и звонкам за весь период после увольнения. – вторил ему Ришар. – Работайте, – тихо выдохнул Приор, стараясь подавить в себе жгучую досаду. Все идет слишком медленно. Уже спустя половину часа он получил отчет о том, что Гюлер никаких подозрительных звонков не совершал, кроме как звонков в доставку еды. Жил он в гордом одиночестве, однако консьерж его жилого комплекса сообщила, что домой тот не возвращался давно, а если быть точнее, исчез за два дня до похищений. Это бесспорно настораживало. Камеры соседних зданий его тоже не засекли. Сомнений в том, что он никак не причастен становилось все меньше. Незамедлительно Ганс Гюлер был объявлен в розыск, о чем Даниэль осведомила начальника полиции с просьбой о содействии КС. Разумеется, поиск этого подонка не решит всех проблем, если он вообще замешан в этом, а не бухает где-то в Термитнике с горя или вообще не умер там. Но любая зацепка для Иво была призрачной надеждой и тонкой ниточкой судьбы. Он никогда истинно не верил в Единого и все проповеди, что слушал и читал годами, но сейчас он был готов встать на колени перед ними молить лишь о том, чтобы она была жива. Он столько раз ошибся, но платить ею он не может. Она не виновата в его грехах. Она не виновна ни в чем. Мартен готов заплатить все деньги со своих счетов, чтобы она просто сидела сейчас в своём излюбленном кресле в его кабинете, чтобы снова от скуки листала фильмотеку в его планшете. Чтобы просто была рядом. Если бы он только простил... Отпустил гордыню и позволил объясниться... Она бы осталась с ним, а не ушла. Ее бы не украли у него. Не смогли бы. – Идиот... – прошептал он, чувствуя на щеке парадоксальную для себя самого влагу и наспех ее стирая. Его самобичевания были прерваны стуком в дверь и появлением Даниэль. – Месье, к Вам Нарсис Уэйн.