Часть 5

Голова князя Бажена Ратмировича раскалывалась настолько, что он, очнувшись, не сразу понял, что его руки связаны, а рот полон песка. Сплюнув мерзкий слипшийся песок, князь позвал на помощь своим громким энергичным басом. Конечно, он понимал, что в подвале, где его, очевидно, заключили пленным, спасение придёт навряд ли, однако даже самая, на первый взгляд, бессмысленная попытка могла вернуть ему свободу. — Помогите! Меня заточили! — продолжал орать Бажен настолько громко, что железная решётка даже чуть затряслась. Она выглядела не очень прочной. Скрип железа, судя по всему, обеспокоил человека, находившегося где-то за обозримой Баженом зоной. Послышались грузные шаги приближающейся фигуры. — Здравствуйте, ваше княжеское величество и мой славный коллега Бажен Ратмирович! — холодно и высокомерно, но с лёгкой издёвкой сказал Владислав. — Влад?! — князь Бажен опешил от того, что увидел своего хорошего знакомого в роли похитителя, — Но почему? Что я тебе сделал? — Ты посягнул на царский трон, который я хочу занять, — спокойно и без какого-либо презрения или враждебности пожал руками голубоглазый, — Вообще, я пытался притвориться тобой в случае твоей победы, но тогда бы мне пришлось каждый день видеться с твоей женой, — он скривился, вызвав немую злобу на лице порядочного мужа. — Я хотел и голоса подделать, но это, знаешь, тяжело... Хотел я и пресечь твои благотворительные акции, но это как-то... — Владислав обратил внимание на любопытные глаза коллеги, — Бестолково. Я просто выдам их за свои. К сожалению, нас двое, а трон только один, — он продолжал говорить совершенно спокойно, хоть и уверенно. — И что ты задумал, чёртов князь морокаморок — праславянское "тьма, мрак"? — Черти, к твоему сведению, есть существа сказочные, а я, к своему сожалению, вполне себе обыкновенный. Твоё примитивное деление на "князей света" и "князей морока", похоже на то, что описано в детских книжках. В книжках, где есть добрый славный князь Бажен, борящийся против злого князя тьмы Владислава. Политика — это дело ужасно сложное тяжестью и трудозатратностью реализации одного-единственного, — похититель говорил с явным воодушевлением и желанием подавить волю оппонента, — и ужасно простого принципа, заключающегося в том, что побеждает сильнейший. Почему-то Владислав, сказав это, будто бы испугался и, несколько секунд молча поглядев куда-то в сторону, заговорил немного другим тоном. — То, что я — князь морока, не делает тебя более сильным, живучим или могущественным, — он процедил это угрожающе резко. — Ты собираешься убить меня? — князь Ратмир, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, внимательно слушал Владислава, пытаясь понять, чего хочет похититель. — Если бы я хотел убить тебя, то вместо ловушки в твоём саду оставил бы взрывчатку, — гордо рассмеялся он, — но ты нужен мне, чтобы выиграть выборы, после чего я и убью тебя. — Я не стану помогать тебе! Тем более, если ты рассчитываешь на одинаковый исход для меня. — Тебе и не придётся ничего делать! Ты же наверняка слышал про "правило последнего огня"? — голос Владислава, звучащий теперь по-заговорчески, уже в третий раз потерпел серьёзные изменения. Из-за такого переключения эмоций было тяжело понять мысли князя и как-либо предугадать его действия. Бажен ненадолго задумался о том, что его новый враг не напрасно посещал разные театры, приезжая к нему из своего княжества, общаясь с лучшими актёрами и режиссёрами, расспрашивая их о профессии. Очень многое Владислав подхватил у этих людей, включая приёмы, повышающие экспрессивность его речи, что, бесспорно, производило впечатление даже с учётом того, что князю света был известен этот секрет. Однако, отвлёкшись от мыслей об актёрском мастерстве, он вспомнил о самóм князе морока, ожидающем ответа Бажена Ратмировича, и покачал головой. — В последнем пункте закона "О наследовании власти" написано про историю князя Яромира Изяславовича Благородного, который в честной дуэли на ножах убил своего оппонента — князя Святополка Мирославовича, и так стал царём нашего государства, — Владислав рассказывал эту историю, вальяжно проходясь по помещению, — А также родоначальником династии, к которой относился и наш последний царь. Про Яромира Благородного-то ты знаешь? — он обернулся к Бажену. — Знаю... — князь соврал, чтобы не показаться похитителю совсем уж невежей. Он очень не любил, когда его выставляли глупым. — И не догадываешься, кто решил в дань уважения этому событию добавить последний пункт? — расплылся в зловещей улыбке Владислав, — В общем-то, я просто убью тебя на дуэли. — Если ты решил применить это зверское правило, то знай, что я учился ножевой борьбе у очень опытного мастера! — Небось, у мастера поопытнее, чем Аверуа Сениуре? — похититель выделил тоном имя иностранного мастера ножевой борьбы, признаваемого одним из самых могущественных в своём деле, намекнув на то, что брал у него уроки. — Я либо убью тебя на этой дуэли, князь морока, либо погибну с честью, сражаясь с таким чудовищем, как ты! — георически выкрикнул пленённый князь. — Ах вот как? — Владислав перешёл на неистовый гнев и со всей силы ударил ногой решётку, не в силах достать до Бажена, — тогда я скажу всем, что тебя похитили разбойники, пока сам ты будешь умирать здесь от голода. Понял?! — Ну и ступай, преступник! Добро непременно восторжествует! Так было и будет всегда! — воинственно провопил похищенный. — Как сказал бы Сениуре, au revoirс французского "до свидания"! — снисходительно ответил Владислав, удаляясь к выходу, за которым уже через несколько часов буду проходить выборы. ... Два часа упорных попыток Бажена выбить хлипкую решётку увенчались успехом, и преграда на пути к свободе грузно свалилась на пол, сопровождая падение протяжным скрежетом ржавного металла. Так как похититель не удосужился приставить хоть какую-либо охрану, то Бажен Ратмирович, убедившись в отсутствии кого-либо в засаде, тихо побежал через длинный коридор. Он сбежал. Он скрылся от цепких когтей князя морока, так и намеревающегося реализовать свой грязный и подлый план. Бажен знал — победа будет за стороной света. Единственное, что ему осталось для восстановления справедливости — найти нож, который будет использоваться им в дуэли. В планах Бажена было неожиданное и бравое нападание, которое позволит победить хорошо подготовленного Владислава. Беглец дошёл до конца ветвящегося коридора, наполненного разными заключёнными, среди которых были люди всех мастей, начиная от заговорщиков против царской власти и заканчивая военнопленными из стран, которых уже не существует. Ночным зрением увидев в конце тёмного коридора лестницу наверх, Бажен Ратмирович принялся нащупывать предметы, которыми можно было сжечь деревянный люк и грациозно выбраться на свободу. Наконец, когда долгожданные деревяшки оказались в руках у князя, он принялся тереть их друг о друга, после чего комнату озарил слабый факельный свет. Помещение было наполнено разными атрибутами темницы, начиная от цепей, запасных решёток, оружия и заканчивая запасами едой и водой для заключённых. Бажен только сейчас в полной мере почувствовал ужасный голод, возникший ещё с момента его пробуждения, но жажда мести и отчаяние были сильнее, потому князь, аккуратно поджёгши люк, отошёл в сторону и присел, чтобы не только не попасть под горящие обломки люка, но и не задохнуться от дыма. Сидя на корточках и наблюдая за медленным разложением дверцы, сопровождавшимся прорывом солнечных лучей в подвал, князь посмотрел на деревянные предметы в своих руках. Одним из них оказалась обыкновенная деревянная ручка, дубликаты которых там хранились на случай износа настоящих. Большого внимания Бажена она не привлекла, а вот увидев второй предмет, князь заметно обрадовался. Это был чуть подпалённый со стороны ручки деревянный нож. С учётом того, что металлические вошли в моду и довольно давно, наличие такого предмета, особенно здесь, было большим вопросом. Князь предположил, что ему просто улыбнулась удача. Потушив каким-то мешком краешки люка, он, собрав все силы воедино, промчался по каменным ступеням прямиком наверх. Снаружи темницы его ждало знакомое здание — буферное помещение, которое располагалось в столице страны, которая, в свою очередь, находилась в княжестве, которым он управлял. Судя по всему, Владислав не додумался отправить его куда-нибудь далеко. Вертикальное положение солнца над горизонтом означало, что выборы князя уже начались. Бажен, будучи человеком, курировавшим постройку буферного помещения, быстро нашёл в нём выход через неустойчиво расположенные камни, находящиеся на определённом участке стены. Ранее они использовались для поимки сбежавших преступников. Стражники князя или царя проходили через эту зону, чтобы застать потенциальных беглецов врасплох и отправить их на более суровое наказание. Сейчас всё было наоборот, и такая незамысловатая, но в то же время очень полезная конструкция помогла Бажену Ратмировичу выбраться, покинуть помещение и пулей побежать к сцене. На ней князь морока уже выступал перед народом, активно жестикулируя и играя голосом. — В своей речи княгиня Дарина Путимировна верно отметила, — продолжал свою яркую речь Владислав, — что увеличение возможностей для обороны страны является крайне важной государственной задачей. В связи с этим я готов гарантировать вам, что вскоре у нас появятся новейшие военные технологии, которые позволят сохранить первенство в этой области по сравнению с остальным миром! Также хочу обратить ваше внимание на то, что каждое своё слово я подкрепляю делом, — он гордо и торжественно расставил руки в стороны, — а именно разными благотворительными акциями, которые я уже реализовал в нашем царстве. Организовав с жалкими княжескими возможностями в два раза больше проектов, чем царь за весь срок правления, я, получив царский трон, смогу организовывать подобные мероприятия в масштабах всей страны! Пропагандистская, по мнению Бажена, речь уверенно лилась из уст князя морока и убеждала народ в необходимости выбрать его династию следующими царями. Но князь Бажен Ратмирович уже был здесь, а значит, он был готов применить правило последнего огня. Огонь освободил князя света, и огонь спасёт его здесь. Бажен был готов. — Владислав Владимирович! — громко окликнул он князя морока, — Не хотите рассказать всем, что никакие разбойники меня не похищали? Толпа столичных жителей тут же удивлённо уставилась на князя Бажена. Он выглядел совершенно неопрятно. Его мятые волосы, как и всё тело, были в песке и земле. Княжеское платье было ободрано до колен, а взгляд был воинственным и презрительным по отношению к Владиславу. Он ужасно хотел закончить это дело. — Разбойники?! — князь морока со страшной искусностью изображал удивление, — Никто не говорил мне об этом. Только о том, что Вы таинственно пропали, — один только голубой проблеск очей выдавал фальш в его словах, — Что же произошло с Вами? — Я бы на твоём месте, князь морока, задавался вопросом о том, что произойдёт сейчас! Бажен невольно вызвал у Владислава кратковременное высокомерное удовлетворение. Он, как раз таки, прекрасно знал о том, что произойдёт дальше. Выхватив из-за пазухи деревянный ножик, он воскликнул: — Давай же применим правило последнего огня! Я вызываю тебя на честную дуэль за право владеть троном, как это сделал Яромир Благородный! Владислав, несколько секунд изображая раздумие над ответом, в конце концов, спросил: — Кто? — Как кто? Яромир Изяславович Благородный, родоначальник царской династии, получивший власть после дуэли! Ты же мне сам об этом рассказывал! — Я? — Владислав изображал искреннее удивление, — Вы меня с кем-то путаете. Я точно знаю, что нашей царской династией управляли потомки славного военачальника, некогда освободившего нашу страну от гнёта иностранных захватчиков! В этот момент князь Бажен Ратмирович, будучи не таким глупым, как оппозиционер Завид, вздохнул. Он всё понял. "Никогда не верь своему врагу" — говорили сверкающие на солнце и почти что ослепляющие глаза князя морока. Выражение лица Владислава оставалось невинным, изображающим непонимание, но в то же время уверенным и дипломатичным. — Я не думал, что ты настолько подлый и скверный человек, Морок! — преисполняясь желанием восстановить справедливость, произнёс князь Бажен. — Морок? Я получил повышение? — ехидно, но тихо произнёс Владислав Владимирович, тактично отходя назад. — И знаешь, даже если этого правила и не существует, то тебе не занять этот престол! — быстро сказав это, князь света подпрыгнул и налетел на оппонента с ножом. Владислав, уже стоящий достаточно далеко для совершения манёвра, отпрыгнул от приближающейся фигуры вооружённого ножом князя, развернулся и бросился бежать в толпу людей. За ним продолжал гнаться Бажен, который, несмотря на общую свою сообразительность и образованность, сейчас думал лишь на справедливости, миссии и о своём якобы священном призвании. Слепая вера в невозможное ослепила Бажена, заставляя прямо сейчас гнаться за Мороком, позволив князю света забыть даже о том, как неожиданно удачно сложились обстоятельства его побега: об охране, которую Владислав отправил на перерыв, о хлипкой решётке, которая была дополнительно сотрясена его ногой, о деревянном ноже, который предусмотрительно был положен на самое доступное место. И, конечно, о том, как во имя мнимой справедливости Бажен проигнорировал тот факт, что люди могут говорить неправду. Пронесясь через ошарашенные и растолканные ряды слушателей, Бажен был задержан охранниками. Возможно, теми же самыми, что должны были поджидать его в тюрьме. Поражённый по-заговорчески хитрым молниеносным взглядом Морока, он удалился в направлении той самой темницы, откуда только что сбежал. Однако на этот раз его направили в другое, гораздо более надёжное место, выделяющееся крепчайшими на вид решётками и суровыми охранниками. Владислав же, прибежав обратно ко сцене, встал на прежнее место, принял деловой вид и откашлялся. — Друзья, этот случай напомнил мне о том, почему важно знать историю, — он возобновил своё бойкое чтение необыкновенно невозмутимо. Могло даже показаться, что Морок вовсе не удивился внезапному нападению. Обманутый князь остался сидеть за решёткой, откуда продолжение речей со сцены едва ли будет слышно. Впрочем, это не имело никакого значения — Бажена волновали мысли о другом: что же будет дальше? Что задумал этот подлый князь? И что теперь станет с самим Баженом Ратмировичем? Кем он будет? И кем будет князь морока...? Ответом на последний вопрос, томившийся в голове князя, были раздавшиеся со стороны сцены крики: — Владислав — наш новый царь! Ура! Ура! Даже отсюда было хорошо слышно толпу людей, поражённую искусной речью Владислава. И, наверное, он прямо сейчас стоял там, на сцене, рассматривая восхищённый народ своими хитрыми голубыми глазами. Глазами нового царя.