Часть 6

— Вы же понимаете, что на все эти учебники уйдёт невероятная сумма денег?! — стараясь быть как можно более вежливым, спрашивал царя верховный министр Дарко. Собеседник Владислава имел такое экзотичное для его государства имя, поскольку сам был иностранцем. Пару лет назад будущий правитель в ходе одной из командировок выделил эрудированность и образованность юноши и недавно пригласил его на эту высокую должность. Такой подход, помимо прочего, мог гарантировать царю отсутствие каких-либо связей у Дарко, которые теоретически могли позволять последнему заниматься нечестными операциями с деньгами или кумоством. — Ты, умный такой, один всю страну поучать не сможешь, — съязвил царь, — поэтому заказывай столько, сколько можно. Скоро зима, и мы будем продавать запасённые продукты втридорога, так что за казну можешь не переживать. Впрочем, это и не твоя задача, чтобы хоть как-то переживал. Остатки денег передай Рогозу. Все деньги, которые останутся. Услышав позывной главы секретного военного подразделения, Дарко смутился. — Но ведь эта сумма тоже будет немалой! Для государства, конечно, она незначительная, но для одного человека... — Я тебя нанял исполнять мои приказы по распределению бюджета или слушать твоё нытьё по поводу того, что я делаю всё неверно? — с наездом процедил Владислав, — Уже как два года я царь, любимый народом за активную реконструкцию магистратов, создание водопроводов и канализаций, в том числе поливочных систем, экономические реформы, библиотечные реформы, возведение комфортных скверов и даже прокладку ровных дорог из каменной кладки между крупнейшими городами, что увеличило среднюю скорость междугородних повозок в два, — он показал эту цифру пальцами, — в два раза! Такого не было нигде и никогда. И ты ставишь под сомнение мою компетентность? — Ставлю, — сдержанно и вежливо ответил Дарко, — Вы действительно считаете, что хотя бы половина Ваших подданных понимает, что такое "магистрат"? — Как минимум, это понятие есть в учебниках для дворянских гимназий, — с раздражением ответил Владислав, – которые ты всё ещё не заказываешь! И, кстати, если ещё раз ты не заполнишь отчёт по закупкам, то пойдёшь работать советником начальника каменоломни. Всё ясно? Драко, недоумённо пожав плечами (по-видимому, от излишней конкретизации своей потенциальной должности), кивнул, поклонился и покинул кабинет. В самом деле, царю нравилось, что Дарко всегда имеет собственную голову на плечах и ни с чем немо не соглашается, стараясь вникнуть во все детали реализации. Порой это спасало и самого Владислава от необдуманных решений, и поспорить с этим фактом было тяжело. Но тем не менее, столь самоуверенное поведение Дарко не могло оставить царя равнодушным. Заперев дверь на ключ, Владислав два раза громко топнул ногой, после чего расселся на своём кресле в ожидании. Услышав поданный сигнал, из шкафа вышел Рогоз, который всё это время прятался от лишних глаз. — Итак, мы с Дарко закончили, так что можем продолжить, — деловым тоном начал царь Владислав, ничуть не удивлённый появлению военного. — Конечно, — усаживаясь рядом, ответил Рогоз, — У меня как раз хорошие новости, — с дипломатической улыбкой заверил военачальник, награждённый лишь холодно заданным вопросом. — Ну? — Кхем, — ожидающий более приветливой реакции от нового коллеги, Рогоз был несколько застан врасплох, — Итак, наша разведгруппа обладает полной картиной структуры защиты сказочного мира, — заявил он, рассчитывая на хоть сколько-либо живую реакцию от царя, но Владислав, обратив внимание на паузу в монологе, снова отреагировал довольно сухо. — И? Рогоз вздохнул — попытки выстроить дружескую коммуникацию не увенчались успехом. — Ну, в общем-то, теперь мы владеем информацией о том, какие уровни защиты есть у страны и её правителей. И теоретически мы можем начать наступление, зная обо всех слабых местах противника. — Теоретически ты уже летишь отсюда назад в свою никчёмную деревню, откуда я тебя забрал сюда в надежде на то, что у меня будет глава специального подразделения, имеющий практический толк. Усёк? — Вы меня увольняете? — Я тебе, барану, — царь снова перешёл на грубый тон, — Даю второй шанс. Возможность доказать мне, что ты способен на что-либо, кроме общипывания куриц. Владислав давил на больное. Он знал, что Рогоз терпеть не может деревенскую жизнь. Будучи юным парнем, он собрал крестьянское ополчение, не давшее захватчикам Владислава подчинить его родные края. История об этом заметно впечатлила будущего царя, взявшего юношу, который впоследствие получил позывной Рогоз, на обучение военному делу в своём княжестве. Спустя годы он был назначен главой специального подразделения войск. Тем не менее, князь был очень строг и требователен, и, конечно, очень любил давить на своих подчинённых. Особенно его выводили из себя пустые, абстрактные, "теоретические" обещания. Рогоз не учёл это. — Понял Вас, — выдавливая волю и невозмутимость, ответил военачальник, — Операцию проведу в скором времени. — Ты её подготовь, теоретик — сохраняя спокойный, но железный тон, ответил голубоглазый царь, — Проведу её я. — Я полагаю, что и сам... — Свободен, — жёстким тоном перебил его Владислав. Словесные дебаты с кем попало он тоже никогда не любил. Из них двоих царь был всего один, — У меня ещё на сегодня важное дело намечено. Встав с кресла, он быстрыми шагами пошёл в сторону выхода, проигнорировав поклон Рогоза. У самой двери Морок остановился и обернулся. — И переставай быть таким чувствительным. Тебе не идёт. ... Атмосфера в местном трактире всегда была довольно расслабляющей, особенно в середине дня, когда народа здесь было совсем немного, а похмеляющиеся до безумия местные крестьяне, вечно устраивающие хаос, придут ещё не скоро. Здесь пахло какой-то нестандартной смесью разных чаёв и немногочисленных видов кофе, завезённых в эти края издалека и доступных лишь самым состоятельным горожанам. Сотрудник в причудливом костюме, явно сшитом из какой-то легко отстирывающейся ткани (наверное, специально созданной для работы с напитками), нёс стакан с красным вином к одному из немногочисленных столиков, за которым сидел важного вида идеально выбритый мучжина с короткой стрижкой и небольшими очками серебристого цвета, который постоянно оборачивался и с напряжением смотрел в сторону выхода. Стакан аккуратно опустился из рук местного работника, который, получив оплату, поспешно удалился в служебное помещение, оставив джентельмена сидеть за столом в одиночестве. Не смотря на полупустой трактир, клиент продолжал нервно смотреть назад, медленно опустошая стакан. Тут же, неожиданно для самого себя, мужчина вздрогнул. С небольшим свистом на его столик прилетел приличных размеров булыжник. Клиент, недоумевая от только что произошедшего беспредела, уставился в сторону окна — единственного места, откуда камень мог к нему прилететь. Несколько минут взволнованно смотря то на стол, то на окно, за которым уже давно никого не было, чиновник думал о том, с какой целью его сюда запустили. И ведь действительно: чтобы кинуть камень на такое расстояние, нужно хорошо прицелиться. Может, это местные дети решили пошутить? А может... — Привет, — прервало его мысли лукавое шипение царя Владислава, будто бы выросшего из-под земли и севшего на стул прямо рядом с ним, — Расслабляешься? — он расплылся в издевательской улыбке, а его чистейшие аквамариновые глаза перелились под светом попадающего в помещение солнца. Мужчина, которого звали Светозаром, вскочил и испуганно посмотрел на Владислава, никак не ответившего на такую буйную реакцию. — Как?! Откуда?! — политик не нашёлся, что ответить неожиданно материализовавшемуся царю. Сидя в трактире, он вполне осознанно нарушал строгий запрет ему, как государственному служащему, на употребление алкоголя. Сам Владислав продолжал выжидающе сидеть, подперев своё лицо рукой. На ладони правителя Светозар заметил еле видные остатки каменной пыли. — Ты же советом моим воспользовался? — сменив зловещую улыбку на бесстрастное лицо, спросил царь. — Каким советом? — Светозар ответил довольно спокойно, уже сам переключившись с удивления на деловой тон. Он, всё-таки, умел быстро собираться с мыслями. Владислав давно подметил, что по духу этот человек хорошо подходил на должность министра, учреждённую им взамен разных видов советников, которые ассоциировались с эпохой беспредела верхов в его стране. Характер этого мужчины был довольно твёрдым, а сам он показал себя Владиславу рассудительным, рациональным, и, что особенно порадовало царя, он имел несколько образований и довольно широкий кругозор. В конце концов, человек политики замешан во всех сферах жизни, и потому должен хотя бы поверхностно в них разбираться. Преимуществом и одновременно недостатком Светозара была его стальная воля и свободолюбие. С одной стороны, это делало его сильным чиновником, которому тяжело промыть мозг пропагандой, переубедить или надавить извне. С другой — он был любителем покачать свои права перед царём, порой буквально доходя до дебатов или даже открытых споров. Владислав обожал критику, поданную непублично, ведь она непременно позволяла ему рассматривать ту или иную идею с разных сторон и узнавать о ней как можно больше, что положительно сказывалось непосредственно на её реализации. Но этот тип был во многих вопросах скорее выскочкой. Будучи министром финансов, он лез в сельское хозяйство или судопроизводство, в которых, исходя из его доводов, совершенно не разбирался. Случай в трактире стал добивающим. — Я советовал новоиспечённым министрам перед нарушением Клятвы Хранителя Государственного и Царского заранее поискать себе нового работодателя, потому что такие проступки я не прощаю, — царь говорил с большим негодованием в голосе, хотя в глубине души радовался поводу снять Светозара с должности, — Ты ж матушкой даже клялся! — Владислав Владимирович, Вы реально хотите меня уволить из-за такой мелочи?! — чиновник, осознав, что терять ему более нечего, принялся защищаться. — Ах, мелочи?! — царь старался делать вид, будто бы это всё и правда не было пустяком, — Это клятва государственного служащего! Она обязательна к исполнению! Это фундаментальный закон! — Если уж вы так принципиальны, — пошёл в нападение Светозар, — То я не первый и далеко не последний нарушитель! Владислав, не отводя глаз от собеседника, зачем-то незаметно, аккуратно, но сильно ткнул мизинцем в стакан из-под вина, стоящий у края стола, что повлекло за собой его падение, закончившееся звуком разбитого стекла. Сидящие за столиком синхронно посмотрели вниз, однако пока Светозар пытался понять, в чём дело, Владислав, предсказавший поведение вт многом вдумчивого министра, ловко достал из пришитого вручную неприметного кармашка внизу штанины купленный за бугром графитовый стержень и бумажку, которые он держал для подобных случаев. Положив их между ног таким образом, чтобы не показывать Светозару, он продолжил смотреть на министра до тех пор, пока тот не отвлечётся от раздумий и не встретится с ним взглядом, после чего начал говорить. — Я заплачý, — спокойно и кратко заявил царь, — А ваше наглое и... Повторно провоцировать Светозара долго не пришлось. Верно всё-таки говорят, что правды легче всего добиться от пьяных и людей гневе. В этом случае факторы и вовсе сошлись. — Вы даже не представляете, сколько людей на самом деле пьют на своём месте! Алексей Львович, Ярослав Фёдорович, ещё наш новый заместитель министра по сельскому хозяйству, как его там звали-то... — Светозар постепенно, вспоминая каждого пьщего коллегу, яро выдавал царю информацию, ценности которой не представлял. Владислав слушал его с ледяным спокойствтем (лишь подняв одну бровь, когда тот говорил о пьяной драке с участием Рогоза), незаметно записывая имена и тяжесть нарушений на бумажку. Неужели министр, теперь уже бывший, не понимает, какой сейчас даёт царю инструмент приструнивания, наверное, половины своих коллег, со многими из которых Светозар дружил? Сама задумка клятвы, запрещающей государственным служащим употреблять спиртное вовсе, курить что угодно, принимать любые дурманящие вещества, обсценно выражаться, совершать любые непотребства, заниматься кумовством, одеваться не по дресс-коду и даже выезжать за границу не по работе, была создана Владиславом не просто так. Во-первых, конечно, царю будет спокойнее знать, что его подчинённые либо не пьют, либо делают это скрытно, не на виду, а на людях стараясь вести себя вежливо и образцово. Во-вторых, клятва была своего рода цензом, позволяющийюм отсеивать потенциальных пьяниц, развратников, предателей и представителей других групп людей, приписываемых Владиславом к безоговорочно маргинальным. Однако главным преимуществом такой системы была возможность непосредственно давить на каждого чиновника, ломать их волю перед царём, вгонять в мощные рамки и никогда не давать расслабиться. Система становилась заметно чище, когда ближние к правителю люди боялись его словно оборотня вместо того, чтобы использовать царское доверие для личной выгоды. — И после всего этого Вы, Владислав Владимирович, полагаете, что я один такой злостный нарушитель? Спрятав графит и бумажку в руке, он посмотрел в глаза Светозару. — Это всего лишь слова. Ничего не стоящие слова. А тебя я застал лично, — Владислав сделал паузу, — Ты был неплохим министром. Царь быстро поднялся с сидения и двинулся в сторону выхода. Теперь, имея такое большое количество наводок, он мог подсадить на крючок всех своих подчинённых. Проще схемы не придумать — на известных Владиславу пьяниц и развартников специально нанятый царём доносчик ищет компрометирующие материалы, шантажируя их возможностью передать материалы правителю. Жертвы, не знающие об осведомлённости царя в вопросе их провинностей, будут делать всё, что угодно, боясь увольнения и позора, в то время как страна будет процветать, а власть крепнуть. Хотя, конечно, важно также понимать, что ни одно из имён, что было выдано Светозаром, не может считаться правдой, пока не будет доказано. Никто не исключал, что такой сообразительный человек, как он, мог просто подставить некоторых своих коллег, перемешав их с реальными нарушителями, либо же вовсе выдумать нарушения всех до единого. Но проверять входные данные, так или иначе, будет заметно проще, чем компрометировать всех с нуля. В любом случае совсем скоро царь укрепит свой авторитет перед высшими чинами, поставив их на колени и имея постоянные поводы для разного рода воздействия. Тогда уже ничего не поможет собрать войска и реализовать, наконец-таки, его долгожданный план, направленный на восстановление порядка между двумя мирами. По крайней мере, именно такими были мысли в голове у царя. Уволенный министр смотрел Владиславу вслед, думая, насколько он был в самом деле невезуч по сравнению со многими его коллегами, попавшись так глупо. Когда правитель удалился из поля зрения, Светозар вздохнул, грустно смотря на разбитый стакан. Царь так и не заплатил.