Часть 11

В конце концов Сережа тоже полюбил залив. Ему не нравилось нарушать правила, но ради шума волн и игры света на воде он был готов на это пойти. Ему казалось, будто волны гладят его голову изнутри, на душу спускалось умиротворение, а колючая боль внутри становилась переносимой. Даже Птица, обычно такой активный, часто сидел рядом и слушал прибой. Его хищное личико расслаблялось, глаза теряли голодный блеск. Они много разговаривали. Сережа думал, что вот именно сейчас они становятся взаправдашними лучшими друзьями. Конечно, Птица всегда был его другом. Он был рядом, поддерживал и спасал, но только теперь Сережа узнавал, о чем тот думает на самом деле, о чем мечтает и чего хочет. - А ты знаешь, что Наденька забирает наши сладости? Сережа хотел было возразить, что это невозможно, но потом понял, что во время Надиных вечерних дежурств им и в самом деле не доставалось ни конфет, ни фруктов, только сухое печенье. - Откуда ты знаешь? - Сопоставил вещи, - Птица задумчиво кидал камешки в воду, - она приходит без пакета, а уходит - с полным. Вот я однажды и пробрался в воспитательскую. Обыскал шкаф и нашел все там. Сережа растерялся, как и всегда, когда сталкивался с несправедливостью. Он совершенно не понимал, что делать, а вот у Птицы был готов план. - Мне нужна твоя помощь. Мы отучим Наденьку брать чужое, - и улыбнулся довольно и хищно. - Но подожди. Разве нам не стоит просто сообщить директору? А толку? Поверит он нам что ли? Они же взрослые! Он был прав. Взрослые никогда не верили детям. - Хорошо, - кивнул он, но червячок сомнения все же немного грыз его. - Что нужно делать? На следующее утро Сережа сидел в углу игровой, скрючившись и держась за живот. - Серенький, что с тобой? - сегодня дежурила Валентина - самая добрая воспитательница. Она никогда не оставит ребенка без внимания. - Я не знаю. Больно, - сказал Сережа слабо и поднял на нее глаза. Он уже выучил, как на взрослых действует жалобный взгляд его голубых глаз. - Тошнит. - Давай-ка поднимайся, - решительно потянула она его за руку, - отведу тебя к медсестре. Сейчас было важно не передавить с жалобами, чтобы не загреметь в больницу. Медсестра пощупала живот, померяла температуру: - Что вчера съел, горе ты наше? Сережа пожал плечами: - Кашу. И котлетку. Как все. - Видимо, твоему животу они не очень понравились. Или вы опять натаскали дичков с яблони? Сережа потупился и промолчал. Взрослые как всегда все объяснили сами. - Я так и знала! Сколько раз говорила - они кислые, зеленые, налопаетесь, потом живот крутит! Оставлю тебя тут, под наблюдение. Если к обеду пройдет - пойдешь в группу, если нет - поедем в больницу. Мало ли что. Главное, чтобы не инфекция. Сейчас важно было оставаться несчастным, но не очень, чтобы медсестре не захотелось поехать в больницу раньше, так что он полулежал на кушетке и периодически вздыхал и крутился, два раза отпросился в туалет. Время еле ползло. Медсестра заполняла какие-то карточки и журналы, но чем ближе к обеду, тем ее взгляд становился все более задумчивым и нетерпеливым. Наконец она спросила: - Есть будешь, несчастье? Сережа жалобно помотал головой и протянул: - Тошнит. - Ладно, я сейчас быстро схожу поем, а тебе принесу чай и сухарей. Надо хоть немного перекусить. Будешь хорошо себя вести? Сережа кивнул. - Ничего не трогай. Я быстро. Дверь закрылась, щелкнул замок. Когда шаги медсестры затихли вдали, Птица быстро вскочил и подбежал к шкафчику с лекарствами. Дернул дверцы, но они оказались закрыты. Он зашипел и сердито посмотрел на замок. Сереже было страшно и весело. Это было настоящее приключение, но что будет, если медсестра вернется не вовремя? Вот и влетит же им! Птица подбежал к столу и схватил скрепку, из которой быстро соорудил подобие крючка. - Это должно быть просто, я смотрел, - бормотал он, копошась в замке в попытках поддеть язычок. - Стой на шухере! Сережа замер, настороженно вслушиваясь в шумы коридора. Под ложечкой заныло. Чего он там копается? Ясно же, что ничего не выйдет. Надо быстрее вернуться в кровать, пока их не застукали. А то Птица как всегда бросит его разбираться с последствиями, а сам спрячется и носа казать не будет. Ясно же, что ничего не получится! Но щелчок открывшегося замка прервал нарастающую панику. Стеклянная дверца распахнулась, Птица цапнул один их флаконов со слабительным и прикрыл шкафчик. Запирать его времени уже не было. Птица разогнул отмычку и выбросил проволоку в окно, они спрятались под одеялом. Внутри у Сережи пузырился восторг и предвкушение. Подобревшая после обеда медсестра вернулась в кабинет: - Ну что, как твое ничего? - Держусь, - Сережа робко улыбнулся. - Вот и молодец. Держи, перекус тебе принесла. Есть хотелось ужасно, поэтому он быстро все сгрыз и запил сладким чаем. Потом для верности посидел еще немного и сказал: - Ой, а мне уже лучше… - Так ты просто голодный был что ли? Она снова померяла температуру и пощупала живот. Не найдя ничего криминального, отправила их обратно в группу, наказав сообщить, если жалобы вернутся. В Надину смену им вновь досталось только печенье, а должен был быть банан и сок, они видели, как грузчики заносили коробки. - Вот ведь она гадина какая. Но ничего, всех настигнет возмездие, - и Птица потер в предвкушении руки. А утром у Ани пропала кукла. Девочка рыдала и визжала, Надя не знала, за что ей хвататься: успокаивать ребенка или искать куклу. Аня верещала на одной ноте и царапала себе лицо. Надя пыталась удерживать ее руки, девочка орала и вырывалась, беспорядочно кусая каждого, кто хотел помешать ей. Кто-то в группе рыдал от страха, остальные дети метались по группе в попытках отыскать злополучную куклу. В этом хаосе Птица подобрался к столу воспитательницы и вылил в ее кофе сразу треть флакончика. Потом осталось только вовремя пробежать и врезаться в Никиту, который был самым крупным в группе. Никита упал на шкаф. Тот пошатнулся, верхние дверцы распахнулись и оттуда выпала кукла. Аня моментально вывернулась из объятий Нади и метнулась к игрушке. Схватила ее, прижала и моментально замолчала, будто выключилась. На детском личике алели полосы царапин, блестели дорожки от слез, но, как мог видеть Сережа, никаких серьезных травм не было. На группу упала тишина. Все остановились, будто закончился завод у большой и хаотичной игрушки. - Вот и отлично, - пробормотала Надя, потирая укус на руке. - Я же говорила, что она найдется. Идемте завтракать, а то уже опаздываем, - и она направилась к своему столу. Движения воспитательницы были заторможенными, а во взгляде читалась бесконечная усталость. Было видно, что ситуация вымотала ее. Она плюхнулась за стол, даже не проконтролировав, все ли получили свою порцию, и машинально выпила кофе. Птица хихикнул: - Как по маслу. Если она будет воровать и дальше, повторим еще раз, пока не поймет, что брать чужое - плохо.