Часть 7

      

***

      Хэллоуин в Хогвартсе начался с привычной суматохи и сладких запахов, витавших с самого утра в коридорах замка. В Большом зале заколдованные тыквы парили под потолком, как всегда впечатляюще, но Гарри не мог как следует ими насладиться. Где-то на краю сознания всё ещё звучал голос Малфой, о том что старания его были напрасны.       А потом всё покатилось еще дальше.       Когда профессор Квиррелл вбежал в зал, бледный как полотно, и прохрипел: «Т-т-тролль... в подземелье!», праздник превратился в хаос. Ученики закричали, преподаватели бросились разруливать панику, а Гарри с Роном, по-своему осознав, что Гермиона так и не появилась на ужине, бросились её искать.              В туалете девочек тролль оказался реальнее любого страха. Он был огромным, вонючим, с булавой в руке, и он уже заметил Гермиону, прижавшуюся к стене. Гарри действовал первым — не от смелости, а скорее от страха. Он закричал, отвлекая тролля, и, как ни странно, сработало. Рон, вскинув палочку, выпалил первое заклинание, пришедшее в голову: — Вингардиум Левиоса!       Булаву подбросило вверх, она ударила тролля по голове, и тот грохнулся на пол. Всё произошло быстро, громко и ужасно.       Потом пришли преподаватели. Потом были крики, объяснения, наказания и... прощение.       И уже в пустеющем коридоре, когда Гермиона вдруг прошептала: — Это всё было моей глупостью... Я никому не сказала, где была, — а потом, выпрямившись, добавила: — И они меня выручили. Потому что... ну, потому что они друзья.              Гарри, всё ещё немного трясущийся от адреналина в крови, впервые почувствовал, что, возможно, быть героем — это вовсе не про метлу и снитчи. И не про споры со старшекурсницами. А про то, что ты стоишь рядом, когда кому-то страшно.

***

— Не, ну ты видел, да? Вы видели? — Рон, взмахивая руками, всё восторгался размерами тролля, лежа на диване в гостиной.       После беседы с профессорами и принудительного осмотра у мадам Помфри ребят всё же сопроводили в их гостиную. Взрослые старались не давить на детей расспросами, даже если вопросов было — судя по виду всех присутствующих — немало. Троица с радостью ухватилась за возможность освободиться от компании взрослых, ведь их переполняли эмоции и адреналин после пережитого полноценного сражения. — Да-да, Рон, мы не могли не отметить его размеры, — с закатыванием глаз ответила Гермиона, сидя в угловом кресле и поджав под себя ноги. — Ой, да я вообще не вижу понимания в ваших глазах, — Рон резко сел. — Мы победили тролля, блин! — Рон прав, Гермиона, ты сидишь так, словно он в любой момент может ворваться внутрь — отозвался Гарри, сидя у камина на подушках. — Просто у меня до сих пор в голове не укладывается, почему столь опасное существо оказалось в школе. И если отталкиваться от вашей теории — зачем это нужно профессору Снейпу? Во всём этом должен же быть какой-то смысл, нет? Как вмешательство тролля могло помочь ему добраться до камня... Гарри нахмурился, глядя в огонь. — Может, это вообще был не Снейп. Может, кто-то хотел, чтобы мы так подумали. — Но кто? — переспросила Гермиона, выпрямляясь. — Кто из преподавателей или учеников способен впустить тролля в школу и не попасться? — Может, кто-то, кто хорошо знает заклинания защиты. Или кто-то, кто вообще не человек, — с мрачной интонацией предположил Гарри.       Рон фыркнул. — Ну, спасибо, теперь я точно не усну. У нас, значит, тролли, Снейп и «возможно-не-люди».       Гермиона поджала губы, напряжённо перебирая мысли. — Я просто не могу поверить, что профессор Снейп стал бы рисковать жизнями учеников... даже ради философского камня. — А я могу, — буркнул Гарри. — Он же весь вечер был не в своей тарелке. Да и его раненную ногу ты не забыла? А мою метлу?       Рон и Гермиона нахмурились и потупили взгляды, уставившись в огонь. У Гарри начала болеть голова. — Насчёт метлы, — вдруг заговорила Гермиона, — как думаешь, может, здесь замешана она?       Гарри и Рон недоумённо уставились на неё. — Кто? — Нет. — А, Малфой?       Девочка начала говорить, будто заранее заготовленную речь. Словно она ожидала нападок и уже знала, как будет защищаться. — Я понимаю, звучит неразумно, но послушайте. Я не понимаю, зачем Снейпу избавляться от первокурсников, тем более — на глазах у всех. — По сути, Гарри и не задумывался о том, что с его метлой что-то не так, до тех пор, пока мы его не спросили. Всё его внимание было обращено на снитч. — Заметил Рон. — Может это тоже входило в план. Все выглядело как несчастный случай. Если бы не удачно расположенные чары поля. — Да, но мы пришли к выводу, что злодей не ожидал, что Гарри так быстро отцепится от метлы. Потому мы и видели, как Снейп покидал своё место на трибуне — это не входило в его планы. А сам план избавления от Гарри, возможно, и не был напрямую связан с философским камнем. Мы ведь... ну, мы просто дети. — В плане? — переспросил Гарри. — Мои предположения приводят меня к мысли, что Малфой, как мы все знаем, является любимой ученицей Снейпа. И если уж профессор затевает что-то недоброе, ему нужны союзники. А кто им может быть, как не подающая большие надежды ученица и наследница знаменитого чистокровного слизеринского рода? — рассуждая, она всё больше погружалась в себя, и взгляд, до этого устремлённый в камин, будто уже смотрел сквозь него. — Вдруг ваш с ней спор в начале матча навёл Снейпа на мысль, что ты, Гарри, что-то знаешь? Или что-то заподозрил? И теперь ты напрямую донимаешь Малфой. Всё же преступники всегда параноики. — Спор? Гарри, ты же говорил, что ничего интересного не было, — упрекнул Рон друга, но его обида продлилась недолго. — Но ладно, об этом позже. Если всё так, то, возможно, уход Малфой из школы в следующем году не так уж и беспочвенен.       Гарри всё смотрел в одну точку, пытаясь не разорваться от противоречивых чувств. С одной стороны, друзья говорили логичные вещи, но что-то не складывалось. Какая-то деталь не давала ему покоя и будто пыталась вскрыть его черепную коробку. Он снял очки и другой рукой сжал пальцами переносицу. Почему-то ему казалось, что это станет его долгой привычкой: судя по событиям первого курса, проблем в его жизни, способных вызывать головную боль, будет немало. Со вздохом он сказал им первое, что пришло ему в голову: — Я не знаю. Я... не знаю, — он замолчал. Всё звучало неправильно, и в голове стало будто гудеть. Слова не находились. Всё было не так, и у него просто не осталось сил вести этот разговор. — Гарри, ты в порядке? — спросила Гермиона, чуть наклоняясь вперёд. — У тебя что-то болит?       Он поднял взгляд. Лица друзей были озабочены, мягкий свет от огня колебался на их щеках и лбах, будто колебалась и их уверенность. Может, он молчал дольше, чем думал. Гарри не ответил. В висках пульсировала боль, будто кто-то медленно стучал изнутри черепа. Хотелось просто лечь и закрыть глаза. Всё это — разговоры, догадки, напряжение — давило на него сильнее, чем метла, сбившаяся в полёте. — Ладно, дружище, давай спать. Сегодня был... интересный день, — сказал Рон, слегка потянувшись. — Как ты и мечтал в начале года за праздничным столом, да? — с усмешкой обратилась к нему Гермиона, откидывая с лица прядь волос.       Рон, уже поднявшийся с дивана, театрально выпрямился и, положив руку на грудь, с преувеличенной серьёзностью произнёс: — Конечно! Я хотел приключений — и я их получил! Признай, тебе тоже весело! — Ну... у нас разные представления о веселье, — покачала головой Гермиона.       Гарри уже не стал вмешиваться в их перепалку. Он быстро пробормотал «спокойной ночи» и, не надевая очки, в полузрячем состоянии поднялся по лестнице. Мягкий свет от камина всё ещё играл на стенах, когда он скрылся из виду. Рон последовал за ним минутой позже, бодрее, словно всё происходящее было лишь частью захватывающей игры.

***

      Утро не обещало быть спокойным — но чтобы настолько, никто из ныне прославленной троицы не ожидал. Впереди был матч против Хаффлпаффа. Гарри, как самый молодой ловец в истории Хогвартса, уже успел заслужить славу, а инцидент с троллем добавил троице ещё щепотку незваной популярности.              Ночью ему удалось уснуть не сразу. Он заснул уже в том состоянии, когда невозможно понять не то что время, а даже собственное самочувствие описать сложно. Вялость, охватившая его с самого пробуждения, не отпускала до сих пор.       Завтрак подходил к концу. Гарри, как обычно, первым делом оглядел стол Слизерина, затем скользнул взглядом по преподавательскому. И тут его будто окатило холодной водой — вспомнился вчерашний разговор в гостиной.       Снейп смотрел в сторону стола слизеринцев, аккурат на Драко. Девочка, уловив его взгляд, сдержанно кивнула профессору в знак приветствия, и тот тут же отвёл глаза. Гарри быстро опустил взгляд в свою тарелку.              Мысли в голове путались, сливаясь в один единственный вывод. Он пришёл к решению, требующему крайней осторожности и быстрой реализации. Как только заметил, что Малфой собирается уходить, он неторопливо встал. Друзья посмотрели на него с недоумением. Когда она скрылась за дверями зала, Гарри жестом велел им следовать за ним и поспешил вслед. Рон и Гермиона, молча, пошли за ним.              Оказавшись в коридоре, он немного сбился с шага — не ожидал, что она окажется так близко. Малфой стояла всего в пяти шагах, у выхода из замка, в окружении двух слизеринцев (один из них — тот самый темнокожий парень с матча) и о чём-то разговаривала с учеником из Хаффлпаффа. Гарри непроизвольно остановился, и это движение заметил хаффлпаффец. Он посмотрел на Гарри — и вслед за ним это сделали все остальные, включая Малфой. Её серые глаза задержались на неловких преследователях. — Эм... — всё, что удалось выдавить из себя Гарри.       Он чувствовал затылком взгляды: удивлённые, раздражённые, явно не желавшие публики. — Лёгок на помине, Герой, — с усмешкой сказал слизеринец с матча. — Действительно, Поттер. Подойдёшь? Мы как раз о тебе говорим, — произнесла Малфой, протягивая руку, приглашая его в их узкий круг.       Он, как истинный гриффиндорец, шагнул навстречу — несмотря на поднимающийся внутри страх. И оказался в не таком уж плохом положении, как могло показаться.              Рон и Гермиона подошли ближе, глядя на него с широко раскрытыми глазами. Гарри стоял спиной к Малфой, а её руки покоились по обе стороны от его плеч — он будто оказался между ней и остальными. Это зрелище напоминало ему, как он стоял в кабинете директора, а за спиной — строго и молчаливо — находилась профессор Макгонагалл. Тогда он стал ловцом.       Только теперь, если честно, напряжение ощущалось куда сильнее.              Сердце билось чаще. Дыхание сбилось. Ладони вспотели. Ноги слегка дрожали. Он не знал, как именно пойдут события дальше — но точно понимал: утро только начинается. — Так вот, — отозвался хаффлпаффец, на шаг выходя вперёд. Он был светловолосым, с торчащими вихрами и немного напряжённой улыбкой. — Раз уж ты тут… Я ловец Хаффлпаффа. На днях у нас матч с вами, и мне бы не помешало знать, как тебе удалось обойти Малфой в прошлой игре.       Гарри моргнул, не сразу сообразив, что от него хотят. — Эм… ну, я просто… — Он почесал затылок. — Увидел снитч первым и — полетел. Повезло, наверное. — Повезло? — переспросила Малфой за его спиной. Она не звучала злой, скорее, ироничной. — Упал с метлы и едва не переломал себе всё на свете — да, повезло, отличное описание. — Я не упал, — буркнул Гарри, не оборачиваясь. — Конечно, нет, — с усмешкой подтвердила она.       Хаффлпаффец — Гарри не знал его имени — продолжал смотреть на него с лёгким прищуром, будто хотел прочитать ответы прямо с его лица. — Ты не заметил, ну, чего-то странного? — осторожно уточнил он. — До того как метла начала… ну… тебя швырять?       Рон сделал шаг вперёд, нахмурившись. — А тебе зачем? Планируешь подслушивать тактику соперника? — Просто хочу знать, с чем могу столкнуться, — пожал плечами хаффлпаффец. — Если это снова случится — хочу быть готов. Мы летаем на том же поле, знаешь ли.       Гермиона положила руку на плечо Рона, словно поддерживая. Гарри всё ещё чувствовал позади себя руки Малфой, и это его начинало серьёзно смущать. — Я не знаю, — честно сказал он. — Метла вела себя странно, но я не думал, что это кто-то специально… ну, тогда. Сейчас — не уверен. Но ничего особенного я до этого не заметил. — Ага, ясно, — кивнул хаффлпаффец. Он выглядел разочарованным, но не грубым. — Всё равно спасибо. — И удачи, — добавил Гарри, немного запоздало. И, сам не зная зачем, повернулся — только чтобы увидеть, как Малфой сдержанно улыбается.       Парень с каштановыми волосами коснулся её плеча, привлекая внимание. Малфой обернулась к нему, наклонив голову в лёгком вопросительном жесте. Её глаза чуть сузились, будто она собиралась что-то сказать, и парень уже было собрался ответить на этот взгляд — но в этот момент в разговор, если это вообще можно было назвать разговором (слизеринцы... странный народ), без обиняков встрял Гарри: — Можно с тобой поговорить?! — выпалил он громче, чем рассчитывал.       Все замерли. Её спутники — особенно тот с матча — подняли брови, а парень из Хаффлпаффа даже прыснул от неожиданности. Гарри почувствовал, как по ушам ударил жар, но, собравшись, добавил, глядя только на неё: — Наедине.       Малфой молча смотрела на него пару секунд, словно решая, стоит ли устраивать сцену. Затем, всё так же спокойно, кивнула. — Может, встретимся на поле, — сказала она, — после занятий. — Да, хорошо, — пробормотал он, наконец отступая на шаг.       Парень с каштановыми волосами усмехнулся. — Не увлекайся, Драко. — Завали, Тео.       Рон с Гермионой тут же подошли ближе, образовав с ним плотную троицу. Малфой с ленивым взмахом руки отпустила его. — Пока, Поттер.       И Гарри уже точно знал: утро было не просто неспокойным — оно ещё только начинало превращаться в нечто большее.