Встреча с Гео Архонтом

С возвращением музыки жить стало заметно проще. Фирн, как бы сильно ни уставала за день, приходя домой, играла до тех пор, пока Наталья не попросит закругляться, а когда брюнетка уходила спать — девушка, откладывая скрипку, доставала вручную расчерченную под нотную тетрадь записную книжку. Несколько раз голубоволосая приходила к тому самому чайнику, чтобы сыграть специально для Мадам Пин или попросить у неë совета. В том, что эта старушка знала толк в музыке, Фирн не сомневалась и мнению еë доверяла. За два дня до Церемонии Сошествия Феодора закончила своë первое написанное в Ли Юэ соло и, не похваставшись даже сестре, сразу направилась на террасу Юйцзин. Пусть собственноручно написанное произведение и воспринималось голубоволосой лишь как способ побаловаться да излить душу бумаге, но девушка искренне хотела довести его до ума, так что мнение Мадам Пин здесь было необходимо. За такое короткое время девушка уже успела если не привязаться к загадочной женщине, то принять еë как своего рода учителя так уж точно: старушка давала действительно полезные советы и всегда готова была отвлечься от своих дел ради Феодоры. Она пока ни разу не отказала бывшей княжне, аргументируя это тем, что иностранка не отнимала у неë много времени, спешить ей было некуда да и послушать хорошую музыку ей только в радость. Последнее заставляло Фирн, не так уж часто слышавшую похвалу, смущаясь, глупо улыбаться, забывая обо всех проблемах, и желать приходить на террасу почаще. Как обычно, Мадам Пин, завидев Соболевскую, улыбнувшись, полностью к ней повернулась, кивком приглашая начать выступление. Глубоко вдохнув, пытаясь унять появившееся волнение, девушка, подойдя поближе, коротко поприветствовала женщину и тут же положила скрипку на плечо. Смычок побежал по струнам, создавая постепенно ускоряющуюся мелодию, играть которую становилось всë сложнее и сложнее. Уже спустя пол минуты Фирн прикрыла глаза, нахмурившись от напряжения. Девушка точно испытывала свои способности на прочность. Скрипка в еë руках не пела оды прекрасному дню и не плакала о человеческом несчастье. Нет, играя, голубоволосая выплëскивала предполагаемым слушателям лишь то, что продолжительное время терзало только еë саму: сомнения, раздражение, потерянность и злость. История музыки знала достаточно произведений, требующих от скрипача куда большего, однако сложность исполнения созданного Феодорой сложно было недооценить, а еë технику — нельзя не похвалить. Каждая нота, каждый аккорд исполнялись идеально чисто, а эмоции, наполняющие мелодию, можно было чуть ли не увидеть. Рефлекторно, девушка попыталась помочь себе контролировать дыхание с помощью силы анемо, но, ожидаемо, не получила никакого результата. Однако эта неприятность не сбила еë с темпа. Фирн ни за что бы не позволила такой мелочи стать причиной даже одной единственной ошибки, готовая ревностно защищать свои таланты. Бывшая княжна не считала себя гением и виртуозом, но отчаянно хотела верить, что хоть в чëм-то превосходила своих братьев и сестëр. Она до сих пор помнила, как лет десять назад суровая репетиторша относительно тепло похвалила еë игру, тогда как большее, на что могла расчитывать Ната — это скупое "приемлемо"... Вдруг девушка сыграла несколько особенно сложных аккордов подряд — произведение достигло своей кульминации — и повела напряжение, пропитывающее музыку, что до того лишь возрастало, на спад. Последним штрихом она несколько раз провела смычком по струнам, создавая заметно более спокойную мелодию, и, таким образом поставив точку, отвела правую руку в сторону. Раскрасневшаяся и вспотевшая, Фирн устало вдохнула и выдохнула, пытаясь восстановить дыхание, и с надеждой во взгляде посмотрела на старушку... Рядом с Мадам Пин стоял неизвестный мужчина. Скорее всего, кто-то из богачей либо из аристократии: его одежда даже по виду стоила не меньше, чем одно из роскошных платьев в гардеробе матери Фирн и Натальи. Мужчина был красив, высок и статен, и, хоть на его светлом лице и не было ни единой морщины, в глазах цвета жидкого золота виднелась какая-то несвойственная молодости мудрость. Бывшая Лединская плохо умела определять возраст по внешности, но предполагала, что ему больше тридцати. Заметив пристальный взгляд голубоволосой, мужчина вывел руки из-за спины и сдержанно поаплодировал — Для кого-то столь юного, Ваше мастерство невероятно — довольно искренне похвалил он, однако его лицо, серьëзное и аристократично утонченное, как будто отвергало добродушность улыбки, из-за чего она, как и похвала, казалась лишь проявлением вежливости — Должно быть, Вы сыграли произведение из Снежной? — О, благодарю... — неловко ответила Феодора — А Вы..? — Ах, верно, я забыл представиться. Прошу прощения — незнакомец тихо усмехнулся — Зовите меня Чжун Ли. — Фирн — представилась в ответ голубоволосая — Приятно с Вами познакомиться... И это "произведение" было написано мной уже в Ли Юэ, так что оно... Не совсем из Снежной. Но, Вы верно догадались, я прибыла именно оттуда. Чжун Ли кивнул, отмечая, что это знакомство приятно и ему — Так значит Вы — начинающий композитор? — вежливо поинтересовался он. Девушка покачала головой — Не думаю, что меня можно так назвать — скромно сказала она — Для меня это всего лишь маленькое увлечение, не более. — Не стоит принижать свои способности. Вы весьма талантливы — напутственным тоном отметил мужчина. Фирн не знала что ответить. Разговор с этим человеком не шëл, чем довольно сильно напоминал те вынужденные беседы, которые девушке приходилось вести на немногочисленных балах. В поиске поддержки она перевела взгляд на Мадам Пин. — Мой друг прав — по-старчески неспешно протянула та — Тебе стоит быть увереннее в себе, дитя. Не каждый известный композитор в твоëм возрасте мог похвастаться такими успехами. — Я... Приму к сведению — голубоволосая неопределëнно вздохнула — Спасибо за уделëнное мне время, но я, пожалуй, откланяюсь. До свидания — спешно попрощалась она и действительно направилась к выходу с террасы, оставив Чжун Ли и Мадам Пин наедине. Высокая оценка еë навыков смущала, но в то же время создавалось ощущение, что добрые слова говорились с оттенком снисхождения, с которым взрослый, давно уже состоявшийся человек относится к совсем ещё маленькому ребëнку, что не могло не портить настроение. Отойдя подольше и замедлив шаг, девушка глубоко вдохнула тëплый, пропахший морем воздух, и пошла домой, пытаясь насладиться заливающим улицы утренним солнцем и столь недолговечной тишиной.

***

Ежегожная Церемония Сошествия не стала для сестëр поводом раскошелиться на лучшие наряды. Конечно, за время жизни в Ли Юэ они успели обзавестись одеждой на смену тем двум платьям, которые им будто в прошлой жизни отдала служанка, но эти покупки роскошью уж точно не сверкали. Однако, несмотря на простоту нарядов, Наталья твëрдо решила хотя бы в этот день привести голову в порядок, так что Фирн, не имеющей в этом деле значимого опыта, пришлось несколько часов заплетать и перезаплетать густые и длинные волосы сестры, пока не вышло что-то удовлетворительное. К моменту, как бывшие дворянки подошли к Храму Скалы, там уже собралась целая толпа, пока ещё разбитая на большие и малые группы пришедших вместе людей. Совсем скоро все они соберутся у центра среднего размера площади, но пока что у сестëр ещё была возможность подойти поближе, заранее встав так, чтобы во время Церемонии видеть хоть что-то. Но, конечно, занять самые лучшие места у них не вышло бы: те были зарезервированы для богачей и аристократов, огорождены специальной лентой и охранялись миллелитами, так что простому люду оставалось лишь толпиться у этого ограждения, надеясь не только увидеть, но и услышать Гео Архонта. За спинами уже занявших свои места важных шишек модно было заметить большую, потемневшую от времени курильницу, испускающую дым благовоний, вокруг которой хлопотала роскошно одетая женщина с белыми волосами. Кивнув, по всей видимости, одному из миллелитов, она остановилась и гордо выпрямила спину, осматривая присутствующих. — Это — леди Нин Гуан, Воля Небес из Цисин — шепнула сестре на ухо Наталья. Девушка в ответ лишь кивнула, не отрывая взгляда от высокопоставленной женщины, заканчивающей последние приготовления. Встревоженная толпа, толкаясь и шумя, споро стеклась к центру и замерла в зудящем ожидании ежегодного чуда. Нин Гуан оценивающим взглядом осмотрела собравшихся, внимательно, но не задерживаясь ни на ком, и вдохнула. Не тратя время на пафосные речи, Воля Небес элегантно взмахнула руками — и поток гео элемента вихрем закрутился вокруг еë стройного тела. Движения обладательницы белых волос были излишне быстры для традиционных танцев Ли Юэ, но оттого не менее плавны и завораживающи, а золотая энергия податливо кружилась у еë тонких рук, притягивая взгляд своим тëплым светом и причудливыми завихрениями. Вдруг из потока гео элемента выплили четыре камня жëлто-оранжевого цвета, дополняя необычный танец главы Цисин. Закончив последние движения, женщина замерла на мгновение, и камни, всë так же кружась, полетели над столом с подношениями. Вдруг она повернулась спиной к зрителям и руками сложила некий знак — камни, резко набрав скорость, полетели прями в курильницу, из которой тут же в небо устремился мощнейший поток чистого гео элемента. Дышать стало труднее, а в глазах потемнело. Казалось, само мироздание на мгновение стало тяжелее скалы. Вокруг не желающего стихать столпа золотого света начали закручиваясь подобно торнадо собираться и опускаться облака. Вдруг в их голубоватой белизне мелькнула тень, а после ещё раз и ещё, пока светлая пелена облаков не разошлась, выпустив огромное, покрытое бурой чешуëй тело. Тяжëлая аура древнего бога с головой накрыла всех присутствующих. Дракону пришлось уменьшить себя, чтобы уместиться на свободном от людей месте, однако вид его всë ещё был суров и выдавал и недюжую силу. В изгибах длинного тела была определëнная элегантность, но не мягкость, из-за чего Гео Архонт напоминал искусную каменную статую, украшенную чистейшим золотом. Горящие глаза цвета драгоценного металла оглядели пришедших. Отчего-то Феодоре, успевшей на мгновение в них заглянуть, этот взгляд, полный тысячелетней мудрости, показался как будто знакомым, но странное ощущение пропало так же быстро, как и появилось. Длинная и острая драконья пасть открылась, и послышался низкий, глубокий мужской голос, пробирающий до глубины души. Чувство, что она его уже где-то слышала не покидало голубоволосую, но ухватиться за метающуюся в голове догадку никак не выходило. Как в бреду Фирн слушала дракона, различая каждое слово, но не в силах объединить их в единую речь, ощущая, как каждый произнесëнный Архонтом звук вибрацией отдаëтся где-то в еë теле. Девушке сложно было сказать, сколько времени она провела в этом странном трансе, когда Моракс закончил своë общение с местной знатью, но вот его тело окуталось жидким золотом гео элемента — и вместо огромной рептилии на площади оказалась фигура уже более человекоподобная, даже одетая в традиционные одеяния Ли Юэ, но всë ещё хвостатая, покрытая чешуëй и обладающая драконьей мордой. Гео Архонт, выпрямив спину, опустив плечи и сложив руки за спиной, неспешным, размеренным шагом направился к выходу с площади перед Храмом Скалы. Благоговейно расступающаяся перед ним толпа толкалась и ворчала на каждого, кто так же как и Феодора выпал из реальности под действием ауры золотого бога. Вернулась в реальность девушка лишь когда кто-то больно толкнул еë локтев в живот, заставляя ту дать одному из посетителей Церемонии пойти вслед за Властелином Камня. Шикнув, она потëрла ушибленное место и исподлобья взглянула вслед обидчику, но заметила лишь отводящую еë в сторону Наталью и удаляющиеся драконьи рога. С неподдельной обидой Фирн подумала: "Чжун Ли вообще в курсе, что его подданные творят?" Весь мир вдруг отошёл на второй план. Чжун Ли? Фирн только что сравнила Гео Архонта с тем едва знакомым ей мужчиной, который случайно подслушал еë "выступление"? Забавно... Но отчего-то это не ощущалось той околесицей, которой являлось. Девушка словно подсознательно искала подтверждения своей теории... Осознание собственной алчности заставило Фирн сардонически усмехнуться: о, Архонты, как же сильно ей, оказывается, хотелось получить похвалу от настоящего божества. Внезапно девушке захотелось рассмеяться, но от этого еë удержал перепуганный взгляд Натальи, что уже с отчаянием в голосе звала сестру, не получая от той никакого ответа. — Я здесь, Ната, я здесь — попыталась успокоить брюнетку Феодора и снова усмехнулась — Я, видимо, не создана для встречь с Архонтами... Похолодевшими, трясущимися руками черноволосая взяла сестринскую ладонь в свои — Д-да — слабым голосом протянула она — Как ты себя чувствуешь? Ты так внезапно застыла... Я зову тебя уже несколько минут, а ты всë молчишь и смотришь вникуда... Фирн неловко оглядела опустевшую площадь. Толпа, идущая за Мораксом по пятам, уже даже не была слышна — голубоволосая могла спокойно различить даже тихий шелест ткани развеваемых ветром знамëн, но не человеческие голоса вдалеке. Должно быть, прошло несколько больше времени, чем сказала сестра... — П-прости, мне не стоило приводить тебя — виновато сказала Наталья, легко поверив то, что такая странная реакция бывшей княжны была вызвана божественным присутствием: всë же она и сама почувствовала немалое давление ауры Гео Архонта. — Нет-нет, всë в порядке... — задумчиво ответила Фирн — Знаешь, я даже чувствую что-то вроде... Прилива вдохновения. Наталья чуть сильнее сжала руку сестры — Хорошо... Как скажешь. Пойдëм домой? — Да, пожалуй... — произнесла голубоволосая, вновь погружаясь в свои мысли. Думать о том, что еë баловство со скрипкой понравилось аж целому Архонту, было неожиданно мотивирующе. Возможно, ей действительно стоит побороться за право называть себя профессиональным композитором, а не откладывать любимое дело куда подальше со словами "это всего лишь хобби"... Похоже, ей предстоит ещё много размышлений.