Часть 13. Чужая игра

К четырем часам следующего дня Гарри пришел на поле раньше назначенного времени. Он, разумеется, сказал себе, что просто хотел проверить метлы, осмотреть кольца и убедиться, что ветер не слишком сильный. Это было вполне разумное объяснение. Капитанское. Почти убедительное. Но когда Гарри вышел из раздевалки с «Молнией» в руках и увидел Джинни уже в воздухе, разумное объяснение почему-то стало раздражать. Она не ждала его. Джинни летала одна — низко над полем, почти у самой травы, — быстро меняя направление. Квоффл был зачарован лететь обратно после каждого броска, и она раз за разом отправляла его в центральное кольцо — то резко уходя вниз, то закладывая крутой поворот почти у самой земли, то выпрямляясь в последний момент так легко, будто метла была продолжением её самой. Гарри остановился у края поля. Он хотел окликнуть её сразу — уже даже приоткрыл рот, уже чуть сильнее сжал древко своей метлы, — но почему-то не сделал этого. Джинни летала не так, как многие пытались летать на тренировках, когда знали, что на них смотрят. Без лишней красоты. Без желания произвести впечатление. Каждое движение было точным, злым и уверенным — будто она спорила не с мячом, а с чем-то внутри себя. Квоффл снова влетел в кольцо. Гарри невольно улыбнулся. Улыбка появилась сама — короткая, почти незаметная, — и он тут же попытался стереть её с лица, будто кто-то мог поймать его на месте преступления. — Эй, Уизли! — крикнул он наконец, делая шаг вперед и закидывая метлу на плечо. — Я сказал прийти на полчаса раньше, а не начать тренировку без меня. Джинни резко развернулась в воздухе и зависла над полем — легко, уверенно, будто даже не почувствовала резкого торможения. Рыжие волосы выбились из хвоста и трепались на ветру, несколько прядей прилипли к щеке, но она даже не потянулась их убрать. — А я думала, капитаны любят инициативу, — отозвалась она, чуть приподняв бровь и направляя метлу вниз. Она снижалась плавно — глядя прямо на него, с той самой насмешливой уверенностью, от которой у Гарри почему-то сразу сжималась челюсть. — Капитаны любят, когда их слушают, — парировал Гарри, наблюдая, как она плавно опускается на траву. Он старался говорить строго — спокойно, уверенно, как капитан, — но взгляд всё равно задержался на её раскрасневшемся от ветра лице чуть дольше, чем следовало. — Тогда тебе стоило выбрать команду из зеркал, Поттер, — сказала Джинни, спрыгивая с метлы. — Они бы только кивали и восхищались. Она приземлилась мягко — почти бесшумно, — перекинула метлу в другую руку и посмотрела на него снизу вверх с вызывающей улыбкой. Гарри усмехнулся, хотя старался выглядеть строгим. — Ты сегодня особенно дерзкая. — А ты сегодня особенно рано пришел, — Джинни поправила перчатку и бросила на него быстрый взгляд. — Волновался, что я сбегу? Она сказала это легко — почти небрежно, — но глаза внимательно следили за его реакцией. — Мечтал, — сухо ответил он. — Но ты почему-то здесь. Гарри склонил голову набок — будто действительно был разочарован, — хотя уголки губ снова предательски дрогнули. — Сочувствую твоему разочарованию. Джинни тоже отвернулась слишком быстро — вроде бы чтобы поправить ремешок на метле, — но Гарри успел заметить улыбку. Гарри прошел мимо неё к ящику с мячами, стараясь не улыбаться слишком заметно. Джинни, кажется, тоже пыталась скрыть улыбку, потому что отвернулась и начала поправлять ремешок на метле, хотя с ним явно всё было в порядке. — Сегодня отрабатываем короткие передачи и уход от загонщиков, — сказал Гарри уже деловым тоном, открывая ящик. — Слизерин будет пытаться сбить тебя с линии. Он наклонился к ящику — будто это требовало полного внимания, — но сам почувствовал, как слишком быстро произнес последнее «тебя». — Меня или всех охотников? — Джинни склонила голову набок, внимательно глядя на него. Она уловила это сразу — конечно уловила, — и теперь смотрела так, будто уже ждала, как он будет выкручиваться. — Всех, — ответил он слишком быстро. Она прищурилась. — Но особенно меня? Гарри достал квоффл и на секунду задержал его в руках. Пальцы легли на шершавую кожу мяча крепче — будто это могло дать ему секунду на ответ. — Ты сильнее остальных ведешь атаку, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Если они захотят сломать темп, начнут с тебя. Джинни замолчала. Не потому что ей нечего было ответить. Скорее потому, что она явно не ожидала услышать от него такое прямое признание. Она чуть опустила глаза — всего на мгновение, — потом снова посмотрела на него, уже внимательнее. — Это был комплимент? — спросила она наконец, медленно. Гарри тут же напрягся. — Это был анализ игры, — тут же ответил Гарри, подбрасывая квоффл в руках. Он подбросил мяч чуть выше, чем нужно, — поймал резко, почти раздраженно, — будто сам факт комплимента был чем-то опасным. — Конечно, — Джинни чуть улыбнулась и опустила взгляд. — Анализ. Она произнесла это мягко — с насмешкой, но без злости, — и почему-то именно от этого Гарри стало сложнее держать обычное выражение лица. — Не привыкай. — Уже поздно, Поттер. Я всё запоминаю. Гарри поднял на неё глаза. Она улыбалась не широко, не вызывающе, а как-то слишком спокойно. И это почему-то сбило его сильнее, чем любая её колкость. Он резко отвернулся к полю. — Садись на метлу, — сказал он, прочищая горло. — Начнем. Голос прозвучал чуть хрипло — Гарри сам это услышал и раздраженно сжал челюсть. Джинни взлетела первой. Гарри поднялся следом и завис чуть выше, наблюдая за её траекторией. Ветер был резким, но не слишком сильным. Для обычной тренировки — неприятно. Для подготовки к Слизерину — почти идеально. — Представь, что загонщик справа, — крикнул Гарри, указывая палочкой в сторону пустого участка поля. — Уходишь вниз, потом резко влево. Не по прямой. Он показал направление — резким движением палочки, — потом наклонился вперед на метле, наблюдая, как она держит квоффл. — Я знаю, как уходить от бладжера, — отозвалась Джинни, закатывая глаза. Она даже в воздухе умудрилась выглядеть так, будто её смертельно оскорбили очевидностью его указаний. — Тогда покажи. Гарри чуть приподнял бровь — вызывающе, почти самодовольно. — С удовольствием, капитан, — бросила она и сорвалась с места. Она ушла вниз так резко, что Гарри на секунду напрягся — пальцы крепче легли на древко метлы, взгляд мгновенно проследил за её снижением. Потом Джинни повернула влево почти у самой травы и тут же отдала квоффл в зачарованную точку, которую Гарри заранее поставил вместо второго охотника. Пас получился точным. Слишком точным, чтобы к нему придраться. Гарри сжал губы. Он даже на секунду отвел взгляд — будто искал ошибку где-то на поле, — но ошибки не было. — Неплохо! — крикнул он. Джинни поднялась выше и зависла напротив него. — Неплохо? — переспросила она, вскинув брови. — Я почти коснулась травы носком ботинка. Она указала вниз — резким движением подбородка, — и волосы снова выбились из хвоста. — Именно поэтому не «отлично», — Гарри скрестил руки на груди, удерживая метлу коленями. — Слишком рискованно. Он сказал это твердо — как капитан, — но взгляд невольно задержался на её ботинках, будто проверяя, правда ли она не задела траву. — Ты серьезно? — Джинни тихо рассмеялась, но в смехе было больше удивления, чем веселья. — Гарри Поттер сейчас читает мне лекцию о рискованных маневрах? Она подлетела чуть ближе — не слишком, но достаточно, чтобы Гарри заметил, как блестят её глаза после полета. — Гарри Поттер — ловец, — ответил он, чуть наклоняясь вперед. — А ты охотница. У нас разные задачи. — Да? — она подлетела чуть ближе, и ветер дернул прядь волос у её лица. — Твоя задача — красиво рисковать, а моя — слушать, как ты командуешь? Она произнесла это почти шепотом — но из-за расстояния между ними Гарри всё равно услышал каждое слово. — Моя задача — выиграть матч, — резко сказал Гарри. Голос сорвался жестче, чем он хотел. — А моя, по-твоему, какая? — Джинни сразу перестала улыбаться. Её лицо изменилось быстро — улыбка исчезла, глаза стали серьезнее, подбородок чуть поднялся. Она будто сразу поставила между ними невидимую границу. Гарри понял, что снова сказал не то. Он выдохнул — медленно, через нос, — заставляя себя не отвечать первым пришедшим в голову колким замечанием. — Твоя задача — не дать Слизерину сломать нашу атаку, — сказал он уже спокойнее. — И не попасть в больничное крыло до того, как мы наберем достаточно очков. Он смотрел на неё прямо — без насмешки, без привычного вызова, — и в этот раз действительно пытался сказать нормально. Джинни несколько секунд молчала, глядя на него. Потом медленно кивнула. — Так лучше. Она сказала это тихо — почти удовлетворенно, — будто только что сама проверила, может ли он остановиться вовремя. — Что лучше? — нахмурился Гарри. — Когда ты говоришь нормально, а не как самовлюбленный диктатор на метле, — сказала она с легкой усмешкой. Её улыбка вернулась — осторожно, не сразу, — и напряжение между ними чуть ослабло. — Я не диктатор. Гарри выпрямился на метле — возмущенно, почти обиженно. — Конечно нет, — Джинни невинно моргнула. — Просто все должны делать, как ты сказал, иначе ты начинаешь смотреть так, будто собираешься объявить войну. — Я смотрю обычно. — Поттер, у тебя лицо войны. Гарри не выдержал и рассмеялся. Коротко, почти против воли. Смех вырвался неожиданно — он тут же попытался придать лицу серьезность, но было поздно. Джинни тоже улыбнулась, но быстро отвернулась — будто не хотела, чтобы он это заметил. — Еще раз, — сказал Гарри, кидая ей квоффл. — Только теперь уходи не вниз, а вверх. Слизерин будет ждать, что ты повторишь тот же маневр. Он бросил мяч точно ей в руки — слишком точно для случайности, — и тут же сделал вид, что просто проверяет ветер. — А если они не будут? Джинни поймала квоффл — легко, без усилия, — и подбросила его в ладони. — Будут, если у них есть мозги. — Мы говорим о Слизерине, — Джинни поймала квоффл и пожала плечами. — Там как повезет. Гарри усмехнулся. — Забини не тупой. Слова вышли сразу — резче, чем нужно, — будто он защищал не Забини, а собственную оценку соперника. — Я заметила, что ты часто это повторяешь, — Джинни посмотрела на него внимательнее. — Боишься? Она произнесла это спокойно, но взгляд стал цепким. — Нет, — сразу ответил Гарри. Слишком быстро. — Слишком быстро. Джинни чуть склонила голову — уголок губ дрогнул, но глаза оставались серьезными. — Я не боюсь Забини. — Тогда он тебя бесит. Гарри задержал взгляд на ней. — Есть разница? — Есть, — Джинни подкинула квоффл в руках и поймала его обратно. — Когда тебя кто-то бесит, ты начинаешь ошибаться. Когда ты кого-то боишься, ты хотя бы думаешь. Она сказала это без издевки — почти как наблюдение, — и от этого слова прозвучали неожиданно точно. Гарри чуть прищурился. — Ты сейчас учишь меня играть? — Нет, — она улыбнулась уголком губ. — Я учу тебя не злиться. Фраза ударила неожиданно точно. Гарри на секунду замолчал. Перед глазами всплыл берег озера, холодный воздух, камень, который не хотел подниматься, пока он злился. Он даже чуть сильнее сжал древко метлы — будто удерживаясь не в воздухе, а в собственных мыслях. Джинни заметила его паузу. — Что? — спросила она уже тише, чуть нахмурившись. — Я сказала что-то не то? Она подлетела на несколько дюймов ближе — совсем немного, но Гарри заметил. — Нет, — Гарри быстро отвел взгляд. — Просто… продолжим. Голос стал слишком ровным. Слишком закрытым. Она явно не поверила, но спорить не стала. Следующие полчаса они работали почти без остановки. Гарри задавал направление — резкими короткими командами, — Джинни выполняла маневр, потом спорила, меняла траекторию, доказывала, что так будет быстрее, и в половине случаев оказывалась права. Это раздражало Гарри, но не так, как раньше. Теперь это было почти… полезно. — Эй, Уизли! — крикнул он, когда она снова ушла слишком низко. — Выше! Ты открываешь бок! Гарри резко указал вниз — почти сердито, — хотя в голосе слышалось больше волнения, чем злости. — Я знаю! — отозвалась она, резко набирая высоту. — Если знаешь, зачем делаешь? — Чтобы проверить, заметишь ли ты! — Я капитан, а не твой личный наблюдатель! — Тогда наблюдай лучше! Гарри выругался себе под нос, но улыбался. Он сам это почувствовал — улыбка держалась упрямо, несмотря на раздражение, — и от этого раздражался еще сильнее. Джинни пролетела мимо него так близко, что край её мантии едва не задел его руку. Она бросила квоффл в кольцо, резко развернулась и посмотрела на него через плечо. — Ну? — крикнула она, тяжело дыша, но явно довольная. — Теперь достаточно высоко? Гарри не ответил сразу. Он смотрел не на кольцо и даже не на квоффл. Он смотрел на неё. На раскрасневшееся от холода лицо. На пряди, выбившиеся из хвоста. На упрямый блеск в глазах. На то, как уверенно она держалась на метле, будто воздух был её обычной дорогой. — Поттер! — позвала она, щелкнув пальцами в воздухе. — Ты завис. Она щёлкнула пальцами — прямо перед собой, резко, насмешливо, — и Гарри вздрогнул почти незаметно. Гарри резко моргнул. — Я оценивал маневр, — сказал он сухо. Он выпрямился слишком быстро — будто его поймали, — и тут же посмотрел на кольца. — Конечно, — протянула Джинни, улыбаясь слишком понимающе. — И что скажет великий капитан? Она чуть наклонилась вперед на метле — как будто ждала приговора. — Скажет, что было лучше. — Лучше? — она прижала ладонь к груди, изображая потрясение. — Почти похвала. Мне нужно сесть, пока я не упала в обморок. — Если упадешь, я не буду тебя ловить. Гарри сказал это сразу — автоматически, — но уже в следующую секунду понял, что это было слишком близко к тому, что уже происходило. — Будешь, — сказала она сразу. Гарри открыл рот, чтобы возразить, но почему-то не смог. Джинни тоже, кажется, поняла, что сказала слишком уверенно. Улыбка на её лице стала чуть менее насмешливой, а взгляд на секунду задержался на нем дольше обычного. Ветер шумел между ними. Гарри первым отвел глаза. — Еще один заход, — сказал он голосом чуть ниже обычного. Он сделал вид, что проверяет положение квоффла, хотя прекрасно понимал: ему просто нужно было чем-то занять руки и голос. — Да, капитан, — ответила Джинни тише, но без насмешки. Последний заход получился идеальным. Джинни ушла от воображаемого бладжера, резко сменила высоту, отдала пас в зачарованную точку, поймала квоффл на обратном движении и забила в левое кольцо. Мяч влетел в кольцо чисто — без малейшего касания края. Гарри даже не стал скрывать улыбку. — Вот это было отлично, — сказал он, когда они оба опустились на поле. Он произнес это спокойно — без сарказма, без привычной защиты, — и Джинни, спрыгнув с метлы, на секунду замерла. — Повтори, — потребовала она, прищурившись. Она повернулась к нему всем корпусом — будто боялась, что он сейчас всё отменит. — Нет. — Поттер. — Я сказал один раз. Гарри поднял палец — предупреждающе, но с улыбкой. — Я должна была записать. — Нужно было слушать внимательнее. Джинни рассмеялась, убирая волосы с лица. Смех был коротким, живым, и Гарри вдруг понял, что ему нравится, когда она смеется не над ним, а рядом с ним. Эта мысль была настолько неудобной, что он тут же наклонился к ящику с мячами и сделал вид, что занят замком. Он возился с крышкой слишком долго — щелкнул застежкой, поправил её, потом зачем-то проверил ещё раз. — Ты сегодня тоже был не ужасен, — сказала Джинни, подходя ближе. Её шаги по траве были мягкими — почти неслышными, — но Гарри всё равно почувствовал, что она рядом. — Это твоя версия комплимента? Он не обернулся сразу — только чуть повернул голову. — Да. — Слабовато, — хмыкнул Гарри. — Бери, что дают, Поттер. Гарри закрыл ящик и выпрямился. Теперь они стояли ближе, чем нужно для обычного разговора после тренировки. Он заметил это — и, кажется, она тоже, потому что на мгновение опустила взгляд к своим перчаткам. — Ты правда думаешь, что Слизерин будет играть именно так? — спросил он уже серьезнее. Джинни тоже стала серьезной. Она поправила перчатку — медленно, задумчиво, — и подняла на него взгляд. — Да, — сказала она, подтягивая перчатку. — Они видели, как мы играем. Они знают, что ты быстрый ловец, а Рон нестабилен, когда нервничает. Значит, будут давить на охотников и заставлять тебя отвлекаться. — На меня? — Гарри чуть нахмурился. Он склонил голову — внимательно, уже без насмешки. — Конечно, — Джинни посмотрела на него так, будто это было очевидно. — Ты капитан. Если ты начнешь злиться, вся команда это почувствует. Гарри помолчал. Её слова снова были слишком точными. Неприятно точными. — Ты сегодня решила разобрать все мои недостатки? — Нет, — она пожала плечами. — Только те, которые мешают нам выиграть. Она сказала это просто — без желания задеть, — и именно поэтому Гарри не смог разозлиться так, как обычно. Он хотел съязвить, но вместо этого неожиданно для самого себя кивнул. — Ладно. Джинни удивленно посмотрела на него. — Что? — Я сказал: ладно, — Гарри убрал метлу на плечо. — Постараюсь не злиться. Он произнес это так, будто давал обещание самому себе, а не ей. — Ты? — она скептически подняла бровь. — Это я хочу увидеть. — Не начинай, Уизли. Гарри бросил на неё предупреждающий взгляд, но в нём не было настоящей злости. — А то что? Она сделала маленький шаг ближе — вызывающе, с улыбкой, — и вскинула подбородок. Гарри повернулся к ней, и на лице у него появилась знакомая самоуверенная усмешка. — А то заставлю прийти еще на одну дополнительную тренировку. Джинни сделала вид, что задумалась. Она отвела взгляд к небу — театрально, будто взвешивала смертельную угрозу. — Ужасная угроза. Почти как отработка у Снегга. — Я могу кричать не хуже. — Верю. Они пошли к раздевалкам рядом. Не слишком близко, но и не так далеко, как обычно. Гарри заметил это только через несколько шагов и сразу сделал вид, что смотрит на кольца. Джинни тоже будто заметила — потому что поправила сумку на плече и чуть отвернулась, пряча улыбку. У входа в раздевалки Джинни остановилась. — Поттер, — сказала она вдруг. Гарри повернулся. — Что? Она несколько секунд будто выбирала, сказать или нет. Пальцы на ремне сумки сжались, взгляд на мгновение ушел в сторону, потом она все-таки подняла на него глаза. — Сегодня ты нормально слушал, — произнесла она чуть тише. — Не всегда, конечно. Но больше, чем обычно. Гарри моргнул. Он явно не ожидал этого — не такой фразы, не таким тоном. — Это твоя версия комплимента? — Да. Она сказала это мягко — без насмешки, почти честно. — Неожиданно приятно, — признал он после короткой паузы. Слова вырвались раньше, чем он успел спрятать их за колкостью. Джинни улыбнулась. — Бери, что дают. Она развернулась и скрылась за дверью женской раздевалки. Гарри остался стоять у входа еще пару секунд, потом тихо усмехнулся и пошел в другую сторону. Он не сразу заметил, что на верхней трибуне кто-то стоял. Блейз Забини опирался локтями о перила и смотрел вниз на поле. Когда Гарри поднял взгляд, Блейз не спрятался. Не сделал вид, что оказался здесь случайно. Просто спокойно выпрямился, поправил манжету мантии и едва заметно улыбнулся. Гарри почувствовал, как внутри привычно вспыхивает раздражение. Резко. Горячо. Почти до желания сразу достать палочку. Но в этот раз он остановил его раньше, чем оно успело взять верх. Он вспомнил Мэгиэл. Одну мысль. Один приказ. Один образ. Не злиться. Гарри медленно улыбнулся в ответ. Потом поднял руку и двумя пальцами указал сначала на свои глаза, потом на поле, будто говорил: «Смотри внимательно». Движение вышло спокойным — почти ленивым, — но в нём было больше вызова, чем в любом заклинании. Улыбка Забини стала тоньше. Гарри развернулся и вошел в раздевалку, чувствуя, что впервые за долгое время не проиграл Блейзу в этой молчаливой игре.