Часть 7

Тесный кружок дебилизма. Вот как бы мог Адам охарактеризовать происходящее вокруг себя безобразие. К его удивлению, ни один из жителей отеля, несмотря на отсутствие явного желания участвовать в придуманном Чарли соревновании по отсутствию извилин, не посмел проигнорировать девчушку. То ли им самим такое времяпрепровождение втайне нравилось, что очень сомнительно. Даже Адам, презрительно относящийся к жителям ада, сомневался, что тут найдутся настолько отбитые придурки. Нет, в каждом из них должна быть капля адекватности. Они же его потомки все-таки. А значит, Чарли выдрессировала их подчиняться любой ее, даже самой бредовой затее. Даже если она блевотно-радужная. Нет, особенно если она блевотно-радужная. Они уселись кружком по диванам и креслам. Особо выдающиеся личности в виде одноглазой нечисти устроились прямо на полу. Натянутые нервы Адама вынуждали следить за ней с удвоенным усилием, потому что стоило отвести глаза, и у него начиналась жуткая чесотка в области задницы, предвещающая грядущий пиздец. Нечисть старательно выметала из свалявшегося ворса ковра пыль, а потом резко подняла немигающий взор. Адам мог поклясться чем угодно, что ни разу в жизни не видал существа, пугающего его больше, чем эта псевдомилая горничная. Блядский маньяк в рюшечках. Нечисть улыбнулась и кокетливо стрельнула единственным глазом. А сердце первого человека чуть не остановилось. Он слишком стар для такого дерьма. Пришлось резко перевести взор вбок и с удивлением обнаружить рядом Чарли. Хозяйка отеля какого-то хрена решила, что рядом с ним ей самое место. Впрочем, других мест все равно не осталось. Еще один диван, ничуть не стесняясь, занял паук легчайшего поведения. Еще и ноги на подлокотник забросил, покачивая ими вверх-вниз в ожидании начала действа. Которое с самого начала Адаму не нравилось. Ну бред ведь. Каким придурком надо быть, чтобы тащиться, раскрывая душу нараспашку или же придумывая заведомо идиотскую хрень? Адам не желал участвовать ни в первом, ни во втором. Блять, просто отпустите его уже в номер, где он со спокойной душой нажрется с горя. Должен же он хоть денёк побыть размазней перед тем, как вернуться к прежней распиздатости? Это будет как отпуск в объятиях тайской красотки. Вроде было неплохо и после ночки знатно полегчало, а хвастаться никому не можешь, ведь девочка оказалась с сюрпризом. Пока в голове бывшего ангела возникали всё более бредовые мысли, игра началась и даже стала набирать обороты. Каждый из отельских бодренько рапортовал бред вроде любимого блюда или рандомного факта биографии вроде крашенных в подростковом возрасте волос или первой выкуренной сигареты. Ерунда, короче. Такую информацию даже в качестве компромата не используешь. А значит что? Правильно, нехуй ей мозг засорять. А то для цыпочки с большими… глазами места на жестком диске не останется. Под мерные голоса он всё больше погружался в свои мысли и продумывание дальнейших действий, как почувствовал прикосновение к правой руке. В реальность вернуло мгновенно, и Адам с всё возрастающим изумлением наблюдал, как на его темную и когтистую в нынешнем теле опускаются бледные пальцы Чарли. И мягко, не используя силы, сжимают. Едва уловимое касание, будто она с улицы не грешника подобрала, а дикого кошака и теперь активно приручает. А ведь не так давно эти нежные ручки совсем не прочь были отправить его на тот свет. Про трезубец, которым эти самые ладошки махали в разгаре боя, Адам и вовсе молчал. — Адам, — сорвавшееся с губ в спокойном и даже дружеском тоне собственное имя подействовало странно. На долю секунды его легкие забыли, каково это — дышать. Возможно, дело в том, что, если отринуть то, как адская принцесса его бесит, голос у нее красивый. Особенно когда не переполнен злостью и ненавистью. — Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поделиться со мной. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Адам почти улыбнулся в насмешке, вспоминая всех, кто в его жизни говорил похожее. Но улыбка сдохла так же быстро, как червяки на рыбалке. Не вспомнил. Никто за гребаные тысячелетия не говорил, что он может на них положиться. Он же ебучий первый человек! Это на него всегда надеялись. Лучший в роде людском. Тот, на кого всегда можно положиться и под кого стоит ложиться. Такие, как он, не нуждаются в помощи! Особенно помощи жалких адских принцесс! Да и вообще ей самой помощь нужнее, учитывая шайку отщепенцев, с которой она вечно тусуется. Адам отдёрнул руку столь быстро, будто её облили кипятком. А взгляд заострился, сравнимый разве что с лезвиями ангельских клинков. — Я похож на того кому нужна помощь? Только скажи «да», адская сучка, и я плюну на всю маскировку, недостаток сил и прочую поебень, чтобы скинуть тебя пинком с дивана, успело пронестись в мыслях Адама, прежде чем Чарли открыла рот. Ее широко раскрытые глаза, казалось, смотрели не на самого Адама, а гораздо глубже. Она помотала головой, и один из золотистых локонов, выбившись из прически, скользнул по щеке с этим ужасным румянцем, передавшимся от папаши. Но вопреки всему румянец не казался отвратным. Просто он был, не вызывая ничего. Совсем-совсем ничего. Может, только раздражение. Также называется эта странная щекотка в области груди, кочующая прямо к мозгам? — Нет. Но что плохого в том, чтобы помочь сильному? Так ведь он справится быстрее. Злость сдулась так же быстро, как и возникла. Да и как вообще злиться на эту полную наивности мордашку? Сжатые до боли и легких отметин кулаки разжались как по волшебству. Адам впервые в жизни не знал, что сказать. Даже сакраментальное «блять» не могло полностью передать его эмоций. С одной стороны, слова Чарли ввели его в ступор, а с другой — до странного сильно успокоили. Слишком сильно, если учитывать, что Чарли ему абсолютно безразлична. И когда в следующую секунду она обхватила его руку уже обеими ладонями, ненавязчиво поглаживая следы его же когтей, отпечатавшиеся на коже, и Адам позволил эту маленькую вольность. Мелочь ведь. Его и в местах пооткровеннее лапали. Вообще, ему просто лень руку отдергивать, и только. Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы быстрее отъебалось. Адаму представилась прекрасная возможность увидеть ее глаза столь близко и четко, спасибо блядскому Люциферу за очки. Раньше, когда они находились в райских залах и на поле боя, они виделись безвкусно алыми, в точности повторяющими цвет папашиных. Но сейчас он впервые не просто смотрел на ее глаза, он их впервые видел, и вот тут как раз дело даже не в очках. Он просто забыл о том, что это девчонка, дочка Люцифера и принцесса Ада. Сейчас это была просто Чарли, и глаза ее были воистину с двойным дном. Банальную алую радужку окружала каемка глубокого бордового цвета, как у хорошо выдержанного вина или выпущенной из вскрытой глотки лишенной кислорода венозной крови. Но стоило в них попасть свету, и кровавая радужка будто озарялась изнутри светом, обращающимся золотыми искрами, как всполохами огня. Будто Адам не в глаза смотрел, а наблюдал за закатным солнцем. Чарли мягко улыбнулась. — Я предлагаю помощь не потому, что ты выглядишь жалким или тем, кто не справиться с жизнью в аду. Мне кажется, всё будет точно наоборот. Но я просто хочу помочь тебе. Мы ведь почти друзья. Пиздец. Так вот почему у местного сброда крыша потекла, это всё ванильный сироп из рта отродья Люцифера с милой мордашкой мозги разжижает. Если уж такого пиздатого красавчика и гения, как он, почти проняло, то у остальных нет шансов. — Окей, буду иметь в виду, — малость заторможенно буркнул Адам и вперился пустым взглядом в стену, потому что и сам поверить не мог, что пусть на одну секунду, но на душе у него потеплело от искренней заботы в голосе дочурки Люцифера. Жуть какая, он ведь реально так деградирует под крышей отеля. Ему срочно нужно было заглушить эти мысли, благо наметанный на такое дело глаз в мгновение узрел спасение — бутылку крепкого виски рядом с крылатым котом. Может, с ним он и подружится. Получив молчаливое разрешение кота, он придвинул бутылку к себе вплотную вместе со стаканом, стараясь не смотреть на Чарли рядом. Рука все еще хранила тепло ее ладони, а кожу будто иглами кололо. Бывший ангел принялся наливать себе лекарство от дебильных мыслей, да и вообще в целом от мыслей. На донышке не хватит явно. Может, половину налить? Пока Адам был занят сложными математическими вычислениями своей дозы избавления от навыка шевеления извилинами, очередь молоть чушь дошла и до Чарли. С принцессы радуги и прочего ванильного дерьма слетел налет серьезности, с которым она его гипнотизировала подобно королевской кобре, вновь превращая ее в балдеющую от своих же идей восторженную дурочку. Чарли с важным видом поднялась с места, поднесла руку ко рту и откашлялась, задавая еще более пафосный тон последующим словам. У Адама едва лицо не перекосило от обилия важности. Что за нахер? Зашкаливающая к небесам охуенность для баланса мироздания должна присутствовать только у одного существа в комнате, и это явно не Чарли. Возможно, это кто-то, в чьем имени пересекаются буквы АДАМ? Бинго! Место самого пиздатого хуя может занимать только первый хуй! В этом есть логика, в конце концов! Но заявить об этом, не спалив контору, первый человек не мог и всеми силами старался молчать в тряпочку, внимая словам адской принцессы. А дабы этот процесс не стал совсем уж тошным, она ведь стопудово песню тянуть начнет. Сопливую, прям до розовых блесток. Для Адама это как в одну рожу слопать горсть самых блевотных конфет на планете. Поэтому Адам решил хлебнуть наконец своего лекарства, не парясь с дозировкой, прямо из горла, чтобы остановиться в нужный момент или не останавливаться вовсе. — Ну для начала я люблю петь, работать над улучшениями отеля и комфорта его жителей и совершенно точно не жду маму, которая вот уже как через месяц сможет вернуться в ад впервые за столько лет отсутствия! — Слишком очевидно, Чарли, — со смешком произнесла Вэгги, подпирая голову рукой. — Последнее точно ложь. Ты не можешь не ждать Лилит. Последний глоток виски был чертовски лишним, ведь комом застрял в горле от «приятной» новости. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но вместо этого первый человек тупо выплюнул весь виски под пристальными взглядами. Потому что по сравнению со всеми предшествующими событиями жизни именно это стало окончательным и бесповоротным пиздецом. Эпическим, можно сказать. Лилит уже через месяц притащит в отель свой потасканный жизнью зад, и все его планы накроются одной большой пиздой, потому как они знают друг дружку как облупленные, а взаимная ненависть превращает их в долбанные магниты, чуящие свою половинку на подлете. Тут никакой талант строить рожу кирпичом не поможет. Она на физическом уровне почует, кто он такой. По походке, манере говорить, да, блядь, даже по взгляду определит. Адам никогда не недооценивал эту сучку. Стало быть, строить комедию бесполезно, и тикать из отеля нужно раньше, чем изящная ножка на каблуке переступит порог. Придется за месяц решить задачку, не давшуюся всем грешникам вместе взятым за тысячелетия. Как раз для первого человека вызов. Только ему по плечу, ха. — Интересная реакция. Естественно, это был олений радиоприемник. Кто же еще может так поднасрать в самый неудобный момент? Вместе с ублюдской улыбкой он смотрелся как совокупность всего, что Адам не переносил больше всего в одном существе. Существе, в глазах которого зажигался очень опасный огонь. Тот самый, который говорил или, скорее, кричал: «Я знаю кое-что». — Да, из жизни вспомнилось кое-что неприятное. — Правда? А что именно? — тут же оживилась Чарли. — Бывшую, похоже, звали. Променяла меня на выебистого мажора и свалила в жаркие края, — сквозь зубы процедил Адам. Лицо Чарли тут же приняло раскаивающееся выражение, губы поджались, а глаза принялись буравить противоположную стену. М-да, и ведь даже не соврал. Может собой гордиться. — Что ж, хорошо, — протянул Аластор и указал на него микрофоном. Тот ехидно моргнул в ответ. — Твоя очередь делиться сокровенным, — растягивая слова и улыбку, демон произнес нараспев: — Адам. Хотите правды, значит, ребята? Ну так вы ее и получите. И не поверите, потому что лучшие лжецы придерживаются одного золотого правила — они никогда не лгут. — Да не вопрос, вот вам мои две правды и одна ложь. Я тот самый сдохший Адам, которого вы упоминали. Я считаю ад той еще дырой. А еще я пою просто ангельски. — издевательски хриплым голосом Адам напел, абсолютно фальшивя: — Да здравствует лучший день в аду-у-у. — Это было ужасно, — заткнув уши от ультразвука, ударившего по перепонкам, воскликнул паучок. — Хотя шутка про Адама была действительно неплохой. Он, лучше больше так не шути. — Не буду. Адам встал с дивана и неровной походкой направился к своему номеру. Ему требовалось подумать. И разобраться с гребаным оленьим радиоприемником, сверлящим ему спину горящим взглядом. Настиг его голос Чарли. — Адам, вечером зайди ко мне поговорить. Персональный тренинг. Неловкая улыбка, преисполненная дружелюбием. Адам, оглянувшись через плечо, замер на месте. И почему-то не смог отказать. Кивнул. Хотя причина понятна: он ведь притворяется хорошим мальчиком на пути исправления в этом гребаном отеле. Вот и ведет себя паинькой рядом с Чарли. Да, именно так. И более никаких причин нет. Просто потому, что их не может быть и, соответственно, точно не будет.