Глава 9. Змея на груди

У дурака жизнь хороша:

Его дом - полна чаша,

И улыбка не сходит с лица,

Не как у угрюмого мудреца.

Ему досталась лучшая роль,

Быть дураком,

Быть глупцом,

И не чувствовать боль.

У дурака жизнь неплоха:

В карманах куча лесного мха,

Ни единого звонкого медяка,

Но никто не посмотрит свысока. 

Ему досталась лучшая роль,

Быть дураком,

Быть слепцом,

И не иметь ничего. 

У дурака жизнь полна:

Его жена так умна,

Красива и весела,

И не держит в себе зла.

Ему досталась лучшая роль,

Быть дураком,

Быть собой, 

И не любить никого.

У дурака жизнь страшна:

У него нет ничего,

Рядом нет никого,

Ему досталась худшая роль. 

      Они шли по широкой дороге, украшенной розовыми кустами и скульпторами из темного мрамора. Позади них, на благоразумном расстоянии, держалась королевская стража, которая была готова в любую минуту отразить нападение. Это было даже забавно, ведь во всем Золотом крае не сыщись человека опаснее, нежели того, кого рыцари пытались защитить.       Или же остерегаться следовало не только Змеиного короля? Герой невольно задумался о том, сколько было вложено сил и жертв ради того, чтоб в королевстве наконец наступил мир. Он лично принимал участие не в одном бою; на его руках крови не меньше, чем у заклятого врага. Каждый из них преследовал одну цель, и использовал схожие методы. Тогда по какому праву один из них был добром, а другой — злом?       Стал ли герой уже змеей?       Ему невольно вспомнились слова стариков о том, что в начале своего правления король был добр и справедлив; пытался искоренить тот раздор, что посеяла королева перед ним; стоял на защите людей. Но с течением лет превратился в безжалостного владыку, которого возненавидели все те, кто раньше превозносил.  Поговаривали даже, что его разум, опьяненной властью и колдовством, начал медленно угасать. И в этом была доля правды, что проявлялась в его поступках. К примеру, не только сохранить жизнь врагу, но взрастить из него нового правителя.        — С чего ты решил, что после тебя я займу трон? — задал вопрос герой, не сильно надеясь на четкий ответ. — Я никогда не заявлял того, что хочу править.        Король недоуменно посмотрел на него, словно до конца не верил в то, что он спрашивает такую очевидную вещь:       — Люди полюбили тебя. Быть может, они увидели в тебе надежду на светлое будущее, или же попросту поверили пророчеству, но теперь ты для них нечто большее, чем просто воин. Они сами вылепили из тебя новый идеал. Потому ты стал моим преемником. Многих это устроило, ведь они считают тебя наивным глупцом. Змеи всегда будут виться вокруг тебя. И ты должен понять одну простую вещь, если хочешь выжить.       — Мне не стоить заводить друзей? — предположил герой. — Отказаться от всех близких?       — Не спорю, что близкие люди — это хороший рычаг для управления тобой, однако они должны быть у тебя. Иначе ты соскользнешь вниз быстрее, чем примеришь корону.        — У тебя самого нет никого, кроме твоей зверушки.        — Потому мой конец близок, — вдруг улыбнулся король.       — Ты рад этому? — изумился приемник трона, останавливаясь на месте.       — Я готов к этому.        И в тех словах крылась великая сила, могущественней, чем любое колдовство. В раз перед героем, в лучах закатного солнца, предстал не немощный старик, а полный энергии мужчина, который был способен на великие подвиги. Его воля была непоколебима никем и ничем; его слово было самым страшным оружием. Вот почему перед ним склонилась не одна голова, вот почему люди поверили в него когда-то.       Тогда многое стало на свои места. Владыка не просто так взял тринадцать дней на то, чтоб подготовить врага. Он искренне заботился о том, что будет после него.        — Они назвали тебя Змеиным королем, они нарекли тебя бичом края, — не выдержал несправедливости герой. — Но ты все равно беспокоишься о них.       — Я дал клятву, — устало ответил он, вертя кольцо с янтарем на пальце. — И даже в посмертии я буду верен ей. Ты должен стать достойным правителем, чтоб наши земли процветали и дальше. Но для этого ты должен будешь отдать всего себя.        — Ты говорил о проклятии.       Это была древняя легенда об основании королевства. Сказка для непослушных детей; урок для тех, кто хотел власти.        — Да, все мы прокляты и благословлены одновременно. Раньше об этом узнавали лишь перед коронацией, но я считаю это кощунственным. Каждый должен знать и готов к тому, что Золотые земли поглотят каждого, кто захочет править ими. Такова цена достатка. Назвался королем — отдай себя в угоду другим. Я расскажу тебе обо всем, что знаю.        В выцветших глазах врага заплясали золотые искры. Герой почему-то не чувствовал себя несчастным или обреченным, нет, в нем наконец укоренилась желание подготовиться к грядущим событиям. И попытаться оттянуть тот момент, когда должно было исполниться пророчество.

***

      Пророчество должно было вот-вот исполниться. Веда остро чувствовала это, прокручивая в голове слова Ткачихи. Казалось, прошла целая вечность с того момента, как ей предрекли убить змеиную королеву. Если раньше надежды на избавление от проклятия почти не было, то сейчас многое изменилось. У нее появился кинжал из живой стали, что был закален в живой воде; появилась твердая уверенность в том, что следовало было сделать. Оставался лишь незаконченный элемент — кровь первого короля.       Веда понятия не имела, где ее брать, да и, к ее вящему раздражению, было не до этого. Все мысли занимали не поиски крови, нет, а необдуманный поступок, который отдалил девушку от Каза. Она до сих пор ощущала на губах тот пылкий поцелуй; не могла забыть обжигающие прикосновения к коже; не могла унять  собственное пламенное желание стать ближе к нему.        Сам Казимир относился к ней с опаской, старался избегать долгих взглядов и случайных касаний. Тогда Веда с досадой подумала о том, что он последние несколько лет сторонился связывать себя с кем-то, а она так беспардонно нарушила его личные границы. Впору было просить прощения за подобный поступок. Ее чувства были только ее проблемой, и это было нормальным, что Каз мог не разделить их.       Или же нет?       Они не говорили об этом между собой. Потому что гораздо проще было замять ту ситуацию, чем поднимать целый ворох проблем. Но что было делать с тем желанием, зудевшим внутри груди? Веда честно пыталась переубедить себя оставить все, как было до того злосчастного поцелуя. Перебирала все аргументы «за» и «против», сосредоточившись больше на последних.        Весомым минусом стало то, что друзья были знакомы  друг с другом всего лишь несколько месяцев.  Да, они обменялись между собой обрывками прошлого , но ни разу не обсуждали что-то иное. Все разговоры сводились к пророчествам и змеям. О нормальной жизни не было ни слова. Это осознание медленно убивало надежду на… Что? Девушка окончательно запуталась в собственных противоречивых чувствах.        — Мы почти ничего не знаем друг о друге, — не выдержала больше Веда, следя взглядом за тем, как мужчина разводил костер.        Каз не выказал ни намека на удивление. Может быть, его тоже мучили подобные размышления?        — Да, ты права, — наконец ответил он. Сердце девушки больно сжалось и рухнуло вниз. — Мы мало что знаем друг о друге.       И принялся подкидывать сухие ветки в костер, который становился все больше и больше. Веда невольно вспомнила о той ночи на празднике морских ведьм. Во рту тут же появился сладковатый вкус травяной настойки. Это придало смелости и сил. Она наконец решилась заговорить на запретную для себя тему.       — Мы так и не обсудили…       — Не усложняй, солнце мое, — резко перебил ее Казимир. — Рано или поздно это бы случилось. Поцеловались и поцеловались, что тут такого?       Веда отшатнулась от него, как от пощечины. Внутри начала поднимать свою голову жгучая обида и глухая боль. Наверное, так отзывались в душе неразделенные с кем-то чувства. Ей бы оставить все на своих местах, больше не бередить раны, однако… Она заметила то, как дернулся уголок его рта; как он нервно теребил серьгу в ухе; как сильно разгорелся костер, в который растерянный бард все подкидывал ветки. И тогда все стало ясным.       — Ну так давай повторим, — едко сказала девушка, приближаясь к нему. — Здесь нам точно никто не помешаем. Если хочешь, то можем даже попробовать зайти дальше, что тут такого?       На его лице отобразился целая гамма эмоций: от удивления до раздражения.        — Издеваешься?        Ответа не прозвучало. Потому как она собиралась с силами для того, чтобы высказать все, что накипело, вслух. Конечно, можно было и в этот раз смолчать. Каз любезно предоставил эту возможность, обличая все в шутку. Это, как ни странно, помогло Веде определиться.       Что же, настало время, когда все должно было решиться.       — Ты мне нравишься, — выпалила она, впиваясь в него взглядом. — Сильно нравишься. Я плохо разбираюсь во всем этом… Со мной такое в первый раз… И как бы правильно сказать…       — Думаешь, что я сильно хорошо в этом разбираюсь? — криво улыбнулся он. — Все мои отношения были на одну, иногда на несколько, ночей.        — Вот это было сейчас лишнее. Не помогло сосредоточиться, — возмутилась Веда, тыча в него пальцем. — Ладно… Где  я там остановилась… Да, ты мне сильно нравишься, но я понимаю, что мы плохо друг друга знаем, да и ты не слишком хочешь с кем-то сближаться. Я просто больше не могу это держать в себе. И это меня злит. Я должна думать о королеве, а не о том, что могло быть тогда…        — Веда, — мягко прервал ее Казимир. — Я же не умею любить так, как другие люди. Все мои прошлые отношения были построены на постели. Потому я не совсем еще понимаю, что именно испытываю к тебе, помимо желания… Так, об этом лучше не будем. Для меня это все тоже в новинку. И это гораздо сильнее того, что я ощущал раньше. Я хочу быть рядом с тобой столько, сколько ты посчитаешь нужным. А еще я боюсь, что не смогу ответить на твои чувства. Вдруг, я просто неспособен на это?        Вот в чем крылась главная беда. Они думали, что могут причинить боль друг другу, потому пытались отгородиться. Теперь Веда укрепилась в своем решении открыть свое сердце Казимиру.  Им вместе было куда проще пережить все трудности, чем порознь.        — Угораздило же меня связаться с тобой, — выдохнула девушка.        — Знаешь, ты ведь тоже не сахар со своим проклятием…       — Мы будем ужасной парой, — припечатала Веда, наблюдая за его реакцией.       Ей все еще было страшно услышать отказ, однако бард выглядел спокойным и довольным. Словно кто-то снял с него груз ответственности, висящий петлей на шее. Да, между ними пока что не было любви, только крепкая дружба и сильное взаимное влечение. Но это уже было что-то. Змея внутри довольно свернулась кольцом.       — А что со мной сделает Свят, — притворно закатил глаза Каз. — Кстати, если тебе станет легче, то я тоже думаю о том, что могло там случиться…       … И не станешь ты женкой…       Голос Ткачихи был сродни подзатыльнику.        Только девушке было проще не слышать его, ведь Казимир крепко сжимал ее руку. Как самое ценное сокровище.

***

      Чем ближе они подходили к границам Золотого края, тем чаще натыкались на группы стражников, которые не теряли надежды их найти. Пару раз Веда и Каз чуть не попались, однако, при помощи местных жителей, любящих музыку барда,  сумели скрыться от преследователей.        Оставаться подолгу на одном месте было опасно, потому было принято решение сократить количество привалов. С непривычки девушка больше уставала, чувствовала слабость в ногах, но другого выхода не было. Уж лучше быть измотанным и голодным, чем попасться в руки королевы. Они оба это прекрасно понимали и принимали, пока однажды Веда не увидела черные мушки перед глазами, а потом опасно пошатнулась на месте. И все тут же померкло.       Как оказалось позже, она попросту потеряла сознание от недосыпа и голода. Каз был очень взволнован, ведь подумал, что проклятие снова дало о себе знать. Веда тут же заверила его, что все в порядке, попутно рассматривая уродливый шрам на руке. Выглядеть он стал гораздо хуже — кожа стала багрового цвета и набухла, будто бы вот-вот должен был прорваться гной.        Это было не самым страшным, что пришлось ей увидеть тогда. Днем девушку волновал поиск крови первого короля и новоиспеченный возлюбленный. Ночью же Веду терзали сны, муторные и реальные до жути. В некоторых из них она вступала в бой с королевой. Чаще всего все заканчивалось плачевно: черная змея выбивала из девичих рук кинжал, впиваясь клыками в ее шею.        В последнем же сне… Королева, прекрасная и ужасная, стояла перед ней и была готова принять смерть. Веда кинулась вперед, вонзая кинжал в ее грудь. Кровь тут оросила богатый корсаж, украшенный самоцветами и жемчугом. И можно было праздновать победу, однако женщина широко улыбнулась. Всем своим видом она показывала пренебрежение и насмешку.       Веда хотела было напомнить ей о том, кто здесь победил. Тогда королева кивнула на нее, будто призывая осмотреть себя. Теперь кровь пропитывала рубашку девушки; кинжал торчал из ее груди; на голове тяжелела корона. Гортанный крик вырвался изнутри.       Все было неправильно… Все было не так…       — Снова кошмар? — мягкий голос Каза вырвал подругу из плена сновидений.        — Кричала? — поморщилась она, потирая виски. Во рту ощущался металлический привкус. Видимо, была прикушена щека.       — Ты смеялась, — медленно ответил он. — Не по-доброму.        — Мне снова снилась королева, — призналась девушка, ловя на себе взволнованный взгляд. — Я почти смогла…       Каз притянул ее к себе в объятия. И легко поцеловал в макушку. Все напряжение тут же пропало, оставляя место странному чувству внутренного тепла. Это стало их своеобразной традицией: если им снились кошмары, то они делились этими снами между собой. Так Веда узнала, что ему все меньше снилась вода и брат, но чаще начали появляться ужасы о грядущих днях.       — А ты чем занимался?        — Да так, солнце мое, — закатил глаза бард. — Сочинял очередную песню.       — Я ни разу не видела, чтоб ты их записывал куда-то, — вдруг осознала Веда.        — Держу все в голове, — Каз постучал пальцем по виску. — Самое надежное место.       — Но это неправильно! — она чуть не захлебнулась возмущением. — Как же люди потом узнают о них?        — У каждого поколения будут свои барды. И будут петь о том, что важно сейчас.        — Без прошлого не может быть будущего. Следующие поколения имеют право знать о том, что было до их рождения. Тебе нужно составить сборник своих песен.       Было видно, что Казимир всерьез задумался над этим предложением, потому как полностью погрузился в свои мысли, накручивая прядь ее волос себе на палец. И даже не обращал внимание на то, что костер почти погас.        — Я никогда об этом не думал, — наконец признался он. — Просто когда я их пишу, то…       — А как это вообще происходит? — заинтересованно спросила Веда, зарываясь лицом в ворот его рубашки. — Расскажи.       Он будто подбирал слова для того, чтобы дать верный ответ.  Наверное, раньше никто не спрашивал его об этом. Всем больше нравился конечный результат — песни, что трогали сердце и душу. И никто даже не задумывался о том, как именно бард создавал их.       — Некоторые песни рождаются сами по себе, вот я слышу треск огня, завывания ветра и уханье совы. Так звучит начало зимы, такова будет мелодия. Может, где-то вдалеке бродит охотник или заблудившийся ребенок. Из этого выйдет хорошая история, не так ли? А еще можно представить, что зима медленно ступает по земле, сражаясь с осенью за власть. Сколько историй — столько и песен.       — У тебя есть особые песни, — шепчет девушка, переплетая их руки между собой. — О том, что было и будет… Как тогда с Вандой…       — Да, иногда я вижу их, — с горечью сказал Казимир. — Дни минувшие и грядущие. И молчать о них не могу. Эти слова рвутся из меня, хоть рот зашей, но они найдут выход. Я боюсь, что однажды в мои слова поверят многие…       И тут мужчина замялся, снедаемый тяжестью своего дара. Веда невольно вспомнила то, как мир вокруг мерцал золотом и стихали певчие птицы, когда он начинал играть на своей лютне. В том было страшное колдовство для многих, а для нее — знак высшего мастерства. Сказка, что ожила в этот момент и только для тебя.        — Люди скажут, что ты вызреваешь пророчества, — закончила она за него. — И будут правы. Но пойми, Казимир, это их право решать во что верить. Они сами изберут свой путь.        — Как и мы с тобой, солнце мое, — он целует ее в уголок рта. — Мы выбрали свой путь.        — Почему ты называешь меня так? — не выдержала Веда, так как этот вопрос давно мучил ее.       — Когда-нибудь я расскажу тебе, — негромко рассмеялся Каз. — Пока пусть это будет тайной.       Она еле сдержалась от того, чтоб не пнуть его локтем по ребрам. Разочарование и обида затопили девушку с новой силой. Они же пообещали друг другу, что будут пытаться узнать один другого, а не множить секреты.       — Нечестно, — надула губы Веда. — Тогда я и ничего не буду рассказывать.        Казимир демонстративно закатил глаза, однако и не думал менять свое мнение. Более того, начал внаглую щекотать ее, чтоб хоть как-то поднять настроение. Она сначала стоически держалась, а спустя пару мгновений начала хохотать и пытаться отомстить. Потянулась было к нему, чтоб добрать до его живота, но не рассчитала сил — он, поддавшись резкому порыву, навис над ней.        Тогда стало совсем невесело. Неожиданная близость вызывала дрожь по всему телу, словно вот-вот должно было произойти нечто важное. Сердце замерло в предвкушении. Потемневший взгляд Каз скользил вдоль ее тела. Останавливался лишь  на нескольких местах:  на быстро вздымающейся груди; открытому участку кожи на шее; полуоткрытых губах. Стоило его взору где-то задержаться, как щеки девушки вспыхивали.       — Смотришь так, будто хочешь написать песню, — возмутилась Веда. — У тебя всегда такое выражение лица, когда ты их сочиняешь…       Остаток фразы был нагло прерван жарким поцелуем. И ей не оставалось ничего другого, как крепче обхватить его шею руками; пальцами зарыться в темные волосы. Тем временем один поцелуй сменялся другим, который был не менее требовательным и жадным.        — Не смей… — шептала девушка, когда они прерывались для того, чтобы дышать. — Писать обо мне песен.        Почему-то сказать это было важным для нее. Веде резко стало страшно при мысли о том, что он может нарушить слово. Неясное чувство тревоги вышло на первый план, затмевая весь любовный пыл.        — Не буду, — заверил ее Казимир. — Если только ты сама этого не пожелаешь.       Она нежно провела ладонью по его щеке. Бард тут же приник к ней, как довольный кот, который наконец дорвался до хозяйской ласки.       — Пора собираться в путь. Мы… Мы и так задержалась здесь.        Как бы им не хотелось продолжить… Дорога в Золотой Край предстояла нелегкая, потому надо было поспешить. Они еще успеют насытиться друг другом, когда на то будет подходящее время и место. Сейчас же стоило сосредоточиться на главной цели.       Пока Казимир скрывал следы их пребывания в лесу, Веда с изумлением заметила коричневую змею среди пожухлой листвы и сухих веток. Это было странным, ведь в холода змеи обычно прятались по норам. Эта же внимательно смотрела на нее, что заставило девушку невольно подумать о том, что она словно охраняла их.

***

      — Ты уже думала, что будешь делать после… — вдруг спросил Каз, когда они шли вдоль ручья, протекающего на границе с Золотым Краем. — После того, как мы победим королеву?       Веда поначалу даже не знала, что ответить на столь неожиданный вопрос. Ей как-то не приходилось задумываться над тем, что будет. Наперед ничего не хотелось загадывать, однако слова мужчины дали пищу для размышлений. С одной стороны, девушка понимала, что многое изменится и не получится жить по-прежнему. С другой же… Она бы многое отдала, чтобы вернуться в родной город.        — Я бы хотела вернуться домой, — мечтательно сказала Веда. — У нас были лучшие яблоки в округе. Солода пекла чудесные пироги из них. А ты чем займешься?       И тут она осеклась на полуслове. Было привычным то, что Казимир всюду следовал за ней, потому девушка решила, что так будет и в этот раз. Но совсем не учла того, что у него могли быть свои планы… Неужели их и без того хрупкие отношения будут под угрозой? Ей даже было страшно представить возможную разлуку, что тут говорить о долгом расставании?       — Еще не знаю, — пожал плечами он. — Наверное, буду снова петь в тавернах. Я ведь больше ничего не умею. И займусь тем самым сборником песен.        — Ты бы мог… — робко начала Веда, сжимая руки в кулаки. — Вернуться со мной домой. Уверена, что тебе понравится у нас.       — Свят не будет против? — лукаво улыбнулся бард.        — Будто бы тебя это остановит, — вернула ему улыбку девушка. — Я серьезно, Каз. Мы могли быть пожить там первое время.        — А потом будем бродить по миру?       — Навестим Дару. Поблагодарим Витольда. Будем путешествовать. Если честно, то мне очень понравилось…       Это признание ей далось с легкостью. Глупо было отрицать то, что Веду не влекла жажда странствий. Всякий раз, когда они оказывались на неизведанных ранее землях, сердце начинало трепетать от предвкушения приключений. А сколько интересных людей им удалось повстречать! Каждый из них заставлял посмотреть на жизнь иначе; увидеть то, чего раньше не замечал. Потому она твердо решила, что не будет долго засиживаться дома. Если бы только Каз еще согласился составить компанию…       Веда развернулась было к нему, как раздался резкий свист. С оцепенением девушка наблюдала за стрелой, которая угодила прямиком в левое плечо барда. На его темном плаще тут же начало появляться темное пятно. И оно становилось больше с каждой минутой. Сам же Казимир будто не обращал внимание на ранение, ведь главнее была ее безопасность, нежели все другое. Стремясь защитить подругу от неожиданного обстрела, он в один шаг оказался рядом, однако все было напрасно. Рядом снова просвистела стрела, разя в этот раз соседнее дерево.       — Беги! — прохрипел Каз, лихорадочно выглядывая лучника. — Беги и найди Свята!       — Я не брошу тебя! — яростно воскликнула Веда. Если нападающих будет мало, то они вполне смогут отбиться.        — Беги!       Краем глаза она заметила то, что вокруг них была рассредоточена пятерка королевских рыцарей. Вдали виднелся тот самый лучник, заставший их врасплох. И он держал лук наготове, словно в любое мгновение был готов спустить стрелу.        — Попались, — торжественно сказал крупный стражник. — Окружить их. Не дать сбежать. Пока не убивать.        Веда порывалась было достать меч и отбить атаку, но тут противники кинулись к ним. Каз пытался было защитить ее собой, выиграть время для победа. Тройка рыцарей быстро разрушила этот план, пнув его в живот и под ребра,  что заставило того начать оседать на землю. Девушка в ужасе закричала — он согнулся вдвое и закашлял кровью.        — Нет! — ей удалось лягнуть одного из стражников в пах, за что он больно ударил по лицу. Перед глазами все поплыло; из носа потекла кровь. Позади был слышен яростный рык Казимира.       — Мразь! — прошипел рыцарь. — Ты еще заплатишь за это.       — Королева сказала доставить ее живой, — напомнил второй мужчина.       — Так мы и доставим ее живой, — мерзкая улыбка заставила девушку передернуться. — Не думаю, что кто-то расстроится, если она случайно лишится пальца или уха.       — Только тронь ее! — подал голос Каз, истекающий кровью.        — Молчи, предатель, — и снова был слышен глухой звук и болезненный стон. — Нашелся защитничек… Пора заканчивать с вами.       Веда пыталась вырваться из стальной хватки стражников, но все было напрасно. В какой-то момент она почувствовала вспышку боли, пронзившую ее затылок. И мир стал меркнуть перед глазами. Изо всех сил ей пришлось бороться с подступающей темнотой. Лишь бы не засыпать, лишь бы не потерять сознание… Их жизни висели на волоске. Казимир истекал кровью, а рыцари…       Эту схватка была проиграна тоже.        Тяжелое забытье, перемежающее вспышками ясности, не давало долгожданного покоя. Болью пульсировал затылок; что-то теплое стекало по шее; тошнота удушливым комом подбиралась к горлу. А еще в голове иступлено билась мысль о том, что Каз мог быть уже мертв, пока она скиталась по темноте.        «Очнись, очнись, очнись…»       Стрела попала прямо в его плечо, и могла задеть важные сосуды. Судя по тому, как быстро расползалось пятно на одежде барда — дела были плохи. И не стоило забывать об избиении проклятыми рыцарями.        « Ну же, вставай, не время спать!»       Когда Веда наконец сумела открыть глаза, то увидела перед собой сизое небо; ощутила запах еды, готовящейся на костре; услышала чью-ту ругань и облегченный вздох. Она хотела было потрогать рану на голове, но поняла, что запястья были крепко связаны веревкой.        — Очухалась, — возвестил стражник, заметивший слабое шевеление с ее стороны.       — Вот и славно, а что там ее женишок?        Ее сердце начало бешено стучать.        — Живой, — хмыкнул второй мужчина. — Пока что.       Веда попыталась приподняться на месте, дабы лучше разглядеть окружающую обстановку. И пришла к двум неутешительным выводам: мало того, что Каза не было рядом, так еще и ее ноги были связаны.        — Тебе не сбежать, — за ней все это время наблюдал глава рыцарей. — Мы уже отправили весть во дворец. Так что тебя ждут.        — И что она пообещала вам? — не выдержала девушка, кипя от ярости и страха. — За какую цену вы продали себя?       Вместо ответа мужчина схватил ее за волосы. Она зашипела от боли, но взгляда не отвела. Более того, продолжила рубить словами, которые иногда были лучше любого оружия. Да и что они могли сделать? Королева хотела видеть противницу живой.        — Ты — ее цепной пес.        Удар.       Веда почувствовала привкус крови во рту. На правой щеке расцветал багровый синяк. Возможно, нужно было держать язык за зубами…       — Посмотрим, что ты скажешь, когда твой женишок помрет, — с явной угрозой сказал рыцарь. — Или же как будешь кричать, когда мы  возьмемся за тебя.        — Она будет молчать, дружище, — вступил в разговор рыжеволосый мужчина. — Ее рот будет…       — Не трогайте ее, — раздался властный голос, вызывающий табун мурашек по спине.       Только один человек мог вкладывать силу в слова так, чтоб вокруг все внимали его воле. И голос этот, так сильно любимый ею, заставлял мир вокруг пылать золотом. Веда едва сдержала слезы от облегчения. Казимир был жив и даже был способен колдовать. Значит, еще не все было потеряно.       Рыцари действительно оставили ее в покое, однако выбрали новую жертву для мучений. Рыжий начал проворачивать стрелу в ране, что заставило барда закричать от боли. Но даже так он не сдавался.       — Вы отпустите ее…       — Думаешь, что мы не знаем о тебе ничего?  — расхохотался мужчина низкого роста. — Ты — предатель, за которого назначена своя цена. Ты самовольно покинул отряд после битв в Земноморье.        — За это положена казнь, — добавил рыжий. — Королева милосердно позволила решать твою судьбу командиру, но…  С тобой произойдет несчастный случай при задержании. Скажем, ты переломаешь себе все кости. Да, бойцы?       И каждый из рыцарей принялся наносить по нему удары, которые приходилось по всему телу. Казимир до последнего не подавал виду своим мучениям. С его губ больше не сорвался ни единый крик или же стон. Так выглядело смирение с собственной участью.        Веда кричала и билась в своих путах; пыталась зубами порвать веревку; искала острый камень под руками, чтоб помочь себе освободиться. Все было напрасно. Слезы градом катились по ее щекам. С каждым новым ударом по Казу, внутри что-то умирало. Отчаяние затапливало до краев, перебив собою страх.       Выхода не было.       Ей наконец удалось разглядеть Казимира среди рыцарей. Бард лежал на земле и тяжело дышал, пока те избивали его. На мгновение их взгляды пересеклись между собой. И в тот момент, Веда могла поклясться, это было прощание. Он вложил в него все свои чувства — среди них пылали нежность и забота — к  ней. А после, будто оставляя последнее слово за собой, прошептал то, что вынудило девушку оцепенеть.       «Солнце мое…»       Все рухнуло в тот же миг.       Веда истошно закричала, выпуская наружу все то, что копилось долгие годы. Страх за свое будущее, одиночество, предательство, безысходность… Сколько же всего сидело внутри нее, отравляя все естество. Этим ядом она могла щедро поделиться со всеми, кто преградит ей дорогу.        Перед глазами возникли  прекрасная королева и черная змея.       Старый шрам обожгло огнем.       Веда все продолжала выскребать из себя все застаревшие обиды и боль; новые же облекала в несокрушимую волну, грозящую смести все на своем пути. Она и не заметила того, когда  собственный крик перерос в плач и рыдания, а после стал безудержным хохотом. Возможно, ее разум будет навеки сломлен, только это будет приемлемой жертвой, если получится  спасти его.        Мир вокруг замер.        Был слышен лишь тихий шелест и шипение.       Рыцари уже давно оставили в покое Казимира, в ужасе пятясь от обезумевшей девушки. И все правильно делали, ведь она станет тем самым необходимым злом, что свершит правосудие. Каждый получит по своим заслугам.       Шипение становилось все громче.       Веда видела то, как со всей округи к ним ползли змеи, смертоносные и опасные. Их было около нескольких десятков. Они шипели и жаждали крови, прямо как та, что позвала. Рыцарь пытались отогнать гадюк факелами и мечами, однако что можно было сделать против такого количества?        Одна за другой змеи клыками впивались в их кожу, впуская свой яд; обвивали кольцами руки и ноги; становилось удавкой на шее. Мужчины молили о пощаде Веду, да только та оставалась глуха к их мольбам. Внутри нее пробудилось нечто древнее и зловещее.        — Убить их всех, — прошипела она.       Змеи внемли ее приказу.        Крик рыцарей еще долго стоял в ушах.       Сколько это все продолжалось?       Веда  давно потеряла счет времени, погрузившись в себя так сильно, что оказалась в плену ненависти и обид. С ней случилось так много плохого… Ей почему-то казалось, что было и что-то хорошее. Не могло же все быть так.        — Хватит, Веда! — звук знакомого голоса прорвал колдовскую пелену.       Что было хорошего?       Ну же, вспоминай.       — Веда!       Яблочные пироги Солоды, тренировки со Святом, песни Казимира.       — Они уже мертвы, — лихорадочно шептал Каз, заключив ее в стальные объятия. — Очнись, все уже закончилось.       Терпкие поцелуи, волнительные прикосновения, лукавая улыбка.       Она вспомнила.        Она сумела вспомнить в этот раз.       — Ты жив? — прохрипела девушка, зарываясь лицом в его одежду.       — Ты спасла нас, — он был все еще слаб и на грани потери сознания. — Отзови их. Все кончено.       — Отозвать кого? — не сразу поняла Веда, а потом увидела все то, что происходило вокруг, пока разливалось колдовство.       Посиневшие от яда мертвецы лежали около потухшего костра. И всюду были змеи.        Это все было ее виной.       Они погибли из-за того, что Веда не сумела совладать с собой.        — Это все я, — прошептала девушка, вырываясь из объятий Каза. — Я — чудовище…       Имела ли она право после этого вершить судьбу королевы?

***

      Мучительной вечностью показались ей те часы, потраченные на поиск деревни или города с лекарем. Мало того, что собственные раны давали о себе знать — оказалось, что девушку оглушили камнем, который оставил после себя глубокую отметина на затылке. Так еще и Казимир, невзирая на общие усилия, балансировал между жизнью и смертью. Доставить стрелу из плеча она побоялась, ведь это могло усилить кровотечение. Многочисленные ушибы разливались синевой по всему его телу. Некоторые из них выглядели откровенно плохо, особенно те, что появлялись в области ребер.        Дела обстояла хуже некуда.        Веда была в шаге от очередного нервного срыва. Благо, что первый был быстро подавлен при помощи Каза. Иначе бы она так и продолжала рыдать и проклинать себя. А так у нее появилась важная цель, занимающая все внимание. Жалеть или ненавидеть себя еще успеется. Сейчас куда важнее было спасти друга.       Когда они добрались до лекаря, долгожданное облегчение и не думало наступать. Бард потерял слишком много крови, потому был бледнее полотна и быстро потерял сознание. Целитель тогда честно признался девушке, что вряд ли сможет спасти его.        Это стало последней каплей.       Веда не помнила того, что именно сказала лекарю, но сила ее слов была настолько велика, что тот тут же принялся за работу. А потом ее несколько раз вырвало. Похоже, что удар по голове все же имел свои последствия.        — У вас идет кровь, — робко сказала помощница целителя. — Нужно обработать.       И принялась бережно смазывать ее затылок остро пахнущими мазями. Боль понемногу начала стихать. Ссадина и синяк на лице тоже были обработаны.       — Выпейте, поможет успокоиться.       — Я не хочу успокаиваться, — покачала головой Веда. — Я должна знать, что с Казом.       — Наставник смог достать стрелу, — тут же ответила девушка. — Обнаружилось, что сломано несколько ребер…       Дальше Веда не могла слушать. Горькая вина захлестнула ее волной . Если бы только он не был рядом… Королева вела охоту именно на нее, Казимир стал невинной жертвой их противостояния.  И теперь мог погибнуть. Эти мысли раз за разом прокручивались в голове, не давая возможности отдохнуть.        — Госпожа, есть хорошие новости, — позвала ее через некоторое время помощница. — Все худшее позади. Ваш друг отдыхает.       — Он жив?       — Да, наставник его подлатал.       Облегченный выдох вырвался из девичьей груди. В этот раз все обошлось. Но наверняка будут и другие разы…       — Теперь выпейте настойку.       Ей больше не хотелось сопротивляться, потому она с благодарностью выпила зелье. И тут же уснула, ощущая странную пустоту внутри. Успокоительное забрало с собой все сны, из-за чего Веде показалось, будто бы вокруг нее кромешная тьма. Это было даже очень хорошо. Кошмары на время уступили.       — Солнце мое, проснись и пой, — мягко прошептал на ухо Казимир.       Веда аж подскочила на месте, замечая то, что кто-то перенес ее в маленькую комнату. Голова все еще кружилась, однако перестала болеть. Но самое важное было то, что на краю кровати сидел живой, правда, уставший Каз.       — Как ты? — вырвался вопрос из ее рта.       — Бывало хуже, бывало лучше, — пожал плечами он. — А ты?       — Не меня подстрелили из лука.       — Ты знаешь о чем я.              Она старалась не думать о том колдовстве, что сумела сотворить тогда; пыталась забыть о пятерых мертвецах; ядовитых змеях.        — Не знаю, — отвернулась от него Веда. — Мы можем не говорить об этом?       — Мы должны поговорить сейчас, иначе это встанет между нами.       — Что ты хочешь услышать? Да, я виновата во всем этом. Если бы не я, то ничего бы этого не было.       — Нет, виноват в этом только я, — отрезал Каз. — Я подвел тебя. Я клялся защищать тебя, да не смог.       — Не неси чушь, — взъелась девушка, скрещивая руки на груди. — Не ты призвал змей.        — Если бы я мог, то призвал бы их, — вдруг признался он. — Я бы сделал все, чтоб спасти тебя.        Веда ошеломленно смотрела на него, до конца не понимая того, о чем говорит бард. Для других его слова могли показаться жестокими и ужасными, однако она восприняла их в качестве признания.        — Я думала, что потеряла тебя, — выдавила она из себя. — Выхода не было, понимаешь? Мне так жаль, мне так жаль…       Ненавистные слезы вновь покатились по щекам. Каз наклонился вперед, нежно стирая их рукой. А после прислонился лбом к ее лбу. Их взгляды пересеклись между собой.        —  Мы справимся и с этим, — прошептал он. — Вместе.       — Вместе, — повторила Веда, оставляя смазанный поцелуй на его щеке.       — Я слышал, что в городе проходит ярмарка. Сходим?        — Ты пару часов назад чуть не умер!       — Ты проспала пару дней, солнце мое, — снисходительно сказал бард. — И пропустила много чего интересного.       Веда легко улыбнулась, позволяя себе немного расслабиться. Посетить ярмарок было не такой уж и плохой идеей. Это могло бы помочь отвлечься от накопившихся проблем. Иногда нужно было позволить себе отдохнуть.       Они здорово провели время: среди радостно гомонящей толпы забывались все невзгоды. И хоть Казимир все еще был слаб, и ходил при помощи Веды, это не помешало ему выступить перед людьми с новыми песнями. Благодарная публика кидала монетки к его ногам, которые после он потратил на пряники и цветные ленты.       — Вкусно, — сказала Веда, жуя сладости. — Ай, аккуратнее там с моими волосами.       Каз пытался вплести ленты в ее непослушные волосы, однако терпел поражение. В итоге, у него вышло несколько жалких косиц, которые она тут же переплела. Одну из лент, изумрудного цвета, девушка заплела в его пряди.        — Мне идет?       — Сложно сказать, — нарочито равнодушно пожала плечами Веда. За это ее тут же настойчиво поцеловали. — Ладно, тебе очень идет.        И наклонилась было за еще одним поцелуем, как заиграла веселая музыка. Казимир хитро улыбнулся и потянул ее танцевать. Их танец вышел ужасным. То ли дело было в том, что они постоянно хохотали, то ли в том, что наступали друг другу на ноги. Закончилось все тем, чтоб не позориться дальше, пара отошла в сторону.       — Нам пора возвращаться, — серьезно сказала девушка. — Ты устал. Тебе вообще нельзя было двигаться после такого ранения.       — Да брось, солнце мое, все хорошо. Можем еще погулять.       Ей бы согласиться на это предложение, но тут перед глазами все начало плыть. Шрам на руке обожгло огнем. Вспышка боли пронеслась по всему телу, заставляя мышцы свестись судорогой. Хуже всего обстояли дела с сердцем, которое билось так быстро, что девушка начала задыхаться.       Все было так знакомо.       Приступов не было так давно, что Веда надеялась на то, что больше их и не будет. Однако, это стало еще одним заблуждением.

***

      Ее разум был в огне.        Раньше приступы воздействовали на все тело, заставляя девушку изнывать от ноющей боли и судорог. Теперь же истинной мукой для нее стали лихорадка и бред. Казалось, что внутри головы бурлило варево, смешивающее между собой все мысли. И не помогали ни холодные компрессы на лоб, ни даже попытка Каза окунуть ее в холодную реку.       Веда быстро перестала различать реальность и выдумку. Вот она бродила по королевскому саду в окружении своих настоящих родителей, а вот Казимир помогал взбираться на лошадь. К ней тогда приходило немало гостей: черная змея, заставляющая ее вопить от ужаса так, что бард едва мог успокоить; Витольд, который вручал около десятка кинжалов и просил закалить их; пляшущие на берегу морские ведьмы, что зазывали несчастную к себе; прекрасная королева с ласковой улыбкой. Все это было так живо, так ярко, что было почти невозможно выбраться из этой ловушки.       Сквозь пелену бреду иногда проникал сильный голос Каза, однако быстро стихал. Она помнила, как звала его и Свята, при этом неся полную чушь о змеях и пророчествах. Если первый хотел ее успокоить и задобрить, то второй был готов убить воспитанницу ради того, чтоб освободить от оков проклятия. Возможно, что так следовало и поступить.       В какой-то момент Веда ощутила себе другой: смертоносной и могущественной. Девушке без труда удавалось передвигаться без чужой помощи — ноги и руки вросли в туловище, покрывшись чешуей. Передние зубы удлинились и стали острее. Заместо слов изо рта вылетало шипение.        А еще появилась жажда крови и власти. И вскоре для утоления этих желаний появилась королева. Веда тут же вцепилась в ее шею, выпуская весь свой яд. Та беспомощно кричала, да только никто не приходил на помощь. Спустя несколько мгновений все было кончено.        — Да здравствует новая королева!        Она не знала, кто именно это сказал. Вокруг начали появляться темные силуэты, чем-то схожие с тенями. Одна из них подняла окровавленную корону и возложила на голову девушки.       — Да будет ее правление долгим!       Корона была тяжела.  Веда захотела тут же снять ее, однако она будто бы вросла в кожу. Тогда новоиспеченная королева попыталась приказать теням, которые все еще кружили вокруг нее. Вместо помощи — безудержный смех.       — Я не хочу этого, я никогда не хотела этого, — она пыталась содрать корону с головы, но вместо этого ранила себя.       — Заберите ее!!!       Черная змея подползла к ногам.       — Я не хочу…       — Но ты должна, — прошипела змея.        Девушка упрямо замотала головой.       — Но еще не пришло время. Пора очнуться, — и укусила ее своими длинными клыками.        Резкая боль отрезвила.       Веда вскочила на месте и начала рвать. Из нее выходила черная слизь вперемешку с чем-то багровым. Складывалось ощущение, что это яд продолжал исторгаться из нее. Кто-то услужливо подставил деревянное ведро и предложил кружку воды. Бережно заправил выбившиеся пряди волос, чтобы она не перепачкала их рвотой.       — Где мы? — прохрипела девушка, принимая из рук Казимира воду.       — У Свята, — просто ответил тот. — Тебе было так плохо, что пришлось мчать к нему.       И в подтверждение этих слов, на пороге комнаты появился наставник. Разлука сказалась на нем не лучшим образом — он осунулся и постарел на десяток лет. Но это был по-прежнему Свят, который растил ее с детства, тем самым заменяя отца.        — Натворили же вы дел, — пробасил мужчина, сгребая воспитанницу в медвежье объятия. — Я так рад тебя видеть.       — Я так скучала, — прошептала Веда.        — Каз рассказал мне обо всем, — мрачная тень появилась на его лице. — Вы большие молодцы, что сумели раздобыть кинжал.        — Тогда ты знаешь, что остался последний штрих.       — Да, с этим гораздо сложнее, — продолжил хмуриться Свят. — Нужно будет с этим что-то решать, ведь люди ждут.       — Какие люди? — не поняла девушка, обмениваясь с Казимиром взволнованными взглядами.        — Ты всерьез думала, что одна хочешь смерти королеве? — усмехнулся наставник. — Ты и представить себе не можешь, сколько несогласных готовы поддержать нас. Пока вы были заняты кинжалом, я позаботился о том, чтоб пробраться в замок и дать бой рыцарям.       Она и не думала, что ее противостояние с королевой может перерасти в нечто большее. Свят же все продумал на два шага вперед, учитывая все важные моменты. Рыцари действительно могли напасть на них прежде, чем они бы вступили в бой с главным врагом.       — Что же делать с кинжалом?       — Я могу позаботиться об этом, — великодушно предложил мужчина. — Тебе нужно отдыхать. Я же кое-кого расспрошу, вдруг и найду решение.        Веда колебалась. С одной стороны, хотелось избавиться от очередного поиска ингредиента для кинжала, переложив ответственность на плечи наставника. Только все не было так просто. Внутреннее чутье подсказывало о том, что именно она должна закончить начатое.        — Нет, я сама, — твердо сказала девушка. — Спасибо за предложение, но нет.       — Ты уверена? Ты так слаба сейчас…       — Она не будет одна, — вмешался в разговор Казимир. — Я буду рядом.       — Видал я уже то, как ты защитил ее, — не удержался от шпильки Свят.        — Каз не раз спасал меня, — возразила Веде, пораженная несправедливостью. — Без него я была бы давно уже мертва.        — Я все же лучше знаю двор…       — Чтобы найти наследников короны, нам нужен королевский писарь, — уверенно заявил  Каз. — У меня как раз есть пара знакомых, которые были приближены к нему.        — Не нравится мне все это, — проворчал Свят. — Не думаю, что вы справитесь.       — А зря, — вдруг разозлилась Веда. — Мы не только нашли сами мастера, что сковал кинжал из живой стали, так еще и закалили его огненной водой. С кровью наследника как-нибудь уже справимся. Утром отправляемся в путь.       Казимир удивленно смотрел на нее, ведь раньше она не могла сказать плохого слова в сторону наставника. Сейчас же все изменилось. Недоверие и сомнение Свята разожгло в девушке азарт и желание доказать свою правоту. Или же виной тому была та самая корона из сна, что до сих пор сдавливала голову?       Веда растерянно смотрела на шрам в виде змеи, что пожирал хвост. И невольно, будто испытывая ее на прочность, в мысли закрался один вопрос.       Что будет, если она сама станет змеей?