Глава 10. Край золота и зла

Годы идут,

Годы летят.

Любовь моя не перестает угасать,

Но мне все тяжелей вспоминать. 

Память моя начала выцветать.

Весь дар мой иссяк,

И крылья не могут летать, 

И справиться с этим никак.

Мне остается одна забава,

Ждать своего конца пути,

Обо мне давно идет слава,

Что я сбился с верного пути.

Годы идут,

Годы летят,

Мы пили тогда яд из пророчеств,

Лишая себя всех достоинств.

Я спросил тебя однажды.

Солнце, что же будет дальше?

Ты помедлив, без надежды,

Улыбнулась мне как раньше.

Двум смертям не бывать,

А одной не миновать.

И пусть все внутри коробит,

И пусть внутри все горит.

Годы идут,

Годы летят,

Солнце мое.

Горе мое.

Ты была во всем права.

И не зря покинула меня.

      — Войцех будет просить золото на новые дороги, но они уже года три как построены. Ян попытается впутать тебя в тайный заговор, чтобы заполучить больше земель. И смотри не попади под очарование Марии, которая может быть весьма настойчива. Она все еще не потеряла надежды стать королевой.       — А кому вообще верить? — не выдержал герой, поспешно записывая все наставления. — На поле боя и то проще было. Там хоть понимаешь, кто твой враг.       — Верить нельзя никому, — покачал головой король, задумчиво наблюдая за  стаей птиц в небе. — Из всех моих подданных я могу спросить совета Лукариса. Однако, он мне должен и  дал клятву верности, а тебя может и предать. Ты не слишком ему понравился.       — Почему я этому не удивляюсь? — поморщился мужчина. В голове тут же пронеслись воспоминания о том, как советник брезгливо относился к нему.       Владыка едва заметно усмехнулся, отпивая из кубка вино. Было заметно то, как сильно дрожала его рука, когда он подносил кубок ко рту. С каждым днем ему становилось все хуже: морщины становились глубже, в волосах прибавилось седых прядей. Но хуже всего обстояли дела с ходьбой — если раньше король еще мог ходить с тростью, то сейчас почти перестал вставать с кресла. Это было обременительно для всех, так как большую часть времени старик проводил либо в саду, либо в собственной библиотеке.        Сегодняшняя встреча не стала исключением. Они вновь сидели под тем самым мертвым деревом и вели важные разговоры. Герой все думал, когда заклятый враг начнет страшиться собственной участи, когда признает свой страх, но этого все не происходило. Тот был спокоен и холоден, временами посмеивался над ним и двором. Казалось, что смерть для него была просто очередным этапом жизненного пути, как детство или отрочество.       Удивительным человеком был Змеиный король.       — На сегодня довольно придворной грязи, — возвестил он, задумчиво тарабаня по столу. — Что ты хочешь знать о проклятии?       — Я уже понял, что вымысел оказался правдой, но все еще не знаю всех деталей, — оживился герой.        — На самом деле, все очень просто и понятно, — с долей уважения начал рассказ владыка. — Раньше земли нашего края были бесплодны и бедны. Люди кое-как выживали, пока не наступило Лихолетье, три года голода и холода. Час смертей и горя. Тогда один человек, который был главой одного из поселений, обратился к Богам.       — Первый король?       — Да, многие называют его так, забывая о другом имени, которым позже его нарекли.       Герой удивленно слушал, попутно копаясь в собственной памяти в поисках другого прозвища. Во всех историях и трактатах его называли только так, восхваляя мудрость и смелость. Ведь не каждый человек способен основать и поддерживать такое великое королевство.       — Об этом знали лишь члены королевской семьи, — мужчина тут же вернулся из собственных раздумий. — Позже ты поймешь, что послужило причиной этого. Сейчас же вернемся к событиями минувших лет. Человек молил о милости Богов, обещал им всевозможные почести и жертвы. Он до крови сбивал колени, вознося молитвы Старшему, который был глух ко всем его просьбам. Пытался обратиться к Триединой Богине, обещая воздвигнуть храмы в ее честь. Светлые Боги не ответили на зов человека. А потом беда пришла в его семью.       — Когда приходит беда, то тебе наплевать к кому обращаться, — криво улыбнулся герой. — Ты сделаешь все, чтоб спасти тех, кого любишь.       Король пристально взглянул на него, словно пытаясь считать, что именно происходило с ним задолго до их встречи. Никто и не задумывался над тем, что путь героя был непрост. Сколько жертв ему пришлось принести, чтобы добраться до дворца? Скольких близких он похоронил, следуя воле пророчеству?       — Его дети один за другим умирали, — тихо сказал владыка Золотых земель. — Его жена была не в силах вынести такое горе, потому обезумела. И медленно умирала, преследуемая призраками собственных сыновей и дочерей. Тогда человек воззвал к тому, кем страшили нас с пеленок; к тому, кого боялись встретить на перекрестках и в тавернах. Мы все знаем имя этого Бога.       У него было много ликов и имен. Многие люди предпочитали не произносить их вслух, иначе он в то же мгновение мог явиться перед ними. А все потому из-за того, что славился  тот  жесткостью, хотя малочисленные его сторонники называли это справедливостью, и извращенными проклятиями, что для некоторых были благословением. В этом была своя доля правды.       Самыми известными стали три имени.             Первое было рождено в начале времен, когда они с братом делили власть, ему в услужение досталась ночь и тьма, в отличие от Старшего, который стал повелевать днем и светом.        Темный.       Второе было дано людьми, что сполна натерпелись его злых шуток и коварных замыслов. Тогда он часто являлся перед смертными, желая то ли доказать свою власть, то ли просто развеять тоску. Результатом послужило немалое количество разбитых судеб.       Лихой.       Третье имя в сердцах выкрикнул Старший, который был в ярости из-за того, что брат попытался отнять его жену.         Изгой.       В каком же отчаянии был Первый король, раз обратился к нему?       — Да, мы все знаем, — медленно произнес герой, отгоняя ненужные мысли. — И дальше они заключили сделку, верно? Что наши земли будут золотыми, но взамен… Я до сих пор не понимаю, как именно это проклятие действует.        — Ты почти верно уловил суть, — довольно сказал король. — Покуда в тебе будут оставаться душа и сила, покуда ты не иссохнешь, как это дерево… Золотые земли будут процветать.        Он очертил рукой широкую дугу, словно указывая на пространство вокруг себя, однако тут же поморщился от боли. Герой порывался было встать и помочь, пока враг не отмахнулся от него:       — Старые шрамы. Бывает. Скоро пройдёт, не тревожься.       — Каков срок правления? — внял его совету мужчина. — Я так понимаю, что проклятие быстро иссушает человека.       — У каждого по-разному. В основном, все мои предшественники протягивали до совершеннолетия наследника. Тогда они передавали ему проклятие и уходили на покой. Потому так важны те, кому можно передать трон.       — Ты был основоположником рода, — вдруг осенило героя. — Рода, который ведет свою историю не от первого короля.        — Да, я первый в своем роду, кто носил корону, — усмехнулся заклятый враг. — И стану последним. 

***

      — В последний раз видел тебя такой злой, когда морская ведьма заставила выпить нас те ужасные зелья, — констатировал Казимир, наблюдая за тем, как девушка пыталась закрепить седло на лошади.        — Проклятье, где же та застежка… — она будто и не слышала его. — Кто только придумал эту дурость?       — Попробуй продеть чуть ниже, — посоветовал бард. — Свят, разумеется, зря сомневается в твоих силах, но и ты пойми его. Он беспокоится о тебе.       — Обо мне не нужно беспокоиться! — раздраженно прошипела Веда. — И не нужно вставлять палки в колеса! Мы и без него сделали большую часть работы.        Внутри нее кипела чистая ненависть, что множилась на обиду и разочарование. Ей хорошо запомнилось то, как промелькнула тень сомнения и недоверия в глазах наставника, который еще ни разу до этого не ставил под вопрос способности воспитанницы. А тут, когда она стала наиболее уязвимой, показал себя с такой стороны. Это был сокрушительный удар по самолюбию.       — Я не думаю, что он хотел обидеть тебя, — мягко сказал Каз, словно общаясь с неразумным ребенком. — Свят любит тебя, потому тревожится.       — Да хоть ты не начинай! — в сердцах выкрикнула Веда.        Ее конь чуть было не стал на дыбы, но барду удалось его успокоить. Мало того, он даже успел правильно застегнуть седло, чтобы девушка случайно не упала с лошади. В каждом действии Казимира читалась ненавязчивая забота и доброта. Она все ждала вопросов о том, что произошло в лагере рыцарей, однако тот не спешил поднимать эту тему, как бы предоставляя ей возможность начать.        — Я устала, — вдруг вырвалось из нее признание. — Очень устала. Проклятие, королева, змеи… Я просто хочу спокойствия.       — Скоро все закончится, — ободряюще сказал бард. — Осталось совсем немного.       — Я надеюсь, — кивнула Веда, не веря своим словам.        Ей все отчетливей становилось понятным то, что победа над королевой станет началом чего-то великого. И не будет никакого долгожданного покоя. Но Казу об этом необязательно было знать, так как не хотелось лишать его мнимой надежды, хотя скорее всего он и сам все осознавал.       Дорога до королевского писаря заняла куда больше времени, чем они рассчитывали. Сказывалось то, что всюду их искали рыцари и резко ухудшилась погода. Друзьям приходилось прятаться в пещерах и заброшенных домах от  проливных дождей и непрекращающейся погони. А еще между ними выросла пропасть из недосказанности и страха.        Веда боялась осуждения с его стороны, которое обязательно должно было последовать, ведь она не только забрала чужие жизни, так еще и выплеснула ужасную силу. Казимир же выглядел взволнованным, но чем именно никто знать не мог. Мысли барда всегда были недосягаемы для нее. Хотелось верить в то, что он по-прежнему хорошо относился к девушке.       И когда наконец показался заветный дом, то Веда и Каз облегченно выдохнули. Дело оставалось за малым — разговорить нужного человека. В роли королевского писаря она представляла себе почтенного старца с длинной бородой, однако никак не ожидала увидеть мужчину одного возраста со Святом. Он сидел на лавке перед покосившейся избой и читал толстенную книгу.        — Добрый день, — неуверенно начала Веда, привлекая к себе его внимание. — Нам нужна ваша помощь.       — Грамоте не учу, — отрезал он. — На ночлег не пущу.       — Мы к вам по важному делу, — выступил вперед Казимир. — Вы когда-то давно были королевским писарем…       — Был, — кивнул тот, закрывая книгу.       — Так вот, нам нужна помощь в одном деле.       — Я видел ваши лица на розыскных листах, — его тонкие губы искривились в усмешке. — Думаете, что я стану помогать беглым преступникам? Буду идти против королевы?       В каждом его вопросе ощущалась насмешка и что-то еще, пока что нераскрытое для Веды. Если бы он был предан короне, то уже давно бы позвал местную стражу, а вместо этого внимательно выслушивает их. И выглядел писарь не самым лучшим образом, хоть и должен был, учитывая свое былое звание, жить на широкую ногу.       И тогда до нее дошло.       В тех словах крылась затаенная обида и боль.       — Вы поможете нам, — медленно сказала она. — Потому что мы с вами на одной стороне. И хотим одного.       — И чего же я хочу?       — Справедливости, — в этот миг Веда понимала его чувства. — Возмездия. Свободы.       Писарь наклонил голову, словно желая внимательней рассмотреть девушку. Было видно, что он был не только озадачен, но еще и заинтересован. Что же такого королева сотворила с ним, раз мужчина был готов довериться незнакомцам?       — Мы ищем других членов королевской семьи, — вмешался в их диалог Казимир. — Живых.       — Забавно получается, — зло рассмеялся писарь. — Меня выгнали, ведь я начал задавать вопросы об ее семье и наследстве, а теперь вы спрашиваете меня об этом.        — А разве вам нечего сказать? Вы были уважаемым человеком, мастером своего дела, а очутились на окраине королевства.        — Она всегда побеждает, девчонка, — пожал плечами мужчина. — Всегда. Запомни это. Касаемо живых членов королевской семьи… Один такой есть. Я расскажу тебе все, что знаю, но лучше бы тебе не лезть в ее дела. Ее Высочество окружила себя змеями, некоторых даже пригрела у себя на груди. И они верно служат своей госпоже, выискивая тайны и уничтожая врагов. Бойся ее слуг, особенно одного зеленого змея.       Веда недоуменно уставилась на него, лихорадочно соображая о том, про кого мог говорить писать. Вблизи королевы она видела только огромную черную змею. Или же речь шла о чем-то другом? Или о ком-то другом?       — Человек? — неуверенно спросила девушка.        — Самый верный, — подтвердил писарь, смакуя каждое слово. — Самый близкий. Ты что-то слышала о змеиных свадьбах?       — Что они случаются в начале лета.       — Верно, а еще в них нельзя вмешиваться, если не хочешь погибнуть.       И потом он рассказал о том, где можно было найти племянника королевы. Ответ Веды не понравился, так как нужно было вернуться в столицу, откуда она была родом. Именно там все началось. И должно было закончиться.

***

      Десять лет минуло с тех пор, как Свят вывез ее, измученную и разбитую, из столицы в тихое поселение. Она смутно помнила то время, ведь после укуса змеи балансировала на грани жизни и смерти. Да и не сильно хотелось ворошить былое — свежи были раны от предательства родителей и немилости королевы. В памяти иногда вспыхивали обрывочные воспоминания о родном доме с красной крышей, где прошла большая часть ее детства; о любимой кукле, которую пришлось бросить; о мощенной желтым камнем дороге, ведущей на центральную площадь.       Веда пыталась не думать о родителях, бросивших ее на произвол судьбы. Что с ними стало после того рокового вечера? Они даже не проведывали свою дочь у лекаря. Вместо них рядом с ней постоянно был Свят, искренне переживающий за здоровье незнакомой девчонки.       Тогда ей не казалось это подозрительным, но сейчас… Почему преданный королеве рыцарь так сильно беспокоился о той, кого невзлюбила госпожа? Более того, он дал ей клятву верности на крови. Что-то было явно не так.       Веда задумчиво взглянула на Казимира, который с самого начала как-то неоднозначно отзывался о Святе. В его словах всегда проскальзывала насмешка об истинных намерениях рыцаря.       — Каз? — неуверенно позвала она, когда они остановились отдохнуть после долгой дороги.       — Да, солнце мое?       — Что ты знаешь о Святе? — в этот момент ей показалось, что она предает своего наставника.       — Не больше твоего, — отмахнулся он, делая глоток из фляги.       Раньше бы девушка поверила ему и не стала бы продолжать разговор, но теперь Веда хорошо различала то, когда бард не был искренен до конца. Возможно, так Каз хотел уберечь ее от новых разочарований.       — Расскажи, — тихо попросила Веда. — Для меня это важно.       — Не думаю, что ты действительно этого хочешь, — покачал головой Казимир, пересекаясь с ней взглядом. — Могу сказать лишь то, что он верен тебе. Вас связывает клятва на крови.       — Как и с королевой, — возразила она. — Почему он связал себя с нами?       — Любовь заставляет нас делать глупые вещи. Я вот мог выступать по тавернам, а не бегать по всему королевству.       — Дурак! — ткнула Веда его в плечо.       Казимир перехватил ее руку, целуя тыльную сторону ладони девушки. Та же подалась вперед, и мазнула губами по его щеке. Тогда уже он не выдержал и поцеловал Веду так, что внутри нее все задрожало.       — Нужно отдыхать, солнце мое. Утром уже будем в столице.       — Еще успеем, — улыбнулась она, вовлекая его в новый поцелуй. — Время еще есть.       Быть с ним было так естественно и правильно, что Веда иногда не понимала того, как могла быть раньше без него. Где начинала фразу девушка, там ее подхватывал Каз. Они много говорили о прошлом и настоящем, будто желая наверстать упущенное время, которое им пришлось провести друг без друга.       Ей было мало терпких и диких поцелуев; мало теплых и надежных объятий; мало его обжигающих касаний. Веда ощущала невиданный раннее голод, когда оставалась с ним наедине. И всякий раз себя отдергивала, ведь нельзя было быть такой жадной. Хотя, кто сказал, что нельзя?       Это была еще одна запретная линия, которую она провела у себя в голове, но предательский голосок внутри подначивал на разные поступки. Если раньше, до того, как в ней пробудилась магия, Веда чувствовала себя беспомощной девчонкой, то сейчас все изменилось. Колдовство могло сделать ее могущественной и неукротимой. Потому девушка перестала бояться змеиных рыцарей, которые гнались за ними по всему королевству.       Когда они прибыли в Золотой Город, столицу их великого края, Веда уверенно направилась к тому месту, на которое указал писарь. Двоюродной брат королевы должен был находиться в трущобах. Судя по всему, он опустился на самое дно: проиграл в карты все свое наследство; пристрастился к выпивке; оборвал все связи со семьей.       — Почему все, кто был близок к ней, заканчивают плохо? — не выдержала Веда, обходя зловонную лужу.       — Такова судьба правителей, — ответил Казимир. — Мы на месте.       Перед ними было нечто, напоминающее скорее сарай, чем чей-то дом. Каз аккуратно отодвинул доски, которые здесь были вместо дверей, и первым зашел во внутрь. И тут же громко выругался. Веда поспешила за ним, однако едва сдержала рвотный позыв, когда в нос ударил запах старой мочи и грязного тела. Своим приходом они спугнули несколько крыс, притаившихся в углу комнаты, где находилась гора старой одежды.       В той груде тряпья кто-то громко храпел.       — Просыпаемся! — нарочито бодрым голосом воскликнул Каз, кидая в ту сторону пустой кружкой. — Солнце уже встало! Пора открывать глазки.       — Кого нелегкая принесла… — прохрипел мужчина, который показался из-за кучи одежды. — На кой пришли?       Веда потеряла дар речи, завидя особу королевской крови, чья одежда превратилась в лохмотья, а волосы стали сальными патлами. По их сведениям, двоюродному брату королевы должно было около тридцати лет, но выглядел он на все пятьдесят лет. Причиной тому были желтая кожа, мешки под глазами и отсутствие многих зубов.       — Йож? — с сомнением спросил Казимир.       — Могу быть и им, — отозвался пьяница, ища очередную бутылку. — Чего пришли? Да еще и с пустыми руками?       — Кем приходишься королеве?       В ответ он хрипло расхохотался.       — Видал в гробу я вашу королеву…       — Нам сказали, что здесь живет Йож, двоюродный брат…       — Закрой свой рот, девка, — плюнул в ее сторону мужчина. — И пошла отсюда, пока цела. Ходят тут всякие, вопросы задают, а толку никакого.       — Если принесу бутылку, то поговоришь с нами? — деловито предложил Казимир.       — Могу и показать кое-что, — хрюкнул тот.       — Но сначала ты ответишь на наш главный вопрос, — вмешалась девушка, с отвращением глядя на то, как он чесал у себя между ног.       — Три бутылки.       — По рукам.       И тут пьяница подскочил на месте, пригладил волосы рукой и склонился в величественном приветствии. Похоже, что хорошие манеры, привитые ему во дворце, были не забыты.       — Йожимир, — чинно сказал он. — К вашим услугам, благородные господа.

***

      Спустя три бутылки Йожимир начал говорить: о несчастливом детстве во дворце, где из него пытались сделать достойного человека; о королевской семье, которая ставила трон превыше всего; о предательстве стервы-сестрицы, отославшей его куда подальше, когда он застукал ее с одним из рыцарей; о невесте, что бросила юношу сразу же после новостей об ссылке. Слова, окрашенные давней обидой и отчаянием,  лились из него бурной рекой. Ему до сих пор было тяжело смириться с тем, что он потерял. И все это случилось из-за мести двоюродной сестры.       Как королева могла оставить его в живых?        Или же она поступила так намеренно, желая упиваться стараниями того, кто раскрыл один из ее секретов?       Веда больше склонялась ко второму варианту, так как за время путешествий начала понимать своего врага. За ее намерениями всегда крылось нечто более важное, чем казалось на первый взгляд.       — Вы хотите отомстить ей? — задал неожиданный вопрос Йож. — Прикончить эту дрянь?       — И потому нам нужна твоя помощь, — кивнула девушка, доставая кинжал. — Всего лишь пара капель твоей крови…       Раздался громкий треск.       Дверь из досок разлетелась на кусочки.             Казимир инстинктивно прикрыл собой Веду, желая уберечь от возможной беды. Она попыталась выглянуть из-за его плеча, чтобы увидеть того, кто вломился к ним. Этим человеком оказался Свят, чье настроение не предвещало ничего хорошего. Таким его девушка еще ни разу не видела. Нечто холодное и змеиное закралось в родные черты лица.        — Попался гаденыш, — с ненавистью сказал он, обращаясь к пьянице.        — Ты! — яростно выкрикнул Йожимир. — Лизоблюд! Давно вылез из-под ее юбки?       — Что ты здесь делаешь, Свят? — тихо, но четко спросила Веда.       Наставник отшатнулся в сторону, будто бы только сейчас замечая ее.        — Искал королевскую кровь, — медленно сказал Свят. — Ею же нужно окропить кинжал.       — Я ведь говорила, что справлюсь сама…       — Тебе опасно находиться в столице, — отрезал тот, переведя взгляда на Каза. — А ты должен был держать ее подальше отсюда.       — Мы справимся и без тебя, — отчеканила девушка. — Нам почти удалось договориться с Йожимиром.       — Хрена с два вам! — разозлился мужчина. — Если вы заодно с этим ублюдком, то я не буду вам помогать. Вы хоть знаете, кто он такой?        И начал надвигаться на Свята, который тут же достал меч. Веда поспешила встать между ними, желая разобраться в непростой ситуации.       — Он на нашей стороне, — затараторила девушка. —  Он тоже хочет ее смерти.       — Чего-чего, но ее смерти эта гнида точно не хочет! — плюнул в его сторону Йож. — Расскажи своим друзьям обо всем! Пусть девка узнает…       Он осекся на полуслове, внимательно всматриваясь в лицо Веды. Его глаза в ужасе расширились, словно не веря во что-то.       — Да быть не может…       — Отойди, Веда, — напряженно попросил Свят.        Тогда что-то сложилось в голове у Йожимира, который схватил девушку за плечи и притянул к себе. Она не ожидала подобного, поэтому даже не смогла дать достойный отпор.        — Теперь я все понял, — зловонное дыхание ударило в нос. — Теперь я могу отомстить.       Он приставил тот самый кинжал к ее горлу. Веда с запозданием поняла, что Йож выхватил его из рук в тот момент, когда напал на нее. Лезвие холодило кожу. Было страшно даже дышать.       Она видела то, как почернели глаза Казимира, готовящего молвить слово. Свят же был на грани того, чтобы кинуться на общего врага.       — Отпусти.       — Нет.       — Отпусти, — настойчивей повторил Каз, не забывая вкладывать во слова силу.       Но ничего не могло помочь против обиженного человека, который жаждал возмездия. Йож надавил сильнее на ее шею — показались несколько алых капель. Сначала Казимир и Свят пытались договориться с ним, после — угрожали, однако все было напрасно.       — Она умрет сегодня, — заверил всех Йожимир. — Каким будет твое лицо, когда девка захлебнется кровью?          В тот момент Веда поняла,  что ей не уйти живой отсюда. Это должно было откликнуться  страхом или же отчаянием, только вместо этого внутри подняла свою голову злость. Как он смел притронуться к ней? Как посмел использовать кинжал против владелицы?        Ненависть и презрение захлестнуло ее с новой силой, когда Йож надавил еще сильнее. Кончики пальцев начали подрагивать от колдовства, что сейчас переполняло девушку. Если она отпустит себя и воззовет к силе, то мужчина мог серьезно пострадать. Или же вообще погибнуть от того натиска магии, жившего внутри нее.       Что же, пусть так и будет.       Каждый должен получить по заслугам.       Ибо никто не смел трогать ее.       Изо всех углов комнаты начали лезть змеи.        — А каково будет твое лицо, когда ты повстречаешь смерть? — невинно спросила она.       Йожимир ничего не успел ответить, потому что одна из змей кинулась к нему и вонзила острые клыки в его ногу. Веда тут же вырвалась на свободу, при этом отбирая свой кинжал. Тот даже не смог воспротивиться, ведь начал стремительно синеть и задыхаться.       — Ты — это единственный, кто умрет сегодня.       — Ты… — вместо ответа мужчина начал издавать булькающие звуки.       Змеиный яд сработал быстро.        Йожимир затих.       Так бесславно погиб еще один член королевской семьи.       Довольно улыбка тронула ее губы. Веда повернулась было к друзьям, чтобы сообщить радостную новость, однако увидела искаженное ужасом лицо Свята и печального Казимира. Былой восторг начал медленно таять, как и сотворенное колдовство.       А потом до нее дошло.        Веда самолично уничтожила последний шанс на то, чтобы одолеть королеву.

***

      Все имело свойство повторяться.       Когда-то давно Свят поспешно вывозил ее из Золотого Города, чтобы спасти от королевской расправы. Теперь же он вез девушку в ближайшую деревню, ведь та могла навредить другим людям. История повторилась, однако в этот раз претерпела изменения.        Это было даже забавно.       Веда тихо рассмеялась.       В голову закралась непрошеная мысль о том, что самым главным была вовсе не победа над чудовищем. Нет-нет, нужно было самой не превратиться в него. Или же это было неминуемо?        Она покосилась в сторону Казимира, который как раз о чем-то разговаривал со Святом. Возможно, они обсуждали то, что ее нужно спрятать ото всего мира, чтобы никто не пострадал. Или же удивлялись тому, каким монстром стала безобидная девушка. Смогут ли они, в особенности Каз, принять подобные изменения?       Вопросы-вопросы…       Их было так много, что начала болеть голова. А еще больно щипало глаз от пролитых слез. И совсем немного ныли запястья и плечи, ведь их крепко держал Каз, когда Веда, осознав в полной мере свой поступок, сорвалась. Она кричала и плакала, пыталась вырваться из того разваленного дома. Только бы не видеть труп Йожимира и змей.        Когда магии в ней осталось совсем немного, девушка вернула контроль над разумом и телом. Похожее уже случалось раньше. Смерти пятерых королевских стражников уже были на ее совести.        Кем она стала?       Той, кого так хотела победить?       Внутри все будто оцепенело.        Веда не могла выговорить ни слова. Казимир пытался расшевелить девушку, но ничего не выходило. Тогда они со Святом решили поскорее выехать из города, дабы не привлекать к себе лишнего внимания.       Лучше бы ее поймали змеиные рыцари.        Лучше бы все закончилось там.       — Нужно на время спрятаться.       — Да, будет большой переполох…       Обрывки фраз, будто сквозь толщу воды, долетали до нее. Веда вцепилась ногтями в проклятую отметину на руках. Вспышка боли помогла прийти в себя.       — Прекрати, — над ухом раздался мягкий голос Казимира. — Мы скоро будем на месте.        Она ничего не ответила.       — Это будет тебе уроком, Веда, — громко сказал Свят. — И вот скажи мне теперь, замарав руки чужой кровью, смогла бы ты убить королеву?       Это было сродни ножу в спину.       — Выбора нет, — отрезал Каз.       — Выбор есть всегда. Можно же попытаться поговорить…       Иногда ей казалось, что королева была для него важнее всех. Нельзя было вот так просто отречься от клятвы и собственных чувств. Веда никогда не была дурой, потому легко сложила одно к другому. Зеленый рыцарь был не просто предан своей госпоже, нет-нет, здесь было нечто большее. Она легко могла поверить в чувства наставника, однако сомневалась в искренности намерений Ее Высочества. Ведь гораздо легче было держать подле себя верного пса, лижущего руки, чем просто обычного рыцаря.       Это стало последней каплей.       — Увези меня, — прошептала Веда так, чтобы ее услышал только Каз. — Но не слишком далеко от города. Что было предсказано — будет исполнено.       Он переплел их руки между собой.        — Я с тобой, солнце мое, — шепнул бард, разворачивая лошадь.       — Куда? — закричал Свят, который только заметил резкое изменение в настроении друзей.       — Мы сами со всем разберёмся, — крикнула Веда ему вслед. — А ты разберись в том, кому ты верен на самом деле!       Иначе быть не могло.        Точка невозврата была пройдена. 

***

        Они мчали до самого вечера, пока не очутились в лагере скоморохов. Многие из них тут же узнавали Каза: кто-то  приветственно жал ему руку; одна девица поцеловала его в щеку; парочка детей восторженно прыгала на месте и выпрашивала песню. Он пообещал, что сыграет им чуть позже, а сам направился к бородатому мужчине, который был среди них главным.        Веда и глазом моргнуть не успела, как их определили на ночлег в тесную повязку, где хранилась цветастая одежда. Казимир даже успел взять миску с горячим супом и пару ломтей хлеба.       — Спасибо, — искренне сказала она. — За все.       — Сейчас нам нужно отдохнуть, а утром уже будем думать, что делать дальше.       — А что делать-то? — нерадостно спросила девушка, избегая встречаться с ним взглядом. — Все кончено. Йожимир мертв. Мы не сможем окропить кинжал его кровью. Королева победила. И виновата в этом только я.       На глаза навернулись слезы, а в горле появился удушливый комок. Она больше не могла сдерживать чувства, накопленные за последние несколько часов. Напряжение вперемешку с ужасом не давали ей покоя. И делиться этой слабостью ни с кем не хотелось, ведь это все случилось из-за нее.       — Веда, взгляни на меня, — тихо попросил Каз.        Та даже прикрыла лицо рукой, чтобы он не видел того, что происходило сейчас.       — Свят был прав, — выдавила из себя Веда. — Это был неверный выбор.       — Я бы не стал его слушать, — возразил бард. — У него есть свои определенные интересы. Думаешь, что Свят хочет ее смерти? Нет, конечно. Поэтому он и пытается посеять в тебе сомнения.       — Я смогу, — вдруг осознала она. — Я смогу это сделать. Но кем я стану после этого? Ты же видишь, что уже со мной происходит. Кто я теперь?       Злодейка?       Веда сама превратилась в змею, смертоносную и проклятую, способную на все ради своей цели. Ей и в страшном сне не могло присниться, что придется идти по трупам, чтобы одолеть королеву. А еще была магия, живущая в ней подобно древнему существу, которое было готово в любой момент вырваться наружу. Не таким человеком она хотела быть; не таким человеком ее растили.       Обжигающие слезы текли по лицу.        — Ты добрая, ты хорошая, — прервал молчание Казимир. — Ты защищаешь тех, кто тебе дорог. И саму себя тоже. С тобой случилось много всего плохого, но ты не перестаешь бороться. Если ты задаешься такими вопросами, то все еще умеешь различать добро и зло.        — Этого недостаточно…       — Однажды ты спросила меня о том, почему я называю тебя солнцем, — продолжил он, притягивая ее к себе. — Когда я увидел тебя, то мир замерцал золотым. И тогда я словно ожил, мой голос стал громче и звонче.  Я не знал, но чувствовал, что именно о тебе было пророчество. Ты стала моей надеждой на другую жизнь.        Тогда Веда понимала, что обычных слов будет мало, чтобы выразить все те чувства, которые он вызывал внутри нее. Поэтому она просто обняла Казимира так крепко, что могло ощутить то, как гулко бьется его сердце. Узел сомнений и страхов постепенно уходил, уступая место чему-то новому.       Теплому. Родному. Нужному.       Это была надежда.       Каз продолжал что-то говорить, однако девушка уже не слушала. В голове появилась одна навязчивая мысль… Или же глупый порыв? И Веда решила поддаться ему, прошептав на ухо Казу одну фразу, заставившую его счастливо улыбаться.

***

      Она утопала в золотых раскаленных песках. Ее горло саднило от жажды, а живот гудел от голода. Внутри бурлили нескончаемые желания, плавно перетекающие из одного в другое, ведь девушка уже не могла отличить их между собой. Все человеческое, за что стоило цепляться, угасало внутри нее, оставляя лишь животные инстинкты.       Собственное имя было забыто.       Все мысли сводились к одному — найти добычу.       Магия извратила ее суть. Потому как она тогда ощущала себя выше и лучше других. Древняя сила даровала ей небывалую раннюю власть.        Золотые пески больше не утягивали, нет, теперь Веда могла свободно скользить по ним. И все другие живые существа расступались перед ней, словно перед королевой. Сколько времени минуло с тех пор, как начались эти изменения?       Вопрос оставался без ответа.       Когда Веда почувствовала долгожданную добычу, то хотела было кинуться на нее, вонзить свои острые клыки, но ее остановил чей-то голос.       Знакомый голос.       — Так легко сдаешься?       Да, потому как бороться больше не было смысла. Йож был мертв, что в одно мгновение рушило все пророчество. Работа над кинжалом не  была закончена.       — Сдаваться нельзя, — сказал кто-то, заставляя ее зашипеть. — Еще не все потеряно.       — Где мне взять королевскую кровь?        Незримый собеседник мягко рассмеялся.       — Ты уже знаешь ответ.       Веда была раздражена и взбешена до предела. Никто не смел насмехаться над ней! Да еще и указывать на ошибки, совершенные не по собственной воли. Стоило преподать урок этому наглецу, который посмел себе такую вольность. Она приготовилась было к прыжку, чтобы ужалить незримого врага, однако тот оказался умнее.       — Решила наказать саму себя?       И снова этот проклятый смех.       Тогда до нее дошло, что все это время она общалась сама с собой. Но та другая  Веда была совершенно другой: статная и уверенная в себе; притягательная чужому взору; смертоносная для любого, кто посмеет пойти против ее воли. Было в ней нечто королевское. Виной тому было роскошное алое платье и рубиновое колье, обвившее ее тонкую шею.       — Все выйдет, — прошептал двойник, вкладывая в ее руку кинжал. — Ты еще можешь победить.       — Йож мертв…       Веда осеклась на полуслове.        В голове пронеслась дикая мысль.       В живых все еще оставался один наследник из рода Первого короля.       Игра продолжалась.       Стоило только мысли оформиться, как ее тут же подкинуло на месте, возвращая в реальность. Оказалось, что все это было очередным кошмаром, который терзал девушку не одну ночь. Рядом мирно спал Казимир, чье руки обвивали талию возлюбленной.  Они, утомившись от долгой дороги и переживаний, уснули в обнимку.        — Каз, — тихо позвала она. — Просыпайся.       Тот протестующе застонал, но все же открыл глаза.       — Что такое, солнце мое?       — Мы победим королеву, — лихорадочно прошептала Веда.        — Кинжал…       — Мы окропим кинжал ее кровью.

***

       Ткачиха наконец-то смогла распутать узелок, которые внезапно появился на ее  работе. До ее завершения оставалось совсем немного, да только основные части еще не были вышиты. Тогда она потянулась за золотой и красной нитью, чтобы прошить корону на челе старого короля и рубиновое ожерелье на шее у Веды.        — Не будет тебе покоя, пока не исполнишь свою судьбу.       Стежок за стежком вилась чужая судьба.