Болезнь

      Маркус сообразил, что его разместили в пустующей комнате для солдат. В его новом жилище были две двухярусные кровати, шкаф, две тумбочки, стол с двумя стульями и санузел. На столе ему оставили пластиковый контейнер с едой и две бутылки воды. Освещение было куда более скудным, чем в главном зале. Но это Маркуса не тревожило — как любой визитер, он прекрасно видел в сумерках. Да и смотреть было не на что.       В одном Эрика не обманула его — здесь он действительно был в безопасности. По крайней мере, до тех пор, пока Пятая Колонна не сочтет его бесполезным. Перспективы улучшить свое положение не наблюдалось. Стало быть — ждать радикального изменения ситуации?       А что может радикально измениться для него? Даже если небеса упадут на Землю, Маркус по-прежнему будет врагом для обеих сторон. За всю свою жизнь он не попадал в настолько безнадежную ситуацию.       И попал он в неё по собственной же вине. По собственной глупости, если точнее. Как мог он допустить мысль, что Пятая Колонна примет его в свои ряды? Как мог он не просчитать предательство Джошуа и его сговор с Пятой Колонной?       Маркус лег на одну из коек, но снова не смог моментально заснуть. Мешала очередная «человеческая» эмоция — отвращение и ненависть к себе.

***

      Очень скоро Маркус потерял счет времени. В помещении не было окон, а проверка приходила рандомно, без расписания. Да и смысла следить за временем не было.       Он почти не вставал с кровати. Порой забывался глубоким сном, порой лежал в полудреме, а иногда находился в тоскливом бодрствовании. Да, если он правильно понимает основные человеческие эмоции, то ему именно что тоскливо.       Иногда он доставал из кармана таблетку — её не нашли при обыске — и долго смотрел на неё. Но стоило хоть на чуть-чуть приблизить ладонь ко рту, как та начинала дрожать. Не просто дрожать, а почти ходить ходуном. Тогда он убирал таблетку и закрывал глаза, в надежде заснуть.       Маркус определенно не понимал, что с ним происходит. Должно быть, он заболел. Какой-то неизвестной Земной болезнью, иммунитет к которой земляне впитывают с молоком матери.       Кажется, его тюремщики пришли к тому же выводу, потому что однажды вместо очередной проверки к нему зашла Эрика в сопровождении двух человек в белых халатах и парня, которого звали Сидом.       Маркус не сопротивлялся осмотру, хоть и хотел, чтобы гости поскорее ушли. Он лаконично, но честно ответил на все вопросы врачей, позволил померить давление, взять на анализ кровь и даже образец визитерской кожи.       Когда все собрались уходить, Эрика подошла, протянула ладонь и скомандовала:       — Таблетку.       Маркус покорно выложил из кармана таблетку. Это было проще, чем спорить. К тому же, расставшись с возможностью мгновенно лишить себя жизни, он ощутил мимолетное облегчение.       «Надеются изучить болезнь и использовать ей с выгодой для себя, — подумал Маркус, когда снова остался один. — Возможно, пронесут её на корабль и заразят всех нас».

***

      В кабинете Эрики шло стихийное совещание.       — Основываясь на полученных данных могу заключить, что клинически Маркус здоров, — вещала голограмма Джошуа. Заняв место Маркуса, Джошуа получил новые привилегии и мог не бояться, что его передачу отследят. — Все биохимические показатели находятся в рамках нормы для нашего вида. При этом, отказ от пищи в течение шести дней нельзя назвать типичным. Если Маркус не начнет есть в течение недели, вероятен летальный исход.       — Ящер устроил показательную голодовку? — предположил Хоббс.       — При показательной голодовке обычно выдвигают требования, — заметил Чед.       — Когда его спросили, почему он не ест, он сказал, что не хочет, — добавила Эрика.       — Кроме того, Маркус спит на сорок процентов больше, чем нормально для нашего вида, — продолжил Джошуа.       — А еще он время от времени доставал таблетку для самоуничтожения, — вспомнил Сид, который смотрел записи камер. — Отсутствие аппетита, сонливость, суицидальные мысли — похоже на клиническую депрессию!       Кайл хохотнул.       — Депрессия? У ящерицы?       Лиза смерила его недовольным взглядом. Эрика осталась бесстрастной.       — Джошуа?       — В нашей классификации болезней данное заболевание отсутствует. Как и все болезни, связанные с эмоциональными расстройствами. Официально считается, что мы не обладаем эмоциями. Однако поскольку мы знаем, что это не так, не вижу оснований исключать депрессию у Маркуса при отсутствии альтернативных объяснений его состояния.       — А ведь его положение очень располагает к депрессии, — сказал Чед. — Замкнутое пространство и одиночество, отсутствие перспектив в будущем… Любой человек впал бы в депрессию на его месте.       — Но Маркус не человек, а чертов рептилоид! — подчеркнул Хоббс. — Ребят, вы серьезно?       — Хватит! — сказала Лиза с надрывом. — У нас… у нас может быть депрессия.       Все повернулись к ней, и Лиза потупила взор.       — После смерти Тайлера я заметила за собой… эти симптомы. Я даже прошла тест в Интернете. Я до сих пор плачу ночами. И порой… порой мне совсем ничего не хочется. Только лежать и смотреть в потолок.       — Лиза, прости, — сказал Хоббс серьезно. — Ладно, готов рассмотреть эту версию. Без шуток.       — Если у Маркуса депрессия, значит, он испытывает эмоции, — заявил Джек. — Грусть, одиночество, безысходность…       — Продолжишь, и я разрыдаюсь, — тут же прокомментировал Хоббс.       — Кайл! — осадила его Эрика.       — Все-все, молчу.       — Если помочь ему через это пройти… Я думаю, он мог бы стать одним из нас, — заметила Лиза. — Как я или Джошуа. Как Райан. И тогда он станет для нас по-настоящему ценным.       — Возьму на себя закупку антидепрессантов.       Эрика не смогла понять, шутит Хоббс или серьезно. Джошуа, видимо, решил, что серьезно.       — Если не хотите его убить, то ни в коем случае.       — А что, идея…       — Кайл! — крикнули Эрика и Лиза хором.       — Мы не знаем, безопасны ли человеческие антидепрессанты для нас, — продолжил Джошуа. — Возможны побочные эффекты, с которыми без нашей техники вы не справитесь. К тому же, я полагаю, что избавлять его от страданий медикаментозно — нецелесообразно.       — Проходя через страдания, мы становимся теми, кто мы есть, — сказал Джек негромко.       Эрика видела, как Хоббс борется с желанием пошутить. Наверняка на языке вертится что-то вроде: «Отлично. Читай ему библию». Эрика его понимала. Когда неясно, что делать, проще всего пошутить.