Часть 4. Орочимару и Четвёрка Звука довели до геморроя

С момента моего прибытия в этот странный мир прошло уже много времени, и я успела заметно измениться. Сперва, как только я оказалась здесь, не представляла, что делать и как выжить, но со временем начала понимать, что нужно действовать и я заметила, что остро ощущаю чакру людей. Эта особенность оказалась неожиданным, но полезным преимуществом, она помогала мне отслеживать передвижение людей, их эмоции и даже их намерения.  Несмотря на множество препятствий, я смогла улучшить свои навыки, освоить местное правописание, хотя всё ещё порой сбивалась на самые простые иероглифы. Однако мои медицинские знания здесь стали настоящим сокровищем, и я использовала любую возможность для их пополнения. За это время я выяснила, что нахожусь в временном промежутке, когда Наруто было 10-12 лет. Я поняла это, сопоставив факты: Орочимару давно покинул Коноху, затем присоединился к Акацуки, а позже, после появления Итачи, примерно через год после этого он покинул организацию, потому что не смог завладеть телом Итачи. Когда Итачи покинул деревню, Саске было 7-8 лет.  *** Спустя некоторое время мне казалось, что я уже привыкла к боли. Синяки, ссадины, натёртые мышцы — всё это стало привычным делом. Каждый день, погружаясь в тренировки, я знала, что к концу дня моё тело будет буквально гореть, но я научилась справляться с этим. Медицинские техники помогали заживлять раны и восстанавливать силы. Я даже начала верить, что ничего хуже уже не может быть. И тогда Орочимару решил, что мне нужно больше вызовов. Он поручил моё дальнейшее обучение Четвёрке Звука — элитной группе ниндзя, каждый из которых обладал уникальными способностями.  Когда меня начали тренировать эти ребята, я поняла, что предыдущие боли и синяки были лишь цветочками. Это было похоже на попадание в абсолютно новую реальность, где боль стала неотъемлемой частью обучения. Тайдзюцу, элементарные техники, боевые тактики — всё это было выполнено на грани возможностей моего тела. Четвёрка Звука знала, как выжать из тебя всё до последней капли. Они не жалели сил и энергии, чтобы научить меня тому, что я должна была уметь, и делали это с таким энтузиазмом, что казалось, им действительно доставляло удовольствие видеть, как я справляюсь с новыми испытаниями. Каждая тренировка с ними — это новый уровень боли. Мышцы, казалось, кричали от усталости, синяки становились настолько привычными, что я уже не могла вспомнить, как выглядела без них. Но именно здесь я поняла, что такое настоящая выносливость. Мой порог боли постепенно поднимался, и, что самое удивительное, я начала привыкать даже к этому. После одной из особенно тяжёлых тренировок, когда мне казалось, что я не смогу подняться с пола, Кабуто заметил мои новые «украшения» — очередную порцию синяков и ссадин. — О, так это твои новые друзья, да? — с сарказмом спросил он, подавая мне чашку горячего кофе, который он привёз из очередного задания. — Можно сказать и так, — пробормотала я, с трудом поднимаясь на ноги и принимая кофе с благодарностью. — Но знаешь, Кабуто, после Четвёрки Звука мои старые боли кажутся просто лёгким массажем. — Неужели они такие жестокие? — в его голосе прозвучало что-то, похожее на лёгкую усмешку. — Ты бы попробовал, тогда бы понял, — ответила я с ухмылкой, отпивая горячий напиток. — Но, наверное, ты просто наслаждаешься, видя, как я страдаю, да? — Это тоже часть обучения, Киёко-сан, — сказал он, чуть приподняв уголки губ, что для него было почти как полный смех. — К тому же, я уверен, что ты скоро станешь настолько хороша, что тебе вообще не понадобится мои лекарства — Надеюсь, это случится быстрее, чем я умру от перенапряжения, — шутливо бурчала я, прикладывая руку с чакрой к очередной ссадине. Но несмотря на все эти трудности, я чувствовала, как с каждой новой тренировкой становлюсь всё сильнее. Моя способность контролировать стихию дерева значительно улучшилась, я могла создавать всё более сложные и мощные техники. Мои медицинские навыки тоже продолжали расти, и я уже не просто залечивала свои раны, но и начинала понимать, как использовать эти знания в бою. *** В первый же день тренировки с Четвёркой Звука начались с язвительных комментариев, особенно со стороны Кидомару. — Хм, смотрите-ка, у нас тут новая подопытная, — протянул он, изучая меня с ног до головы, как паук изучает пойманную в сеть муху. — Думаешь, выдержишь? — А ты, часом, не паук в прошлой жизни? — с вызовом ответила я, хотя внутри дрожала от неуверенности. — Уж очень на насекомое похож. Он ухмыльнулся, но больше не пытался поддеть меня словами. Мы начали с простых атак и защиты, но с каждым днём тренировки становились всё сложнее. Дзирообо, например, делал упор на использование силы противника против него самого, что требовало от меня не только физической силы, но и точного расчёта. — Ты должна быть, как земля, — говорил он мне каждый раз, когда я пыталась блокировать его удары. — Непоколебима и сильна, но способна адаптироваться к любым обстоятельствам. Сначала я чувствовала себя, как будто пытаюсь остановить оползень голыми руками. Дзирообо был массивен и могуч, его удары сводили на нет все мои попытки защиты. Не раз я оказывалась на полу, потирая ушибы и проклиная его тяжёлые кулаки. Однако постепенно начала понимать, как использовать его силу против него самого, и с каждым разом удары становились всё легче, а я — быстрее. Таюя, с её музыкальными техниками, была ещё одним вызовом. Она заставляла меня тренировать слух и внимательность, чтобы я могла сопротивляться её гендзюцу. Когда она в очередной раз попыталась затянуть меня в иллюзию своей флейтой, я вдруг осознала, что ничего не происходит, кроме раздражающего скрипа её мелодии. — Эй, это всё, на что ты способна? — не удержалась я от поддевки. — Что? — Таюя на миг застыла, а потом её лицо исказилось от злости. — Да как ты вообще... — Да ты просто не умеешь играть на флейте, — пожала я плечами, радуясь своей внезапной удаче. — Может, возьмёшь пару уроков? Сакон и Укон, двое в одном, устраивали настоящую схватку. Эти ребята могли атаковать с разных сторон, синхронно, как одно существо с двумя телами. Против них бороться было сложно, но чем больше я тренировалась, тем лучше понимала их тактику и научилась предугадывать движения. — Ты двигаешься лучше, — заметил однажды Сакон, когда я уклонилась от его удара и быстро контратаковала. — Может, даже станешь достойным противником. — О, спасибо за похвалу, — поддела я, тяжело дыша после очередной атаки. — Для человека, который делит тело с братом, ты вполне себе учтив. Кидомару, несмотря на все наши перепалки, был настоящим вызовом. Его паучьи сети были не просто ловушками, а настоящими головоломками, которые требовали от меня быстрых решений и точных движений. Не раз я оказывалась запутанной в его золотых нитях, и тогда он подходил ко мне с ехидной ухмылкой. — Надо думать не только руками и ногами, но и мозгами, — говорил он, освобождая меня из ловушки. — Мышцы — это хорошо, но мозг — самое опасное оружие. Однажды, когда я пришла на очередную тренировку, Сакон и Укон начали переговариваться, явно обсуждая меня. — Как думаешь, долго она ещё будет топтаться на месте? — усмехнулся Укон, глядя на меня с усмешкой. — Давай лучше посмотрим, сколько она сможет продержаться в этом спарринге, — ответил Сакон, явно готовясь атаковать. — Ребята, вы серьёзно думаете, что сможете меня одолеть? — поддразнила я их, вставая в боевую стойку. Они оба бросились на меня, действуя синхронно, как один человек, что было для меня настоящим испытанием. Но я уже достаточно натренировалась, чтобы не бояться их атак. Мне удалось увернуться от одного удара и сразу же контратаковать, нанеся удар по Сакону. — Неплохо, неплохо, — похвалил он меня, потрясённый тем, что я действительно попала. — Кажется, ты и правда чему-то научилась. — О, конечно, — усмехнулась я, вытирая пот со лба. — Хотя, наверное, мне стоит поблагодарить вас за такие отличные тренировки. Кидомару, который наблюдал за нашей схваткой, не смог удержаться от комментария. — Видимо, теперь нам придётся быть с тобой осторожнее, а то ещё паутину мою разорвёшь, — сказал он с усмешкой, будто проверяя, насколько я уверена в своих силах. — Это будет только после того, как я перестану путаться в этих чёртовых нитях, — фыркнула я в ответ, вспоминая, как неоднократно застревала в его ловушках. Тем временем, Таюя, которая обычно сохраняла молчаливую дистанцию, подошла ко мне и с ухмылкой протянула свиток. — Раз уж ты так хорошо справляешься с физическими атаками, пора бы тебе что-то почитать, — сказала она, явно наслаждаясь тем, как я задумаюсь над иероглифами. — Спасибо за "подарок", — хмыкнула я, принимая свиток. — Но, может, ты сыграешь мне что-нибудь более приятное для ушей, чем эти головоломки? — Если хочешь, я сыграю тебе такую мелодию, от которой ты проснёшься через пару дней, — Таюя прищурилась, но в её голосе звучало нечто дружеское. — Или ты уже стала такой крутой, что тебя и мои иллюзии не берут? — Прости, но мои уши пока иммунны к твоей музыке, — я пожала плечами, прекрасно понимая, что гендзюцу на меня не действуют, и это раздражало Таюю сильнее всего. Эти тренировки были жестокими, но эффективными. Я училась быстрее думать, лучше двигаться и находить выход из самых сложных ситуаций. С каждым днём я становилась всё более равной Четвёрке Звука, и это вызывало уважение с их стороны. *** Кабуто, который периодически появлялся в лаборатории, заметил мои успехи в бою и в обучении. Однажды он даже похвалил меня, что было крайне редким событием. — Ты действительно сделала большой шаг вперёд, Киёко-чан, — сказал он, наблюдая, как я тренируюсь с Дзирообо. — Но не забывай, что тебе ещё предстоит изучить технику воды и земли. Только тогда ты сможешь достичь чего-то более значимого. Я вздохнула, осознавая, что эти тренировки станут ещё более интенсивными. Мои навыки в правописании и чтении также начали приносить плоды. Я уже могла читать медицинские тексты и свитки, которые раньше казались мне загадкой. Кабуто, видя мои успехи, начал давать мне более сложные задания, что позволило мне изучить новые медицинские техники и применить их на практике. — Не думала, что я когда-нибудь буду читать ваши записи, — сказала я однажды Кабуто, когда он показал мне очередной медицинский свиток. — Хотя, если честно, это больше напоминает инструкцию по сборке мебели, чем медицинский текст. — Просто ты ещё не видела настоящих свитков, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Но кто знает, может, скоро ты и до них доберёшься. Тренировки с Четвёркой Звука также продолжались. Я начала побеждать не только Дзирообо, но и остальных, что вызывало у них всё больше уважения. Мы даже начали обмениваться шутками во время тренировок, что делало их менее напряжёнными. — Ты знаешь, что стала слишком сильной, когда даже мы начинаем бояться тебя, — сказал как-то Кидомару, когда я сумела выбить у него оружие из рук. — Да, только не забывай, кто мне помогал тренироваться, — ответила я с ухмылкой. Так прошли дни и недели, и я чувствовала, что становлюсь всё более уверенной в себе. Моё прошлое, когда я была обычным хирургом, казалось далёким воспоминанием. Теперь я была кем-то большим, чем просто человеком, попавшим в другой мир. Я была ниндзя, готовой к любым испытаниям. *** Сначала, когда я только начинала изучать стихию дерева, каждое мое усилие напоминало случайный эксперимент. Я помню, как мои попытки создать что-то более сложное, чем просто несколько жалких веточек, постоянно заканчивались провалом. Однажды я попыталась вырастить дерево, но оно вышло таким кривым, что Орочимару шутливо заметил: — Киёко, мне кажется, это больше похоже на произведение современного искусства, чем на полноценное дерево. Я не сдалась и продолжала тренировки. Со временем мне удалось создать нечто более осмысленное, и я начала работать над улучшением контроля над этой стихией. Орочимару показывал мне различные техники, от простых манипуляций с ветвями до сложных конструкций. — Не забывай, — напоминал он, когда я с трудом пыталась создать устойчивое дерево, — контроль над стихией дерева требует не только силы, но и тонкого взаимодействия с окружающей средой. Прислушивайся к земле, а не только к своим желаниям. Когда мои навыки стали более уверенными, Орочимару начал вводить новые задачи. Одним из таких заданий было создание защитного барьера из деревьев. Я помню, как однажды это задание вызвало у меня настоящий переполох: — Киёко-тян, мне нужно, чтобы ты создала защитный барьер, который сможет выдержать атаку, — сказал он. Я принялась за дело, но когда я закончила, барьер выглядел скорее как лоскутное одеяло из веток. Орочимару, видя это, сказал с невидимой усмешкой: — Замечательно, теперь у нас есть не просто барьер, а дерево для чипсов. Может быть, ты и создашь нечто более пригодное в будущем. Каждый день, когда я начинала свои тренировки, Кабуто приходил в тренировочную. Я научилась не только работать с деревом, но и подстраиваться под его неожиданное появление. — Так что сегодня? Растим деревья, чтобы затмить лес, или твоя новая цель — превратить их в парк аттракционов? — спросил он. — О, если бы я могла создать парк аттракционов, ты бы первый узнал, — отозвалась я с усмешкой. — Но сейчас мне нужно создать устойчивый барьер. Хотя, если я ошибусь, это будет, наверное, новый способ создания зелёного хаоса. С другой стороны, я начала видеть результаты своих усилий. Я научилась не только создавать деревья, но и манипулировать ими, формируя их так, чтобы они могли выполнять сложные задачи. Например, я научилась создавать ловушки из деревьев, которые могли захватывать врагов и обеспечивать защиту. Когда я достигла более высокого уровня контроля, Орочимару начал вводить меня в секретные техники, которые использовали стихию дерева для создания сложных структур и даже манипуляций с окружающей средой. Эти занятия были особенно захватывающими. — Теперь, когда ты можешь создавать деревья, — говорил Орочимару, — пришло время научиться использовать их в бою и для достижения стратегических целей. Помни, что каждое дерево — это не просто часть природы, а инструмент, который можно использовать по-разному. Эти уроки были сложными, но интересными. Я научилась применять свои навыки в различных ситуациях, создавая мощные атакующие и защитные конструкции, которые не только помогали мне в тренировках, но и становились важными элементами моей новой жизни. *** С того момента, как я попала в логово Орочимару, наружу я не выходила. Сначала я думала, что это своеобразная форма заботы: мол, какая там наружа — холодно, звери бродят, не место для девушки. Но когда я поняла, что Орочимару может в ближайшем будущем переселиться в новое тело — возможно, даже моё, — решение сбежать созрело в мгновение ока. Не очень-то хотелось стать новым нарядом для змея. Однако побег из логова такого уровня — дело не из простых. Нужен был не просто план, а идеальный план: многослойный, сложный, включающий и физическое, и психологическое воздействие на всё это змеиное гнездо. Раз уж я застряла здесь надолго, то, по крайней мере, можно использовать время с толком. Во-первых, я решила сделать ставку на хаос. И не просто на обычный хаос, а на такой, что заставит всех бегать, как тараканов под светом фонарика. В первую очередь нужно было вывести из строя ключевые структуры логова: начиная с охранных систем и заканчивая запасами еды. Примерно как взять весь этот ужасный замок и перевернуть его вверх ногами, чтобы никто не понял, где они и что вообще происходит.  Мои сенсорные способности стали моим главным союзником. С их помощью я просканировала всю территорию, представляя каждый уголок и каждый коридор, как схему в своей голове. Я наблюдала за каждым охранником, высчитывая их маршруты и смены так, словно играла в самую изощрённую шахматную партию в своей жизни. Каждый шаг был рассчитан до мельчайших деталей. Наступил день, когда в укрытии царило относительное спокойствие. Орочимару был занят своими экспериментами, а Четвёрка Звука отправилась на задание. Это был идеальный момент, чтобы начать действовать. Начала я с того, что втихую вывела из строя охранные системы. Ну, знаете, как будто кто-то случайно забыл выключить свет в пустой комнате. Потом пришло время саботажа запасов. Я решила воспользоваться своими медицинскими знаниями и той маленькой, но важной властью, которую имела. Кабуто часто поручал мне приготовление лекарственных смесей для ниндзя в укрытии. Я решила использовать это в своих интересах. Я добавила в воду что-то вроде «правильного» приправы, что вызывало лёгкую дезориентацию и замедляло их реакции. Вроде как, если их случайно спросить, кто сегодня в логове главный, то ответа можно и не дождаться. Сделав это, я вернулась в свою комнату и начала собирать всё необходимое для побега. В небольшой сумке были лекарства, которые могли мне пригодиться, несколько свитков с техниками и оружие, которое я припрятала заранее и деньги, которые я крала незаметно у шиноби звука. Убедившись, что всё готово, я выждала ещё несколько часов, чтобы убедиться, что никто ничего не подозревает. Ночью, когда укрытие погрузилось в сон, я выскользнула из своей комнаты и направилась к одному из задних выходов, которые я изучила ранее. Проходя мимо лаборатории, я на мгновение остановилась. Кабуто, как обычно, возился в своей лаборатории, совершенно не подозревая, что его идеальный мирок вот-вот рухнет. Вода, конечно, не убила никого, но создаст столько проблем, что у них будет голова болеть больше, чем у меня на тренировках. Уверена, они будут друг на друга кричать, выясняя, кто опять «всё сломал». Когда все ключевые точки были охвачены, я выждала идеальный момент — ту самую ночь, когда в воздухе повисло напряжение, и всем было не до меня. Мой побег был, по сути, вишенкой на этом сюрпризе. Включив свои сенсорные способности на полную мощность, я аккуратно проскользнула мимо уснувших охранников, словно ветер в траве. Ни один из них не заметил, как я выскользнула на поверхность. И вот я на свободе, стою на границе леса, впервые за долгое время дышу свежим воздухом. Признаться, запах свободы оказался намного приятнее, чем я себе представляла. Конечно, лес впереди — не простое место, но по сравнению с логовом Орочимару он казался мне раем. Теперь главное — не застрять в ближайшем кусте и не умереть от радости. Побег удался, хаос остался позади, и впереди меня ждала новая, хотя и неизвестная, жизнь.