3. Проклятье портретов

Утро субботы для Драко Малфоя должно было начаться поздно. Он бы нежился на графитового цвета простынях, затем ленивым взмахом палочки распахнул бы балдахин, чтобы посмотреть, какая погода сегодня за окном. Не то чтобы это его очень волновало: дождь ли, туман или солнце — неважно. Главное — традиционно навести справки о природных явлениях, сопутствующих нынешнему дню. Как истинный англичанин, Драко Малфой считал своей обязанностью быть подкованным в теме на тот случай, если с ним начнут светскую беседу о погоде. Далее следовал бы неспешный завтрак, который сервировал бы для него эльф — непременно на восточной террасе, чтобы белый фарфор ловил на себе блики утреннего солнца. А дальше… О, тут всё зависело бы от конкретной субботы, месяца и других важных факторов. Драко мог бы отправиться играть в квиддич, заглянуть к родителям или даже приобрести портключ и махнуть в Италию к Забини на уикэнд. Он мог посетить гонки на пегасах, сходить в оперу с матерью или на презентацию очередного бесполезного изобретения Теодора Нотта. Без сомнения, Драко Малфой не имел проблем с тем, чем развлечь себя в выходной день. Но, как это бывает у вышестоящего начальства, Макдугалл обладал своим взглядом на такие вещи. Он всячески пытался разбавить приятный досуг Драко делами важными и не терпящими отлагательств. Как правило, задания были срочные, но скучные и отнимающие слишком много времени. Этим утром пробуждение вышло не столь сладостным, как ожидалось. Умиротворённую тишину нарушил гул, и белое свечение возникло в полумраке плотно задёрнутого балдахина. Драко приоткрыл глаза и с неудовольствием воззрился на материализовавшийся в изножье кровати патронус. Персидский кот обернул хвостом лапы и проговорил голосом Макдугалла: — Доброе утро, Малфой! Срочное задание по ликвидации проклятия в графстве Корнуолл, Сент-Айвс. Все подробности и портключ получишь в Министерстве. Жду. Драко издал неопределённый звук, перевернулся на живот и с мучительным вздохом закрыл глаза. Хвост кота напряжённо ударил по постели, и патронус растворился в воздухе. — Пошёл ты, — совсем неприлично буркнул Драко и бросил подушку на то место, где только что сидел кот. Ему снилось что-то приятное, а из-за внезапного пробуждения он забыл подробности. Может, удастся снова окунуться в эту сладкую негу и досмотреть сон? Драко прислушался к тишине комнаты и медленно провалился в дрёму. Скрежет по стеклу заставил его подскочить на месте. Он раздвинул балдахин и с досадой увидел, как в окно бьётся конверт глубокого бордового цвета. Простонав, Драко поднялся с постели и впустил послание в комнату, отметив про себя, что день обещает быть погожим. Если изменчивая погода Англии, конечно, не передумает. Громовещатель важно лёг ему в руки. Малфой тяжело вздохнул и распечатал конверт. Тот изогнулся, выпрыгнул из его пальцев и заорал: — Драко! Люциус! Малфой! Какого плешивого тролля ты проигнорировал мой патронус?! Я жду тебя уже полчаса! Поднимай свою тощую задницу с кровати, если нужно, прими антипохмельное зелье и срочно аппарируй в Министерство! Если я не обнаружу твою смазливую физиономию у себя в кабинете в течение десяти минут, будешь снимать проклятия с общественных туалетов вокзала Кинг-Кросс!!! Угроза несколько взбодрила Драко, который, едва подавляя зевоту, слушал истошные вопли. Закончив последнюю фразу, громовещатель шумно взорвался. Малфой брезгливо стряхнул с волос пепел. Через десять минут он, даже не позавтракав, вошёл в камин и бросил горсть пороха под ноги. — Министерство магии! — пробурчал Драко, и зелёный огонь поглотил его. Портал камина загудел, явив Драко Малфоя атриуму. Закашлявшись от пепла и гари, он перешагнул решётку и, сам не зная почему, замер в ожидании. Будто что-то внутри него тормозило, уговаривало немного задержаться. Пока он пытался понять, что это с ним происходит, позади сработал камин. Драко развернулся и столкнулся нос к носу с Грейнджер. — О! — она нисколько не смутилась и даже улыбнулась ему. — Привет. — Привет, — ответил Малфой максимально нейтрально. — Ты к лифтам? — он кивнул, и они вместе двинулись по пустому атриуму. — Какая тёплая сегодня погода, не так ли? Врождённые рефлексы не подвели, и Драко тут же отреагировал: — Да, отличный день, — произнёс он на автомате. А Грейнджер выглядела так, словно находиться в Министерстве в свой выходной было для неё лучшим времяпрепровождением. Она говорила что-то ещё, но Драко не слишком вслушивался в её болтовню. Так они дошли до лифтов, и Гермиона нажала кнопку. — Ты займёшься чарами кипсека, да? — повернулась она к нему, и Малфой вдруг понял, что всё это время Грейнджер жутко хотела завести этот разговор. — Если останется время, — сдержанно ответил он. Почему-то стало немного обидно, что такой дружелюбный разговор случился исключительно потому, что ей от него что-то нужно. Они зашли внутрь лифта, однако Грейнджер придержала двери. Драко непонимающе посмотрел на неё, но тут внимание привлёк стук копыт по каменному полу. По направлению к ним вышагивал кентавр. Подобные гости нечасто посещали Министерство — Малфой лицезрел такое явление впервые. С трудом он узнал преподавателя прорицаний, который вёл у них когда-то этот предмет. — Добрый день, Флоренц! — приветливо улыбнулась Гермиона, делая шаг назад и заставляя Драко вжаться в угол. Её макушка оказалась совсем рядом с его носом, и аромат её волос сразу напомнил о вчерашнем приятном вечере с участием Грейнджер. — Доброе утро, мисс, мистер, — старомодно поклонился кентавр, а Малфой подумал, что у этих существ напрочь отсутствует чувство приличия — мог бы прикрыть свою волосатую грудь хотя бы рубашкой в общественном месте. Хотя что об этом говорить — кентавр с самым непосредственным видом втиснулся в лифт и развернулся лицом к двери, оттеснив Гермиону к Драко. — Мне на четвёртый уровень в отдел регулирования магических популяций, — между тем проговорил Флоренц. — Я явился сообщить, что в нашем стаде пополнение. У меня родился сын. — О-о! Поздравляю вас! — сказала Гермиона, а Драко напряжённо смотрел на лошадиный круп в опасной близости. Благо Флоренц готовился к посещению министерства, и даже копыта были начищены до блеска. Грейнджер непроизвольно вжалась в Драко спиной, чтобы оказаться подальше от хвоста. При этом она не забывала поддерживать с кентавром дружескую беседу. Между тем, Драко и Гермионе нужно было на второй уровень, и лифт известил о прибытии на этаж коротким звоном и распахнувшимися дверями. — Удачи вам, мистер, мисс, — спокойно произнёс Флоренц, глядя на них так, будто ему были известны все тайны этого бренного мира. — Передайте министру мои поздравления, мисс Гермиона. Грейнджер, которая протискивалась в этот момент к выходу, горячо его заверила, что обязательно передаст. Драко вышел следом за ней, и лифт вместе с кентавром уехал. — О чём это он? — полюбопытствовал Драко. — У министра сегодня день рождения! Ты не знал? — удивлённо подняла брови Грейнджер. Драко не знал. Несмотря на то, что он являлся лучшим ликвидатором в подчинении у Макдугалла, в близкий круг министра вхож не был. Впрочем, это неудивительно. Грейнджер распрощалась и устремилась по длинному коридору в свой отдел, а Драко занёс ладонь над ручкой кабинета начальника. — Добрый день, мистер Макдугалл. Вызывали? — равнодушно спросил он, закрывая за собой дверь. — Добрый? Хреновый день, тролль бы его побрал, — рыкнул тот, утирая пот со лба. Он окинул Драко придирчивым взглядом. — Выглядишь что надо. Драко украдкой осмотрел себя. На нём была одна из его обычных белых рубашек, чёрные брюки и классическая мантия. Всё это сидело идеально, но он что-то не припоминал других случаев, когда Макдугалла интересовал его внешний вид. — Так, — нахмурился тем временем главный ликвидатор. — У нас срочный вызов вне очереди. Проклятие в поместье, что находится в Сент-Айвс. Я лично побывал там и уже подготовил все расчёты. Ликвидировать проклятие нужно до вечера этого дня. Драко без интереса придвинул к себе бумаги и обомлел. — Работка пыльная, знаю, — кивнул Макдугалл, наблюдая за реакцией Драко. — Поместье огромное, а портретов там не меньше сотни. — Почему я? — Драко с каменным выражением лица посмотрел на начальника. — А кто? Этот недотёпа Флитни, который даже летучемышиный сглаз снять не может? Стажёр, который собственной тени пугается? — развеселился Макдугалл. — Или, может быть, вызовем Куигли из Мунго? Драко совершенно не интересовало, кто и как это будет делать, но возмущение, что задание выпало на его долю, крепло. — А ещё только ты не будешь стоять с разинутым ртом в хоромах нашего министра, — заговорщически подмигнул ему начальник. — Даже я, признаюсь, робею в этих ваших фамильных мэнорах. — Это невозможно сделать до вечера, — недовольно процедил Драко, листая описание задания. — Прокляты все до единого портрета в поместье, и они… что? Сквернословят? — Именно, Салазар бы тебя побрал, — хохотнул начальник и шумно отхлебнул кофе. — Матерятся, как твоя двоюродная бабка. Драко отложил бумаги и холодно посмотрел на Макдугалла. — Я отказываюсь. — Почему? — обманчиво ласково спросил тот. — Девяносто шесть портретов до вечера — это звучит как «невозможно». — Это звучит как увольнение, мать твою, — разразился бранью Макдугалл. — Ты хоть видел, кому принадлежит особняк, моргановы панталоны тебе на задницу? Драко поморщился, не пытаясь скрыть своё недовольство. Он перевернул страницу, и взгляд выхватил имя владельца поместья. — Бруствер? — хмыкнул Драко. — Поуважительнее, когда говоришь о министре, Малфой, — состроил серьёзную мину Макдугалл. — Сегодня в поместье большой приём в честь дня рождения Бруствера. Приглашены все самые выдающиеся личности магической Британии. Что, ты спрашиваешь, пригласили ли меня? Ну разумеется! Драко, который всё это время молчал, не имея ни малейшего желания что-либо спрашивать, едва удержался, чтобы не закатить глаза. Макдугалл тем временем продолжал. — Случилась неприятность: какая-то родственница министра, трёхсотлетняя выжившая из ума старуха, никак не может принять то, что он боролся против сохранения чистоты крови. Но ведьма притворилась, что пришла с миром. Бруствер и подумать не мог, что она проклянёт все портреты в поместье! Старая карга сидит сейчас и довольно хихикает. Поздравила родственничка с днём рождения! Драко натянуто улыбнулся. Месть близких родственников — самая страшная штука. Матерящиеся портреты в доме, полном высокопоставленных гостей, — это серьёзно. Впрочем, Брустверу повезло, что старуха не заколдовала унитазы в его доме… — Так вот, это всё лирика, — Макдугалл одним глотком опустошил чашку с кофе. — Вот расчёты и план поместья с проклятыми портретами. Вот формула ликвидации проклятия — не благодари, что облегчил тебе задачу. Вот портключ. Время пошло. С довольной улыбочкой он откинулся на спинку кресла — гораздо более скромного, чем то, что имел в своём распоряжении Драко, — и выжидающе приподнял бровь. Драко не шевельнулся, со скучающим видом разглядывая свои ногти. Пауза затягивалась. Кресло резко скрипнуло: Макдугалл придвинулся к столу, и перед ним лёг чистый пергамент. — Твоя взяла. Плюс неделя к отпуску и три отгула по желанию, — начальник поставил размашистую подпись на пергаменте и протянул его Драко. — Но премию не получишь. Твоя мантия стоит больше, чем три премии, поэтому обойдёшься. Драко позволил себе скупо улыбнуться и кивнуть. Что ж, он выбил привилегии, хоть они и были весьма скромными, на его взгляд. Но от Макдугалла и такие щедроты ценны, выбирать не приходилось. Воспользовавшись портключом, Драко оказался перед особняком министра. Старинное здание окружал прелестный цветущий сад. Без магии тут точно не обошлось, думал Драко, когда шёл мимо диковинных цветочных кустов. Ровные дорожки, идеально выстриженные живые изгороди и фонтан посреди этого великолепия. Конечно же, с единорогом в центре и пятнистыми карпами под водой. Сам дом был гораздо скромнее имения Малфоев, но явно имел старинное происхождение. Вековые стены были увиты зелёными растениями и покрыты мхом с северной стороны. На массивной двери из тёмного дерева выделялась бронзовая морда рыси, державшая кольцо. При его приближении морда ощетинилась и зарычала. — Драко Малфой, — несколько вальяжно представился гость. Зубы заскрежетали, и дверь подалась вперёд, приглашая внутрь. Не ожидая особенных расшаркиваний, Драко уверенно зашёл в дом. И тут же был едва ли не оглушён отборными ругательствами, которые исторгал рот нарисованного старика на огромном портрете. — Ты нарушил мой покой, паскудник! — разорялся тот. — Да чтоб тебя тролль сожрал, мерзкий глызень! Да покарает тебя Великий Мерлин самым изощрённым способом!.. — И вам добрый день, — проявил чудеса выдержки Драко и невозмутимо принялся изучать помещение на плане поместья. Раздались шаги. Министр собственной персоной появился в холле и махнул палочкой. Старик замолчал на полуслове, а Бруствер протянул Драко ладонь для приветствия. — Добрый день, мистер Малфой. О, благодарю за поздравления. Погода действительно сегодня чудесна, но вечером обещают дождь, — когда светская беседа себя исчерпала, он перешёл к практическим разговорам. — Проклятие на каждом портрете! Девяносто шесть, всё верно. Можно применить чары, но эффект временный… вот видите? В этот момент Силенцио перестало действовать, и старик на портрете завопил с новой силой. На сей раз ругательства обрушились на самого министра. Тот снова применил чары и развёл руками — ничего не помогает, и вмешательство ликвидатора проклятий просто необходимо. Получив разрешение передвигаться по дому так, как того требует работа, и личную просьбу министра начать с залов, в которых будет проводиться приём, Драко приступил к заданию. Ориентируясь по плану помещений, он направился в большой зал, где уже были расставлены столы для банкета и развешаны гирлянды. Празднество планировалось шикарное. Хор отборных ругательств обрушился на Драко, стоило ему появиться в дверях. — А это что за паршивец? — завизжала дама с портрета, обмахиваясь веером с таким остервенением, что занавески на её фоне развевались. — Твой гнусный, нерадивый правнук позвал его, чтобы уничтожить нас! — гаркнул с соседнего портрета импозантный волшебник. — Это и твой правнук, низлы бы тебя подрали! — Старая карга, ты ещё поплатишься за свои слова! Драко на минуту представил, что такое ему придётся терпеть до самого вечера. Салазар, он бы предпочёл снимать тёмное и хитрое проклятие в каком-нибудь древнем мрачном доме, чем это. Работа началась. Он украдкой попробовал снять проклятие разом со всего дома, но не вышло. Родственница Бруствера заколдовала каждый портрет, бладжером бы ей по башке… Драко даже сам не заметил, что в его лексиконе появились слова, не слишком характерные для обычной его речи. За большим залом последовал малый, зато портретов тут как в картинной галерее. Когда Драко ликвидировал чары с последнего, у него уже гудела голова и с языка рвались проклятия почище тех, что обрушил на него седой волшебник с холста в маленьком кабинете. — Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, говно драконье! Что, сдуру решил ко мне лезть? Ты, засранец вонючий, мать твою, а? Ну, иди сюда, попробуй меня трахнуть — я тебя сам трахну, ублюдок, онанист чёртов, будь ты проклят! Иди, идиот, Круцио тебе в задницу! Низл вонючий, дерьмо, сука, падла! Иди сюда, мерзавец, негодяй, гад! Драко сцепил зубы и взмахнул палочкой, проговаривая формулы. На невербальное не было сил. Три часа он уже работал, не опуская палочки. А должен был потягивать слабоалкогольный коктейль в тени террасы, увитой плющом, и обсуждать с Грегори, куда они отправятся вечером. Оставалось всего пара десятков портретов на втором этаже и ещё дюжина, равномерно размазанная по небольшим кабинетам и гостевым спальням дома. Драко уже толкнул дверь в первое помещение, когда перед ним возник эльф и рассыпался в благодарностях за то, что мистер Малфой самоотверженно проделывает такую кропотливую работу. И передал от самого господина министра — при этих словах домовик лопался от гордости — приглашение на приём. Все основные помещения, такие как залы, спальни для гостей и кабинет хозяина, были приведены в надлежащий вид, а остальные работы Бруствер милостиво позволил перенести на завтра. Поразмыслив, Драко решил принять приглашение. Всё-таки приём в честь дня рождения министра — это знакомства, связи и внимание. Ну кто бы отказался на месте Драко? Последнее помещение на сегодня — спальня самого Бруствера, — оказалась обставлена весьма по-спартански. Драко до этого не было дела, даже вопли какого-то разряженного волшебника с портрета не слишком волновали. Он остановился перед зеркалом в простой, даже не отшлифованной раме и придирчиво осмотрел свой внешний вид. Эльф заверил, что дресс-код на приёме самый простой, но Драко был не намерен ударить в грязь лицом. Макдугалл утром отметил, что он выглядит отлично, но когда этот старикан хоть что-то понимал? — А ну вали отсюда, сосунок белобрысый! — на портрете волшебник выхватил шпагу из ножен и встал в угрожающую позу. — Что ты шаришься здесь, ведро помоев! Драко метнул в портрет Силенцио. Оно, конечно, даст временный эффект, но прежде Драко хотел убедиться, что выглядит так, как должно. Он провёл рукой по волосам, поправил воротник на рубашке. За спиной раздался гул камина. Кто же мог прийти через камин в личные покои министра? С удивлением Драко повернулся, ожидая увидеть родственника Бруствера, а может, даже его любовницу. Вместо этого в комнату из зелёного огня вышла Грейнджер. Она отряхнулась и с непониманием и даже лёгким беспокойством оглянулась вокруг. — Малфой?..