4. Услуга за услугу

— Неожиданно, — криво усмехнулся Драко, пряча руки в карманы. — Это что за комната? И почему здесь ты? — заозиралась вокруг Грейнджер. Драко с ухмылкой наблюдал, как её взгляд скользнул по стенам, окрашенным в спокойный светло-серый цвет, и остановился на кровати, пусть и весьма простой, но зато внушительных размеров. — Это что, твоя спальня? — поражённо оглянулась она на Драко. — Ну да, конечно, — хмыкнул он. — Не делай вид, что не знала, куда отправляешься. Кто бы мог подумать, Грейнджер! — он цокнул языком и покачал головой, оглядывая её с головы до ног. На приём к министру она явно принарядилась: в меру строгое платье обтягивало фигуру, а волосы уложены в аккуратный пучок. Осознание того, что она пришла сюда по личному приглашению министра, неприятно кольнуло. Гермиона нахмурилась в ответ. — Конечно, я знала, куда отправляюсь. На праздник по случаю дня рождения министра! Я произнесла его адрес и… почему-то вышла в эту комнату. — Ты хочешь сказать, это получилось случайно? — недоверчиво прищурился Драко. — Ладно, я никому тебя не выдам, Грейнджер. — Он театрально огляделся по сторонам, словно хотел убедиться, что они одни в комнате. Затем нарочито зловещим голосом провыл: — Не волнуйтесь, мисс! Вашу тайну я унесу в могилу! — Да прекрати ты паясничать, — закатила глаза Грейнджер. — Ты можешь нормально сказать — это что, дом министра? — Да. — И это… его спальня? — Именно. Пять очков Гриффиндору. — Так, а почему я оказалась здесь? — с подозрением она посмотрела на Драко. — Вам лучше знать, мисс! — развёл руками Драко. — Я в такие дела не лезу. Грейнджер замолчала, что-то обдумывая, а затем рассмеялась. — Это какое-то недоразумение каминных сетей. Не думаю, что гости будут прибывать через спальню министра. — Может, особенные гости… — многозначительно ухмыльнулся Драко. На самом деле он чувствовал странное разочарование. Хотя причину этого объяснить пока не мог даже себе. — Ты намекаешь, — неожиданно мягким тоном, в котором таилась опасность, проговорила Гермиона, — что у меня с министром особенные отношения? — Не знаю, Грейнджер, не знаю, — иронично протянул он. — Не думаю, что спальня самого министра магической Британии — проходной двор. — В таком случае, что ты здесь делаешь? Драко открыл было рот, чтобы ответить, но его голос потонул в ругани, исходящей от портрета. Чары слетели, и изображённый на полотне волшебник, размахивая шпагой, истошно орал: — А ну доставай шпагу, подонок! Сейчас я насажу тебя, как утку на вертел, и поджарю твою задницу на адском огне!.. Глаза Грейнджер расширились от удивления. А Драко со вздохом извлёк волшебную палочку и двинулся к портрету. Волшебник делал выпады, махал кулаком, а Драко шептал заклинания, выписывая руну в воздухе. Через пару минут проклятие развеялось, и персона на картине смущённо замолчала. Человек спрятал шпагу в ножны и привалился к дереву, ошеломлённо глядя перед собой. Драко сдул прядь волос со лба и повернулся к Грейнджер. — Надеюсь, — он небрежно провёл пальцами по древку, — вопросов, что делаю здесь я, больше не имеется? Грейнджер сочувственно кивнула. — Значит, ты на работе? — С этой минуты я гость, — отвернувшись от неё, Драко ещё раз посмотрел в зеркало, желая удостоверится, что волосы лежат как надо. — Министр пригласил меня на приём. — Тогда идём, — как ни в чём не бывало сказала Грейнджер. — Ты ведь знаешь, где здесь зал, в котором проходит празднование? — Тебя не смущает, что мы выйдем вместе из спальни министра? — хмыкнул Драко, умышленно выделив свои последние слова. Грейнджер потеряла всякое терпение. — Послушай, Малфой. Я не знаю, в чём тут дело и почему каминной сетью меня выбросило именно в эту комнату! Раз ты переживаешь, что нас кто-то здесь увидит, то логичнее как можно скорее покинуть это помещение. Так что если ты тут закончил, то прекрати прихорашиваться у зеркала, Мерлина ради, и проводи меня в зал. Не хочу заблудиться в коридорах. Драко отнял руку от волос и с удивлением воззрился на Грейнджер, воинственно задравшую подбородок. По всему выходило, что это её перемещение не более, чем случайность. Странная случайность, но такое действительно иногда происходит с неисправными каминными сетями. Удивительно, конечно, что подобное вытворил камин министра. Тем не менее, это означало, что никакие близкие отношения с Бруствером Грейнджер не связывали, и настроение Драко улучшилось. Он выглянул из спальни и, удостоверившись, что в коридоре никого нет, пропустил Гермиону вперёд, а затем плотно закрыл за собой дверь. — Идём, — он решительно устремился к лестнице. Они спустились в просторный сверкающий холл. Из камина, расположенного здесь, то и дело вываливались нарядные посетители, и Малфою с Грейнджер ничего не стоило затеряться среди них, словно они тоже только что прибыли в поместье. Возле входа в большой зал стоял министр и приветствовал гостей. Запоздало Драко понял, что выглядит всё так, будто он встретил Гермиону у портала и теперь вместе с ней направляется к виновнику торжества. По тому, как изогнулись брови Бруствера, было ясно, что именно так он и подумал. — Добрый вечер, мисс Грейнджер! Мистер Малфой, — министр ещё раз пожал ему руку. — Чрезвычайно признателен, что вы выполнили свою работу в самом лучшем виде. Я сообщу вашему руководству, чтобы вам объявили благодарность. Следуйте за эльфом, он проводит вас на место. Драко, охваченный всеобщим возбуждением, направился за домовиком в глубь зала. Так как его восприняли приложением к Грейнджер, их усадили за один стол. Малфой оказался рядом с какой-то старухой в розовой шляпке, устроившейся между ним и рыжим Уизли. Гермиона с подружкой Поттера сидела напротив, а по левую сторону от Рональда восседал сам Поттер. Драко пожал мужчинам руки и осторожно огляделся. — Перси, представь меня этому очаровательному молодому человеку, — гаркнула старуха, с интересом оглядывая соседа. — Я — Рон, — несколько недовольно отозвался её племянник. Волшебница нетерпеливо отмахнулась. — Вы, Уизли, все на одно лицо, — сварливо проговорила она. — Так кто этот мальчишка? — Это… Кхм… Драко Малфой, тётя Мюриэль, познакомьтесь, — Рон ухмыльнулся, предвкушая реакцию тётки. Старуха развернулась всем корпусом, раздув ноздри, и розовые перья на шляпе плавно качнулись. — Внук Абраксаса Малфоя, правильно я понимаю? — прищурившись, она взглядом ощупала Драко, отчего ему сделалось не по себе. Он осторожно кивнул, готовясь к худшему. В голове проносились самые ужасные ругательства, почерпнутые сегодня из репертуара портретов, и которые, как он ожидал, обрушатся на его давно почившего деда. И на него как на потомка. Вместо этого лицо Мюриэль внезапно разгладилось, и она с теплотой посмотрела на Драко. — Похож, как похож, — она мягко улыбнулась и с ностальгией заговорила. — Абраксас был видным волшебником. Бывало, глянет на тебя своим эдаким холодным взглядом — ну как заморозит намертво! Красивый, статный маг, но было у него что-то от французов. Он и заклинания произносил с акцентом. Вы бы слышали, с каким прононсом он тянул «Вин’ахдиум левиоса-а!». Драко услышал сдавленный всхлип и поднял голову. Грейнджер силилась спрятать улыбку, а рыжая Уизли чуть не поперхнулась, напрасно пытаясь усмирить рвущийся наружу хохот. Малфоя ненадолго спасло начало официальной части мероприятия. Старуха внимательно слушала министра, то и дело вставляя комментарии в его приветственную речь. Потом прилетели блюда с закусками, и Мюриэль придирчиво выбирала канапе, попутно интересуясь, есть ли у кого-нибудь за столом безоар. На всякий случай. Бутылки с эльфийским вином наполняли бокалы, и Драко уже выпил по меньшей мере три кубка за здоровье министра и один за то, что у него глаза деда, — Мюриэль настаивала. Грейнджер о чём-то шепталась с рыжей подружкой, Поттер разговаривал с другом, а Малфой уже был не слишком рад, что остался на это мероприятие. — Невеста-то имеется у тебя? — поинтересовалась старуха. Драко отрицательно качнул головой. Та ободряюще похлопала его по плечу. — Не беда. У моей соседки есть премиленькая правнучка. Тоже блондиночка. Хочешь, устрою ваше знакомство? Она, может, немногим постарше тебя, — с некоторым сомнением проговорила волшебница. Драко вежливо отнекивался, чувствуя, что долго так продолжаться не может. Ему нужно срочно ретироваться, иначе он заговорит с Мюриэль на языке проклятых портретов. — Что это за вой? — приложила старуха ладонь к уху. — Банши пришли поздравить министра? — Нет, тётушка, это группа «Ведуньи»! — прокричала ей Джинни. — И что, под такие вопли танцуют? — осведомилась Мюриэль, и Драко это сразу не понравилось. Она повернулась и окинула его оценивающим взглядом, словно примеряясь. — Твой прадед танцевал лучше всех в Хогвартсе. Драко сделалось неуютно. Захотелось срочно аппарировать куда-нибудь, только не чувствовать, как его ощупывают глазами. И Мюриэль произнесла: — Думаю, что я не настолько стара, чтобы не позволить себе один танец. Её взгляд говорил красноречивее некуда. Гермиона с любопытством слушала их разговор, постукивая пальцами в такт музыке. Выход нашёлся сам собой. Драко нахально улыбнулся Грейнджер и воспользовался её прямым взглядом. Без обиняков он применил легилименцию, чтобы толкнуть ей в голову одну единственную мысль: «Услуга за услугу, Грейнджер!» Она растерянно моргнула от неожиданности. Помедлила пару секунд, решаясь. Посмотрела на Мюриэль и прочистила горло. Затем тряхнула головой и, преисполнившись бравадой, выпалила: — Ты обещал, что мы потанцуем, Малфой. Драко с кривой улыбочкой наблюдал, как она силилась сделать серьёзное лицо. Затем величественно кивнул и проговорил: — Своё слово я держу, — и поднялся с самым непроницаемым видом. Джиневра с разинутым ртом наблюдала, как её подруга, немного поколебавшись, вложила ладонь в протянутую Малфоем руку, и они отправились на танцпол. Розовые перья на шляпке заколыхались. — Ну что ж, Чарли, тогда придётся тебе танцевать со своей тётушкой… — Я — Рон! — У всех свои недостатки, — невозмутимо отрезала старуха и потянула племянника в центр зала. Тем временем Драко ощущал себя невероятно предприимчивым и хитрым. Теперь за стол можно и не возвращаться — он потанцует с Грейнджер и незаметно покинет поместье. С него хватит. Он развернулся к Гермионе, и неожиданно его взгляд скользнул в её декольте. О нет, оно не было глубоким, скорее, соблазнительно-манящим, оставляющим простор для фантазии. Опомнившись, Драко несколько развязно привлёк её к себе, и они медленно закружились под музыку. — Значит ли это, что я расплатилась за работу с кипсеком? — проговорила она ему на ухо. Драко позволил своей ладони опуститься немного ниже приличного и с явным удовольствием проговорил: — Нет. Не значит. — Руку выше! — прошипела она. — Все смотрят! Эльфийское вино оказывало на Драко странно-шаловливое влияние: ему хотелось раззадорить Грейнджер. К тому же, ему очень понравилось обнимать её вот так — и он подчинился приказу, положив руку ей на поясницу, вместе с тем прижав её тело вплотную к себе. Так, что округлая грудь тесно прильнула к нему, и он ощущал, как возмущённо дышит Гермиона. Малфой и не знал раньше, что дышать можно как-то по-особенному, вкладывая в это действие некий смысл, — но она дышала именно что возмущённо. — А если бы не смотрели, было бы можно? — поинтересовался он, заранее сгруппировавшись на случай, если она вздумает драться. Грейнджер ограничилась болезненным щипком. — Не наглей, — заявила она. Без тени игривости, впрочем. Драко это понравилось, и он чуть разжал свои объятия. — Как часто мы стали с тобой сталкиваться, — проговорил он задумчиво, приноравливаясь к ритму музыки. — Даже слишком, — подтвердила Гермиона, несколько расслабившись, когда он перестал её тискать. — Может, ты меня преследуешь? — нарочито серьёзно предположил Драко, но Грейнджер не смутилась. Она рассмеялась и хлопнула его по плечу. — А, может, наоборот? Кстати, медленный танец уже закончился. — Не смею тебя задерживать, — он тут же отпустил её, немного уязвлённый тем, что слишком увлёкся ощущением тела в руках и не заметил, как музыка сменилась. — Провожать не пойду, без обид. Грейнджер задержала на нём изучающий взгляд. — Ты уходишь? — Осмотрюсь, — уточнил Малфой и посторонился, пропуская волшебников на танцпол. — А может… — она осеклась, передумав на полуслове. Драко было страшно интересно, что она хотела ему предложить, но тут к ним подлетела весёлая рыжая подружка и заорала: — Это же моя любимая песня! Идём танцевать! — и невпопад принялась подпевать «Ведуньям». Грейнджер посмотрела на него как-то обречённо, с сожалением, и позволила подружке утянуть себя в скачущую толпу. Драко окинул цепким взглядом присутствующих. Неподалёку он заметил сестёр Гринграсс. Их семья была известна своим лояльным отношением к маглам, поэтому министр поддерживал с ними дружеские связи. Малфой приблизился к скучающим девушкам и завёл непринуждённый разговор. Подхватил два бокала с шампанским с пролетающего мимо подноса и вручил им — Дафна и Астория приняли подношение благосклонно. После он пригласил на танец сначала одну сестру, потом вторую. Краем глаза Драко наблюдал за Грейнджер, и ему очень понравилось то, что он обнаружил. Гермиона следила за ним, когда думала, что он не видит этого, и ревниво подмечала каждое его взаимодействие с сестричками. Малфой решил усилить эффект, перенеся всё своё внимание на одну из них. Вдоволь пофлиртовав с Асторией, он, кажется, даже согласился на её предложение сходить куда-то вместе, но не запомнил куда и зачем, потому что был очень занят разглядыванием, с кем это там танцевала Грейнджер. Убедившись, что рядом с ней всё та же рыжая подружка, Драко распрощался с Гринграсс и незаметно пробрался к камину. Горсть пороха под ноги — и вот он уже дома. Машинально он двинулся в спальню, скинул одежду и оказался в душе. Подставил лицо прохладным струям воды и с наслаждением принялся смывать с себя усталость субботнего дня. Да, из полезных знакомств и связей на приёме у министра он подцепил только тётку Уизли. Совсем не так он представлял себе этот день. Сначала портреты, изрыгающие проклятия и нецензурные слова, потом скучнейший праздник. Ладно, зато он в хорошем свете предстал перед министром, лишний раз напомнил о себе. Теперь, когда Макдугалл соберётся на пенсию, Бруствер непременно вспомнит о Драко Малфое, и вожделенный кабинет с табличкой «Главный ликвидатор проклятий» наконец-то по праву будет принадлежать ему. А ещё вечер скрасила, как ни странно, Грейнджер. При воспоминании о том, как он нахально потискал её в танце, Драко ощутил тёплую и приятную волну в теле, которая незамедлительно устремилась в низ живота. Через пятнадцать минут уже изрядно посвежевший и протрезвевший Малфой вышел из душа, на ходу высушивая волосы палочкой. Он откинул покрывало и залез под одеяло, не утруждая себя облачением в пижаму. Блаженно вытянулся на спине и заложил руки за голову. В окно заглядывала круглая луна и мерцали звёзды. Драко закрыл глаза. Мысли кружились и обволакивали расслабленное сознание, готовясь погрузить его в дремоту. Драко Малфой размышлял, что, быть может, ему нравится Гермиона Грейнджер. А ещё, что вполне вероятно и ничуть не удивительно, — Гермионе Грейнджер нравится Драко Малфой. Под эти волнительные и сладкие думы он и провалился в сон.