5. Не зря?

      За все время, проведенное в спортивной академии, Антон уже полностью освоился. Чувствовал себя почти как дома, и лишь сумасшедший ритм тренировок перед соревнованиями смог немного сбить его с ног. До них нужно было пережить две недели, успеть исправить все ошибки. И спортсмен в этот процесс окунулся с головой.       Хотелось выбросить из головы все, что было до поступления сюда. Убрать все шрамы, оставленные отцом на теле и в душе. Хотелось просто жить так, как живут остальные. И вот именно на тренировках Антон находил себе островок спасения. Там требуют, жестко и много.       Но все эти требования — ровным счётом ничего, по сравнению с тем, что требовалось дома от такого юного спортсмена. Отец принимал участие в тренировках. Никакие слова о том, что Антон сейчас проходит первый период, climbing for climbing, не помогали. Его отец ждал результатов любой ценой, любыми жертвами и трудностями.       Растяжения, переломы, серьезные болезни — все это не было аргументом для пропуска занятий. Шастун занимался на больничной койке, через жуткую боль, через слезы, переступая через себя. Воля пытался повлиять на Андрея. Говорил, что действия родителей в итоге приведут к сломанной судьбе, отсутствию мотивации.       Но тот лишь отмахивался, говоря, что у его сына мотивация будет всегда, он поможет её найти. Паше не нравились его способы, но вмешательство со стороны лишь усугубляло ситуацию, поэтому тренер старался аккуратно помогать Антону, при этом не выводя на злость Андрея. Он ловко составил образ требовательного, жесткого тренера, хотя сам таковым не являлся, по-крайней мере, рядом с малышами.       У юного спортсмена всегда были проблемы с дружбой. Вернее, ее не было совсем, лишь знакомые ребята из школы и спортивной группы. Но дружить ему хотелось, хотя такие крепкие отношения несколько пугали.       Ввиду усложненного графика особой радостью стали частые встречи с Димой и Сережей. Они заряжали мальчика позитивом, сам Антон считал, что именно они поспособствовали его быстрой, почти полной адаптации. С ними он уже не осторожничал и общался как со сверстниками. Почему-то с ребятами постарше и с тренерами было проще, чем с детьми своего возраста. Для Арсения и Паши эта особенность понятна — Антон рано повзрослел.       Антик Даня был небольшим исключением, хотя Арсения общение парней несколько напрягало. Когда Антон лазал с Данилом, у первого как-то неожиданно появлялись проблемы со страховкой. И вообще общение со стороны старшего, пускай и всего на год, но старшего, состояло из подколов. Сначала это была поддержка, которая просто необходима в условиях, в которых оказываются юные спортсмены. А теперь дружба в одни ворота. Но брюнет считает, что это ещё пройдёт, спортсмены просто адаптируются, и кровавого соперничества он не допустит. Хотя со стороны они и не были похожи на соперников. Данил, кажется, ни к чему не стремился, и просто не умел общаться, даже чем-то мешал на тренировках. И даже тренер для него был не самым главным авторитетом. Мальчик воодушевленно смотрел на другие виды спорта, в то время как свой особого интереса не вызывал.       —Позов! Ты че?! — во всю орет Матвиенко, а Антон и Дима смеются, — я чуть не родил.., — уже тише, но с той же злостью шепчет Матвиенко, когда оказывается на земле.       —Видел бы ты свои глаза! — улыбается Позов, а на фоне стоит Попов, старающийся скрыть свой смех.       —А чего этот смеется? — Сережа наклоняется к Шастуну, — Антоха, поведай мне тайну.       —Арсений Сергеевич попросил Диму сделать провис, чтобы ты тренировался психологически.       —Сереж, у меня есть видео. Смотри, — зовет тренер и показывает подростку видео, где тот сначала сильно пугается, а после весь спуск матерится одними губами, — с почином! — жмёт руку Матвиенко Арсений, пока спорстмен уже сам начинает смеяться, — Ладно, господа, расходимся. А Шастун, задержись, пожалуйста, — старшая группа вместе с младшей постепенно покидают зал, Серёжа и Дима поддерживающе хлопают юнца по плечу, и уходят, не забыв добавить, что чаепитие в их комнате все ещё в силе.       Мальчик вообще не понял, как они его придумали... Видимо, в какой-то момент все трое поняли, что под чутким взглядом Арсения поболтать от души не получится. Именно так пришло решение собраться вечером и поговорить, выпить пару чашечек... А там уж как пойдет, но культурно-развлекательная программа обещает быть интересной.       Антон спокойно подходит к тренеру и наскоро вытирает магнезию с рук об спортивную майку. Идея не лучшая, ведь майка была чёрная, но это мальчик ещё не знает, что на спине всю тренировку отдыхают рисунки, оставленные пальцами Серёжи и Димы, и даже Попова.       —Да, Арсений Сергеевич?       —Пойдем к черной трассе, — сразу зовет старший, перед в руки "гришу" и вместе со спортсменом идет к скалодрому.       —Но она же очень сложная... Там нависание очень страшное, — испуганно говорит мальчик, но привязывает к себе верёвку.       —Да нет, она ещё ничего. Давай, вообще не думай о трудностях, и все получится, — тренер проверяет узел Антона, натягивает верёвку, — все, полез!       А Шастуну страшно вообще двигаться, ему не нравится, когда страхует тренер. Слишком неловко и трудно, он совсем не натягивает верёвку, не даёт отдохнуть. Но вместе со всем этим хочется показать старшему, что Антон тут не зря.       Арсений ведет Шастуна на одну из самых сложных трасс не просто так. За эту неделю он увидел в нем особенно сильные стороны, которые могли пригодиться как раз на этом маршруте. Сзади них стоит телефон на штативе, который снимает пролаз. Спортсмен идёт уверенно, чувствует каждый свой шаг, и даже на сильном нависании не теряет прежней силы.       —Все! — кричит он с десяти метров.       —Шастун! Я тебе дам: "все"! Терпи! — отвечает тренер, пока ученик завис на одном месте и двигаться не собирается, — и не виси! Силы закончатся! Думай!       И Антон думает. Лезет дальше, не может поверить в себя, когда обе руки касаются топа. Внутри взрываются фейерверки, высота не пугает, а напротив, впечатляет.       —Ну супер же! Молодец! — старший натягивает верёвку, опускает рычаг, — отпускай руки!       Дальше Антон медленно спускается с приличной высоты, все это время улыбается. Откидывает голову вниз и закрывает глаза. Он в этом спорте как рыба в воде.       —Антон, 7b+! Это прогресс! — хвалит тренер, а Антон победно улыбается. Кажется, все и правда не зря!

***

      Этим же вечером в телеграмм-канале спортивной академии появляются короткие видеоролики с достижениями дня, среди которых и ролик с Антоном. Мальчик улыбается, заходит в комментарии. Серёга Ну красавец!!!! Кланяюсь в пояс. Дима Тоха, 🔥🔥🔥       Он смеется и выходит из своей комнаты, вспомнив про чаепитие у старших. Стоит ему зайти, сразу гремят хлопушки, аплодисменты и победно щелкает электрический чайник.       —Так, садись, рассказывай! — дружелюбно приглашает Позов и указывает на место рядом с собой. Антон быстро его занимает и берет в руки маленькую печеньку.       —Да я-то чего... Я все. Устал. Лучше вы расскажите что-нибудь, а то я о вас почти ничего не знаю, — меняет правила игры Антон и готовится внимательно слушать.       —Мы с Димой друзья еще с пеленок... На самом деле, мы вместе часто меняли тренеров, Арс тогда почему-то работу свою приостановил. Мы и в разные города переезжали вместе ради спорта... Как и все об Олимпиаде мечтаем. А сейчас вот удобно, отдельно от родителей, и тренер хороший, пускай он мне и не нравится, — протараторил Сережа, запихивая в рот очередную конфету.       —Я сначала футболом занимался, в этот спорт поздновато пришел... Но это мне не помешало. Только учебе, разве что... А я это дело люблю, — Дима вздыхает, медленно пьет чай и зевает.       —А где вы были на сборах? — Антон проверил наличие телефона в кармане, и дальше спокойно сидел на небольшом стульчике.       —Мы везде были... Северная... Осетрия? Карелия... Кавказ, куда без него. И Камчатка ещё! — бурно перечисляет Матвиенко.       —А Сереженька у нас рыбак-любитель. Не Осетрия, а Осетия, — засмеялся Позов, — мне больше Камчатка нравится, там интересно, хотя трассы не сложные. Но очень здорово. Только вот мы с Сережей пропустили поездки в другие страны. В этом году хотим исправиться. Все же, там разнообразие хоть какое-то, в России мы уже каждый камушек знаем.       —А я Кавказ люблю. Этот воздух, — Сережа упал на кровать, — аж голова кружится! Антон, а тебе что больше нравится?       —А я не знаю.., — тихо ответил мальчик. Разговоры о сборах перенесли его в воспоминания о бабушке, о ее домике, о скалах Карелии. Что-то больно защемило в груди, он вдруг откатился назад...       В этом году тоже будет весна, лето, и тренер обязательно объявит сборы, без этого не обойдется. Карелия всегда есть в этом списке, без нее не обходится. Учитывая, что уровень подготовки теперь более серьёзный, поездку пропустить не получится. Это Антону известно. Все мечты вдруг разом рушатся. Почему он вообще решил, что все вдруг налаживается? К бабушке он больше никогда не вернётся, а забыть о проблемах не даст отец.       Соревнования... публикация... только сейчас до шатена доходит, что мимо родителей это не пройдёт! Они уже наверняка знают обо всем. Лезть в удовольствие не получится. Антон обязан взять первое место любой ценой. Иначе спокойная жизнь закончится.       Нет, он далеко не всегда занимал лишь первые места. Но об этих соревнования даже вспоминать не хочется. Они вообще всегда вызывают тревогу, даже если о них не знает семья.       Сережа и Дима разговаривают о чем-то, задают вопросы, но все это слышно отдаленно, душа вдруг выворачивается от рингтона телефона. Мальчик его вытаскивает, и всем сердцем надеется на то, что тренер, одногруппники, может, Павел Алексеевич, или хотя бы мошенники.       Но судьба решает иначе. На экране высвечивается четыре буквы, которые он хотел увидеть меньше всего.

Отец