Город XII

Сгустились сумерки, и на Лечлейд опустилась ночь. С минаретов и колоколен Дома Веры звучал звон и призывы к молитвам. В окнах "Сердца Англии" сиял теплый свет, а таверна заполнилась вечерними посетителями. Миниатюрный мальчик-служка лавировал среди столов с подносами пива и оливок. С кухни тянуло запахом жареной рыбы. Скарлетт пришла незадолго до восьми и заняла столик в углу. Альберта еще не было. Наметанным взглядом она проверила зал на предмет милиционеров и других опасностей, но все было в порядке. Просто торговцы и рыбаки с пристаней пьют свое пиво и сбиваются в группы возле бара. Две молодые женщины играли в домино; третья бросала дротики в мишень для дартса. За соседним столом ужинали старик с маленькой девочкой. Они представляли собой любопытную парочку. Мужчина был очень темнокожим, седым и лохматым. Девочка – бледной, с округлым животиком и свирепым выражением лица. У нее не было своей тарелки. Когда она заканчивала жевать, то устремляла пытливый взгляд на старика, который разрезал стейк, держа локти вразнос и лицо кирпичом. После девочка открывала рот и показывала на него пальцем. Тогда мужчина накалывал на вилку кусочек мяса и протягивал ей. Она хватала его, с остервенением заглатывала, и все начиналось по-новой. Скарлетт увлеченно наблюдала за ними, пока движение у дверей не отвлекло ее. Пришел Альберт. Вот он, собственной персоной, широко улыбается и машет так, что почти выбивает пинту пива с ручищи торговца. Пробираясь вперед, он едва избежал столкновения со служкой, споткнулся о ногу девушки, играющей в домино, и с серией толчков, уворотов и града извинений достиг ее стола. Он плюхнулся напротив. - Фух! Наконец-то. Привет, Скарлетт. Как у тебя кровать в комнате? Я сразу отрубился и заснул как убитый. Потом я пошел в душ, только забыл закрыться, и вошла женщина, а я как раз наклонился за мылом, которое уронил, и она немного испугалась, так что я побежал за ней по коридору, чтобы успокоить, только я забыл накинуть полотенце, и она начала верещать как обезьяна и заперлась у себя. Я пытался до нее достучаться, но она так и не вышла. Ну и вечерок выдался. Ну, тут приятное место. Суетное немного, но когда я с тобой, толпа меня не беспокоит. Что будем на ужин? Наконец он перевел дух. Скарлетт, молча глядя на него, вытянула из кармана лист бумаги и положила его на стол перед ним. Альберт моргнул. - О, это я, - сказал он. Скарлетт не ответила. - Не лучший снимок, - добавил он, - где ты его взяла? - Я взяла его, - сказала Скарлетт, - из того железного ящичка, который нашла в автобусе. Помнишь его? Я так полагаю, он, как ты сказал, принадлежал одному из пассажиров. Но ты не сказал, что этот пассажир путешествовал вместе с тобой. Она заметила, как его глаза забегали по сторонам, пока он думал, что ответить. - Ну, не совсем со мной, - медленно проговорил он. - Двое мужчин вошли на остановке после моей. Они сели рядом и заговорили со мной. Много вопросов задавали. Если честно, мне не хотелось с ними общаться. Они все равно уже теперь мертвы. - Да, мертвы. И на этом постере кое-что написано, Альберт. Ты можешь прочесть, или мне прочитать для тебя? Он поколебался. - Я могу. Когда он прочел, то выпрямился на стуле так, словно превратился в деревянную колоду. - Ну, – сказал он. - Ну. - Ну, я знаю, что я тем людям не понравился. Они порой очень странно на меня смотрели. - Они собирались убить тебя, Альберт! Или поймать и отправить назад в этот Стоунмур, или откуда ты там! Это были опера Дома Веры! Ты знаешь, насколько они лютые? Чем ты им насолил? Он покачал головой. - Ничем. Я ничего не сделал. Скарлетт вперилась в него взглядом. - Ясно. Она сунула руку под стол. - Ладно, попробуем так. Может быть, ты сможешь сказать, что это такое. Она вытащила металлический обруч, чьи защелки были переведены так, что обруч складывался в овальное кольцо. Альберт с тихим шипением втянул воздух сквозь зубы и вздрогнул, как от удара током. - Это подло, - сказал он. - Подло с твоей стороны показывать мне это. Не проси меня надеть его, Скарлетт. От него больно. От него мне плохо. Скарлетт резко подалась вперед и вцепилась в его запястье. - Я не сказала, что собираюсь надевать его на тебя. Что это вообще такое? Вот что я хочу знать. Никаких уверток и вранья. Настало время ответить, или я ухожу. - Это ограничитель, - тихо ответил он ей на ухо. - Ограничитель разума. - Да? - она притянула его поближе. - Продолжай. И что он делает? - Здравствуйте! - Возле их стола как из ниоткуда нарисовался служка. - Добро пожаловать в "Сердце"! Это был мелкий, щуплый и лохматый парнишка непонятного возраста. - Могу я предложить нашим голубкам бутылочку вина? Если вы голодны, мы также предлагаем парные тарелки жареного темзского угря, выложенного сердечком. И две милые вилочки, так что вы сможете покормить друг друга. Он дважды щелкнул пальцами для усиления эффекта и подмигнул Скарлетт. - Очень миленько. Романтично. Что скажете, прелестная леди? Угорь и вино на двоих? У Скарлетт дернулась щека. Она отняла руку от запястья Альберта и протянула ее к своему поясу. Альберт вылупился на парнишку и задумчиво произнес: - Как ты думаешь, это один из тех, кто лазает по потолку и крадет вещи гостей? - Надеюсь, нет, - сказала Скарлетт. - Потому что я чутко сплю, и если меня разбудить, я обычно делаю так. Она вытянула нож из-за пояса, подбросила его, поймала и вогнала с характерным стуком в столешницу. Служка вытаращился на дрожащую рукоятку ножа. - Определенно, я не один из них. - Рада слышать. Теперь вот что. Никакого вина. Никаких паршивых угрей. Нам нужен ваш лучший кофе как можно быстрее, а еще рыба с жареной картошкой. Счет можешь отнести нам в комнаты. Служка испарился еще быстрее, чем возник. Скарлетт перевела взгляд на Альберта и многозначительно щелкнула пальцем по ножу. - Ну, говори. Кто ты такой и что можешь. Я жду. На миг она подумала, что он начнет снова увиливать и напускать туману. Он отвел взгляд и моментально заинтересовался, как и она сама недавно, стариком с девочкой, которые продолжали своеобразно трудиться над стейком. После он вздохнул, и снова обратил свое внимание на Скарлетт. - Все как я сказал. Меня всегда держали в Стоунмуре, всю жизнь, сколько я помню, и других тоже. Ограничители используют, чтобы мы вели себя тихо. На ночь нам давали снотворное, но я его сплевывал в ладонь и прятал под половицами, потому что хотел оставаться начеку. Ну, и однажды ночью я нашел путь наружу. Я подождал, пока они решат, что я сплю, и покинул дом. Я шел два дня, искал город, но были только холмы и леса. Я очень проголодался - у меня с собой был только кусок хлеба с кухни - а потом нашел дорогу, и мне очень повезло, что там проезжал автобус. Так что я проголосовал, заплатил за билет, и все было хорошо, но... - Постой, - перебила Скарлетт. - Чем заплатил? Ты заключенный. Откуда у тебя деньги? Последовало заметное колебание. - Ну, я нашел несколько монет в доме. Не припомню точно. Так вот, я сел в автобус, и был очень счастлив, потому что он уносил меня от Стоунмура и доктора Кэллоуэй, а потом появились те двое. Они очень пристально разглядывали пассажиров, и когда увидели меня, сразу подошли и сели по обе стороны. Они спросили, кто я и есть ли у меня документы. И должен сказать, это меня сильно напрягло. В его истории было больше дыр, чем в носках Скарлетт. Она не могла сказать, была ли хоть толика ее правдой. Она положила раненую руку на стол. - А автобус? Как ты устроил аварию? И не ври, черт возьми, потому что я знаю, что это твоих рук дело. - Я не хотел аварии, - сказал Альберт Браун. - Я хотел просто сойти. Но с теми людьми развязалась ссора. Начались крики, волнение. Все вмешались. Я расстроился. Водитель отвлекся. Он потерял управление в важный момент. Мы сбили забор, сорвались с дороги. Остальное ты знаешь. Почему ты так жутко улыбаешься? - Я улыбаюсь, потому что ты до сих пор не говоришь мне главного. Была причина, по которой тебя держали в том месте, причина, по которой тебя преследовали. Причина, по которой они хотели надеть этот обруч тебе на башку, накачать тебя наркотой, или что там они еще делают. Но должна отметить, я вся в предвкушении, потому что следующий раз, как ты откроешь рот, ты скажешь мне эту причину. Он помедлил. - Ладно. Да. Да, я могу кое-что. - Отлично. что? Говори. - Я скажу тебе, Скарлетт, потому что я тебе доверяю и уважаю тебя. К тому же уверен, что ты вырубишь меня, если я не скажу. - Именно так. Ну? - Я могу читать мысли. Скарлетт уставилась на него, и в голове у нее разом стало пусто. Где-то на другом конце бара кто-то засмеялся. Девочка за соседним столом положила себе в рот кусочек мяса. Все звуки в помещении - разговоры, смех, звон стекла и вилок - исчезли. Она услышала голос. Он был ее собственный. - Ты читаешь мысли? - Да. - Что, любые? Чьи угодно? когда угодно? - Почти кого угодно. По-всякому бывает. - Ты можешь считать людей здесь? - Ну, тут немного шумно, слишком много всего, - сказал Альберт. - Трудно отделить, кто что думает. Но вот тот старик рядом с нами прямо сейчас думает, где бы ему взять пассажиров к свое следующее путешествие по вниз по реке. Ребенок надеется на последний кусочек стейка. Женщина за столом дальше думает, что победит в игре с теми маленькими плиточками. Он пожал плечами. - Видишь? - Это называется домино, - сказала Скарлетт. - И нет, я не вижу. Совершенно. Все это легко можно придумать. Он сдержанно кивнул. - А, ты сомневаешься. Это я тоже вижу. - Так это потому, что я сама сказала! И тебе видно, как я поджимаю губы и стучу пальцами по столу! Покажи мне что-нибудь получше. - Правда? - он почесал нос. - Ладно. Я знаю, что ты проголодалась. Устала. Злишься на меня. Так лучше? - Нет. - Еще ты понятия не имеешь, как ограбить Лечлейдский Муниципальный банк. возможно, ты проберешься туда через окно наверху, но там должна быть какая-то очень серьезная защита в подвале, и ты беспокоишься о том, что пролезешь туда, не зная, какая именно, к тому же у тебя рука болит. Но все равно, тебе нужно достать деньги, иначе неприятные люди, которым ты их должна, очень разозлятся, а ты не можешь заплатить даже за наши комнаты. Он выпрямился. - Ну, теперь ты просто в шоке. О, слушай, вот и наша еда. Как и во всем остальном, Альберт оказался прав. Служка вынырнул из толпы с подносом. На подносе стоял кофейник и две тарелки с рыбой, поджаристой и золотистой, и балансировали горки нарезанного соломкой жареного картофеля и полевого горошка. Служка торжественно водрузил все это перед Скарлетт и Альбертом и задержался у стола. Лицо у него было бледное. - Извините, уважаемые. Могу я кое-что сказать? У Скарлетт заняло несколько мгновений, чтобы переключиться на мальчишку. - Что? Он заколебался. - Не возражаете, если я скажу? Я не хочу, чтобы вы снова достали тот нож. - Не достану. Рыба выглядит вкусно. В чем дело? У нас тут важный разговор. - Милиция только что пришла и говорила с мистером Минтингом. Мне нужно всем сообщить... - он прочистил горло. - Просто... вам стоит быть осторожными, если пойдете сегодня на улицу. Произошло убийство. Он беспомощно уставился на них. - Может быть, чудовище какое пробралось в город. Может, Зараженные. Никто точно не знает. - Убийство? в Лечлейде? Скарлетт выпрямилась, глядя на парнишку. На другой стороне стола Альберт был занят едой. Он откусил кусочек. - Тройное, как полагают, - сказал служка. - Сложно понять, ведь там всех на куски разорвало. Рабовладельцы, уважаемые горожане, прямо в центре города. Их всех в клочья. Ужасное дело. Центр оцепили, но ничего больше не происходит, и тварь может быть где угодно. Он указал на темный сад за окном. - Небеса знают, как оно пробралось за стены... мистер Минтинг сказал, что все желающие могут остаться прямо здесь на ночь. А мне нужно сообщить другим. Скарлетт кивнула. - Спасибо. У нас есть комнаты. Но мы будем осторожны. Мальчик отошел, чтобы поговорить со стариком и девочкой. Скарлетт вернулась взглядом в Альберту, который накалывал горошек на вилку. - Гляди, какие они зелененькие, - сказал он. - Можем мы уже поесть? - Нет. Альберт, как ты узнал... - она понизила голос и наклонилась ближе. - Как ты узнал насчет банка? Я о нем даже не думаю. - Теперь нет. Но тогда думала. Когда мы встретились у скамейки. - И ты прочел мои мысли? - Я скорее просто увидел их. Это не как слова или что-то конкретное. Я вижу картинки, ощущаю чужие чувства. Они быстро мелькают, и я не всегда считываю правильно. Если устаю, то вообще ничего не вижу. Но когда кто-то зациклен на чем-то или злится, картинка всегда яркая. А ты злишься и сосредоточена на чем-то довольно часто, Скарлетт. Он улыбнулся ей. - Так что тебя легко прочесть. Она закрыла рот ладонью. - Ты и сейчас меня считываешь? - Пытаюсь этого не делать. Это невежливо. - Иисусе. И что еще ты видел? - У тебя? Не так много. Ничего плохого, не волнуйся. - Хорошо. - Просто всякое насчет ограблений банков и трупов, и все. - Ладно, я поняла! Может, потише будешь? - И еще тот раз, когда ты думала, не продать ли меня в рабство, - добавил Альберт. - Это было как-то из ряда вон. Скарлетт привстала со стула. - Я никогда всерьез об этом не думала! Она ощутила, как краснеет; остервенело запустила пальцы себе в волосы. - Ладно, слушай. Может, и думала. Немного. Но не в плохом ключе. Мы только встретились тогда. Сейчас я об этом не думаю вообще. - Я знаю. Хотя ты немного размышляла о том, не могла ли меня продать доктору Кэллоуэй, чтобы по-быстрому навариться. Не очень хорошая идея. Я очень расстроюсь, и это расстроит тебя. К тому же доктор Кэллоуэй просто тебя убьет. Убьет меня, потом тебя, и это будет страшная потеря замечательного партнерства, тебе так не кажется? У Скарлетт заняло время, чтобы это осмыслить. После раздражение взяло верх над смятением. - Партнерство? Так ты это зовешь? И что же я с него получаю? Я потеряла из-за тебя свои деньги! Чуть не погибла! Руку видишь? Это твоя вина, помнишь? - Да, правда. И мне жаль. Его темные глаза изучили ее. - Я знаю, что обязан тебе жизнью, и хочу тебе отплатить. А теперь, если не возражаешь, - добавил он, - я правда должен попробовать эту картошечку. Скарлетт молча и напряженно застыла, а Альберт приступил к еде. Она наблюдала, как он накалывает на вилку картошку, макает ее в майонез и рассматривает с интересом золотоискателя. Наблюдала, как на его лице расползается улыбка, когда он положил картошку себе в рот. Тощий угловатый парнишка в старом свитере. Парнишка, который мог кое-что. Она представила, как он взламывает ее разум и заглядывает в него, как в открытую книгу. От этого у нее мурашки побежали по коже. - Да, это почему-то пугает людей, - признал Альберт. Он набрал горошка на вилку. Она вздрогнула. - Еще как, черт возьми. Не делай так со мной. - Извини. - У других людей в Стоунмуре тоже такие способности? - Да. Или похожие. Он покосился на ограничитель разума, лежащий на краю стола. - Доктор Кэллоуэй говорит, что мы опасны. Мне почти все время приходилось носить эту штуку. Там какой-то металл, который не дает мне видеть мысли. Блокирует их. Она не хотела, чтобы я видел их. Сказала, что это плохо. Ее это расстраивало. - Бьюсь об заклад, так и было, особенно если она работает на Дом Веры, - Скарлетт глянула на толпу посетителей, как они смеются, обнажая зубы, как покраснели их лица в свете электрических ламп. Никаких отклонений и странностей. Если бы они знали об Альберте, он бы не покинул эту комнату живым. - Альберт, послушай меня, - сказала она. - Люди, которые охотятся за тобой, это Высший совет Домов веры, они управляют всеми домами в Семи Королевствах. Они не управляют самими городами, этим занимаются правящие семьи, но они разрабатывают законы, каким должен быть здоровый человек. Как я и говорила, родимые пятна, лишние пальцы... Ну, откровенно говоря, я удивлена, что тебя не прикончили еще сто лет назад. Без обид. - Без обид, - он попробовал жареную рыбу. - А теперь, - сказала Скарлетт, - так вышло, что у меня нет никаких симпатий к Домам Веры. На самом деле, я их ненавижу. Так что любой, кто насолил им, для меня нормальный человек. Поэтому я не отчаливаю с твоей головой, чтобы получить награду... Но это не значит, что я хочу ввязываться в твои проблемы. Ты подвергаешь опасности и меня. И я все еще думаю, что ты не до конца откровенен со мной. Он кивнул и отодвинул тарелку. - Ладно. Тогда я расскажу тебе кое-что еще. Я хочу попасть в Лондон. - Лондон? - Точно. - Его лицо было таким спокойным, словно он просил передать ему кетчуп. - Я уже говорила. Лондон все. Он давно затонул. Его нет. - Но там острова... - Нет. Я была там. На моторной лодке через Англию и Мерсию. Я зашла дальше устья, где Темза впадает в лагуну. Там ничего нет, только огромные руины из воды торчат. А еще морские птицы, водовороты и бури, и охренительно здоровые рыбы, которые на завтрак закусывают лодками. Так себе местечко. Как некоторые говорят, это жопа мира. На кой тебе туда тащиться? - Потому что на тех островах есть сообщество, - сказал Альберт. - Место, куда может прийти любой. Оно не принадлежит ни Уэссексу, ни... ни... как ты сказала, Англии? - Англия, Мерсия... Но Альберт, это же чушь собачья. Там никто не живет. Просто руины и несколько чокнутых рыбаков в шляпах по берегам лагуны. Откуда ты услышал эту ерунду? - Свободные Острова, так они называются. Там неважно, кто ты и что можешь. Там приветствуют людей, которые... отличаются. Как угодно отличаются. Там не как в городах. Не как в Стоунмуре. Его выражение сделалось задумчивым. - Я буду в безопасности. И очень далеко... - Далеко ты будешь, тут я с тобой соглашусь. Но Свободные острова... Нет. Никогда не слышала. - Ну, я все равно хочу туда попасть, - сказал Альберт. - А что насчет тебя, Скарлетт? Ты многое узнала обо мне. А у тебя какая история? Давай, попробуй картошечку и расскажи мне. Она уставилась на него. - У меня нет истории. И я не хочу картошку. - Кому ты задолжала? - Это еще здесь при чем? Мое дело. - Преступники? - Можно и так сказать. - Но ты тоже преступница. Я думал, ты с ними на одной волне. - Великий Сиддхартха,* Альберт! Это так не работает. Она надула щеки и выдохнула, откидываясь на спинку стула. В конце концов, ничего страшного, даже если ему сказать. Возможно, он уже "считал" половину информации без ее ведома. - Они зовут себя Братья Руки, - сказала она. - Банда, которая базируется в Стоу. Они занимаются... разными делами в Уэссексе и Мерсии. И не любят таких свободных наемников, как я. Я немного насолила им - ограбила место, которое они не хотели, чтобы кто-то грабил, убила парочку их людей. Ничего такого... но они разозлились. Скарлетт взяла кофейник и налила себе кофе. - Они потребовали компенсацию, иначе для меня все обернется круто. Я могу за себя постоять, но я хочу выплатить долг. Так проще. Вот и все. Она покачала головой и сделала глоток. - Даже не знаю, почему я тебе это рассказываю. - Я знаю. - Он просиял улыбкой, чья уверенность захватила ее врасплох. - Потому что я могу тебе помочь, Скарлетт. Могу отплатить за всю помощь, что ты мне оказала... Он наклонился ближе, и его лицо неожиданно приобрело хитрое и заговорщицкое выражение. - Я говорю о... Лечлейдском банке. - Во имя всех богов, говори тише. Скарлетт огляделась, но никто не услышал. Старик с девочкой закончили есть и уже убывали. Мужчина держал ребенка за руку. - О чем ты вообще болтаешь? Ты не можешь мне помочь. Его темные глаза сияли воодушевлением. - Могу. Могу помочь вломиться туда. Сама мысль была такой абсурдной, что Скарлетт не выдержала и засмеялась. Впервые за долгое время. - Позволь я тебе растолкую кое-что насчет банков, Альберт. В больших защита многоуровневая - разные ловушки, растяжки, липовые сейфы со взрывчаткой. Чтобы со всем этим разобраться, нужна сила, выносливость и хитрость. Она с улыбкой взяла соломку картошки. - Пойми правильно, но, кроме твоей способности, ты абсолютно бесполезен. Ты едва этот зал пересек без того, чтобы тебе не дали пинка. Ты ни за что не сможешь помочь мне в деле. Просто зацепишь растяжку и запустишь тревогу. Альберт кивнул. - Возможно. Но какая защита у Лечлейдского банка? - Это уже моя забота. Пока не знаю. - И как узнаешь? - Может, и не смогу. Это делает любую вылазку еще опаснее. - Ладно. И что ты сделаешь, если я скажу, что уже знаю, какая там защита, во всех подробностях? Скарлетт вытаращилась на него. - В смысле? - В смысле я разговаривал с леди, которая работала там кассиром. Приятная дама, хотя у нее проблемы с пищеварением. Но она знала все об их защите. Он улыбнулся ей. - Я знаю, где ключи от сейфа и как он защищен. - Она сказала тебе? - В своем роде. Я увидел достаточно в ее мыслях. Скарлетт облизнула губы. Помимо своего желания она ощутила, как участилось ее сердцебиение. Она осознала, что держит чашку кофе и ее жар обжигает ей пальцы. Она поставила ее. - И что ты предлагаешь? - Что-то вроде сделки. Я помогу тебе достать деньги. Может, даже больше, чем раньше. Взамен ты посадишь меня на лодку, которая доставит меня на Свободные Острова. Заплатишь за меня. И все. Вот мое предложение. Он снова вернулся к еде. Скарлетт разглядывала его. Что ж, первый звоночек ее интуиции, прозвучавший тогда в автобусе, был прав. Он точно сошел с ума. И идея его была бредовой. Конечно, заплатить за его путешествие по реке нетрудно, хоть какому рыбаку или торговцу. Но с чему ей помогать чокнутому мальчишке воплотить какую-то неопределенную мечту? - Начнем с того, что ты ни за что не найдешь ключи, - сказал Альберт. Скарлетт моргнула. - Завязывай с этим. Она хлебнула кофе и оглядела зал. Бронированный голубь уже достиг Стоу. Братья узнают, что она потеряла деньги... - Так и что у них там за защита? - наконец спросила она. - Ловушки на людей или дополнительная охрана, что-то такое? Он покачал головой. - В банке? Ничего такого. Все куда хуже. Он потянулся за кетчупом и заговорил взволнованным шепотом, который в иное время заставил бы Скарлетт отвесить ему оплеуху. - Все деньги в сейфе, а сейф в подвале. И там... - Ну? Его глаза засверкали; голос стал едва слышен. - В подвале у них чудовище. Скарлетт выпрямилась. - Чудовище? - Я думаю, прежде, чем мы продолжим, - сказал Альберт Браун, - нам стоит обговорить условия соглашения. Он невинно и вопросительно улыбнулся. - Договорились? Она нахмурилась и взяла вилку. Она внезапно ощутила, как голодна. - К чему спрашивать? - ответила она. - Ты и так знаешь ответ.